Дасквинг и Отмеченный Драконом
- -
- 100%
- +
– Сейчас ты у меня попляшешь, я тебя поджарю! – крикнул мальчишка монстру, все еще не замечая присутствия на поляне дасквинга. Драконорожденный сложил руки в магическом жесте и стал формировать огромный огненный шар. У парня из носа снова потекла кровь.
– Стой! – крикнул Толга, надеясь, что малолетний идиот его услышит. – Ты истощишь себя, если продолжишь творить это заклинание, а эффекта не будет никакого! Ему не страшен огонь! Лучше оставь силы для поддержания щита!
Мальчишка услышал. Он удивленно повернулся, посмотрев в сторону, откуда до него донесся голос Толги. Увидев источник звука, он крикнул:
– Убирайся отсюда, мне не нужна твоя помощь! Убирайся, иначе я и тебя испепелю!
Заклинание магического огня было почти сформировано, монстр продолжал атаковать защитный барьер. Щит на мгновение исчез, потом снова появился. Толга понял, что осталось всего несколько мгновений до того, как…
– Ох, какой же упертый баран… – простонал себе под нос дасквинг и ринулся на выручку.
Толга, конечно же, оказался прав. Едва парень закончил огненный шар и швырнул его в чудовище, как магический барьер, защищавший парня, тут же исчез. Фаербол залетел прямо в одну из раскрытых глоток монстра. Отвратительная масса на мгновение остановилась, затем отрыгнула дымком и сразу же атаковала мага, который никак этого не ожидал. Дасквинг уже был в нескольких десятках шагов, но…
– А-А-А-А! А-А-А!
Одна из челюстей вытянулась, словно лапа, из общей массы и впилась в уже раненое предплечье мальчишки, стремясь откусить руку целиком. Толга подоспел вовремя, чтобы отрубить следующую тянущуюся к парню чудовищную пасть. Монстр взревел от боли. Дасквинг не стал ждать, пока противник сориентируется, а просто рубанул ту челюсть, что сжимала руку молодого мага. Чудовище отпрянуло, чтобы оказаться вне досягаемости для клинков Толги. Дасквинг кинул быстрый взгляд на мага – тот лежал на земле с открытыми глазами и выражением муки на лице. Болевой шок не давал ему возможности двигаться. Что ж, может оно и к лучшему, не будет путаться под ногами.
Отвлекшись на мгновение, Толга потерял концентрацию и чуть не пропустил коварный удар одной из множества ртов-конечностей. Чудовище воспользовалось его заминкой и начало яростно наседать. Оно теснило воина, не давая ни секунды передышки и не прерывая попыток дотянуться до его головы или горла. Дасквинг отступал, молясь, чтобы не оступиться на случайном камне. Однако… Случилось то, что рано или поздно должно было случиться при сражении на высоких скоростях на неровной поверхности – Толга запнулся о небольшой камень на земле, поэтому ему пришлось выставить назад ногу, чтобы не упасть. Эта ошибка была фатальной в бою с таким монстром – одна из его конечностей-челюстей мгновенно ринулась к шее воина, стремясь одним укусом закончить сражение.
Дасквинг видел все это словно в замедленной съемке. Он понимал, что через мгновение его жизнь окончится. Он умрет здесь, защищая выродка, убившего его братьев. Глупо и бессмысленно, ведь, прикончив его, чудовище ринется на полумертвого мага и сожрет его. В итоге умрут они оба, вместо одного лишь драконорожденного. Он никогда не вернется к Велии и не увидит свою малышку. Не увидит ее первые шаги, не услышит ее первый смех. Мужчине стало невероятно горько на душе.
– Ты – конченый идиот, Толга, – промелькнуло в голове у дасквинга за мгновение до того, как он все-таки позволил себе закрыть глаза. – Ты же мог просто вернуться домой…
Но… В следующее мгновение дасквинг так и не почувствовал боли. Ничего не произошло и через секунду после. Мужчина широко распахнул глаза и увидел, что челюсти чудовища впились в какую-то незримую преграду. Присмотревшись, он увидел нити магического щита, которые грозились вот-вот порваться. Магический щит? Откуда? Дасквинг не успел подумать об этом, как его рука с мечом дернулась и на рефлексах нанесла страшную рану монстру. Чудовище взвыло от дикой боли, а Толга, осознав, что судьба подарила ему еще один шанс, не намерен был его упускать.
«Палач», которым дасквинг смазал свое оружие, сработал отлично – раны на теле монстра обуглились и почернели, из них фонтаном хлестала кровь. Чудовище обезумело от боли и стало яростно нападать на обидчика, уже безо всякой осторожности. Толга едва успел увернуться от нескольких челюстей-конечностей, выпущенных в его сторону. Уклон, уворот, уклон. Снова уклон, снова уворот. Одна из челюстей задела его икру. Не критично, лишь слегка поцарапала. Однако подойти к монстру стало практически невозможно. Существо вытянуло все свои рты и пыталось схватить дасквинга. Только уже нанесенные «Палачом» раны и сильная кровопотеря помогали Толге чудом избегать атак чудовища.
«Долго я в таком темпе вряд ли продержусь. Надо его дезориентировать», – мелькнуло в мозгу у дасквинга, когда в результате очередной атаки монстр нанес ему рану на боку. Толга отскочил на несколько шагов, выхватил из-за пояса слепящую бомбу, метнул ее в сторону монстра и зажмурился. Он услышал, как взревело чудовище, открыл глаза и ринулся в атаку, не давая врагу опомниться. Дасквинг рубил и рубил, уклоняясь от неуклюжих атак быстро слабеющего монстра. Только после того, как, наконец, исторгнув последний вопль, существо затихло и осело на землю отвратительной зловонной массой, Толга позволил себе остановиться. Угроза миновала, по крайней мере эта. По крайней мере, на время.
Дасквинг вынул из-за пазухи кусочек ткани и вытер клинки от крови монстра и остатков Палача, насколько это было возможно, и сунул оружие в ножны. Мужчина обернулся, чтобы посмотреть на лежащего на земле драконорожденного. Увидев, что тот не подает никаких признаков жизни, Толга подбежал к все еще лежащему без сознания мальчишке и проверил дыхание. Парень смертельно побледнел, рваная рана от челюстей на предплечье сильно кровоточила. Его жизнь висела на волоске. Дасквинг вообще удивлялся, как тот еще дышит. Счет шел на минуты.
Мужчина на секунду остановился и взглянул на лицо парнишки. Лицо как лицо, самое обыкновенное. Еще не до конца оформившиеся очертания, почти ребяческие губы и щеки, непослушные русые волосы. Ничто не свидетельствовало о безумности или кровожадности. И как бы дасквинг не скорбел о смерти своих братьев, но лицо этого парня точно не было похоже на лицо убийцы, коих дасквинг за свою жизнь повидал немало.
Толга склонился над парнем, с любопытством изучая его, но тяжелое дыхание парнишки вернуло воина к действительности. Странное чувство посетило мужчину в тот момент, а потом его осенило. Магический щит? Неужели этот мальчишка спас ему жизнь? Не может этого быть… Но кто бы еще сумел создать волшебный купол, который защитил его и решил исход сражения? Больше в этой глуши это было сделать некому.
Что ж, видимо, теперь он был обязан мальчишке жизнью. Если дасквинг хотел вернуть должок, то нужно было скорее промыть и перевязать его ужасную рану на руке, нанесенную чудовищем. Вновь судьба вверяла судьбу этого парня в руки Толги, давая возможность оставить его умирать или же в очередной раз подарить ему жизнь. Это было похоже на шутку судьбы, ироничную игру, в которой нервы дасквинга и его добродетель испытывались на прочность вновь и вновь.
«Неужели мне суждено вечно спасать твою задницу, гаденыш?» – подумал про себя дасквинг. И, хотя Толга все еще испытывал гнев и горечь за погибших товарищей, но почему-то уже не чувствовал той слепой ярости, что еще несколько часов назад раздирала его на части. Он не понимал, почему вообще полез спасать этого парня, рискуя собственной шкурой. Ведь этот драконорожденный – преступник и убийца, он не заслуживает спасения. Куда делось чувство справедливости и желание воздать по заслугам? Толга не знал ответов на эти вопросы. Однако, хотя он и ни за что бы в этом не признался даже самому себе, но жизнь этого мальчишки, убийцы его братьев, которая снова причудами судьбы оказалась в его руках, теперь не была для него такой уж безразличной. В конце концов, парень только что спас ему жизнь.
«Теренидон бы побрал всю эту ситуацию! Он помог мне выбраться из этой заварушки живым, и я не могу просто дать ему умереть, хоть он и натворил столько ужасного», – мысленно выругавшись, подумал Толга.
Да, скорее всего, это был обычный инстинкт выживания, ведь погибни дасквинг, этого парня бы тоже неминуемо сожрал монстр. И все же… Парень сделал это, несмотря на то, что не мог быть уверен, что Толга не оставит его умирать. В любом случае, факт оставался фактом – он остался жив только потому, что его враг спас его.
– Это, конечно, особенно ничего не меняет, говнюк… Но должок я тебе все же верну, – произнес дасквинг вслух.
Что ж… Придется снова подарить мальчишке жизнь. Мужчина тяжело вздохнул и принялся за перевязку.
Глава 4. Считая секунды
Лаур мчался с бешеной скоростью, загоняя лошадь. Ветки деревьев то и дело норовили выколоть ему глаза, однако дасквинг пока умудрялся уворачиваться от них. Он должен был успеть.
Амели сидела перед ним, низко склонив голову и едва не падая с лошади. Тряпки, которыми он спешно обмотал ее раны, начинали приобретать нехороший темно-багровый оттенок. Кровь не переставала идти уже несколько часов, несмотря на то, что он использовал все поддерживающие и исцеляющие эликсиры, которыми располагал. Это был плохой знак – значит, сильно повреждены внутренние органы. С каждой минутой в пути силы его возлюбленной убывали.
У них не было времени. У нее не было времени. И поэтому Лаур нещадно гнал лошадь вперед.
«Черт бы побрал этих ублюдков! Они заплатят мне жизнью за каждую пролитую каплю крови моей Амели!» – думал дасквинг. Но возмездие могло и подождать. Сейчас самым главным было спасти ей жизнь.
Амели неожиданно стала заваливаться набок, мужчина едва успел поддержать ее плечом.
– Амели, очнись! Осталось совсем чуть-чуть, всего пара часов пути! Потерпи еще немного!
Возлюбленная вздрогнула от звука его голоса, приподнялась и приоткрыла глаза.
– Где мы? Что происходит? Почему так трясет? – спросила она, явно не понимая, что происходит. – Отпустите меня, мужчина!
– Мы пересекаем Аштенвальский лес. Тебя серьезно ранили, и тебе нужна помощь целителей, – ответил Лаур, зная, что важно поддерживать Амели в сознании и заставлять ее тело и разум цепляться за жизнь. – Трясет, потому что мы едем на лошади. А я – твой друг.
– Лошааадкаа… – пробормотала Амели в лихорадочном бреду, и ее глаза закатились. – А что такое лошадка?
«Дело дрянь. В мозг не поступает достаточно кислорода. Еще немного и клетки мозга начнут отмирать. Держись, солнышко! Пожалуйста, держись», – молился про себя дасквинг. И гнал, гнал, гнал лошадь вперед.
Ветка, хлестнувшая по лицу в сантиметре от глазного яблока, привела его в чувство. Лаур рывком вернулся в реальность. Какого черта? Он что, потерял сознание?
Дасквинг был благодарен судьбе за то, что лошадь все это время продолжала бежать, даже когда его вырубило. Так, погодите, а сколько времени он был без сознания? Вроде, не так долго, солнце практически не изменило своего положения на горизонте, если его не подводила память. Лаур проверил состояние Амели – она почти не дышала и начала сползать с лошади.
– Амели!
Никакой реакции.
– Амели! Амели! – уже громче позвал он.
Снова без ответа.
Так как руки у него были заняты поводьями и служили подпорками для Амели, он резко наклонился и укусил ее за мочку уха. Девушка слабо пошевелилась, но глаз не открыла.
– Я… Да… Спааать… – пробормотала она.
– Нет, не спать, Амели! Не спать! – кричал ей Лаур. – Пожалуйста, родная, еще немного!
Он не знал, как долго им еще предстоит скакать. Дасквинг кинул взгляд назад, пытаясь оценить, сколько времени он провел в отключке. Осматривая пройденный путь, мужчина неожиданно заметил, что не только за Амели тянется кровавый след. В районе правого ребра его форма насквозь промокла, и теперь кровь ярко-алым ручьем лилась на землю. Он и забыл, что был ранен.
«Плевать! Это все не имеет значения. Главное – довезти Амели», – яростно подумал Лаур и подстегнул лошадь.
Внезапно полоса леса кончилась, и вдалеке Лаур смог разглядеть крыши городских зданий. Они спасены!
– Амели, смотри, это Геликос! Мы спасены! – радостно воскликнул дасквинг.
Она не ответила. Лаур приложил ухо к сонной артерии. Тишина. Десять секунд, двадцать. Сорок секунд… Мучительная минута ожидания.
Стук!
Амели еще была жива. Лаур гнал коня. У нее еще был шанс.
– Кто такие!? – громыхнул привратник, перегородив дорогу всадникам, истекающим кровью. – Мне тут заразы и мертвяки никакие в городе не нужны! Почему вы все израненные? Что за форма на вас надета?
– Уйди с дороги! – приближаясь к городским воротам, крикнул мужчина с огромной раной на боку.
– Еще чего!
– У тебя одна попытка исчезнуть с моего пути! Моей спутнице срочно нужна помощь целителя! – с искаженным лицом выкрикнул всадник. – Если не уйдешь, я раскрою тебе череп и все равно пройду!
– Никуда ты…
Он не успел договорить, и через мгновение уже лежал на земле, потирая стремительно распухающую на лбу шишку, и мог лишь наблюдать, как лошадь с двумя всадниками влетела в город.
– Сиди смирно и дай им тебя перевязать! – почти кричал старый лекарь.
– Вацель, у нее есть шанс? – с паникой в голосе спрашивал Лаур.
– Да! А вот у тебя не будет, если не дашь себя исцелить! У тебя пробита брюшная аорта, заткнись и лежи спокойно! – отвечал ему целитель.
– Я хочу быть с ней! Я хочу помочь…
– Заткнись, идиот, и лежи смирно!
– Я пойду к ней… – слабым голосом сказал Лаур. – Я должен ей помочь…
Увидев, что Лаур собирается вставать, Вацель пробормотал про себя пару слов и направил поток магической энергии в дасквинга.
– Что ты сдел… ааааал… Как же спать хооооочется… Амелиии… – бормотал дасквинг, не желая никак провалиться в волшебный сон.
– Я сделаю все, что смогу, если ты дашь мне оставить тебя и помочь ей! А я отойду только тогда, когда ты позволишь мне спасти тебя от смерти от кровопотери! – прикрикнул на него Вацель. – Спи, чтоб тебя!
Лаур не мог больше сопротивляться сонным чарам и провалился в небытие.
Глава 5. Договор
Мама стояла на кухне и готовила его любимый мясной пирог и щи. Каждый день она изобретала какое-то новое, необыкновенно вкусное блюдо, от запаха которого уже задолго до готовности начинали течь слюнки. Но сегодня была суббота, а это был особенный день, который они всегда проводили вместе. По субботам Ян с утра по своему обыкновению уходил в Орден, стараясь закончить всю необходимую работу как можно раньше, чтобы была возможность отпроситься домой у Верховного Жреца.
Так было и в этот день. Ян быстро убрал все в храме Дракона после утренеей службы и поспешил домой. День стоял солнечный, пели птицы, а по небу плыли пушистые облака. Уже подходя к дому невозможно было остаться равнодушным к тому великолепному запаху, что исходил оттуда. Мама увидела его в окне и помахала ему ухваткой, а он помахал в ответ и поспешил в дом.
Аромат пирога с мясом манил так сильно, что Ян зашел на кухню, даже не сняв обуви.
– Ну куда ты пошел ботинках! – воскликнула мать. – Посмотри, сколько земли нанес, теперь все это убирать!
– Прости, мам, – виновато улыбнулся Ян. – Просто пахнет очень вкусно! А еще я соскучился…
Взгляд женщины смягчился. В ее изумрудных глазах зажглись лукавые огоньки.
– Хитрый жук! – усмехнулась она. – Лесть тебе не поможет. Иди и прибери за собой, а я пока накрою на стол.
– Сию секунду, мэм! – смешно вытянувшись по струнке, ответил Ян.
Он вернулся в прихожую и снял ботинки. Посмотрев на пол, Парень понял, что одним веником тут не отделаешься.
– Мааам, а где тряпка с ведром? – спросил Ян.
– Я старую выбросила, возьми новую в погребе. Ведро там же, – отозвалась мама.
Мальчик приоткрыл небольшую дощатую дверцу, ведущую в погреб, и спустился вниз. Небольшое помещение уставлена разнообразным хламом, который вроде и не нужен, но и выбросить жалко. Тут пахло землей. Ведро для воды он увидел сразу, в вот тряпку… Спустя несколько секунд парень нашарил взглядом старое полотенце, которое, видимо, ему и предлагалось использовать, как тряпку. По крайней мере, ничего более подходящего на эту роль в погребе не было.
Поднявшись наверх, Ян набрал немного воды в ведро. Хорошо смочив и выкрутив тряпку, он стал тщательно отмывать принесенную собой грязь. Ему хотелось поскорее закончить с этим делом и вернуться на кухню, откуда шел дивный аромат его любимых блюд. Сегодня была суббота, а значит, они могут провести целый день с мамой вместе. Именно поэтому суббота была его любимым днем.
Ян закончил отмывать принесенную с улицы грязь и ушел выливать ведро с грязной водой на улицу – зачем выливать воду, если можно полить сад? Тем более, что лилии, которые так любила его мама, требовали в это время года как можно больше влаги.
Вернувшись домой, Ян вернул все принадлежности на свое законное место, переоделся и, вымыв руки, отправился на кухню в предвкушении отличного дня.
Войдя на кухню, он замер. Его мама лежала на полу, а изо рта у нее натекла небольшая лужица. Это была кровь.
– МАМ! МАМА! – закричал Ян.
Он опустился на колени и стал трясти ее за плечи, стараясь заставить ее очнуться.
– Мама, очнись, пожалуйста… – заплакал Ян. Он был растерян и не знал, что делать.
Вдруг, женщина хрипло втянула в себя воздух и закашлялась.
– Мама, ты жива! Мам, это я, Ян! Ты меня слышишь? – в панике спрашивал Ян.
– Да, дорогой, не переживай, – попыталась улыбнуться она, и снова страшно закашлялась. – Все будет нормально…
– Не говори, мам! Не трать силы… Я… Я пойду и позову целителя Клетоса…
– НЕТ! – рявкнула женщина. – Не надо никого звать…
Ян замер на месте, боясь пошевелиться. Как это не надо, она ведь кашляет кровью! Ее нужно осмотреть! Так почему она этого не хочет?
– Знаешь, если, вдруг со мной что-то случится… – начала вдруг мама.
– С тобой все будет хорошо, вот увидишь, мам! – воскликнул Ян.
– Послушай… Если, все-таки что-то случится. Есть один человек…
– О чем ты говоришь, с тобой все будет хорошо!
Она улыбнулась.
– Конечно будет. Но если вдруг… Если вдруг ты останешься один… В общем, доверься дасквингу.
– Что? Кто это? – недоуменно спросил Ян.
– Когда придет время, ты поймешь, – прошептала она. – А пока запомни, когда покажется, что все плохо и надежды нет – просто доверься дасквингу.
– Мама, о чем ты…
– Просто доверься дасквингу.
Боль в предплечье была невыносимой. Руку словно охватило пламя, которое ничем нельзя было потушить. Он застонал.
– Очнулся? Повезло, значит, заражения не произошло. Встать можешь?
Ян с трудом разлепил опухшие веки. Все тело плохо слушалось, будто было налито свинцом. Любое движение давалось с огромным трудом.
Вид ненавистной фигуры с двумя клинками в заплечных ножнах, которую он увидел перед собой, заставила его приподняться на руках.
– Я не успел отойти далеко, на твое счастье, и подоспел как раз вовремя, чтобы тебя спасти, – не оборачиваясь в его сторону, бросил дасквинг. – Хотя ты этого и не заслуживаешь.
– Ну так добей меня и уходи! – слабым голосом прохрипел Ян. – Или оставь меня и иди своей дорогой, у меня нет сейчас ни сил, ни желания сражаться с тобой!
– Кхмм, – хмыкнул мужчина, все еще повернутый спиной к нему.
Парень хотел подняться на ноги, чтобы встать лицом к лицу со своим врагом, но пошатнулся и упал, распластавшись на земле. Из его груди вырвался сдавленный стон. Мышцы ныли так, словно его долгое время нещадно избивали палками.
– Я бы посоветовал тебе не двигаться, но ты же слишком упрямый, все равно не послушаешь.
Ян разозлился не на шутку. Это снисходительное отношение сводило его с ума! Мерзкий дасквинг не имеет права над ним насмехаться!
Он снова привстал на руках и медленно, кряхтя, словно старец, стал подниматься на ноги. Суставы не гнулись. Подобные усилия стоили ему поистине титанических усилий, но Ян не сдавался.
Дасквинг заметил шевеление и отвернулся от костра, на котором что-то жарил все это время. Теперь он встал, скрестил руки на груди и внимательно следил за действиями драконорожденного.
Ян не без труда распрямил спину и гордо посмотрел своему врагу прямо в глаза. Как учил его Карим – решительно, без страха. Убийца стойко выдержал его взгляд. Что-то в его глазах было такое, чего он не мог понять. Презрение? Нет. Насмешка? Нет… Жалость?!
Он не мог больше выдерживать пронзительного взгляда этих янтарных глаз.
– Фаиль! – выкрикнул он заклинание и мгновенно почувствовал, как силы его покидают. Ну и пусть! Огненный шар, направляемый его желанием, устремился к дасквингу.
Тот не отступил. Напротив, дасквинг раскрыл руки, словно готовясь принять удар грудью. Только вот нельзя принять удар магического огня и не умереть! Дыхание было всего в нескольких шагах от его врага. Но тут Ян понял, что увидел в глазах этого мужчины – это была боль потери и… сочувствие?! Это было как раз то, что он сам чувствовал в этот самый момент. Ян в последний момент успел неуклюжим взмахом руки направить магический огонь вверх, в небо. После этого парень потерял сознание и рухнул на землю в полном истощении.
Дасквинг смотрел на Яна и не мог отрицать того, что его есть, за что уважать. Сила духа у этого мальчика… Нет, у этого молодого мужчины, была велика. За слепой яростью во взгляде мальчишки Толга разглядел боль. Страдания оставили на нем след, но не сломили. Он продолжал бороться, даже сейчас, когда у него не было никаких шансов на победу. Дасквинг уважал это.
Толга решил устроить проверку этому парню. Он хотел понять, что побудило юного мага спасти ему жизнь в той битве с чудовищем. Был ли это простой инстинкт выживания, или, что крайне маловероятно, настоящим порывом. Мужчина решил предоставить своему врагу шанс показать свою истинную натуру. Конечно, он бы успел уйти с линии атаки в последний момент. Да, дасквинг немного рисковал, но он хотел упростить себе жизнь и еще раз убедиться, что этот мальчишка обычный преступник, но теперь… Маг остановил свой огненный шар, он сознательно отказался его убивать. Ситуация еще сильнее усложнялась. Толга начинал терять нить происходящего, а потому злился. Он пока не понимал мотивов этого парня, но осознал, что тут все не так просто, как казалось еще совсем недавно.
Дасквинг понимал, что не может просто оставить мальчишку здесь после всего, что случилось за последние дни, однако и тащить с собой силком эту живую бомбу было бы слишком опасно. Юный маг то и дело порывался убить его, и, хотя тот факт, что он в последний раз все-таки этого не сделал, и внушал некоторые сомнения, но это не давало гарантию того, что однажды парнишка не передумает. Нужно было найти железные доводы и убедить его в том, что они необходимы друг другу, чтобы выжить в этом неприветливом королевстве и добраться до Аштенваля.
Мужчина подошел к магу и опустился на землю рядом с ним. Парень ничего не сказал, только отвернулся.
– Вот скажи, зачем ты все так усложняешь, парень, – раздраженно произнес Толга. – Еще несколько минут назад все было так просто… Зачем ты остановил свой злополучный фаербол?
Его собеседник снова ничего не ответил, но дасквинга это ничуть не смутило. Он продолжал:
– Итак, что мы имеем? Элитный боевик на службе у Империи и драконорожденный—террорист, укравший самый могущественный источник магической энергии в мире. Хороша парочка, ничего не скажешь.
Парень молчал.
– Каждый из нас пытался другого прикончить, каждый из нас имел реальный шанс это сделать, каждый предпочел почему-то избежать убийства, – многозначительно произнес Толга. – И что дальше?
– Мне без разницы. Ты даже не представляешь, что ты натворил, прервав заклятие портала… Ты убил Карима… – бесцветным голосом прохрипел Ян и вдруг прервался. – Но я почему-то не смог тебе отомстить. Кишка оказалась тонка. Значит, я слишком слаб, чтобы выживать в этом мире. Можешь делать со мной, что хочешь.
Дасквинг задумался и кинул взор вдаль, подыскивая нужные слова. Затем он внимательно посмотрел на парня и сказал:
– Мы оказались по разные стороны баррикад врагами, этот факт уже ничего не изменит. Когда я смотрю на тебя, иногда мне хочется выхватить клинок и сделать то, на что мне несколько раз уже не хватило решимости. Но у меня уже были эти возможности на руках неоднократно. Что-то остановило меня… Итого, я не смог убить тебя четырежды. А значит, вероятно, не сделаю этого и в будущем. Тебе я также предоставил сейчас возможность меня убить, но ты не воспользовался ею. И это все ужасно усложняет. Я хочу ненавидеть и презирать тебя, но твои последние поступки мешают мне это делать. Однако все это дает маленький шанс на то, что внутри у тебя еще не окончательно все сгнило, и у тебя были какие-то мотивы.