Цена Комфорта

Самые раскаленные места в аду предназначены для тех, кто во времена великих моральных испытаний хранил нейтралитет.

А. Данте.

Дмитрий

«Сегодня. Да, непременно сегодня я сообщу ей об этом. Так больше не может продолжаться…» – Дмитрий зажмурил глаза, стараясь облегчить неприятное покалывание. Он слишком долго фокусировал взгляд на мигающей точке на экране монитора. Мыслями мужчина был далеко, однако тело всё так же продолжало сидеть в рабочем кресле пустующего офиса.

У него не было срочных дел, которые нужно было решить в кратчайшие сроки и, тем более, не было абсолютно никакого желания работать сверхурочно, чтобы заполучить повышение по карьерной лестнице. Он задерживался здесь допоздна, чтобы не возвращаться домой.

У Дмитрия было всё, что считалось идеалом счастья для среднестатистического человека: квартира, жена, с которой он был в браке уже семнадцать лет, дочь Марта, которая уже превращалась из нескладного подростка в симпатичную взрослую девушку, десятилетний смышлёный сын Никита, машина, стабильная работа, поездка на море всей семьёй раз в год.

Но для Дмитрия такая жизнь была невыносима. Это был его персональный ад. А причиной тому была его жена Елена. Та самая, что разделила с ним все взлёты и падения, та, что подарила ему прекрасных детей и сама ничуть не утратила очарования и шарма, та, с которой он советовался по всем вопросам, та, которую он давно уже не любил.

Их свела мимолётная страсть, которая завершилась случайной беременностью. Под давлением общественного страха и напора от родителей с двух сторон, они решили создать свою семью. Молодые люди умели слушать друг друга и находили компромиссы в любых кризисных случаях.

И, казалось, в их случае произошла приятная редкость – они прожили достаточно долгую жизнь без ссор и волнений. Однако за фасадом спокойной и счастливой жизни скрывалось сожаление о раннем браке и желании вернуть всё вспять.

Дмитрий и Елена чувствовали себя скорее друзьями, которые желали попробовать нечто большее, но им пришлось жить вместе ради Марты. А далее появился Никита, просто потому что двое детей больше вписывается в образ идеальной и счастливой семьи. Дмитрий чувствовал, что Елена испытывает к нему такие же чувства, однако долг и привычка, мешали ему положить конец их семейной жизни.

Друзья и коллеги вторили о том, как мужчине повезло по жизни, однако никто не знал, что же на самом деле происходит в душе у него. Это ещё больше препятствовало решиться на такой серьёзный шаг.

Мужчина мог бы и дальше так существовать, однако вот уже три года его сердце наконец-то нашло подходящего человека в виде коллеги по работе Инессы. Никто не знал об их романе. Женщина не порицала Дмитрия, однако в глубине души желала покинуть роль любовницы и жить с возлюбленным вместе.

Дмитрий желал того же самого, но страх причинить боль Елене, а тем более Марте и Никите, терзали мужчину и заставляли откладывать важный разговор на ещё более продолжительное время.

Сегодня же Дмитрий наконец-то дошёл до точки кипения, увидев неприкрытый флирт коллеги с Инессой. Никто ведь не знал об их отношениях, соответственно, Дмитрий ничего не мог предъявить, однако этот эмоциональный толчок дал понять, что мужчину не желает видеть никого подле своей женщины. А для этого нужно открыться. А чтобы открыться, надо решить проблему с семьёй. А для этого надо поговорить с Еленой.

Он уважал свою жену, но не хотел нарушать её комфорт. Однако чувствовать себя двуличным мерзавцем ему уже тоже надоело. Надо поговорить. Конечно, она будет расстроена, но поймёт его и поможет сказать об этом детям как можно мягче.

Поток мыслей прервала вибрация мобильного телефона. Никита позвонил, чтобы узнать к какому времени накрывать на стол.

«Чёрт возьми! Годовщина! Ужин!» – простонал про себя Дмитрий, однако вслух сказал, что чуть задержится и приедет к девяти вечера.

«Как же хорошо, что напоминание в телефоне помогло заказать цветы и отправить их курьером ещё во время обеда. Я бы не смог дарить букет Елене, понимая, какой предстоит разговор вечером. Чёрт. Почему мне нужно говорить об этом в годовщину?» – Дмитрий как можно медленнее задвигал рабочее кресло, трусливо мечтая о том, чтобы случилось какое-нибудь происшествие, которое бы помогло как можно легче провести этот разговор.

Елена

«Опять. Опять всё по новой. Нет, нет, я не хочу…»

Елена держала в руках заключение врача. Беременна. Третий ребёнок. Вновь она обрекает себя на токсикоз, набор веса, ненависть к себе, мучительным родам и парой лет изоляции от всего и вся.

Снова её ожидают колики, зубы, простуды, временные истерики, садики, школы. В очередной раз она будет тихо ненавидеть себя, вставая на весы.

Опять она будет мучить себя диетами, чтобы не было стыдно перед коллегами мужа, подругами, родными, для которых беременность считалась не болезнью, забота о ребёнке – величайшая радость, а лишний вес после родов – запущенностью и укором, что муж точно найдёт себе другую, раз его дома ждёт такая некрасивая жена.

От нахлынувших мыслей Елена тихо заплакала. Нет, бюджет семьи позволял женщине не переживать о затратах на ребёнка, однако морально она вовсе не была к этому готова.

Да, ей сейчас только тридцать пять лет. Многие женщины рожают первого ребёнка и в более старшем возрасте, однако они бодро проходят все испытания. Правда в этом самоутешении есть одно «НО»: всё можно пройти, если ребёнок желанный. А если так, как в случае Елены?

«Срок ещё совсем маленький. Есть время подумать» – утешал сегодня седовласый врач, видя растерянное лицо женщины. Однако Елена уже поняла, что точно не сможет переступить эту черту.

С самого детства она жила в обществе женщин, которым, увы, не так сильно повезло с личной жизнью. Каждая из них вторила о том, что Елена должна делать, чтобы не испытывать ту самую нужду без мужчины, чему когда-то были подвержены они.

Елена должна была быть прекрасной хозяйкой и покорным партнёром, однако всё же иметь небольшую независимость, чтобы не быть излишней обузой. Дети, готовка, уборка, стирка, глажка, работа – всё должно быть сделано вовремя и качественно. Любой недочёт из «женских» дел карался скандалом.

А когда до этих родственников дошла весть о том, что Елена впервые забеременела и намерена изменить своё положение, родственники давили на самые слабые точки, аргументируя тем, что если она пожелает избавиться от ребёнка, то пожалеет об этом.

Страшилки о бесплодии, сожаление в будущем о погубленной жизни, личные примеры родственниц, которые решились ранее на этот шаг и жалели об этом, наставления, что судьба даёт ей «женское счастье» – всё это сломило Елену.

Единожды она решилась оставить ребёнка. А далее всё как в тумане: беседа с Дмитрием, знакомство с родственниками Дмитрия, скорая свадьба, тяжёлая беременность, роды.

И вот, она уже держала в руках красное, крохотное, кричащее тельце со сморщенным лицом. На свой страх Елена ничего не испытала к этому ребёнку. Абсолютно ничего. Только укор за свою бесчувственность и ответственность перед этой жизнью заставляли её исполнять свои обязанности на автоматизме.

Со временем любовь к ребёнку появилась, но тот период чётко дал понять, что она не хотела всего этого. Вся её жизнь – это навязанные желания родственниц.

Она не любит своего мужа, но уважает его трудолюбие. Он хороший отец для детей. Но не более. Однако если он уйдёт от неё, это будет трагедией, ибо Елена не знает иной жизни без Дмитрия, а начинать что-то новое всегда трудно. Она знала, что её страхи реальны. И даже знала имя этому страху – Инесса.

Но всё же она мысленно благодарила эту женщину, поскольку именно она могла сделать Дмитрия по-настоящему счастливым.

Она любит Марту, но если бы можно было бы поменять свою жизнь, то всё же решилась бы на иной шаг. Когда Елена думает об этом, она корит себя за подобные ужасные мысли, но всё же прекрасно понимает, что это правда.

Она любит Никиту, но он появился лишь просто потому что так было надо. Часто Елена считает себя плохой матерью, поскольку не дала Марте ту самую любовь, которая должна была её нахлынуть, как только она взяла малютку на руки. И эта нелюбовь служит невидимой меткой на теле Марты как знак слабости её матери перед другим мнением.

А сейчас внутри неё был эмбрион, который станет третьим ребёнком, ведь прервать это она не сможет. «Если ты это сделаешь, то рано или поздно пожалеешь! Помни мои слова! Дети – это счастье. Это тяжёлое испытание, которое вознаградится в сто крат!» – как мантра звучали слова одной из тёть.

Для родственниц Елена самая счастливая женщина в их семье, но на деле всё было иначе.

Мрачные мысли прервал стук в дверь:

– Мама, с тобой всё хорошо? – обеспокоенно говорила Марта.

– Да, – чуть всхлипнула Елена. – Сейчас выйду. Сходи пока что в магазин за соком, а то Никита уронил его днём. Только сейчас вспомнила.

Марта

«Она опять плачет. Сколько можно? Лучше бы мои родители развелись. Так было бы лучше для всех.»

Марта пнула лежащий на дороге камень. Несмотря на то, что ей было всего семнадцать лет, девушка уже многое замечала и могла сделать соответствующие выводы:

Она понимала, что родители друг друга не любят, поскольку рано поженились и завели ребёнка примерно во столько лет, сколько сейчас и Марте.

Представляя себя сейчас замужней женщиной с ребёнком на руках, Марта всегда испуганно съёживается. Она ещё не готова к такой роли и не представляет каково было её родителям;

Мама и папа не желали её. И если бы не её рождение, то эти люди никогда бы не сошлись. Сейчас они живут лишь из-за мнимого комфорта;

Зная маминых родственниц, она понимает, откуда всё и пошло. Мама крайне слабый человек, который не отстаивает личные границы и зависит от чужого мнения. Вся её жизнь лишь привычка;

У папы кто-то есть, но он не решается развестись, поскольку боится сделать всем больно. Но от этого страдают все ещё больше;

Марта не желает больше жить в такой обстановке и прекрасно понимает поздние приходы отца домой, однако считает это одновременно и слабым поступком. Девушка собирается поступать в другой город и как можно реже общаться с этой мёртвой семьёй;

Жалко младшего брата, поскольку он ещё не до конца всё чувствует и понимает. В скором времени к нему придёт осознание;

Как сказать матери о скором переезде? Мамины тётушки категорически против, а это значит, что таковым будет и мнение матери;

Видимо стоит сбежать. Я прохожу по баллам. У меня есть все шансы устроить свою жизнь иначе. К тому же я морально сильна. Если же мама не даст согласия на добровольный переезд, то мне остаётся выбора как сбежать.

Когда сок был куплен, Марта направилась домой дорогой, которая была намного длиннее, чем обычная. Ей было жалко свою маму, жалко своего папу, но, в то же время, она их презирала за трусость и нежелания видеть проблему, которая росла как снежный ком.

«Я никогда такой не буду!» – клятвенно обещала себе Марта.

Ужин

Вся семья сидела за столом. Букет, отправленный курьером днём, торжественно стоял в вазе посреди стола. Комната была наполнена ароматами различных блюд. На фоне играл телевизор с музыкальным каналом.

Елена уже успела уложить волосы, переодеться и сделать лёгкий макияж. Казалось, она сияла, однако если посмотреть в её глаза, то можно было увидеть печаль и усталость. Салфетка, которая служила элементом сервировки, была безжалостно скомкана.

Дмитрий, несмотря на то, что улыбался и восхищённо нахваливал блюда, был нервозен. Он постоянно крутил в руках вилку.

Марта наблюдала за обоими и еле сдерживала отвращение от происходящей сцены. Всё излучало напряжённость. Один только Никита был искренне рад тому, что вся семья собралась вместе.

Дмитрий неожиданно встал, держа в руках бокал:

– Я хотел бы сказать тост и сделать одно…заявление, – выпалил мужчина. На последнем слове у него закончился воздух. – Мы прожили с вашей мамой долгую жизнь…

– Ты хотел сказать «счастливую»? – слегка съязвила Марта. Никто не заметил её словесного укола.

– Боюсь, что это слово дальше будет неуместным перед тем, что я собираюсь сказать, – угрюмо ответил Дмитрий.

«Он решился!» – просияла в мыслях Марта.

«Нет! Он решился! Нужно срочно что-то сказать, иначе всему придёт конец!» – запаниковала у себя в голове Елена.

– Так вот, я хотел бы поблагодарить свою жену, Елену, за то, что ты дарила мне уют и тепло. Родила замечательных детей. Но…

– Ты хотел объявить нашим детям, что скоро в нашей семье появится прибавление? Как ты догадался? Я ведь только сегодня об этом узнала, и сама хотела вас обрадовать, – затараторила Елена, выдавливая улыбку сквозь слёзы. Салфетка была изорвана на мелкие клочья.

– Как? – произнёс Дмитрий шёпотом настолько тихо, что это можно было лишь прочитать по его побледневшим губам. Вся смелость, что кропотливо собиралась эти три года, исчезла в один миг.

– Это что, шутка? – Марта была вне себя от ярости. Однако взглянув в мамины глаза, девушка поняла, что та не шутит. Елена лишь мысленно умоляла не разрушать то, что и так непрочно держалось.

– Марта, ты чего? Это же хорошо, – испуганно произнёс Никита. – У нас будет братик! Или сестрёнка!

– Да, это действительно хорошая новость на годовщину, – нервно улыбнулся Дмитрий. – У нас будет третий ребёнок.

«Лицемерные сволочи!» – вот что всплывало в голове у Марты на данный момент: «Мне вас совсем не жалко. Вы сами выбрали свой путь!»

Остаток ужина прошёл без неожиданных поворотов. Марта и Никита собирали тарелки и заносили на кухню, а Дмитрий и Елена мыли и вытирали.

Когда родители наконец-то остались наедине, Дмитрий задал вопрос:

– Это правда? – сухо начал мужчина.

– Да. Шесть недель. Сегодня была у врача и узнала, – так же сухо ответила женщина.

– И ты этого хочешь?

– Я иначе не могу.

– …понятно.

– Теперь можно я задам вопрос?

– Конечно.

– Ты хотел при детях сказать о том, что уходишь?

– Так ты знаешь…

– Я совершенно не против того, чтобы ты с ней и дальше …

– Я не уйду, – перебил Дмитрий напряжённый разговор.

– Спасибо, – облегчённо выдохнула Елена. – Спасибо, что не разрушил то, что у нас есть.

После этого Дмитрий вышел из кухни и, достав мобильный телефон из кармана брюк, удалил номер Инессы. На глазах впервые за долгое время выступали слёзы, но иначе он не мог поступить…