Дасквинг и Отмеченный Драконом

Толга решил было уже уходить, но вдруг его взгляд нашарил вдалеке странной формы кучу тряпья. «Наверное, какой-то бедняга забрел в лесок и стал добычей местного мутанта», – подумал мужчина.

Дасквинг осторожно подошел к лохмотьям, держа клинок наготове. Убедившись, что никаких признаков угрозы от кучи не исходит, мужчина внимательно осмотрел ее. Некогда вероятно белоснежные одеяния сейчас приобрели грязно-коричневые оттенки. Приглядевшись внимательно, Толга охнул от неожиданности, не желая верить в то, что видел. Однако, сделав пару шагов вперед, дасквинг убедился, что глаза его не обманывают.

Это был тот самый драконорожденный, похитивший Дыхание.

Сейчас парень лежал в нескольких шагах от него. Его одежда в некоторых местах насквозь пропиталась кровью, смешанной с землей. По направлению и узору кровавых дорожек можно было предположить, что она натекла из носа, рта и ушей.

– Повезло тебе, – мрачно и зло произнес дасквинг. Безудержная ярость вновь стала наполнять его душу. – Безумно жаль, что у меня нет возможности собственноручно тебя прикончить. Уж тогда бы ты так просто не отделался, не сомневайся.

Толга осторожно приблизился. Нужно было тщательно осмотреть тело, возможно, Дыхание Дракона все еще находилось у драконорожденного. А еще, возможно, мальчишка еще был… Но мужчина не хотел даже об этом думать. Его буквально трясло от одной мысли об этом.

Пошатываясь, словно пьяница после недели беспрерывных гулянок, мужчина подошел к лежащему. Сейчас было неподходящее время для эмоций. Для начала нужно было обыскать тело, попробовать найти Дыхание. Конечно, учитывая тот факт, что Толга собственноручно выбил артефакт из рук врага, то шансов на то, что Дыхание все еще оставалось у мальчишки, практически не было. Тем не менее, он все-таки решил убедиться в этом. Дасквинг бесцеремонно обшарил все возможные места, куда только его враг мог бы засунуть драгоценный артефакт, однако так ничего и не нашел. Что же… Стоило хотя бы напоследок убедиться в том, что драконорожденный мертв, прежде, чем идти дальше. Ни к чему было оставлять возможную опасность за спиной. Мужчина приложил палец к сонной артерии, желая проверить пульс. Тишина длилась ровно минуту. Судя по всему, парень не выж…

– Проклятье! – отпрянул дасквинг, услышав слабый стук.

Сердце парня все еще билось. Очень медленно и едва слышно, но билось.

На сей раз Толга не стал сдерживаться в выражениях и позволил себе смачно выругаться. Этот мальчишка посмел остаться в живых после того, как стал причиной гибели стольких хороших людей! Меон никогда больше не научит сына магии. Дочери Касиуса больше никогда не увидят отца. А этот выродок выжил, несмотря на все, что натворил! Неужели в это мире нет даже капли справедливости?! В сердцах дасквинг изо всей силы ударил по толстому стволу дерева, росшего неподалеку. Не помогло.

Итак, пацан был еще жив, однако от такой кровопотери вполне мог вскоре умереть. В душе у дасквинга разразилась настоящая буря. Одна его часть жаждала оставить драконорожденного медленно умирать. Дасквинга вновь накрыла полна ярости. Парень за несколько минут унес жизни стольких близких ему людей! Меон и Касиус никогда не вернутся домой. А Лаур и Амели… Он даже не хотел об этом думать. Сколько аштенов пострадало по вине этого мальчишки с русыми волосами, а сколько еще могло пострадать. Ненависть заполнила душу Толги без остатка. Мужчина едва сдерживался, чтобы прямо сейчас не начать втаптывать почти безжизненное тело своего врага в грязь.

Однако, несмотря на то, что ярость заполнила его почти полностью, была также и та часть сознания, что говорила несколько иное. Часть сознания мужчины понимала, что это ОН подвел Лаура, подвел Амели, подвел всех… Именно он, Толга, не смог спасти их, когда настал момент истины. Дасквинг винил себя в случившемся не меньше, чем драконорожденного. Мягкотелый глупец! Лучше бы он послушал Лаура и отказался участвовать в штурме… Чувствовал же, что что-то не так. Велия ведь тоже предупреждала его… Проклятье! Он же мог спасти всех, но не решился нанести удар. Рука дрогнула, не смог убить мальчишку, который лежал теперь перед ним, находясь все еще без сознания. Он просто обязан был убить этого драконорожденного, тогда всего этого бы не случилось!

«Но не убил. Остановился», – вдруг раздался у него в голове непрошенный голосок. Ведь он остановился не просто так. Почему-то же парень оказался на той злополучной поляне. Что-то же сподвигло его на преступление. Конечно, дасквинг ничего об этом не мог знать. Однако… Быть может, стоило хотя бы попытаться выслушать парня?

«Нет! Это все чушь! По его вине погибли хорошие люди! – яростно возразил сам себе Толга. – Меон и Касиус не заслуживали такой участи!»

Однако и тут голосок в голове нашелся, что ответить.

«Ведь Меон, Касиус, да и Лаур с Амели – все они знали, на что идут», – возразил он сам себе. Они были бойцами элитного подразделения дасквингов. Все знали о рисках, но все равно выбрали свою судьбу. И он не мог винить драконорожденного в том, что случилось. По крайней мере до тех пор, пока не выслушает его мотивов.

Черт.

Сердце парня все еще билось.

Пришло время принимать решение. Все внутри него вопило о том, что нужно прикончить врага, отомстить за друзей. Но Толга знал, что месть не принесет ему облегчения, не заполнит пустоты в душе. Если бы можно было вернуть все назад и переиграть все снова, тогда… Но сделанного не воротишь.

Толга стал расхаживать взад-вперед по поляне, пытаясь понять, как лучше поступить. Если оставить драконорожденного тут, он просто умрет от потери крови. Это было равносильно убийству. Да, на поле боя, где они с этим парнем волею судеб оказались врагами, воин имел право убить врага. Но оставить беззащитного умирать…

И все же, как можно оставить жизнь тому, кто непосредственно причастен к гибели братьев?

Спустя несколько минут в мозгу у мужчины начал зарождаться план. Не сказать, чтобы он ему особо нравился, но дасквинг знал, что так будет правильно. Он вернет мальчишку на территорию Империи и передаст на суд Лордов в Аштенвале. Драконорожденного будут судить, и, вероятнее всего, наказание будет весьма суровым. Таким образом он выполнит долг перед павшими, не оставив их без справедливости, и не уронит чести воина. Да, так действительно будет правильно. Ну, а если в процессе пути мальчишка что-то выкинет, попытается сбежать, тогда… Оказаться одному в лесах Терадороса было бы уже само по себе отличной карой. Опаснейшие чудовища и мутанты были единственными, кто населял эти земли. В общем, потеряться здесь было равнозначно самой жестокой смерти.

К тому же, был шанс, что его враг знает больше о том, куда могло подеваться Дыхание после телепортации. Артефакт необходимо было вернуть в Аштенваль любой ценой, и для дасквинга это все еще являлось первостепенной задачей. Толга решил, что в процессе пути к границам Империи он попытается выведать что-нибудь полезное о возможном местонахождении Дыхания. Конечно, надежда на какие-то сведения была слабой, но мужчина всеми силами пытался оправдаться перед собой за решение не убивать юного чародея.

Дасквинг подошел к, казалось, бездыханному телу своего врага. Мужчина вынул из потайного кармашка шприц с восстанавливающим эликсиром, закатал рукав на левой руке драконорожденного и стал прощупывать вену, чтобы сделать инъекцию. Найдя, что искал, Толга достаточно бесцеремонно воткнул иглу в вену на руке парня и опустошил шприц.

Едва следопыт закончил вводить эликсир, как мальчишка широко распахнул веки, и на дасквинга воззрились два ярко-изумрудных глаза. У Толги были личные причины ненавидеть именно этот цвет глаз, поэтому драконорожденный стал ему еще более неприятен.

Как только парень понял, что перед ним стоит дасквинг, то сразу же яростно задергался.

– Убери от меня руки, ты, дасквингская мразь! – закричал он.

– Хо-хо, полегче, сопляк, не действуй дяде на нервы, – уже жалея, что не прикончил выродка, ответил Толга.

– Я сказал, убери это… Что у меня в руке?! Убрал, быстро!

Драконорожденный попытался пошевелиться, но восстанавливающий эликсир еще пока не начал наполнять его кровь силой, и поэтому парень смог лишь слегка дернуться.

– Это восстанавливающий эликсир, – попытался объяснить дасквинг, с трудом держа себя в руках. – Сейчас у тебя эйфория, потому что вещество заставляет твое тело работать на пределе, чтобы восстанови…

Однако Толга не успел договорить – магическая ударная волна ударила его в грудь, перебила дыхание и заставила отлететь на несколько шагов.

– Я убью тебя! Убью за Карима! – закричал мальчишка и резко метнул в дасквинга огненный шар.

Толга вскочил на ноги и едва успел уклониться от волшебного пламени. Видимо, эликсир подействовал слишком быстро; обычно люди восстанавливают способность двигаться только через несколько часов, а то и дней. Этот же сумел использовать боевую магию буквально спустя минуту после введения эликсира. Дасквинга начинала вновь одолевать ярость, но клинки он все еще не обнажал, надеясь на благоразумие драконорожденного.

Зря.

Не успел Толга и рта раскрыть, как в него снова полетели один за другим новые фаерболы. Дасквинг был вынужден уклоняться.

– Идиот, ты же просто умрешь от истощения, если продолжишь использовать магию! – воскликнул он.

– Мне все равно! Зато я заберу тебя с собой! – кричал парнишка с искаженным от ярости лицом.

– Да послушай ты сюда, суицидник малолетний, я только что спас твою жалкую предательскую жизнь! – уже не на шутку разъярился Толга.

Но парень не слушал.

– Умри, убийца! Сгори в огне! Сдохни! – верещал парень.

Очередной фаербол просвистел слишком рядом с дасквингом. Толга решил не ждать, пока мальчишка прикончит сам себя, истощив запасы эликсира в крови, или попадет в него шальным шаром. К тому же, всплески магической энергии могли привлечь сюда чудовищных обитателей здешних мест. Увернувшись в очередной раз, дасквинг достал из длинного кармана на боку трубку, похожую на флейту. Мужчина поднес ее к губам и, прицелившись, дунул.

– И ты надеялся одолеть меня этим?! Да ты просто жалок, дасквинг! – выкрикнул подросток, выдергивая тонкую иглу из своего бедра.

Толга лишь мрачно усмехнулся и продолжил просто уворачиваться от магических ударов, даже не пытаясь атаковать. Дасквинг знал, что уже победил. Как он и рассчитывал, уже через минуту парень рухнул на землю, полностью обездвиженный ядом.

Мужчина неспешно зарядил трубку еще одной иглой, спрятал оружие назад в карман и зашагал в направлении лежащего на земле мага.

– Сок календулы, масла мирта и беладонны, а также настойка цветка Морфея из Сонной рощи, – проговорил Толга, склонившись над ним. – Прекрасные растения, а вместе дают совершенно замечательную смесь, которая при попадании в кровь практически мгновенно парализует все тело.

Парень в ответ мог только яростно двигать глазами.

– Через некоторое время к тебе постепенно начнет возвращаться способность говорить, – продолжал дасквинг. – Вот тогда ты и сможешь выразить свое, безусловно, крайне важное для меня мнение. А сейчас ты будешь слушать, поскольку по-хорошему этого делать не хотел.

Мальчишка сверкнул глазами и отвел взгляд. Толгу это совершенно не волновало, и поэтому он начал:

– Ты вообще понимаешь, ЧТО ты натворил, гаденыш? Ты украл Дыхание и осквернил великий артефакт! Теперь он утерян, и хвала Генемону, если Дыхание не пострадало и не попало в чужие руки! Ты, вполне возможно, положил начало мировой войне! Своими действиями ты оставил весь народ Империи беззащитным перед лицом любой внешней угрозы! Мне следовало бы убить тебя еще там, на поляне, тогда все мои братья-дасквинги были бы живы, а равновесию в мире ничто бы не угрожало! Не рассказывай мне, кто тут убийца, понятно?! Именно ты убийца! Ты – преступник и террорист!

Маг продолжал смотреть в сторону.

– Если бы я убил тебя, то весь мой отряд остался бы в живых, угроза миру миновала, а я бы спокойно вернулся домой, предотвратив эту катастрофу! – продолжал Толга, еще больше распаляясь от собственных слов. – Ты разрушил жизни стольких семей, ты отнял отцов у их детей! Это просто чудовищно!

Высказав все, что было на душе, дасквинг немного успокоился. Уже через пару мину он вспомнил свой план и продолжил уже более спокойным тоном:

– Но все уже случилось так, как случилось. Я не могу вернуться в прошлое и исправить свои ошибки. Я имел множество возможностей тебя убить: там, во время боя на поляне, потом, пока ты лежал без сознания, и даже прямо сейчас. Имей ввиду, я уже трижды подарил тебе твою жалкую жизнь, сопляк! И если ты снова на меня нападешь, моего терпения может и не хватить. Надеюсь, это понятно? – угрожающим тоном произнес мужчина. – А теперь, когда к тебе вернется речь, я хочу услышать достойную причину, почему ты сделал все то ужасное, что сделал. Можешь считать, что от этих причин будет целиком зависеть твоя дальнейшая жизнь.

Парень продолжал хранить молчание, хотя по расчетам Толги способность говорить к нему уже давно должна была вернуться. Мужчина чувствовал, как его чаша терпения переполняется. Чтобы хоть немного успокоиться, дасквинг несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

– Ладно. Вижу, ты не настроен сотрудничать, – сделал вывод Толга, проведя в молчании несколько долгих минут. – Отлично, спесивый мальчишка! Я слишком устал для всего этого, будь по твоему! Через четверть часа действие паралича закончится, и мы с тобой отправимся в Аштенваль. Я не буду твоим судьей и палачом, поскольку мои принципы не позволяют мне просто убить тебя, когда ты беззащитен. Но хорошенько запомни, что больше я тебе ничего не должен! Если ты попытаешься сбежать, то я свяжу тебя и буду просто тащить за собой по земле. Уверяю тебя, это не очень комфортно, но большего ты и не заслуживаешь. Если вдруг ты все-таки умудришься как-то улизнуть, то предупрежу: мы находимся в лесах Терадороса. Края, сплошь и рядом кишащего чудовищами, которые с великой радостью и удовольствием разделают твою тушку медленно и мучительно. Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради тебя, у меня есть те, кто ждет моего возвращения домой. Но если ты не будешь доставлять мне проблем, то я постараюсь доставить тебя живым в Аштенваль. А дальше твою судьбу будут решать Верховные Лорды.

Закончив свой монолог, дасквинг встал и, оглядев местность, добавил:

– Сейчас я отойду немного, чтобы определить направление, куда мы будем двигаться. Все равно идти ты сможешь только тогда, когда закончится действие паралитического яда, а это случится не раньше, чем через пятнадцать минут. И если тебя вдруг отпустит раньше, чем я вернусь, то настоятельно рекомендую дождаться моего возвращения прямо на этом месте. По крайней мере если планируешь еще хоть немного пожить и не хочешь сдохнуть мучительной смертью в зубах какой-нибудь здешней твари.

Сказав это, Толга пошел туда, где по его предположениям должен был находиться север. Он хотел найти дорогу, вдоль которой, не заходя слишком глубоко в лес, они могли бы начать двигаться в сторону Империи. Но не успел он отойти достаточно далеко, как до него донеслись слова:

– Я убью тебя, дасквинг! Попомни мои слова, я отомщу тебе, ублюдок!

Толга всегда считал себя весьма хладнокровным человеком, однако сейчас чуть было не заорал в ответ. Сдержался, лишние эмоции ни к чему. Вдохнул, выдохнул, вдохнул, выдохнул. Этот мелкий гаденыш наделал столько проблем, но все еще смеет говорить о какой-то мести. В этот момент мужчина в очередной раз очень сильно пожалел, что не убил драконорожденного, когда был шанс. Эта его ошибка стоила ему слишком многого.

Ладно, нужно успокоиться, нельзя поддаваться эмоциям. Нужно…

– Убирайся отсюда! Оставь меня в покое! Не хочу тебя видеть! Убийца! Подонок! – снова закричал мальчишка.

Толга все же не справился с эмоциями.

– ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ! – выкрикнул дасквинг, находясь уже вне себя от бессильной ярости. – Умой свой грязный язык, а не то, клянусь, я тебе его прямо сейчас и отрежу! А я клятвы держу, можешь не сомневаться, мать твою! Ты все еще жив только благодаря счастливому стечению обстоятельств и моему милосердию! Не тебе рассказывать мне, кто тут подонок!

Толга готов был зарычать. Мужчина был в бешенстве, кулаки сжимались сами собой.

Парень это заметил.

– Ну и что ты сжимаешь кулаки, а? – с типичной подростковой издевкой стал кривляться он. – Давай, бей! Бей, убивай, попробуй! Ведь все равно уж раз не смог убить однажды, значит и теперь не сможешь, кишка тонка! А я смогу! Поэтому убирайся отсюда, чтобы мои глаза тебя не видели! У меня рука не дрогнет, не сомневайся! Повезло тебе, что я сейчас обездвижен, а не то бы испепелил тебя на месте! Вали отсюда, выродок!

В душе Толги словно дрались скорпионы. Мужчине хотелось кричать. Ему хотелось рвать и метать. Ему хотелось выбить из этого поганца всю дурь, что засела у него в голове. Вместо этого дасквинг просто сказал лишенным эмоций голосом:

– Отлично.

Толга сделал резкие разворот и пошел, не оглядываясь, лишь бы быть подальше от этого мальчишки. Дасквинг уже не хотел вести его в Империю. Он вообще больше не хотел иметь к нему никакого отношения.

Мужчина шагал и шагал, огибая сухие кусты и деревья, которых в этом лесу было в избытке. Толга рассчитывал, что где-то через полчаса эмоции у него поутихнут, и он сможет спокойно сесть и обдумать свои дальнейшие шаги. Однако мужчина переоценил степень своего хладнокровия. Слова драконорожденного и его надменное лицо никак не шли у него из головы.

Толга остановился и окинул взглядом местность. Облюбовав наиболее широкое дерево, мужчина снял с пояса шипованные кастеты, и, надев их на руки, стал бить по стволу, что было сил. Дерево затрещало, полетели щепки. Дасквинг до мяса стер костяшки пальцев, но не останавливался, продолжая бить.

«Этот мальчишка настоящий демон, исчадие ада! Он – самая настоящая угроза для этого мира! И этому ублюдку еще хватает наглости называть МЕНЯ убийцей!», – думал дасквинг.

Наконец Толга, почувствовав жуткую усталость и напряжение в мышцах, перестал лупить дерево. Мужчина удовлетворенно осмотрел результат своих усилий. Страшные удары чуть ли не треть уменьшили толщину ствола в диаметре в том месте, где он бил. Дерево уже щедро было смочено его кровью. Дасквинг знал, что боль будет преследовать его еще несколько дней, пока не заживут костяшки. Но он жаждал этой боли, она была необходима ему чтобы остудить голову и привести мысли в порядок.

Мужчина присел на землю, чтобы перевязать раны. Промыл их спиртом, даже не поморщившись, затем перемотал руки чистой тканью, которую, как бывалый воин, всегда носил с собой. Осмотрев результат своих действий, Толга удовлетворенно улыбнулся. Дасквинг прекрасно понимал, что эти руки ему могут в очень скором времени пригодиться, однако мужчина не жалел о своем поступке, ему крайне нужно было выпустить пар.

Более-менее приведя мысли в порядок, он начал думать. Нужно было направляться на север, ведь именно там раскинулась великая Империя аштенов. Итак, думаем. Порталом его занесло в Терадорос – край тундр и пронизывающих ветров. Этот факт одновременно радовал и огорчал. Радовал – потому что Терадорос расположился сравнительно недалеко от Аштенваля и имел непосредственную границу с ним. Огорчал – потому что этот край имел дурную славу разбойничьего государства, который населяли в основном наемники из числа Отрешенных и другие изганники. Страной управляли бандитские группировки и работорговцы. Помимо этого, стоило помнить, что здешние леса кишмя кишат всяческими гадами, которые всегда рады полакомиться свежим мясом. Поэтому нужно было как можно скорее выдвигаться на север и…

– А-А-А-А! – вдруг раздался жуткий крик.

Дасквинг сделал вид, что ничего не услышал. Однако, пройдя несколько шагов, все же остановился. Нет! Нет! НЕТ! Прочь эти глупые мысли. Он ничего не должен этому мальчишке! Драконорожденный сам прогнал его! Он не обязан спасать его жалкую шкуру от тех существ, что водятся в здешних лесах! Парень не заслуживает этого! Тем более, он ведь маг, значит, способен сам о себе позаботиться. Хватит с него милосердия!

И все же… Все же… Сейчас он, наверное, все еще обездвижен по его, Толги, вине, а потому – беззащитен. Великие Драконы, почему это вообще его волнует?

Теренидон бы побрал всю эту гадскую ситуацию!

Толга старался заглушить свои мысли. Мальчишка хотел, чтобы его оставили в покое. Что ж, он подарит ему удовольствие пообщаться с местной фауной один на один. Он не будет помогать. Этот засранец и так трижды обязан ему жизнью.

– А-А-А-А! – вновь послышался душераздирающий вопль.

Черт!

– Ааа, что б тебя, Теренидон! – выругался дасквинг, развернулся кругом и побежал в сторону поляны, которую совсем недавно покинул.