Мы в жизнь входили без опаски

Глава

«И жизнь моя – речушка быстрая –

Вниз по теченью понесла…»

Б. Беленцов «Река моя…»

Глава 1

ЭКЗАМЕН

Скорый поезд номер семьдесят девять «Владивосток – Харьков» прибывал на конечную станцию в шесть часов двадцать пять минут утра. Задолго до прибытия пассажиры общего двенадцатого вагона, уставшие за дорогу, проснулись, начали собирать вещи и приводить себя в порядок. Вагон наполнился детским плачем, шарканьем ног, стуком дверей и полок. В оба вагонных туалета выстроились очереди из заспанных мужчин и женщин с полотенцами на шее и верхней одеждой в руках. Те счастливчики, кто уже успел умыться и переодеться, с интересом прильнули к окнам. Там просыпался огромный город: по дорогам двигались автомобили, на остановках общественного транспорта толпились люди, медленно проплывали серые многоэтажки, заводские корпуса, железнодорожные склады и пакгаузы.

Несмотря на суету, царящую в вагоне, в середине его, на багажных полках, спали три пятнадцатилетних подростка: Мишка, Юрка и Серёга. Окончив в этом году восемь классов, ребята ехали в город Харьков поступать на учёбу в техникум. Чтобы сэкономить деньги, полученные от родителей, билеты они купили до ближайшей станции и, не привлекая к себе внимание проводников, зайдя в вагон, сразу забрались на верхние полки и уснули крепким сном.

Состав, постукивая колёсами на стыках и стрелках, заходил на третий путь второй платформы станции «Харьков-Пассажирский». Молоденькая проводница шла по вагону и напоминала пассажирам о том, чтобы они не забывали вещи и не устраивали толчею в проходах. Дойдя до середины вагона, она обнаружила торчащие с третьей полки ноги в разношенных сандалетах. Не поленившись подняться на ступеньку, проводница увидела сладко посапывающего во сне кудрявого подростка. Улыбнувшись, девушка со словами: «Приехали, “заяц”, просыпайся!» – потрясла за ногу мальчишку. Мишка, а это был он, недовольно дёрнул ногой и сквозь сон пробормотал: «Мам, я ещё немножко посплю». Проводница засмеялась и снова затеребила подростка: «Просыпайся, приехали – Харьков!» Услышав это, мальчик открыл глаза, увидел проводницу и, видимо, вспомнив, где он находится, спросил: «Что, уже Харьков?» «Харьков, Харьков, вставай, приехали!» – ответила девушка и, снова улыбнувшись, но теперь уже Мишке, добавила: «А ты хорошенький!» – и, спустившись на пол, пошла дальше по вагону.

Окончательно проснувшись, Мишка огляделся: в купе было пусто, лишь на полке напротив, подложив под голову большую холщовую сумку, спал Юрка. Мальчик попробовал дотянуться до него, но этого не получилось. Спустившись на одну ступеньку, он так же, как ранее его будила проводница, со словами: «Вставай, приехали – Харьков!» – потряс за ногу друга. Юрка проснулся и, не понимая, где он и почему его так бесцеремонно будят, завертел головой, но, увидев своего товарища, спросил: «Где мы, Миш?» «В Харьков приехали, вставай». В этот момент в их купе вошёл спавший в соседнем Серёга. Ребята быстренько собрали свои вещи и вышли из вагона.

Харьков встретил мальчишек утренней прохладой и, несмотря на ранний час, нескончаемой людской суетой, присущей всем крупным вокзалам. По громкоговорящей связи женский голос почти непрерывно объявлял о прибытии и отправлении поездов, информировал пассажиров о правилах поведения на вокзале, рассказывал об услугах, предоставляемых вокзальными службами. Никогда ранее не видевшие носильщиков в белых фартуках с алюминиевыми бляхами на груди, толкающими перед собой тележки, доверху нагруженные чемоданами, мальчишки, с удивлением открыв рты, смотрели на них. А кругом сновали люди с чемоданами, мешками, корзинами, баулами и сумками. Чтобы попасть с платформы в помещение вокзала, ребятам пришлось спуститься в подземный переход, что для них было тоже в новинку.

Сам вокзал подавил мальчишек своей красотой и мощью: стоя на мраморном полу посреди огромного зала, они, задрав вверх головы, с удивлением рассматривали вокзальный купол, подпираемый громадными мраморными колоннами и расписанный картинами военной и революционной тематики. Когда они вышли наружу, то увидели, что по обе стороны от основного здания стоят две высоких одинаковых башни. Наверху одной из них были расположены часы, а на другой герб Советского Союза. По раскинувшейся перед вокзалом привокзальной площади с лязганьем и грохотом ехали два трамвайных вагона. Вдруг из-под токосъёмной дуги трамвая посыпались искры. Это случилось так внезапно, что мальчишки от неожиданности вздрогнули. Всё вокруг было ново и пугающе необычно.

Понимая, что в такой ранний час ехать в техникум не имеет смысла, ребята, побродив по вокзалу и привокзальной площади, изрядно проголодались и решили подкрепиться. Купив каждый по три горячих пирожка с ливером (пять копеек штука) у толстой тётки, торговавшей возле вокзального входа, они отыскали на привокзальной площади лавочку, стоящую рядом с автоматами газированной воды, и, разместившись на ней, стали с аппетитом «уминать» пирожки. Закончив с ними и выпив по два стакана газировки с сиропом (три копейки стакан), сытые и довольные, пригревшись на солнышке, мальчишки задремали.

«Вам что здесь, спальный вагон?» – сквозь сладкую дрёму услышали ребята чей-то голос. Открыв глаза, они увидели стоящего перед лавочкой милиционера. Расставив ноги на ширину плеч, в летней серой рубашке с галстуком, сержант милиции строго смотрел на подростков. «Вы что здесь делаете?» – спросил он, увидев, что они проснулись. Перспектива оказаться в отделении милиции совсем не входила в планы ребят, и они испуганно наперебой стали рассказывать стражу порядка, что только сегодня утром приехали из другого города поступать в техникум, ночью не выспались – присели на лавку перекусить, и сморил сон. Выслушав сбивчивый рассказ мальчишек, милиционер, показав рукой на вокзальные часы, ответил: «Так время уже девять часов, что ж вы здесь дрыхните? Дуйте в свой техникум! Кстати, на какой он улице?» «Дмитриевская, двадцать шесть!» – чуть ли не хором ответили ребята. «Ну это совсем недалеко. Сядете на трамвай “тройку” и сойдёте на пятой по счёту остановке. Это и будет улица Дмитриевская. Удачи вам!» – сержант повернулся и пошёл в сторону вокзала. Поняв, что всё обошлось, мальчишки облегчённо вздохнули и, собрав свои нехитрые пожитки, пошли на трамвайную остановку. Мишка больше всех радовался тому, что милиционер отпустил их, потому что в его кирзовой школьной сумке вместе с чистым бельём и продуктами, положенными мамой в дорогу, лежал завёрнутый в майку финский нож с наборной ручкой из плексигласа.

Нужный трамвай ждать пришлось недолго. Никогда не ездившие на таком транспорте подростки с опаской зашли в трамвайный вагон вместе с другими пассажирами. Оглядевшись вокруг, они обнаружили, что вместо кондуктора у входных дверей расположены билетные кассы. Люди подходили к кассе, в узкую щель бросали деньги за проезд, а затем, покрутив чёрную ручку, отрывали билеты. Мальчишки, посчитав, что пять остановок можно проехать бесплатно, билеты покупать не стали, а прошли и сели на сиденья в конце вагона. Покинув привокзальную площадь, трамвай вскоре повернул налево и выехал на широкую улицу, плотно застроенную красивыми зданиями, в которых располагались магазины, рестораны, столовые и закусочные. На зданиях висели красочные вывески, одни из них были написаны на русском языке, а другие на украинском. Вывески на украинском мальчишкам показались смешными. Они тыкали в них пальцами и, прочитав, громко смеялись. Ребята так увлеклись этой игрой, что чуть было не проехали свою остановку.

Техникум нашли быстро, он оказался в ста метрах от трамвайной остановки. Судя по архитектурным излишествам на фасаде, здание техникума было построено ещё до революции. Отворив массивные дубовые двери, подростки оказались в просторном фойе с мраморными полами и вычурным высоким потолком. В глубине фойе стояли три стола, за ними сидели две женщины средних лет и седовласый мужчина. На стене над ними был прибит лист ватмана с надписью «Приёмная комиссия». Робея от важности момента, мальчишки подошли к столам.

Члены комиссии по очереди стали знакомиться с документами подростков и задавать им вопросы. Больше всего спрашивал седовласый мужчина, как потом оказалось – председатель комиссии. И, судя по его вопросам, ребята поняли, что их родной городок, откуда они приехали, по его словам, имел дурную славу. Наконец седовласый, посовещавшись с женщинами, с тяжёлым вздохом принял у мальчишек документы. После этого секретарь приёмной комиссии, симпатичная блондинка, выдала им направления для заселения в общежитие на время сдачи экзаменов и подробно рассказала ребятам, как и на чём доехать до их временного жилища. Радостные от того, что у них всё так удачно складывается, подростки покинули учебное заведение.

Если техникум был расположен почти в центре города, то общежитие было в другом районе, и до него нужно было добираться общественным транспортом. Пропустив три автобуса, ребята с горем пополам втиснулись в набитый под завязку людьми четвёртый. Доехав до нужной остановки, мальчишки, потные, взъерошенные и сердитые, выбрались наружу и пошли искать общежитие.

Поплутав по узким улочкам, они в глубине квартала, застроенного потемневшими от времени кирпичными зданиями, наконец нашли то, что искали – трёхэтажный мрачный дом с давно немытыми окнами. Это и было общежитие, или в просторечье – общага. При входе в общагу сидел вахтёр – седой старик с красным, как помидор, лицом. Тут же на первом этаже находился кабинет коменданта. Комендантом оказалась строгая неулыбчивая женщина. Выдав мальчишкам постельное бельё, она, сняв ключ с доски вахтёра, вместе с подростками поднялась на второй этаж, показала им комнату и рассказала правила проживания в общежитии. Когда комендантша ушла, ребята заправили кровати и завалились спать.

Проснулись мальчишки, когда солнце по небу прошло большую часть своего дневного пути. Очень хотелось есть, и они, вспомнив, что каждому из них родители положили в дорогу что-то съестное, стали доставать из сумок припасы. Сало, варёные яйца, картошка в мундире, огурцы, помидоры и хлеб были у всех; кроме того, у Юрки в холщовой сумке оказалась завёрнутая в промасленную бумагу жареная курица. Разложив продукты на стол, застланный газетой, подростки уселись вокруг него. Потом Мишка достал «финку» и пополам разрезал курицу. Юрка, чтобы удостовериться, не испортилась ли она, понюхал обе половинки и дал добро: «Налетай, пацаны!» Мальчишки тут же набросились на еду, крепкие белые зубы начали перемалывать куриное мясо, яйца, помидоры и огурцы. Насытившись, они убрали со стола и пошли искать, где помыть руки.

В одном конце коридора был расположен санузел (душевая и туалет), а в другом – кухня. На кухне они увидели разделочный стол, две газовых плиты, раковину с латунным краном, а в шкафчике стояла посуда: чайники, кастрюли, эмалированные кружки и чугунные сковородки. Это ребят очень обрадовало. Помыв руки, они тут же налили воды в чайник и поставили его на огонь. В шкафу нашлась будто для них кем-то оставленная полупустая пачка грузинского чая, а в стеклянной банке на донышке был сахар. Попив чайку, они ушли в комнату и, хотя комендантша говорила, что в комнате курить нельзя, упав на кровати, – закурили.

Так как до первого экзамена оставалось два дня, мальчишки стали думать, чем занять это время. Хотелось многого: посетить цирк, зоопарк, сходить в кино и просто посмотреть город, но все желания ограничивались денежными возможностями. Подросткам нужно было как-то прожить эти четыре-пять дней: есть, платить за проезд в транспорте и ещё оставить денег на обратный билет. День уже подходил к концу, в общежитии сидеть не хотелось, и они решили погулять по той улице, по которой ехали на трамвае. И заодно где-нибудь купить заварки и сахару, чтобы утром и вечером можно было в общежитии попить чаю. Ну и, если получится, отыскать в районе техникума дешёвую столовую.

В автобусе, как и в трамвае, вместо кондуктора тоже стояли кассы, но стоимость проезда была выше – пять копеек. Пассажиров в салоне было мало, и, когда мальчишки, проехав одну остановку, не купили билетов, водитель, то и дело посматривающий на них в зеркало заднего вида, попросил их оплатить проезд. Подросткам ничего не оставалось, как выполнить эту просьбу. Посматривая в окошко, мальчишки замечали и запоминали дорогу и достопримечательности, попадавшиеся на пути. Не доезжая одной остановки до техникума, у проходной какого-то завода они увидели вывеску «Столовая» и справедливо посчитали, что в ней будет удобно и дёшево обедать.

Улица, по которой ездили трамваи, называлась именем революционера Якова Свердлова, она была прямой, как стрела, длинной и шумной. В одну сторону, насколько хватало глаз, улица уходила вдаль и поднималась в гору. В другую – там, где по всем признакам был центр города, упиралась в высокое здание. Посовещавшись, подростки пошли в сторону центра, по пути рассматривая вывески, витрины и попадавшиеся на их пути красивые старинные дома. Сравнивая названия магазинов на украинском языке и товар, выставленный в витрине, ребята осваивали незнакомый им язык. Легко было догадаться, что надпись «взуття» над магазином в витрине которого стояли ботинки, означала «обувь», а если на вывеске написано «человечий одяг» и продают мужские костюмы, то «мужская одежда». Двигаясь прогулочным шагом, мальчишки всё ближе и ближе подходили к высокому зданию в конце улицы, но внезапно дома по обеим сторонам закончились, и они оказались у моста через речку, по ширине своей не превосходящей Валуй. Но, в отличие от Валуя, вода в речке была мутной, а на поверхности воды плавали радужные пятна.

На противоположном берегу, на набережной, по обе стороны от моста ребята рассмотрели два зелёных сквера, а за ними виднелась широкая площадь. Высокое здание, которое они видели издалека, оказалось стоящим на площади Центральным универмагом. Уставшие от пешей прогулки, мальчишки перешли через мост и углубились в сквер. Выбрав лавочку подальше от посторонних глаз и присев на неё, они закурили. От переполнявших их впечатлений кругом шла голова, а от пешей прогулки гудели ноги. Сперва все молчали, переваривая впечатления, потом Мишка нарушил тишину: «Пацаны, я придумал, как можно сэкономить на проезде. За три билета нам нужно в трамвае заплатить девять копеек. А кто проверит, сколько мы опустили в кассу? Бросил три или две копейки и оторвал три билета. А “зайцем” ездить не стоит – контролёры могут поймать». На том и порешили.

От речки веяло прохладой, вокруг были чистенькие асфальтовые дорожки, зелёные газоны, на которых росли липы с раскидистыми кронами: в сквере ребятам очень понравилось. Посидев полчаса, они решили, что пора возвращаться в общежитие. Выйдя на площадь, мальчишки купили в продуктовом магазине сахар и чай, а в киоске, где продавали сувениры, колоду игральных карт. Дождавшись сдвоенного трамвая, они вошли во второй вагон. Ещё стоя на остановке, подростки договорились, что билеты будет отрывать Мишка. Он заранее приготовил две копейки и крепко зажал их в потной руке. Поднявшись в вагон, в душе понимая, что совершает нехороший поступок, подросток опустил монетки в кассу и торопливо оторвал три билета. Оглядевшись по сторонам и увидев, что никому из пассажиров до него нет дела, он, радостный оттого, что всё получилось удачно, прошёл к друзьям, стоящим на задней площадке. Такой же трюк с билетами мальчишки проделали и в автобусе.

До общаги подростки добрались засветло и без приключений. Но там их ждал сюрприз – ключа от их комнаты на вахте не оказалось. Вахтёр объяснил мальчишкам, что к ним заселили ещё одного абитуриента. Значения слова «абитуриент» ребята не знали, но спрашивать у краснолицего старика постеснялись. Поднявшись на второй этаж, они обнаружили, что их комната изнутри заперта на ключ. Прижавшись ухом к двери и не услышав никаких звуков, Мишка тихонько постучал. Ответа не последовало. Он постучал громче – никаких изменений. И, только когда ребята втроём стали барабанить, дверь отворилась. На пороге стоял смуглый черноволосый, похожий на цыгана заспанный подросток. «Ты, что ли, абитуриент?» – спросил его Юрка. «Не, я Дмитро Мовчан», – ответил мальчишка. «Что ж ты, Дмитро Мовчан, не открываешь? Полчаса уж стучим», – строгим голосом спросил Мишка. «Спав я, хлопцы! Намаявся у дороги и спав!» – ответил Дмитро. «Ну ладно, на первый раз тебя простим», – сказал Серёга, и ребята, оттеснив Мовчана, зашли в комнату.

После прогулки по городу они изрядно проголодались, организм требовал восстановить потраченные силы, и мальчишки первым делом сели трапезничать. Пригласили к столу и абитуриента, но он отказался и, развязав узелок с едой, устроился отдельно от ребят на тумбочке. После еды закурили и стали расспрашивать нового соседа, кто он и откуда взялся. Рассказывал про себя он неохотно, видимо, стеснялся сельского происхождения. Ребята с трудом, но выяснили, что он из Полтавской области, в большом городе оказался впервые и сегодня сдал документы в приёмную комиссию. Мальчишки сказали соседу, что звать его будут Митей, а прозвище у него будет Абитуриент. И пусть он на это не обижается – так его назвал вахтёр.

Спать было ещё рано, и, чтобы скоротать время до сна, пацаны сели поиграть в карты. Распечатали новую колоду, пригласили в игру и Митю, тот согласился. Сперва играли в «дурака», а потом Серёга, подмигнув Мишке, сказал: «Пацаны, надоел уже “дурак”, давай в “очко” по копеечке сыграем!» «Давай!» – поддержали Юрка и Мишка. Дмитро, сославшись на то, что не умеет играть – отказался. Но подростки рассказали ему, что игра лёгкая, он быстро научится, мол, поиграем для начала на спички, а уже потом, если он захочет, можно и на деньги, и Митя сдался. Ребята быстренько объяснили ему правила, раздали карты, и игра началась.

Играть в «очко» Абитуриент действительно научился быстро, уже через пятнадцать минут он, как заправский игрок, подражая пацанам, говорил: «Ещё одну карту. Себе. Иду на банк». И, честно говоря, ему, как и всем новичкам, здорово везло – горка выигранных спичек росла возле Мити после каждого круга. Он оживился, заблестели глаза, чувствовалось, что паренёк входит в азарт. После того, как почти все спички скопились возле Мити, а у других игроков осталось всего по нескольку штук, тот окончательно поверил, что фортуна повернулась к нему лицом и сам предложил: «А давайте, хлопцы, на гроши сыграем, по пять копеек на банк!» Пацаны переглянулись. «Что ж, на гроши, так на гроши! Поехали!» – ответил за всех Мишка. Поставили на банк по пять копеек, и игра началась.

Первым банковал Серёга. Юрка пошёл на десять копеек и проиграл. Следующим играл Митя, в банке было тридцать копеек, и он их выиграл. Потом банкиром стал Юрка, и опять Митя снял с кона двадцать копеек. Выиграв за две минуты пятьдесят копеек, он повеселел, и то ли от волнения, то ли от радости на его смуглых щеках заиграл румянец. Очередь банковать перешла к нему, и снова фортуна была на его стороне – снял с кона пятьдесят копеек. Наступила Мишкина очередь быть банкиром. И тут случилось неожиданное: вместо того, чтобы положить в банк, как все, пять копеек, он положил пятьдесят. Потом тщательно перетасовал карты и дал сдвинуть колоду Абитуриенту. Когда тот сдвинул, то Мишка, незаметно повернув боком колоду, увидел, что внизу лежит десятка. Бросив всем по карте, он зажал колоду в левой руке так, как его учил когда-то Валерка Буркин и переместил лежащую под низом десятку назад. Серёга и Юрка оба сыграли на банк, и у обоих оказался перебор. Теперь на кону было два рубля шестьдесят копеек. Митины глаза зажглись алчным светом. Ни секунды не колеблясь, он пошёл на всё. Банкир бросил ему карту. Открыв её, Митя сказал: «Играй себе». Перевернув карту, лежащую перед ним, и увидев, что это десятка, Мишка ловко выкинул сдвинутую им десятку. «Двадцать – банкирское очко! Ваши не пляшут!» – сказал он. Алчный огонёк угас в глазах Дмитро; вскрыв свои карты он показал, что у него тоже двадцать. Так как сумма в банке утроилась, то Мишка объявил «стук». Раздав всем по карте, он в точности повторил предыдущий номер, то есть, скосив глаза, увидел, что под низом лежит бубновый туз, и отодвинул его назад. Подыгрывая банкиру и поднимая ставки, Серёга и Юрка пошли на банк и оба проиграли. Теперь на кону стояли громадные деньги – десять рублей сорок копеек. Чёрные цыганские Митины глаза вновь запылали алчным огнём. Он долго думал, как ему быть, но, видимо, уверивши, что фортуна на его стороне, а прошлый проигрыш был случайным, да и карта на руках, наверное, была хорошая, решился. «На всё! Давай одну карту», – осипшим от волнения голосом сказал Дмитро. «А у тебя есть, чем расплатиться?» – вкрадчиво спросил Мишка. «Есть», – Митя достал из кармана две измятые пятирублёвки. Посмотрев протянутую банкиром карту, задумался. «Давай ещё одну», – после долгих раздумий сказал он. «Видимо, к десятке или тузу пришла мелочь», – подумал Мишка и, вытащив сдвинутого назад туза, протянул ему. Увидев туза, Абитуриент изменился в лице – вместо розового оно стал серым. «Ну, что там у тебя? Что ты застыл, говори?» – почти одновременно спросили Серёга и Юрка. «Перебор», – чуть слышно ответил Митя. – «Хлопцы, як же так? Шо теперь робыть?» «Шо робыть? Проиграл – деньги гони», – сказал Серёга. Дрожащими руками Митя достал десять рублей и положил на стол. «Ну что, ещё поиграем, или отбой?» – спросил Мишка, сгребая деньги со стола. «Чаю попьём, и спать», – ответил Юрка.

На следующий день мальчишки проснулись, когда солнце, поднявшись уже довольно высоко, заглянуло к ним в комнату. Единственные часы, старенькая «Победа», были у Юрки, и он, посмотрев на них, оповестил, что уже десять часов утра. Ребята, выйдя умываться, с удивлением обнаружили, что общежитие, ещё вчера казавшееся пустым, забурлило жизнью. В коридоре они встретили не только своих сверстников, но молодых людей значительно старше себя, на кухне были слышны голоса и звон посуды, а за дверями других комнат раздавался смех. Впрочем, это всё было понятно – завтра предстоял первый вступительный экзамен, и поступающие из других городов приезжали в Харьков.

Просмотрев свои продуктовые запасы, на завтрак решили пожарить картошку на сале. Митя, видимо, переживая свой вчерашний проигрыш, с утра не произнёс ни слова. Чтобы как-то поднять ему настроение, пригласили к столу. Немного поломавшись, он согласился. За завтраком решили сходить в зоопарк – посмотреть на зверей. Позвали с собой и Абитуриента, он поначалу, сославшись на отсутствие денег, отказался, но мальчишки уломали его, пообещав, что проезд в транспорте, билеты в зоопарк, а также мороженое и обед в столовой за их счёт.

Время уже перевалило далеко за полдень, когда ребята, узнав у вахтёра, как добраться до зоопарка, покинули общежитие. Зоопарк был расположен в центре города, на территории парка имени Тараса Шевченко. До него добрались довольно быстро и без приключений. В автобусах и трамваях мальчишки уже не озирались по сторонам, а уверенно подходили к кассе и, опустив две-три копейки, отрывали четыре билета. Внимания на них никто не обращал. Пока добирались до зоопарка увидели много интересного: вечный огонь, планетарий и несколько красивых церквей.

Купив билеты и мороженое эскимо на палочке, ребята пошли бродить по зоопарку. Он занимал огромную территорию, а уж сколько на этой территории проживало зверей и птиц, сосчитать было невозможно. Сначала подходили к каждому вольеру и клетке, подолгу рассматривали животных, читали таблички, но, поняв, что до закрытия они не смогут осмотреть и половины, решили подходить только к тем животным, возле которых толпилось много людей. Больше всего времени не менее часа мальчишки провели у клеток с обезьянами. На них можно было смотреть до бесконечности: приматы кривлялись, строили рожицы людями и выделывали всякие смешные номера. Народ, собравшийся у клеток с обезьянами, тоже гримасничал и строил рожицы, но уже обезьянам. И люди, и их ближайшие родственники, глядя друг на дружку, заливались смехом. Погуляв по зоопарку и вдоволь насмотревшись на животных, мальчишки изрядно проголодались и пошли искать, где бы поесть.

Время было уже вечернее, ехать в заводскую столовую, которую они видели в районе техникума, было бессмысленно, есть в кафе дорого, и поэтому ребята остановились на пирожках. На выходе из зоопарка, на их счастье, рядом с мороженым продавали горячие пирожки; подростки, купив по четыре штуки на брата, устроившись на лавочке, за считанные минуты съели их.

Чтобы не заблудиться, назад возвращались той же дорогой. Когда вышли на площадь, где был расположен Центральный универмаг, то на город опустились сумерки и зажглось уличное освещение. Было очень тепло, и Юрка предложил: «Пацаны, давай посидим на лавочке в сквере у реки, вечер такой тёплый!» Мишка его тут же поддержал, а Серёга и Митя, сославшись, что завтра экзамен и нужно рано вставать, решили ехать в общежитие. И мальчишки разошлись в разные стороны.