Обычный человек в магическом мире. Том 2

Глава 1

Все персонажи книги выдуманы и к реальным людям никакого отношения не имеют.

Раннее весеннее утро. Деревня Синие Липяги ещё спала, лишь где-то за околицей лениво перекликались петухи, да редкая птица пробовала голос в ещё сонном небе. А я уже стоял на пороге, затягивая лямки рюкзака и проверяя, на месте ли всё необходимое. Обход аномальной зоны — дело привычное, но каждый раз опасное. За те месяцы, что я обосновался на кордоне рода Темерязевых, я успел привыкнуть к этому распорядку: ранний подъём, быстрые сборы и шаг в неизвестность.

Минули осень и зима. Я уже почти не вспоминал ту жизнь, что осталась за горизонтом, в другом мире, до того, как я оказался в теле Сергея Богатырёва. Теперь я был следопытом, бойцом, магом с рангом ученик и понемногу — артефактором. Мои дни были расписаны до минуты: утром — патрулирование, днём — тренировки с клинками вместе с Верой и Надеждой, племянницами старосты. Вечерами нас муштровал Прохор — бывший дворецкий графской семьи, который знал толк в манерах и этикете и настойчиво вдалбливал нам правила поведения в высшем свете. А по ночам я читал книги — по алхимии, травничеству, артефакторике.

Особенно успешно у меня шла артефакторика. Я уже наклепал с дюжину огнестрельных артефактов — тех самых одноразовых палочек, что могли выпустить заряд энергии. И если раньше после каждого выстрела я падал без чувств, то теперь научился контролировать поток магии. Выстрел — и я остаюсь на ногах. Это была победа, пусть и скромная по меркам магов.

Сегодня я снова собирался в лес. Засунул в рюкзак всё, что наработал за зиму, — артефакты, зелья, сухой паёк, — проверил нож и меч и направился к воротам. Часовой на вышке махнул мне рукой, я ответил тем же и шагнул за частокол.

В аномальном лесу уже всё просохло. Последний снег сошёл ещё неделю назад, и только набухшие почки напоминали, что на дворе весна, а не лето. Я шёл по знакомой тропе, вглядываясь в чащу и прислушиваясь к звукам. Лес жил своей обычной жизнью: где-то стучал дятел, шелестел ветер в прошлогодней листве, и вдруг — тревожная трель сороки. Птица билась над одной из полян, беспокойно перелетая с ветки на ветку.

Я свернул в ту сторону, стараясь ступать бесшумно. Прошёл с полкилометра, прячась за стволами, и остановился как вкопанный. Из глубины леса ко мне приближались тени. Они двигались быстро — быстрее, чем обычный человек, — почти бесшумно перепрыгивая через корни и кусты. Оборотни понял я.

Я насчитал десять особей. Мутировавшие люди, когда-то бывшие простыми жителями этих мест, а теперь превратившиеся в хищных тварей, живущих в аномальной зоне. Их было слишком много для одного следопыта. Слишком много.

Я понял, что прятаться бесполезно — они учуяли мой запах, и теперь ни один куст не мог меня укрыть. Действовать надо было быстро. Я скинул рюкзак, вытащил из него артефакты, разложив их на земле перед собой. Все как один — одноразовые. Значит, нужно было бить наверняка.

Оборотни неслись на меня, скаля пасти. Я взял первый артефакт, прицелился, влил энергию — и огненный шар вылетел из него, ударив в грудь ближайшей твари. Она взвыла, но не остановилась. Следующий артефакт — в другую. Третий — в третью. Каждый раз я сжимал в руке деревянную палочку, вливал в неё магию и отправлял огненный сгусток в цель. Это была стрельба на поражение, без права на ошибку.

Когда артефакты закончились, передо мной осталось всего двое. Один был ранен в живот и, казалось, не представлял большой угрозы, но я не обольщался — оборотни регенерировали быстро, если дать им время. Второй, целый и злой, уже почти настиг меня.

Я встретил его мечом, уклонился от его прыжка и нанёс рубящий удар. Он взвыл, но не упал. Я добавил ногой — прямой удар в грудь, он пошатнулся, а я, не теряя момента, полоснул по шее. Голова отделилась от тела, покатилась по земле. Тварь дёрнулась и затихла.

Следующим был подранок. Я не стал ждать, пока он восстановится, — подошёл к нему и обрушил меч, повторив приём. Голова отлетела, тело обмякло, а я, тяжело дыша, оглядел место боя.

Поле было усеяно телами. Десять оборотней — все повержены. Но я знал, что нельзя оставлять их так. Даже мёртвые, они могли стать рассадником заразы для окрестных лесов. Поэтому я обошёл каждого, проверяя, жив ли кто. Нет. Все мёртвы.

И тут я заметил странное: их тела начали меняться. Шерсть втягивалась обратно в кожу, морды выпрямлялись, когти исчезали. Через несколько минут передо мной лежали обычные люди — мужчины и женщины, в простой одежде, разорванной и грязной. Я вгляделся в лица и похолодел. В одном из них я узнал старосту соседней деревушки — Покровского. Мы встречались пару раз на общих сходах. Он был хорошим человеком. И теперь лежал здесь, мёртвый, превратившись в монстра.

Я перевёл взгляд на остальных. Все они были из той же деревни. Значит, всё население Покровского пало. Оборотни добрались до них, а оттуда пошли в аномалию, чтобы нападать на других.

Нужно было срочно возвращаться в Синие Липяги и предупредить людей.

Я сложил тела в одну кучу, прикрыл их ветками — хотя бы от хищников, — подхватил рюкзак и, забыв про усталость, помчался обратно. Лес мелькал за спиной, воздух резал лёгкие, но я бежал, понимая, что каждая минута может стоить жизни.

Вскоре за деревьями показались знакомые ворота. Я выбежал на поляну и закричал:

— Тревога! Открывайте ворота! Срочно!

Часовой на вышке вздрогнул, но уже через мгновение заскрипели петли, и я влетел внутрь. Навстречу бежал Григорьич, протирая глаза и на ходу застёгивая рубаху.

— Что случилось, Сергей? — спросил он, и голос его был жёстким.

— Покровское пало, — выдохнул я. — Оборотни. Все, кто там жил, стали ими. Я убил десятерых, но за ними могут быть другие. Мы должны усилить охрану. Немедленно.

Григорьич побелел, но не растерялся. Он повернулся к мужикам, что уже собирались вокруг, и рявкнул:

— Слышали? Тревога! Всем на стены! Колья к воротам! Каждое ухо — настороже! Покровского больше нет.

Гул голосов пронёсся по деревне. Я стоял и смотрел, как люди бегут к своим местам, хватают оружие, выкатывают бочки с водой — готовятся к осаде. Всё было правильно. Всё как надо. Но в душе засела тяжесть — я не успел спасти соседнюю деревню. Я пришёл слишком поздно.

Только сейчас, когда первая волна страха прошла, я заметил, что на рукаве моей куртки осталась тёмная кровь — чужая, не моя. Я посмотрел на неё и почувствовал, как внутри закипает холодная злость. Мы выстоим. Мы не дадим оборотням пройти дальше. Я сделаю для этого всё.

Глава 2

Пока деревенские занимали оборону, Григорьич стоял на крыльце своей избы и накручивал старый магический телефон. Я видел, как он хмурился, как сжимал трубку и что-то резко говорил. Через некоторое время он убрал аппарат в карман и повернулся к собравшимся:

— Объявлен код «красный» по всей области. Это значит, что подобные происшествия случились не только с Покровском. Оборотни лезут отовсюду.

Мы встали на стены и ждали. Время тянулось медленно, словно смола. Я сжимал меч, вглядываясь в лесную чащу, и когда из-за деревьев наконец показались силуэты, внутри всё сжалось. Три десятка оборотней вышли на опушку, оскалились, глядя в нашу сторону, и готовились к броску.

Я приготовился. Но нападения не последовало.

Где-то в глубине леса раздался протяжный, низкий вой — он катился по земле, заставляя мурашки бежать по коже. Оборотни, как по команде, повернули морды на этот звук, развернулись и скрылись в чаще так же быстро, как и появились.

Мы стояли на стенах ещё долго, но больше никто не вышел из леса. Григорьич, убедившись, что непосредственной угрозы нет, приказал усилить караул и распределить людей по сменам. Остальные могли отдохнуть.

Мы сменяли друг друга до самого вечера, пока из комендатуры не прибыл усиленный отряд во главе с самим комендантом. Кортеж из трёх бронированных машин с лязгом вкатился в деревню, и из них высыпали до зубов вооружённые бойцы. Комендант, высокий сухой мужчина с жёстким лицом, не теряя времени, направился прямо в дом Григорьевича.

Их разговор длился долго. Я видел, как за окнами мелькали тени, слышал приглушённые голоса, но не пытался подслушивать. Наконец дверь распахнулась, и Григорьич выглянул наружу:

— Сергей! Зайди!

Я поднялся по крыльцу, чувствуя, что сейчас начнётся что-то серьёзное. Едва я переступил порог, комендант уставился на меня пронизывающим взглядом и заговорил, не тратя времени на приветствия:

— Слышь, пацан. Собирайся. Нам нужно попасть в Покровск. Ты нас туда проведёшь.

Я опешил от такого тона, но быстро взял себя в руки. Вместо того чтобы покорно кивнуть, я скрестил руки на груди и, глядя прямо в глаза коменданту, подчеркнуто вежливо поинтересовался:

— Сколько заплатите, уважаемый?

Комендант побледнел. Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.

— А ты не офигел, пацан? — рявкнул он. — С чего это я тебе платить должен? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!

— Понимаю, — спокойно ответил я. — И вы понимайте, господин комендант. Я — человек свободный. Я закрыл свой долг перед родом Темерязевых, и зарплату мне платит не комендатура, а всё тот же род. Так что приказывать мне вы не можете. А совать свою голову в пасть оборотням лишний раз я не желаю.

Комендант буравил меня взглядом, и я видел, как в нём борются ярость и холодный расчёт. Он понял, что я прав. Он не мог меня заставить. Тогда он решил зайти с другой стороны:

— Насколько я помню, ты следопыт. В твои обязанности входит обход территории зоны Темерязевых. Там ты тоже рискуешь жизнью. Что изменилось?

— Всё просто, — ответил я, не сбавляя тона. — Когда я выхожу на патрулирование, у меня процентов пятьдесят встретить зверя. А Покровск — это гарантированная встреча с оборотнями. Сто процентов. Я не собираюсь работать за спасибо.

Комендант сжал кулаки, но сдержался.

— Ты не понимаешь, пацан. Есть угроза всему Воронежскому краю. Мы должны проверить, сколько оборотней проникло на территорию области.

— Тогда я вообще не понимаю, в чём проблема, — усмехнулся я. — Заплатите мне, и я с вами пойду.

Повисла тяжёлая тишина. Комендант посмотрел на Григорьевича, но тот лишь развёл руками — мол, это не ко мне.

— Сколько? — выдавил наконец комендант.

Я задумался. Хотелось запросить максимум, но я видел, как староста качает головой, и понял — перегибать палку не стоит.

— Десять кристаллов, — сказал я, глядя на реакцию.

Комендант скривился так, будто я предложил ему съесть лимон. Я понял, что этот ценник для него высоковат.

— Но раз угроза коснулась всей области, — продолжил я, делая шаг назад, — пусть будет пять. И мы в расчёте.

Лицо коменданта начало медленно розоветь — он соглашался. Он молча вытащил из кармана небольшой мешочек, отсчитал пять кристаллов и протянул мне. Я взял их, спрятал в карман и кивнул:

— Через десять минут выходим.

Сборы были быстрыми. Я взял только самое необходимое: меч, пару ножей, запасные артефакты и флягу с водой. Группа из десяти человек собралась у ворот — профессиональные бойцы, суровые и молчаливые. Комендант взглянул на меня и коротко бросил:

— Веди.

Я вышел вперёд, читая следы. Лес встретил нас настороженной тишиной — ни птиц, ни зверья. Я вёл отряд по тропе, с каждым шагом чувствуя, как напряжение нарастает. Когда мы достигли того самого места, где я вступил в бой с оборотнями, зрелище было не для слабонервных.

Тела, которые я вчера сложил, были раскиданы в разные стороны. Грудные клетки разорваны, конечности разбросаны по поляне. Кто-то или что-то побывало здесь после меня.

— Оборотни, — констатировал один из бойцов, склонившись над останками. — Они возвращались сюда. Или другие.

Мы двинулись дальше. Когда в просвете между деревьями показалась деревня Покровск, я поднял руку — стоп. Тишина, стоявшая там, была гробовой. Ни звука, ни движения. Только ветер гулял по пустым улицам.

Но я заметил шевеление.

Я указал рукой, и все замерли. Комендант отдал короткий приказ, и отряд рассредоточился, готовясь к встрече. Мы не ошиблись: из ворот деревни выскочили два десятка оборотней и с воем ринулись в нашу сторону.

— Огонь! — рявкнул комендант.

Бойцы встретили их плотным магическим ударом — стена пламени и электричества смела первую линию тварей. В мгновение ока двадцать оборотней превратились в гору дымящихся трупов. Мы двинулись вперёд, заходя за частокол, и то, что мы увидели, заставило меня сжать рукоять меча до хруста в пальцах.

Разруха. Заборы повалены, окна выбиты, двери сорваны с петель. Повсюду — кровавые пятна, разорванная одежда, следы борьбы. Мы шли по улице, и мурашки бежали по спине от каждого шороха.

Нам дали пройти почти до центральной площади, до дома старосты. И тут из всех укрытий, из подвалов и разбитых окон, на нас хлынула целая толпа монстров.

Бой закипел мгновенно. Мы били магией, но их было слишком много. Они приближались, игнорируя потери. Нам пришлось перейти в рукопашную.

Я видел, как трое наших упали в первые же минуты. Строй развалился, и отряд разделился. Я с двумя бойцами начал отступать к дому старосты, комендант с ещё тремя попытался пробиться в здание напротив. Большая часть оборотней ринулась за комендантом, но и нам доставалось.

У самого порога одного из моих напарников разорвали на части. Он даже не успел вскрикнуть — просто упал, и твари сомкнулись над ним. Но пока они рвали его, мы с оставшимся парнем успели забежать в дом и забаррикадироваться.

В ход пошло всё, что не было прибито. Мебель, доски, тяжёлые сундуки — мы завалили не только двери, но и окна. Потом затихли и слушали. Оборотни кружили снаружи, рычали, скребли когтями по стенам. Они чувствовали нас, их манил запах живой плоти.

И в один из моментов они пробили окно.

Когтистая лапа вырвала доски, и в образовавшуюся щель просунулась злобная морда. Оборотень влез внутрь, с рывком вцепился в моего напарника. Я ударил его мечом, мы успели скинуть тварь и добить. Но парень был уже укушен — глубоко, до кости. Инфекция пошла мгновенно.

Он сам это понял. Посмотрел на рану, потом на меня. В глазах его мелькнула решимость.

— Я не хочу стать одним из них, — сказал он тихо, почти спокойно. — Лучше я умру в бою.

Я попытался его остановить, но он вырвался и, с криком, выпрыгнул в разбитое окно. Я хотел последовать за ним, но не успел.

Пятнадцать минут он бился в одиночку. Я видел его сквозь щели в баррикадах: он метал огонь из ладоней, сжигал оборотней одного за другим. Когда магия иссякла, он схватил огромную секиру и рубил всех, кто подходил близко. Он был похож на древнего берсерка, на демона, не желающего умирать.

Но они настигли его. Сзади, из темноты, подкрался огромный оборотень и прыгнул на него. Я видел, как клыки сомкнулись на его шее, как тело моего напарника обмякло и упало. Добивать его не стали — он был мёртв.

Я стоял за баррикадой, сжимая в руке нож, и чувствовал, как слёзы подступают к глазам. Но я не мог плакать. Я должен был выжить. Ради него. Ради всех.

Я поднял голову и посмотрел в сторону площади, откуда доносились крики и звон металла. Комендант ещё держался. Я стиснул зубы и продвинул к окну шкаф. Мне нужно продержался а там я найду выход из этой ситуации.

Глава 3

Я не знал что мне делать защищать дверь и окна одновременно было нереально и я приметил маленькую кладовую с крепкой дверью. Видимо раньше это помещение староста этой деревни использовал для хранилища всего ценного закрывая металлическую дверь за своей спиной. Сквозь нее плохо было слышно что творится снаружи но все же прислушавшись я услышал как баррикады что мы настаивали рушатся и в дом проникают чудовища, как они же пытаются выбить железную дверь за которой я спрятался и как они воют от досады из-за того что у них ничего не получается.

Я сидел в темноте и думал что же мне теперь делать и не находил выхода. Потом обследовать каждый уголок помещения в котором оказался и кое что нашел. Сначала я нащупал керосиновую лампу которую и пожег и уже при свете лампы стал обследовать помещение. В дальнем углу я обнаружил хорошо замаскированную нишу которую и вскрыл подцепив ножом простейший замок. Там обнаружились кристаллы, огромное количество кристаллов. Это конечно ценная находка но она мне сейчас не к чему, мне бы найти потайной ход а не все это подумал я автоматически пересчитывая заначку бывшего старосты. И тут у меня в голове щелкнуло и я сразу все понял. У нас тут прорыв областного масштаба а комендант приезжает всего с десятью бойцами да они очень были сильные но их всего десять и тут у меня встает вопрос а не за этими ли кристаллами припёрся комендант? Мне кажется что я прав а если я прав то комендант не собирался оставлять меня живым после того как он забрал бы неучтенные кристаллы.

То что я догадался о намерениях коменданта это здорово но это не решает моей проблемы как мне выбирался из деревни которая коготь оборотнями. Облазив по второму кругу маленькое помещение я так больше и ничего и не нашел, с досады глотнул из фляжки воды я переложил в свой рюкзак найденные кристаллы и случайно наткнулся на артефактное пространственное колечко, что я нашёл очень давно и благополучно про него забыл поскольку тогда я никак не мог снять привязку а сейчас рассматривая его в свете керосиновой лампы понял что теперь смогу открыть его и копаться в нем.

Пустив в руны свою магическую силу я разорвал старую привязку и тут же на место уничтоженных чужих нитей наложил свои и колечко отозвалось признав меня новым хозяином.

Я стал выкладывать все что долгое время было спрятано в кольце. А было там немало там была немалая сумма наличными примерно что-то вроде миллиона рублей, десяток кристаллов, паспорт на имя графа Лоскутова Сергея Николаевича и купчая на загородный дом в поселке латное что находится рядом с аномальной зоной еще там была парочка очень занятных артефактов.

Первый артефакт сделан был в форме медальона.

Прощупав его своим даром я понял как он работает это одноразовый артефакт последнего шанса может предотвратить смертельный удар и подарить ещё один шанс на жизнь. Мне он понравился и я сразу же его нацепил на шею.

А вот второй артефакт был тем что мне сейчас был так необходим это был медальон перемещение, то же одноразовый артефакт но у меня теперь был шанс убраться отсюда в целости и сохранности и я разумеется тут же воспользовался им тем более железная дверь в мою каморку стала подаваться под ударами злобных тварей что очень хотят добрался до меня.

Закинув мой рюкзак в пространственное кольцо я активировал медальон перемещения и тут же переместился куда-то непонятно потому что вокруг было тёмным темно. В руках у меня осыпался артефакт перемещения а я понял что я попал.

Глава 4

Я сидел за баррикадой и понимал: долго я здесь не продержусь. Дверь и окна одновременно не удержать — это только вопрос времени, когда оборотни прорвутся. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставил себя думать холодно, отстранённо, словно речь шла не о моей жизни, а о чужой.

И тут взгляд упал на маленькую дверь в дальнем углу комнаты. Кладовая. Я подскочил к ней, дёрнул ручку — она поддалась. За ней оказалось небольшое помещение, и главное, что меня поразило — дверь была металлической, тяжёлой, с мощным засовом. Видимо, бывший староста деревни использовал эту комнату как хранилище для особо ценных вещей. Я заскочил внутрь, захлопнул дверь и задвинул засов. В тот же миг снаружи раздался грохот — баррикады рухнули, и в дом хлынули твари.

Я прижался спиной к холодному металлу и замер. Сквозь толстую дверь звуки доносились приглушённо, но я всё равно слышал их — рычание, топот, скрежет когтей по деревянным половицам. А через минуту они нашли меня. Удары посыпались на железо один за другим. Оборотни били когтями, били плечами, они выли от бессилия и ярости, но дверь держала. Сработала добротная сталь — видимо, старый староста знал, что делал.

В темноте я перевёл дух и начал шарить вокруг себя в поисках выхода. Мысль о том, что я могу застрять здесь навсегда, медленно, но верно подступала к горлу холодной липкой волной. Глаза привыкли к мраку, и я начал различать очертания помещения. Небольшое, метров десять, без окон, с каменными стенами. И только в одном углу я заметил слабое свечение.

Керосиновая лампа. Я нащупал её в темноте, зажёг — и мир вокруг озарился тёплым, маслянистым светом. Я огляделся. Стены были голыми, лишь в дальнем углу виднелась неровность. Я подошёл ближе и обнаружил хорошо замаскированную нишу, прикрытую доской. Подцепил её ножом — простой замок щёлкнул, и я открыл тайник.

И замер.

Там лежали кристаллы. Десятки кристаллов. Они мерцали в тусклом свете лампы, переливаясь разными оттенками — от бледно-голубого до тёмно-багрового. Я присвистнул. Это была целая куча, богатство, о котором можно было только мечтать.

Но я сразу же одёрнул себя. Кристаллы — это хорошо, но они не решали моей главной проблемы. Мне нужен был выход, а не сокровища. Я уже почти закрыл нишу, но в голове что-то щёлкнуло. Я замер и посмотрел на кучку камней, а потом на дверь, за которой всё ещё бушевали оборотни.

И тут до меня дошло.

Прорыв областного масштаба, десять бойцов от коменданта — да, они были сильные, но их было всего десять. И сейчас, когда я видел эти кристаллы, я начал складывать картинку воедино. А что, если комендант знал о тайнике? Что, если он приехал сюда не столько для борьбы с оборотнями, сколько за этим?

Я похолодел. Если я прав, то комендант не собирался оставлять меня в живых. Зачем ему лишний свидетель? Следопыт, случайно забредший в деревню, — лишняя головная боль. Меня бы или убили, или оставили здесь на растерзание, а потом забрали бы кристаллы.

Злость обожгла меня изнутри. Но злость не решала проблемы.

Я ещё раз обошёл помещение, простукивая стены, проверяя углы. Ничего. Только камень и сырость. От досады я сделал глоток из фляжки и начал перекладывать кристаллы в свой рюкзак. Надо же хоть что-то с этого получить.

И тогда я наткнулся на него. В самом углу, под грудой тряпья у меня в рюкзаке, лежало то самое кольцо, которое я нашёл три года назад в мешке Косого. Пространственный артефакт, привязанный к старому владельцу. Тогда я не мог его открыть — не хватало сил. Но сейчас... я сжал кольцо в пальцах и запустил в него магию.

Руны вспыхнули, старые нити привязки лопнули с тихим хлопком, и кольцо признало меня новым хозяином. Я почувствовал, как внутри него открывается пустое пространство — хранилище, где можно было держать вещи. Я тут же отправил туда рюкзак с кристаллами и принялся изучать содержимое.

Там было немало. Пачка денег — примерно миллион рублей. Паспорт на имя графа Лоскутова Сергея Николаевича. Купчая на загородный дом в поселке Латное, что рядом с аномальной зоной. И два артефакта.

Первый — медальон. Я взял его в руки, провёл пальцем по гладкой поверхности и понял: это одноразовый артефакт последнего шанса. Он мог предотвратить смертельный удар и подарить ещё одну попытку. Я сразу же надел его на шею.

Второй артефакт заставил сердце забиться быстрее. Медальон перемещения. Тоже одноразовый. Но именно он давал мне шанс выбраться отсюда живым.

Я сжал медальон в кулаке, когда железная дверь сзади тяжело вздохнула под очередным ударом. Оборотни не унимались. Ещё пара минут — и они выбьют её, даже такую крепкую. Я активировал артефакт, чувствуя, как магия закручивается вокруг меня, и в следующее мгновение мир исчез в ослепительной вспышке.

Меня выбросило в темноту. Я упал на что-то мягкое, но в следующую секунду понял, что вокруг меня кромешная тьма. Медальон в руке рассыпался в труху — он отработал своё.

Я поднялся, ощупывая пространство вокруг себя. Тишина. Ни рычания оборотней, ни топота. Я не знал, где я, но был жив. Пока что.