Обычный человек в магическом мире. Том 3+4

Глава 6

До темноты я не успевал добраться до города. Солнце уже клонилось к закату, а дорога всё тянулась и тянулась, уходя за горизонт. Пришлось искать место для ночлега.

К тому же Фокс начал нервничать. Сначала он просто ёрзал в переноске, потом заскулил, а по мере приближения к городу его тревога росла с каждой минутой. Он смотрел в сторону Ильинска и тихо поскуливал, а потом я услышал его голос в голове:

— Туда нельзя. Там много плохих.

Я не стал спорить. Съехал с основного пути и, припомнив карту, решил заглянуть в элитный посёлок, что располагался в пригороде. Из книг я знал, что Ильинская область была самой маленькой по площади, но сам город — одним из крупнейших, более пятидесяти километров от края до края. Богатые люди предпочитали селиться в пригороде, подальше от городской суеты, и этот посёлок, судя по карте, был одним из таких мест.

Но как только я приблизился к посёлку, Фокс заскулил громче, и в голове снова раздался его голос, настойчивый и испуганный:

— Там плохие. Много. Не ходи.

Я притормозил, посмотрел на тёмные силуэты домов за деревьями и решил не рисковать. Лисёнок никогда не ошибался.

Я развернулся и поехал дальше, пока в стороне от дороги не заметил одиноко стоящее здание. Когда-то это была, судя по вывеске, дорогущая кофейня с пафосным названием «Лучшая кофейня в пригороде». Наверняка сюда заезжали богачи, чтобы выпить чашечку эспрессо за баснословные деньги. Но теперь здание стояло заброшенное, забытое всеми, с выбитыми стёклами и облупившейся краской на фасаде. У входа, словно призрак прошлого, стоял одинокий зомби и тупо смотрел на закрытые двери, не зная, куда податься.

Его недолгая нерешительность прервалась моим болтом. Арбалет мягко хлопнул, и зомби завалился на бок, тихо и почти беззвучно. Я поставил велосипед у стены, осмотрелся и, заметив брошенную лестницу, приставил её к открытому окну на втором этаже.

Забравшись внутрь, я попал в кабинет директора. Судя по обстановке, здесь когда-то любили шик и роскошь: массивный кожаный диван, странные картины в позолоченных рамках, увядшие пальмы в кадках, мягкий ковёр на полу. Пыль покрывала всё толстым слоем, но было видно, что вещи здесь дорогие.

— Неплохо, — сказал я, оглядываясь. — Фокс, как тебе?

Лисёнок выбрался из переноски, обнюхал угол, чихнул от пыли и забрался на кожаный диван, довольно свернувшись калачиком.

Я улыбнулся. Место было уютное, тихое и, судя по всему, безопасное. Я запер входную дверь изнутри, проверил все окна и, убедившись, что ночлег надёжен, устроился рядом с Фоксом на диване. Завтра нужно было входить в Ильинск, а значит — набираться сил.

Я закрыл глаза и провалился в сон под тихое посапывание лисёнка. Вокруг было тихо и спокойно. По крайней мере, сейчас.

Глава 7

Ночь прошла беспокойно. Когда я засыпал, было тихо и спокойно — лишь ветер шумел за окнами да изредка скрипели половицы. Но стоило минута перевалить за полночь, как за окном раздался дикий вой.

Я осторожно выглянул в окно. Внизу, на пустынной улице, десяток зомби сошёлся в схватке со стаей мутировавших собак. Они рвали друг друга, кусали, разбрасывали клочья гниющей плоти по асфальту. Чего они там не поделили, я так и не понял — да, честно говоря, и не интересно. Я отошёл от окна, вернулся на диван, прижался к тёплому боку Фокса и снова провалился в полудрёму.

Утром я проснулся разбитым и невыспавшимся. Голова гудела, тело казалось чужим. Но воспоминание о том, что я нахожусь в кафетерии, заставило меня подняться. Кофе. Мне нужен был кофе.

Я спустился на первый этаж и, к моему удивлению, обнаружил, что газ здесь до сих пор работал. Я заварил себе кружку ароматного чёрного кофе, сделал глоток и почувствовал, как жизнь возвращается в мои жилы. Горячий, крепкий, он был именно тем, что мне было нужно. Я прихватил с собой пачку такого же кофе — на всякий случай.

Покормил Фокса, собрал вещи и выглянул в окно, проверяя обстановку. На улице было тихо — только ветер гонял пыль по пустому асфальту. Вчерашняя стая собак уже доедала последнего зомби. Их осталось пятеро, может, шестеро.

Я высунулся из окна, прицелился и расстрелял их одного за другим. Точные выстрелы — и твари затихли. Я спустился во двор, собрал кристаллы, которые успели сформироваться в их телах, и, убедившись, что больше никого нет, сел на велосипед и двинулся в сторону Ильинска.

Но как только я приблизился к границе города, Фокс снова заскулил. Он ёрзал в переноске, нервничал, и в моей голове снова раздался его испуганный голос:

— Там плохо. Не ходи.

— Фокс, мне нужно, — ответил я. — Ты пока посиди в печати.

Лисёнок фыркнул, но не спорил. Я убрал его обратно в печать и поехал дальше.

Подъехав к одинокой пожарной вышке, стоявшей на окраине города, я остановился. Забрался наверх, чтобы осмотреться.

Вид открылся необычный. Город лежал передо мной — огромный, серый, с пустынными улицами и чёрными провалами окон. У его границ крутилось множество тварей. Зомби, мутировавшие псы, какие-то огромные тени зверей, двигавшиеся между домами. Но никто из них не заходил на территорию города. Они просто кружили у границы, словно невидимая стена не пускала их внутрь.

Это было странно. Я знал, что Ильинск, как и другие города на границе аномалии, должен быть захвачен и разрушен. Но здесь... здесь я чувствовал какое-то непонятное присутствие. Что-то или кто-то удерживал тварей за чертой города.

Но я нашёл проход. Узкий промежуток, где монстров было меньше. Я короткими перебежками, прячась за руинами, преодолел границу и оказался внутри города.

Здесь и правда не было монстров. Ни одного. Улицы были пусты, только ветер гулял по ним, гоняя пыль и мусор. Подозрения закрались в мою душу. Что-то здесь было не так. И я хотел выяснить, что именно.

Фокс в печати поскуливал, но я шепнул ему:

— Тихо. Всё будет хорошо.

Я сел на велосипед и направился в центр города. Туда, где возвышался княжеский дворец. Именно там я должен был найти ответ на все свои вопросы.

Глава 8

Я ехал по городу, и вокруг было пусто — ни души, ни твари, ни звука. Тишина давила на уши, и я уже начал подумывать, что Ильинск вымер окончательно. Но когда я проехал примерно половину пути, что-то произошло.

Из-за угла, прямо под колёса велосипеда, выскочила худая черноволосая девушка. Она бросилась на меня, пытаясь сбить с ходу, но я успел сгруппироваться, перекатиться и приземлиться на ноги. Велосипед с грохотом упал на асфальт, а я уже стоял в боевой стойке, готовый к любой угрозе.

Девушка, поняв, что ей не удалось меня обезвредить, метнулась в сторону, собираясь бежать. Но я закричал, и голос мой прозвучал громко и властно:

— Стой! Стрелять буду!

Она замерла на месте, даже не обернувшись. Я видел, как её плечи дрожат.

— Ты кто такая? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Зачем напала?

Она медленно повернулась. Девушка была очень бледной, почти прозрачной, с тёмными кругами под глазами. Одежда на ней висела мешком, а руки дрожали.

— Я княжна Смоленская, Татьяна Николаевна, из рода Смоленских, — проговорила она тихо, почти шёпотом. — Я напала от безысходности. Прошу вас, не стреляйте.

Я опустил арбалет и, чуть склонив голову, представился:

— Барон Сергей Дмитриевич Богатырёв. Рад знакомству, княжна. Но позвольте спросить: зачем вы на меня напали?

Она вздохнула, и в её глазах блеснули слёзы:

— Мы с сестрой не ели три дня. Я в отчаянии... простите меня.

Я нахмурился. Княжна Смоленская, в чужом городе, голодная, с больной сестрой — это звучало как начало плохой истории.

— Как вы вообще оказались здесь? — спросил я.

Она обхватила себя руками, будто замёрзла, и начала рассказывать:

— Три года назад я была обручена с сыном князя Ильинского. Мы с сестрой приехали в гости, чтобы познакомиться с его семьёй. Но случился прорыв аномалии. Князь Николай Сергеевич, отец моего жениха, активировал печать владетеля, и город оказался защищён. Твари не могли войти, но и мы не могли выйти. Продукты кончились, люди начали умирать. А потом... нас с сестрой просто выгнали, как ненужный балласт.

Она замолчала, сглатывая ком в горле.

— Мы бродили по городу в поисках еды, но всё было пусто. Потом наткнулись на людей... они тащили старика, чтобы... чтобы зарезать его и съесть. Они увидели нас и погнались. Мне удалось отбиться, но сестра потеряла сознание. Я пряталась с ней несколько дней, а потом вышла на поиски пищи. И увидела вас.

Я слушал её и чувствовал, как внутри поднимается злость на этот мир, на князей, которые ради своей выгоды готовы принести в жертву даже близких. Но я не мог остаться равнодушным.

— Вы знаете, кто я и зачем пришёл? — спросил я.

Она покачала головой.

— Я пришёл за печатью властителя этих земель. Но, как я понимаю, владелец печати ещё жив, раз город защищён. Значит, мне придётся отправиться дальше.

Я уже хотел развернуться и уйти, но Татьяна остановила меня:

— Прошу вас, господин барон... выслушайте мою просьбу.

Я вздохнул. Я знал, что сейчас последует. Но не мог отказать ей.

— Я прошу еды, — сказала она, — и... прошу вывести нас из города. Проводить до Смоленска. Я не прошу за просто так — я отдам вам всё, что смогу: золото, земли, титулы. Я сама выйду за вас замуж, если потребуется.

Я улыбнулся, вспомнив Веру и Надежду, которые на днях говорили то же самое. Последнее время много девушек хотят за меня замуж. Но я кивнул:

— Давайте сначала накормим вас, а там посмотрим.

Мы подошли к дому, где временно ютились сёстры. Я поставил велосипед у подъезда и зашёл внутрь. В комнате, на старом диване, лежала девушка лет шестнадцати-восемнадцати — трудно было точно сказать, потому что она была очень бледной, с закрытыми глазами и тяжёлым дыханием. Она была без сознания.

Я достал из пространственного кольца армейский паёк, который закупил в дорогу. Открыл его и передал Татьяне:

— Ешьте.

Она взяла еду с такой благодарностью, что у меня сердце сжалось. Она почти набросилась на неё, но воспитание взяло верх — она старалась есть аккуратно, хотя голод в глазах выдавал её.

— Кормите сестру, — сказал я и отвернулся, давая ей время.

Татьяна с трудом, но докормила младшую сестру Ольгу, которая так и не пришла в сознание. Девушка была настолько слаба, что не могла даже глотать — княжне пришлось кормить её буквально с ложечки.

Я заварил кофе — тот самый, что нашёл утром в кафетерии. Аромат разнёсся по комнате, и я увидел, как девушка на диване пошевелилась. Её нос дрогнул, она повернула голову на запах и медленно открыла глаза.

— Что это...? — прошептала она хрипло.

— Кофе, — сказал я, протягивая ей кружку.

Она с трудом приподнялась, взяла кружку дрожащими руками, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Я улыбнулся, наливая себе вторую порцию.

— Не обращай внимания на мою сестру, — сказала Татьяна, с лёгкой улыбкой глядя на Ольгу. — Она законченная кофеманка. Проснулась только из-за запаха.

Ольга открыла глаза и посмотрела на меня — удивлённо, но с благодарностью. Я кивнул ей и подумал: как жаль, что Фокс не видит этого. Лисёнок наотрез отказывался выходить из печати. Барьер города, видимо, был ему неприятен.

— Отдыхайте, — сказал я. — Завтра мы решим, что делать дальше.

Я не знал, как выведу их из города и как доберусь до Смоленска. Но я знал, что не могу их бросить. У меня был план — добраться до следующей области, добыть печать. А по пути — проводить этих девушек домой.

Иногда самые неожиданные встречи меняют твою жизнь. Я ещё не знал, какую роль сыграют эти сёстры в моей судьбе. Но чутьё подсказывало: это не последняя наша встреча.

Глава 9

Ни через день, ни через два мы так и не выступили в поход. Девушки были слишком слабы, и эти дни ушли на то, чтобы поставить их на ноги. Я поил их кофе, кормил армейскими пайками и, как мог, подбадривал. Ольга понемногу приходила в себя, а Татьяна, хоть и держалась молодцом, тоже нуждалась в отдыхе.

Пока они отлёживались, я занялся грабежом города. Искал для девушек транспорт — велосипеды, которые могли бы выдержать долгую дорогу. Но возникла проблема: княжны никогда не катались на велосипедах. Пришлось искать другой выход. В одном из специализированных магазинов я нашёл большие трёхколёсные велосипеды — устойчивые, надёжные, почти как маленькие повозки. Когда я привёз их, девушки с удовольствием покатались по пустым улицам, не отъезжая слишком далеко.

На третий день, когда мы уже собирались выезжать, произошло то, чего никто не ожидал. Барьер над городом схлопнулся.

Я почувствовал это мгновенно — воздух стал другим, тяжелее, словно невидимая стена, державшая тварей снаружи, рухнула. С одной стороны, это усложняло покидание города. С другой — означало, что печать властителя теперь свободна, и я могу её забрать.

— Срочно собираемся, — сказал я девушкам. — Нам нужно перебраться на окраину. Оттуда будет проще выбраться.

Мы двинулись в путь, и каждая минута была на счету. По улицам ещё можно было проехать относительно безопасно, но я знал: скоро сюда хлынут монстры.

Мы успели добраться до окраины города, когда из переулков начала выливаться масса тварей. Все они рвались к центру, словно чуяли, что защита пала. Мы укрылись в здании банка — оно было укреплённым, с массивными дверями и решётками на окнах. Я оставил девушек там, строго-настрого запретив им высовываться, и рванул за печатью.

По улицам уже было сложно двигаться, не нарвавшись на какую-нибудь тварь. Но раз барьера не было, я призвал Фокса. Лисёнок с удовольствием выскочил из печати и, радостно виляя хвостом, уселся в переноску. Видимо, я был прав: купол печати ему действительно был неприятен.

До дворца князя мы добрались только через три часа. Монстров здесь пока ещё не было, и я, оставив велосипед у забора, направился ко входу.

Внутри было тихо. Пусто. Слишком пусто.

Я прошёл в холл, осмотрелся. Ни души.

— По словам девчонок, у князя оставалось пара охранников с магическим даром, — пробормотал я себе под нос. — Где же все?

Я пошёл дальше, заглядывая в каждую комнату. И в одной из них наткнулся на три трупа. Два мужчины и женщина — я узнал их по описанию Татьяны. Княжеская семья Ильинских. Мать, отец и сын — жених Татьяны. Они сидели вокруг круглого кофейного столика, перед ними стояли кружки с недопитым чаем.

— Отравили, — прошептал я, глядя на их бледные лица.

Я подошёл к телу князя, снял с его шеи печать и спрятал её в пространственное кольцо. Та самая печать, из-за которой я пришёл сюда, теперь была у меня.

Но я не спешил уходить. В подвальном помещении послышались голоса. Я прислушался.

— Ну и нахрена ты подсыпал эту дрянь в чайник? — спросил один, раздражённо. — Убил сразу всех.

— А ты как собирался справиться с князем? — ответил второй. — Он был не просто виртуозом. Он был абсолютом. Только это средство могло его убить.

Я замер. Значит, есть ранг выше виртуоза. Абсолют.

— А что насчёт сокровищницы? — спросил первый. — Знаешь, где она?

— Знаю, — усмехнулся второй. — В спальне, за шкафом. Там фальш-панель. Я долго работал на эту семейку, знаю всё. Рад, что они сдохли.

Голос потонул в грубом хохоте. Я понял, что услышал достаточно.

Я тихо вышел из подвала, запер за собой дверь и быстрым шагом направился в спальню. Нашёл шкаф, отодвинул его, ощупал стену и нажал на потайную панель. Она открылась, и я увидел сокровищницу.

Золото, артефакты, кристаллы — я выгреб всё, не глядя. Деньги брать не стал — в Ильинске они уже вышли из обихода, в отличие от Харькова, где аномалия случилась не так давно.

Когда я спускался по лестнице, снизу донёсся стук — кто-то бил в запертую дверь подвала. Я не стал ждать, пока её выбьют, и поспешил к выходу. Подхватил велосипед, нажал на педали и рванул обратно к девушкам.

В голове уже крутились новые планы. У меня была вторая печать. Теперь нужно было добраться до Смоленска и проводить княжон домой. А там — подумать, как использовать всё, что я добыл, чтобы наконец стать тем, кого никто не сможет тронуть.

Отступления

Она стояла у окна и смотрела вслед удаляющемуся велосипедисту, пока тот не скрылся за поворотом. Сергей Богатырёв — барон, который всего несколько дней назад был для неё просто случайным прохожим, а теперь стал единственной надеждой на спасение.

Татьяна провела рукой по подоконнику и вздохнула. В голове всё ещё не укладывалось, как дочь самого князя Смоленского, девушка, воспитанная в роскоши и почёте, оказалась в таком унизительном положении. Она, княжна, вынуждена просить помощи у какого-то мелкого барона, которого даже не знала. И хуже того — она пыталась его ограбить.

Она вспомнила тот момент, когда в отчаянии бросилась на него, пытаясь обездвижить магией. Она хотела просто сбить его с велосипеда, завладеть припасами и исчезнуть. Но дар не сработал. То ли голод ослабил её силы, то ли у этого барона была магическая защита, но ничего не вышло. Он даже не пошатнулся.

— Какая же я дура, — прошептала она, глядя на свои руки, всё ещё дрожащие от слабости.

Она тогда приняла его за одного из тех людоедов, что рыскали по городу в поисках лёгкой добычи. Он был одет хорошо — слишком хорошо для этого мёртвого города, и она решила, что он один из них. Но когда он закричал «Стой!», её словно парализовало. Не от страха — от силы, прозвучавшей в его голосе.

А потом он представился. Барон. Не какой-то разбойник, не людоед, а самый настоящий барон. И он не убил её. Он выслушал её, накормил, дал кров и согласился помочь.

Татьяна горько усмехнулась. Если бы кто-то год назад сказал ей, что она будет благодарна какому-то барону за кусок хлеба и чашку кофе, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. А теперь она была готова броситься ему в ноги.

— О чём задумалась, сестра? — раздался сзади слабый голос.

Татьяна обернулась. Ольга, всё ещё бледная, но уже пришедшая в себя, сидела на старом диване, прижимая к груди кружку с остывшим кофе.

— О том, как мы оказались здесь, — ответила Татьяна, подходя к ней. — Я пыталась ограбить человека, который теперь спасает нам жизнь.

— Ты сделала это от отчаяния, — мягко сказала Ольга. — Мы обе были в отчаянии. Ты не виновата.

— Я должна была быть сильнее, — покачала головой Татьяна. — Дочь князя не должна унижаться и просить подаяние.

— Дочь князя должна выжить любой ценой, — возразила Ольга. — И ты сделала всё правильно. Ты нашла нам помощь.

Татьяна села рядом с сестрой и обняла её. Она не была уверена, что Сергей довезёт их до Смоленска, но знала одно: он был единственным человеком, кто протянул им руку помощи.

— Он странный, — сказала она тихо. — В нём есть что-то такое... я не могу понять. Он не похож на других баронов. Он не смотрел на меня как на добычу.

— Может быть, он просто хороший человек? — предположила Ольга.

Татьяна улыбнулась уголками губ и ничего не ответила. Она знала, что в этом мире хороших людей почти не осталось. Но впервые за долгое время она хотела поверить, что он именно такой.

Она посмотрела в окно. Город по ту сторону стёкол уже был не совсем пустым и мёртвым, но в груди теплилась слабая надежда. Где-то там, ехал мужчина, который обещал её спасти.И она верила ему.

Глава 10

Пробираться до того места, где я оставил девушек, по улицам, забитым аномальными тварями, было очень и очень сложно. Но я ехал, где-то с боями, где-то хитростью, и всё же у меня получилось. Когда я ввалился в дом, девушки уже и не надеялись меня увидеть — они сидели в углу, обнявшись, и, судя по их лицам, уже попрощались с жизнью. Они понимали, что выбраться из города в одиночку им не удастся.

С порога княжны со слезами кинулись мне на шею, прижимаясь и что-то бессвязно бормоча. Они рыдали навзрыд, рассказывая, как сильно переживали за меня. Пришлось их успокаивать — я обнимал их, гладил по голове, говорил, что всё хорошо. Фокс тоже принимал в этом самое активное участие — он прыгал вокруг, тёрся о ноги девчонок и тихо повизгивал, пытаясь их отвлечь.

Следующие два дня мы провели в нашем временном убежище. Монстры продолжали валить в город, и я всё удивлялся, откуда их столько. Ведь когда я пробирался сюда, на моём пути встречалось куда меньше тварей. Но, видимо, схлопывание барьера открыло шлюзы, и аномалия хлынула в город.

На третий день, когда основная масса монстров прошла, мы наконец выдвинулись в путь. Велосипеды стояли там, где мы их оставили. Девушки забрались на свои трёхколёсные «скакуны», и мы покатили прочь из проклятого города.

Фокс по-прежнему указывал на опасность, и я двигался вперёд, чтобы проверить путь. Если встречалась одна-две твари — я устранял их с помощью арбалета. Если опасность была серьёзной, я возвращался к княжнам, и мы объезжали это место стороной.

Княжны всё время, пока мы добирались до моей заброшенной деревушки, очень боялись. Они вздрагивали от каждого шороха, а когда вдалеке раздавался вой или рычание, их лица бледнели. Если бы не мои переделанные рассказы из фильмов и мультфильмов, которые я помнил из первой жизни, боюсь, они бы сломались. Я рассказывал им смешные истории, показывал фокусы с магией, и постепенно страх отпускал их. Фокс тоже помогал — лисёнок был настолько обаятельным, что даже в самые тёмные моменты они улыбались, глядя на него.

Однажды, когда мы искали ночлег и проезжали мимо очередной деревушки, нам навстречу выскочил магический монстр, похожий на помесь ежа и крысы. Не успели мы опомниться, как он странно выгнулся — и из его спины с шипением вылетели иглы. Они летели прямо в девчонок.

Я мгновенно слетел с велосипеда, встал между ними и монстром, активируя «Железную кожу». Иглы забарабанили по мне, но не причинили вреда — они просто отскакивали, как от каменной стены. Я вскинул арбалет и выстрелил в тварь. Болт попал в глаз — монстр только пискнул и завалился набок.

Но из домов начали выскакивать ещё. Целая стая этих уродцев.

— Девчонки, руки в ноги — и валим отсюда! — заорал я.

Они мгновенно рванули вперёд, и я поехал позади, прикрывая их своей спиной. Иглы летели в нас, но я держался, чувствуя, как «Железная кожа» выдерживает удар за ударом. Мы неслись по дороге, пока деревушка не скрылась за горизонтом.

Остановились мы только возле одинокого здания, стоявшего на отшибе. Солнце уже садилось, и нам нужно было где-то ночевать.

— Сегодня переночуем здесь, — сказал я, оглядывая полуразрушенное строение.

Ольга покосилась на дом с недоверием и спросила:

— Ты уверен, что это хорошая идея? Может, поищем что-то более существенное?

— Здание не внушает доверия, — согласился я, — но ночевать на улице — хуже. Пойду проверю.

Я обошёл дом, заглянул внутрь и понял, что он не так уж плох. Снаружи — развалюха, но внутри было чисто и довольно крепко. Это оказался старый сельский магазин. Вокруг валялись пустые коробки и стеллажи, но стены были крепкими, а крыша — целой. Мы поставили велосипеды в небольшой сарайчик рядом и зашли внутрь.