На красных номерах

— Чёртов фанатик… Достал так, что уже начинаю им восхищаться.

Телефонный звонок сорвал последнюю встречу дня. Посол бросил трубку, посмотрел на доклады и вздохнул:

— Ну, хоть гляну, на посмеяться…

***

Наутро по большому красному телефону позвонили из Москвы.

— Работа не ведётся совершенно никакая. Нужна инвалюта. Есть хоть соображения?

Посол помедлил.

— Товарищ замминистра, вы меня не уволите за ответ?

— Говори.

— Внедрить советскую машину в местный нелегальный чемпионат и рекламировать её победами.

В трубке послышалось тяжелое фырканье.

— Тебе там солнце голову напекло? Хотя автомобильный экспорт — мысль правильная. Всё остальное я от тебя не слышал. Думай.

Сигнал конца связи.

***

Крепкий чай в восточных пиалах. Посол тщетно пытается ухватиться за округлое блюдце сосуда правильным хватом, не обернув его дном вверх. Он впервые сам покинул свой кабинет, прибыв на рабочее место торгпреда.

— Нас готовы поддержать. Но твои идеи с полулегальными покатушками и прочим капиталистическим шабашем в Москве не понимают. Но задача притока инвалюты сформулирована принципиально. И других реальных вариантов я не вижу.

Запросив у Посла разрешение на показ ему видеокассеты с последней гонки чемпионата, переданной ему Васелем, Ростислав запустил проигрыватель. Начальник с серьезным выражением лица разглядывал пролетающие по экрану автомобили, буйство толпы и фонарный свет ночных улиц.

— Товарищ Спасский, разрешите…

В проеме двери оказался юноша из канцелярии Торгпредства. Ростислав уже хотел его отогнать, как,к ужасу вошедшего, Посол похлопал по сидушке стоявшего рядом с ним кресла.

Дрожащего сотрудника усадили перед экраном. Когда шоу закончилось, посол придвинулся к нему.

— Интересуешься машинками?

— Да как-то нет…

Посол поднял брови.

— Взял бы одну из этих?

Он показал на уже черный экран.

— Раньше и не думал о машине. Но теперь, наверное, задумаюсь…

Посол поднял указательный палец вверх и посмотрел на Ростислава, буквально подкинув легким касанием за спину молодого сотрудника канцелярии.

— Я запомню эти глаза. Кстати, хорошо пишешь.

— Продукт экспериментальной школьной программы.

Посол поднялся с глубокого велюрового кресла, протянув свою широкую руку Ростиславу.

— На том и согласились. Но что с кадрами? Кто будет делать все эти дела?

— Ядро технической части можно доверить моему родному брату Серафиму. Он…

Ростислав принялся перечислять все те события из жизни брата, о которых узнал из разговора с его старшим механиком.

— Хороший у тебя братец.

— Продукт экспериментальной школьной программы.

— Советское образование – лучшее в мире!

Оба впервые улыбнулись друг другу.

— Что же, будет так. Брата я могу затащить в Арданию. Сделаем бумажки, обозначим его как твоего иждивенца. Он не обидится-то?

«Сима точно расстроится» — подумал Ростислав.

— Ему в любом случае понравится предложение — ответил он послу.

— Решено. Но кто же будет крутить баранку? Местные побоятся. Браток твой калеченый. А уж именитого гонщика пригнать под видом уборщицы или кастелянши будет непросто.

— Пока что это единственное слабое место плана.

— План в принципе слабый, давай честно.

— Но он самый сильный из осуществимых.

— Зришь в корень. Давай, тебе неделя на проработку вопроса. А мы пока притащим твоего братца.

***

Ростислав вернулся в жилое здание уже совсем поздним вечером. В веренице играющих на большом ковре детей он признал недавнюю именинницу, сидящую со все той же игрушкой в руках.

— В целом, не все так уж ужасно с вашей матрешкой. Более крупная баба выпускает в мир меньшую, а та — ещё более маленькую. Кажется, это всё-таки добрая игрушка. Спасибо, папа, что показал мне её!

«Всё-таки бывает и три, два, один» - улыбнувшись ребенку, подумал Ростислав.

***

День за днем сливался в уже привычные Ростиславу будни. Встречи – в одном месте, в другом месте. Чтение бумаг - одном месте, в другом месте. Подготовка бумаг – и там, и там. Чай, перекуры, ночевка дома.

Но всё более и более тяжелым грузом на его голову давила одна и та же проблема. Он так и не мог понять, где ему взять умелого пилота.

***

— Сима, здравствуй, дорогой мой! Как твои дела, как гонки?

Скрепя сердцем, Ростислав признал необходимость звонка брату для выхода из своего положения. На той стороне провода настроение было куда более мрачное.

— Два недели не звонил с отъезда. Сказать никак – ничего не сказать. На нашу бронзу всем хоть бы хны. А в Кубке и чемпионате СССР мы опять всё проиграли.

***

Из беседы с братом Ростислав узнал, что его пилота Павла пригласили в сборную страны. Кажется, поиск пилота усложнился ещё сильнее. Ростислав закрыл кабинку телефонной будки и поднялся наверх, в свой кабинет. Утомленный непривычно объемной работой, он уронил себя в сон. И снился ему в этом сне человек в серебристом комбинезоне и чёрном шлеме. Без голоса, имени, характера и лица. Но с крепким хватом рулевой баранки.

***

Горячий воздух постепенно остывает без ласки солнечных лучей. Фонари по всей территории дипломатической колонии начали разгораться натрием, подобно софитам перед началом спектакля.

Два человека не разминулись на входе в жилой дом.

— Лёшенька, солнышко, а что у тебя с лицом последние две недели? Садись в машину, покатаю по городу. Погода хорошая. Бензин казенный.

Алексей поднял непробудно потупленный взгляд. Перед ним был мужчина лет сорока пяти с короткой прической, пропускающей редкие седины, и в затемненных очках, над которыми выступали глубокие перекладины лобных морщин. Он неоднократно видел этого человека, но побаивался его навязчивости и общительности, которые так неестественно сочетались с его в целом напряженным и замкнутым видом.

Алексей посмотрел в сторону лестницы, обещавшей привести его домой. Пока он обдумывал причину отказа, его размазало по подъездной плитке ощущение пустоты вечера в своей комнате. Крики цикад из придержанной мужчиной двери завали его в путь. Алексей повернулся в сторону собеседника и кивнул ему.

***

Усталые водители вели не менее уставшие автомобили в спальные районы мегаполиса. С каждой минутой движение всё ещё залитых светом фонарей улиц затихало и увядало. В это же время единственная находящаяся в городе ВАЗ-2107 под знаменем красных дипломатических номеров держала путь подальше от своего гаража.

«Да почему же у него руки-то трясутся… Он что, знает, зачем я его взял!?»

Водитель Алексея накручивал себя с каждым взглядом, брошенным на руки пассажира через непрозрачные стекла очков.

***

— Дядя Констанц, а куда мы вообще едем?

— Я просто люблю ездить по вечернему городу. Но мы заедем на заправку хватанем чего вкусного – и домой через круг по городу.

— Интересно. Я тоже люблю просто ездить на машине.

— Видишь, а я как чувствовал, что мы похожи!

В машине вновь воцарилась тишина. Через несколько минут Алексей задал мужчине за рулем не самый очевидный вопрос.

— А с нами никто не едет? – решил уточнить взглянувший в окно Алексей.

— Нет, конечно. Вроде нам никто и не нужен…

***

После заправки машина вечерних странников остановилась на краю парковки – прямо под кроной раскидистой ивы, которая будто бы гладила маленький автомобиль по крыше, как диковинного зверя, коим «семерка» и являлась в этих краях.

— Подожди меня пару минут, я куплю одну очень вкусную вещь, которую делают только на этой заправке.

Констанц хлопнул дверью и устремился в сторону.

Немного разочаровавшийся в поездке Алексей откинул сидение назад, скрестив ладони за затылком.

«Я думал, он тоже любит ездить… а не катиться… По крайней мере, тут хоть подголовники имеются».

Закинув голову вверх, Алексей вдруг обнаружил подпертую козырьком карту. Его внимание привлекло множество разных пометок и стрелок, оставленных на ней ручками разных цветов.

«Ну вот, ещё и топографический кретин…»

***

Через десять минут за открывшейся дверью призаправочного ларька показался Констанц. Он нес в руках две порции мороженого оранжевого цвета, увенчанные долькой ананаса.

« И неужели взрослые выбирают мороженое ещё дольше детей?» - подумал про себя Алексей.

За несколько шагов до машины кто-то окрикнул его, заставив сменить курс. Появившийся из темноты человек что-то спросил у него на местном языке. Как только он попросил повторить сказанное, незнакомец сделал несколько шагов к стоящему у правого борта машины Констанца.

Вспышка света. Из-под рукава.

Толчок запястьем вперед.

Констанц вскрикнул, ухватившись за предплечье.

Алексей вытянулся в сторону него. Констанца ранили в руку коротким ножом, спрятанным в рукаве злоумышленника.

— Свалил, малой!

Констанц почти прорычал на Алексея, сбросив столь непрозрачную маску вежливости, показывая на водительское сидение.

Алексей поймал падающего в пассажирское кресло Констанца упадет в кресло… чтобы завести мотор.

Пока Констанц справился с нестерпимой болью, юный попутчик уже вдавил педаль газа в пол.

«Теперь руль у мальчишки… Это ещё хуже, чем вести одной рукой…»

Алексей крепко сжал обхватившие прутья руля руки. Преследовавшая его дрожь сменилась резкостью и остротой движений.

«Невероятно… он не просто не дрожит в такой ситуации.. он перестаёт в ней дрожать…»

Перематывая рану бинтом, Констанц не спускал глаз с рук Алексея. Сначала из страха, что юноша приведет их в ближайший столб. А потом – из всё большего изумления происходящим.

— Дядя Констанц – эта машина ехала за нами всю дорогу!

Алексей показал попутчику машину в зеркале заднего вида.

— А ты почему мне не сказал! – плохо сдерживая боль, прокричал Констанц.

— Я… Я же спросил, одни ли мы едем? Да и вы не просили сообщать о хвосте…

Через несколько секунд Алексей выдал ещё один вопрос.

— Они будут стрелять, да?

— Меня ранили в руку, чтобы я не ушел. Значит, я нужен им живым. Иначе бы сразу прирезали.

— А вдруг промазали?

— Давай не будем думать об этом!

Алексей боролся с рулем так, будто бы его руки дирижировали изгибами дороги впереди. Каждое мгновение максимального крена или потери контакта колес с дорогой обрывалось его резким движением в противоположную сторону. А если поворот был слишком резким – он намеренно закидывал заднеприводное авто в занос, который ощущался так, будто колесам более естественно стоять перпендикулярно движению, а вместо асфальта под ними было сливочное масло.

Наблюдая за тем, в какого зверя превратилась семерка в руках робкого юноши, Констанц даже забыл про свою боль.

— Шикарно! Отрываемся – и прямиком домой!

— Понял!

***

С каждым поворотом свет от фар преследователей тускнел всё больше и больше. Но погоня продолжалась, а усталость Алексея от борьбы с тяжелым рулем «семерки» постепенно делала его всё более сильным оппонентом.

Констанц потянулся здоровой рукой к карте, лежащей в козырьке напротив него.

— Если хорошо войдем в поворот, то пропадем из их поля зрения секунд на десять. За это время тебе надо будет нырнуть в небольшой пустырь слева, погасив фары при движении.

«Боже, к чему я его призываю» - в ужасе подумал Констанц. Ему было бы не сложно заставить себя пойти на подобное.. Но заставить сделать это юношу…

— Постараюсь.

Алексей снова закинул машину в занос, чтобы быстрее пройти поворот под девяносто градусов. Немного просчитавшись с моментом постановки, он сорвал передний бампер машины вместе с номером об небольшой дорожный знак. Выправив занос, он приметил узкую дыру между плотной застройкой по левой стороне улицы.

Машина на полном ходу вылетела в небольшой темный участок ткани города, сбив ограждавшую его от дороги сгнившую деревянную изгородь.

Не сумев отловить приземление машины после небольшого прыжка, Алексей принял решение затормозить, чтобы не допустить столкновения со стенами соседних домов. Машина замерла в тишине и темноте. Алексей и Констанц обернулись назад: преследователи пролетели вперед по дороге, совершенно не заметив удачное место для отхода.

***

— Прости меня – проговорил заметно потерявший крови Констанц на руках подхватившего его врача Посольства.

— Сейчас не время – ответил ему юноша.

Процедурный кабинет медпункта захлопнулся, разделив Алексея и Констанца. Через пятнадцать минут врач вышел в коридор, застав всё еще ждущего его выхода Алексея.

— Лешка, ты чего сидишь то?

— Как он?

— Травма непростая, но не смертельная. Ты его ждал?

— Да нет. Хотел семьи дождаться.

— Он без семьи, Лешка. Вся жизнь - одна работа.

Диалог с врачом прервал хлопнувший входной дверью мужчина, по возрасту ещё старше Констанца.

— Где этот болван! Хана ему, раз в эту дурость вмазался! Его же завтра же вышлют!... И меня!

Пожилой мужчина полного, но крепкого телосложения уже было схватил ручку двери процедурного кабинета, как на его пути встал врач.

— Товарищ генерал, ваши конторские разборки подождут! Сейчас он не подполковник, а пациент!

***

Несколько дней спустя. Конец рабочей недели. Большой зал дипломатической колонии содрогался под грохот фанфар, возвещающих о начале некого торжественного мероприятия. Впечатленный увиденным несколько дней назад парадом королевской гвардии, Посол решил организовать в Посольстве торжественный прием, а заодно – получить прекрасную возможность побеседовать с рядом местных чиновников в менее формальной обстановке - в компании алкогольных напитков и дам.

Ожидаемо, ещё не освоившийся в новом коллективе Ростислав, обремененный заданием Посла найти пилота до следующего понедельника, стоял за полным туловищем колонны в самом углу зала. Перебирая в уме лица знакомых ему людей из числа сотрудников Посольства, он внезапно заметил, что во всем зале нет одного из его первых приятелей, с которым он работал в одной из прошлых командировок.

«Кажется, он говорил, что живет прямо надо мной» - вспомнил Ростислав, направившись в сторону жилого дома под прикрытием южных сумерек.

***

Дверь квартиры открылась где-то через минуту после звонка.

В проеме стоял, опершись на локоть, Констанц. Вторая его рука была перевязана толстым слоем бинтов, пахнувшим спиртом

— Что случилось, опять встрял в неприятности?

Констанц улыбнулся.

— Да, выдалась внезапная погоня - но так и не понял, с кем. Ножевое в предплечье.

Ростислав принялся извиняться, что потревожил товарища.

— Погоня? После ножевого в руку? И ты сумел отбиться и приехать домой на целой машине?

— Смог. Это был один прекрасный водитель...

Ростислава осенило. Он скрестил руки на груди и замер. Расстегнув пуговицу на воротнике белоснежной рубашки, он затолкал бабочку в карман жилетки.

— К черту гостей и этот вечер, я весь во внимании. Но сначала я проверю, откуда у тебя этот запах.

Ростислав залез в квартиру Констанца, увидев через дверь блеск стекла бутылки водки, стоявшей на столе кухни. Ломанувшись вперед, он споткнулся и упал прямо в прихожей.

— Это тебе тоже врач прописал?

— А ты не знаешь?

Ростислав обернулся назад, чтобы выяснить причину падения. В прихожей Констанца стояло несколько увесистых чемоданов и вещевых ящиков. А ведь про Констанца действительно весь день все говорили что-то пренебрежительное…

Ростислав поднялся, стряхнул пыль с пола со стрельчатых брюк и, подхватив Констанца, отвел на кухню.

***

— Начальник объявил мне строгий выговор. А ещё на днях меня, возможно, объявят «нон-грата» и вышлют из страны.

Ростислав принялся успокаивать коллегу.

— Перестань, ты преувеличиваешь. Это и правда могут быть бандиты или западенцы... Посол, только что на приеме общался с главой управления разведки Ардании. Они вполне себе навеселе, твоё имя не звучало.

— Что же, вероятно. Но, мне кажется, уже все Посольство знает, что я громко облажался. Второе утро подряд все так смотрят на меня… Сверлят! Я так сам скоро уеду.

— Терпи, Констанц, и выздоравливай поскорее.

Ростислав вспомнил о том, что Констанца кто-то подвез после ранения.

— Не думаю, что наши спецслужбы внедрили автопилот в машину. Все же, кто смог оторваться от погони?

Констанц задал встречный вопрос.

— Ты убедился, что я ещё не сильно выпил?

— Вполне.

— Тогда скажу. Это был Лешка, сын нашего завгара.

— Допустим. Кем работает этот Лешка? Тоже в гаражной группе?

— Он работает сыном завгара. Ему шестнадцать. Но водит он на все сто.

— А, кажется, видел его как-то возле завгара. Серьезно? У него же руки дрожат от одного взгляда в его сторону…

Ростислав стал сомневаться в трезвости Констанца, осматривая его более пристальным взглядом.

— Да, руки у него трясутся, Роста. Общаться он не умеет, людей он боится. Но как за руль сел — всё. Ни дрожи. Ни паники. Хвост он увидел раньше меня!

Ростислав несколько секунд смотрел на него.

— Выпьем за Лёшку.

***

Беседа немного успокоила Констанца. Вместе с тем рассказ Ростислава о своем плане снова его насторожил.

— Не втягивай юнца в служебные планы. Не повторяй мою ошибку.

— Но именно так ты выявил его талант.

— И я не хочу, чтобы этот талант использовали как служебный инструмент.

Ростислав закинул пиджак через плечо и убежал к себе домой. Где-то на лестничной клетке он прокричал:

— Благодаря мне ты войдёшь в историю не как провалившийся агент, а как великий искатель алмазов! Мы сделаем из твоего найденца сияющий бриллиант!

Констанц снова остался один. Визит Ростислава в такое непростое время совсем немного его приободрил. Окинув взглядом собранные чемоданы, он слегка задвинул их в угол прихожей.

«А ведь чем черт не шутит…»

***

Так и закружилась череда встреч, знакомств, переездов и открытий, в суете которой три взрослых человека и один юноша пытались найти ответы на всё больше интересующие их вопросы.

Ростиславу представили Алексея, Посол дал Ростиславу добро на запрос команды и Серафима из Москвы, опытных бюро ВАЗ, заводской команде по кольцевым гонкам, а также в Автоэкспорте начались работы по подготовке боевого аппарата для уличных гонок. Васель принялся заказывать импортные запчасти якобы на машину своего брата, а в его почтовый адрес пришла инструкция о правилах и принципах чемпионата. Наконец прилетел и финальный гость.

***

— Ваш статус?

Офицер в зеленой фуражке с длинными тонкими усами взял из рук Серафима такой же зеленый паспорт.

— Иждивенец.

Рука Ростислава коснулась плеча разводящего руками Серафима.

— Мой иждивенец.

***

Двое вышли со скромной спортивной сумкой из стеклянной теплицы аэропорта – прямиком в очарование южной ночи и шелест густых кипарисовых ветвей.

— Боже мой, а что у Вас тут с машинами?

Серафим обхватил щеки ладонями, подскочив к передней части ВАЗ-2107, подъехавшей встречать братьев.

— Да так, один парнишка покоцал в неприятном эпизоде.

Серафим покрутил головой, показывая свой протест такому обращению с машинами.

— Ух я бы его научил водить!.

— Так ты и будешь – бросил в ответ Ростислав, закинув сумку гостя на заднее сидение.

— Поехали, Коста.