Манипуляция общественным сознанием: теория и практика

Первоначально слово «манипуляция» (от лат. manipulus – пригоршня, пучок) использовалось как обозначение сложного ручного действия, требующего определенного навыка и ловкости. В медицине «манипуляцией» является, например, забор анализов, осмотр пациента, при котором врач прикасается руками к пациенту или такая сложная процедура как гастроскопия, при которой специальный прибор (эндоскоп) вводится в желудок пациента и является как бы продолжением руки доктора. Манипуляцией можно называть и ручное управление механизмами вроде ручного тормоза в автомобиле или стоп-крана в поезде.

Однако в межличностных отношениях, а также в социальной психологии манипуляцией сознанием в общем виде называется скрытое управление мнениями, желаниями и поведением людей, психологическое воздействие, направленное на подсознательное, неявное побуждение объекта к совершению определенных действий (или, напротив, к бездействию) в целях манипулятора или – реже – манипулируемого.

Манипуляция в целях манипулируемого называется альтруистической и используется в основном в отношениях близких людей, например, в воспитании детей – как в семье, так и в детских учебных заведениях. Эта традиция имеет давние корни и определенные ритуалы вроде уговоров ребенка: «Съешь ложечку за папу, ложечку за маму, ложечку за кошечку и т.д». Родитель тут преследует несомненно важную цель – накормить нежелающего есть ребенка. Однако совсем другое дело, когда из тех же благих побуждений родитель пугает и дезориентирует ребенка: «Не доешь, оставишь на тарелке всю свою силу»1. Если в первом случае мы имеем дело пусть и с фантазийной, но мотивирующей манипуляцией, то во втором – с запугиванием при столь же фантастических основаниях.

Так или иначе действие манипулятивного характера, которые можно наблюдать в семье, среди близких людей, направлены на их реальное или воображаемое манипулятором благо.

Таким образом исключительно негативное восприятие этого термина не представляется оправданным. Все люди в той или иной степени являются манипуляторами. Мы манипулируем своими детьми, чтобы они лучше учились, больше читали, лучше ели, когда поддаемся им в играх, а они – нами, когда им что-то от нас нужно. Родственники, друзья и коллеги манипулируют друг другом в каких-то своих целях, практически каждый день мы взаимодействуем со своим окружением через этот способ коммуникации.

Социолог Сергей Кара-Мурза в своей книге «Манипуляция сознанием» выделяет манипуляцию из межличностных отношений, по его мнению, «манипуляция – это часть технологии власти, а не воздействие на поведение друга или партнера», которую нужно отличать от ритуала, этикета и даже обмана.

В социологическом смысле ритуал – это сложившаяся в течение долгого времени практика заявлять о своих намерениях, выражать свои чувства. Например, ритуал ухаживания включает в себя определенный набор действий – цветы, приглашения в кино и театр, прогулки, личные разговоры и т.д. – с помощью которых мужчина демонстрирует женщине, что она ему нравится и он готов к серьезным отношениям с ней. Тот же ритуал требует от женщины определенных реакций на внимание мужчины – кокетства. Если же оно ей неприятно, то она отказывается от приглашений и подношений; а если принимает их, то так же показывает готовность вступить в отношения. По мнению, Кара-Мурзы важнейшим отличием манипуляции от любовного ритуала является искренность намерения. Если кто-то из участников ритуала обольщения преследует иную, чем желание быть вместе, скрытую цель (вступить в выгодный брак, самоутвердиться за счет влюбленности и обожания партнера), то социально одобряемое поведение, конкретный образ которого укоренен в каждой культуре, превращается в манипулятивное.

Кара-Мурза также не считает манипуляцией этикет. Исследователь предполагает, что этикет – это не просто правила вежливости, принятые в том или ином обществе или сообществе, а «воздействие на поведение окружающих с помощью иносказаний и умолчаний, языка знаков, понимаемых только в определенной культуре». Для современного человека, данное толкование этикета выглядит слишком уж специальным, поскольку глобализация, с одной стороны, привела человечество к некоему «усредненному» этикету, с другой – в исследованиях социальных антропологов описывается такое количество неочевидных для постороннего взгляда знаков конкретных культур, что любой, кто планирует оказаться и как-то действовать в непривычной среде, может ознакомиться с этими исследованиями и чувствовать себя среди «чужих» как рыба в воде. Вопрос только с какими – искренними или корыстными – намерениями. Вообще распространение всевозможной информации о «жизни других» в наши дни является мощнейшим инструментом манипуляции сознанием, но об этом – в следующих главах.

Обман часто путают с манипуляцией, но сам по себе он является лишь ее частным случаем, приемом, поскольку сам по себе он не может оказывать манипулятивное воздействие. Популярнейшая в начале 1990-х и неоднократно пытавшаяся возродиться в последующие годы финансовая пирамида МММ обещала своим участникам многократное быстрое обогащение. И действительно, тогда многим людям удалось удачно «сыграть в МММ». Обманом в ситуации МММ являлось то, что гражданам обещали бесконечный рост дохода от вложенных средств, не объясняя, что МММ, как и любая финансовая пирамида не имеет бесконечного ресурса и рано или поздно, количество вкладчиков желающих получить свои в несколько раз выросшие вклады превысит количество новых, да и просто количество средств у компании. Однако это было именно обманом, сокрытием информации, что в принципе является характерной чертой хеджированного (с высокой степенью риска) бизнеса. Манипуляция сознанием началась с появлением рекламных роликов, объявлявших вкладчиков МММ «не халявщиками, а партнерами», то есть, людьми, принимающими решения фактически на равных с руководителями пирамиды и, в случае форс-мажоров, рассчитывающих на их поддержку. Разумеется, все это оказалось фикцией, МММ быстро разорилась, вкладчики понесли серьезные потери, многие, вдохновившись мнимым «партнерством» даже продали свое жилье. Хотя до роликов о «партнерах» граждане относились к МММ с осторожностью, как к некой игре, которая может принести немного лишних денег в семейный бюджет («Куплю жене сапоги!»), то публичное объявление простых вкладчиков «партнерами», а не «халявщиками» спровоцировало их нести в МММ все больше и больше денег, относясь к чужому бизнесу как к собственному проекту. То есть была достигнута основная цель манипуляции как психического воздействия: не только заставить человека сделать что-то, чего хотят от него другие, но и заставить его захотеть именно этого.

Пример МММ доказывает, что никакая манипуляция невозможна без взаимодействия манипулятора и манипулируемого. Эту связь подчеркивают и исследователи, по их мнению, человек становится жертвой манипуляции только в том случае, если включается в нее как соучастник, а то и соавтор, который пересматривает свои первоначальные намерения под воздействием внешних сигналов и следует навязанной программе, при этом считая ее своей собственной. По словам С. Кара-Мурзы, манипуляция – это не насилие, а соблазн, которому может противостоять лишь человек, обладающий свободой воли и духа. Впрочем, манипуляторы часто обращаются к объектам манипуляции, используя именно понятие свободы, свободы выбора, ответственности за себя и свои решения. Другое дело, что выбор, который предлагает манипулятор, как правило, оказывается в лучшем случае мнимым, а, как правило, ложным. Например, в ноябре 2013 года украинская оппозиция спровоцировала граждан выйти на Майдан под лозунгом: «нет – Таможенному союзу (с Россией и Белоруссией), да – вступлению в ЕС». И хотя переговоры о вступлении в Таможенный союз в тот момент украинским руководством не велись, да и о полноправном членстве в Евросоюзе речи не было, граждане вышли на улицы в защиту не существовавшего в реальности выбора. Украинские оппозиционеры просто намеревались свергнуть тогдашнего президента страны Виктора Януковича, чего и добились спустя несколько месяцев, когда о первоначальной идее, заставившей людей выйти на майдан, уже забыли или почти забыли. Подробнее о манипуляциях в ходе «цветных революций» мы поговорим ниже.

Итак, манипуляция – это не обман, не злоупотребление доверием, не мошенничество; скорее, это можно сравнить со «спором наоборот». Если в споре каждая сторона открыто высказывает свои аргументы и пытается опровергнуть аргументы другой стороны, то манипулятор не спорит, а «наводит» оппонента на определенную мысль, при этом оппонент должен быть уверен в том, что он пришел к этой мысли, к этим выводам самостоятельно, без помощи извне.

Условно можно выделить два основных вида манипуляции:

– в целях манипулятора (наиболее распространен и не всегда вреден для манипулируемого или третьих лиц);

– в целях манипулируемого (встречается существенно реже, как правило, при взаимодействии манипулятора со своими детьми и другими близкими людьми).

Тут необходимо отметить, что манипуляция – это в первую очередь умение пользоваться определенными технологиями воздействия на людей и осознание применения этих технологий. Манипуляцией нельзя назвать случайное совпадение событий («после» не означает «вследствие»): взрослый подходит к заплакавшему ребенку не потому, что тот «манипулирует», а чтобы узнать, что произошло и успокоить. Истеричного человека называют «манипулятором» исключительно на бытовом уровне, манипулировать сознанием, особенно большого количества людей могут только профессионально подготовленные люди, способные просчитать и этапы манипуляции и ее последствия. Прославленные в литературе и особенно в кинематографе самородки вроде «Талантливого мистера Рипли» (Патриция Хайсмит, 1955; экранизирован в 1960-м и в 1999-м) или героя недавнего сериала «Медиатор» (START, 2021) успешны только в выдуманной реальности, да и то лишь в начале истории. И хотя в современном информационном поле бытовой манипуляции и особым способностям к ней уделяется колоссальное внимание, предметом этой книги она не является – скорее наоборот, ниже будет рассмотрена и та особенность современной культуры, в которой почти любое взаимодействие между людьми объявляется манипулятивным.

Также важно отметить, что для успешной манипуляции необходимо и формирование контекста – фальшивой или искаженной действительности. Какими методами и как именно это происходит, будет рассказано во второй части этой книги.

Как уже говорилось выше, саму по себе манипуляцию нельзя рассматривать как однозначно негативное явление, манипуляция – это прежде всего технология, а технология по определению не может быть плохой или хорошей, вопрос только в том, с какими намерениями она используется.

Государство применяет эту технологию для достижения общественного согласия, одной из главных (наряду с силой) составляющих управления государством.

1.1 Манипуляция в исторической перспективе

Наиболее архаической формой манипуляции являются магическая и религиозная – шаманы, жрецы, священнослужители любых конфессий, даже гадалки и знахари за счет своего авторитета, умения использовать в собственных целях разнообразные природные явления и представления о психологии человека, а также апеллируя к «высшему разуму» способны влиять на настроения общества и сообществ, призывать их к чему-либо или запрещать, объявлять те или иные проявления человеческой жизни приемлемыми или неприемлемыми. Нужное истолкование «знамений», «чтение» по бараньей кости или линиям на ладони, явления святых и умелое распознавание признаков грядущего конца света используется с древнейших времен. Верующие люди до сих пор убеждены, что всякая власть (кроме атеистической, естественно) – от Бога, и это помогает государству создавать взаимовыгодные альянсы с религиозными организациями. Для государства религия – оплот и поддержка традиционных ценностей и существующего социального порядка, религиозным организациям господдержка помогает расширять круг своих адептов. Ну а человек не может жить в ценностном вакууме, а религия дает ему необходимую опору в жизни – идеологию, мораль, ценности, то есть, насыщенную духовную жизнь, что, безусловно, идет во благо и человеку и обществу. Другое дело, что, когда религия становится государственной, она превращается в инструмент манипуляции и даже принуждения к определенному образу мыслей и поведению, как, например, «Талибан»2 в Афганистане.

Средневековая католическая инквизиция объявляла еретиками, колдунами и ведьмами политических и религиозных оппонентов. И дело тут не только в несогласии с официальной позицией церкви по какому-либо вопросу, «охота на ведьм», пытки и жестокие публичные казни служили не только наказанию и устрашению, но и объяснению «происками еретиков» неурожаев, эпидемий и других катастрофических событий в жизни средневекового человека. Нельзя с уверенностью утверждать, что сами инквизиторы не верили в то, что делают, и сжигали своих противников на кострах только ради управления толпой, но очевидно, что манипуляция сознанием в публичных казнях и обвинениях без сомнения присутствовала. Интересно, что недавно, в рамках уже «новой этики» в Испании были реабилитированы несколько тысяч «ведьм», сожженных в Средние века.

В конце V века до н.э. в Афинах появляются политики-демагоги – выходцы «из низов» Клеон и Гипербол, аристократические противники обвиняют их в безответственности и популизме, заигрываниями с самыми низменными инстинктами толпы. Приемы, которыми ораторы-демагоги добивались своих целей (ошибочные силлогизмы, подмена тезиса, концентрация на частностях, переход от обсуждения предмета спора к обсуждению личности, ложные дилеммы и др.) используются и в современных манипуляциях сознанием. Так или иначе демагог всегда считает правильным только тот аргумент, который направлен на достижение его цели; истинное положение вещей его не интересует.

Чуть позже возникает герменевтика – наука о толковании текстов. Первоначально она была посвящена изучению и интерпретации древних текстов. В контексте манипуляции общественным сознанием «интерпретация» – это восстановление неявных или скрытых связей с конекстом (С.Кара-Мурза); заданность интерпретации того или иного события лежит в основе манипуляции. В то же время именно умение человека самостоятельно мыслить и интерпретировать события защищает его от манипуляции и позволяет ему самому принимать решения.

В Средние века основным предметом герменевтики стало толкование Священного Писания. Бесконечные богословские диспуты порождали все новые и новые «ереси», ну а судьбы еретиков находились в руках Святой Инквизиции, которая легко отправляла на костер чрезмерно, на ее взгляд, увлекшихся толкованием Писания богословов.

Флорентийский философ и государственный деятель Николо Макиавелли (1469-1527) переносит принципы герменевтики в политику. Он отбрасывает схоластические (формально-религиозные) принципы политики и заменяет их рационализмом и реализмом – «цель оправдывает средства». Макиавелли утверждал, что в политических интересах можно преступать законы религии, морали, нравственности и т.д. Он первым заявляет, что власть держится на силе и согласии («макиавеллиевский кентавр»), из чего следует, что обязанностью правителя является разнообразными способами поддерживать согласие (лояльность) подданных, а также умело разделять неоднородные группы населения, провоцировать конфликты между ними, а самому выступать единственной сдерживающей справедливой силой. Макиавелли считается «отцом» манипуляции сознанием, более того, до недавнего времени саму эту технологию называли «макиавеллизмом»3.

Николо Макиавелли считал, что слова и действия политиков всегда нуждаются в интерпретации, от точности которой зависит успех власти. Да и сам он, как выяснили исследователи в конце ХХ века, интерпретировал идеи античных философов – Платона, Теренция, Ливия.

После выхода трактата Макиавелли «Государь» и исторически совпавшим с этим периодом европейских буржуазных революций философско-политическая мысль начинает развиваться стремительно: доктрина «реальной политики» оказывается крайне востребованной в новом буржуазном обществе – с ее помощью новый социальный класс буржуазия начинает утверждать свои политические и властные права.

Буржуазия стремилась к власти, но без участия народа, особенно городского населения, отобрать ее у монархов не могла, следовательно ей нужно было как-то объяснить гражданам необходимость перемен, чтобы спровоцировать революции и удержать их достижения. Тогдашние ученые вносили свой гигантский вклад в правильное для буржуазии поведение масс. И хотя основные принципы и методы манипулирования общественным сознанием были сформулированы и разработаны в ХХ веке, их основы были заложены именно в тот период.

В частности, Томас Гоббс создал ключевой и для современного капитализма тезис о «войне всех против всех». В его трактовке человек предстает одиночкой, вынужденным отстаивать свои интересы в этой войне.

Мыслители эпохи Просвещения во Франции подготовили общественное сознание к слому старого порядка. Сергей Кара-Мурза называет их деятельность «организованной кампанией» по манипуляции сознанием населения: богатейшие люди страны привлекали писателей и ученых, чтобы те воздействовали на общественное мнение и смогли переключить недовольство городской бедноты новой буржуазией на недовольство режимом в целом. Оружием богачей стало именно то, что им в принципе враждебно, – стремление граждан к свободе, равенству и справедливости.

В ходе Великой Французской революции стало понятно, что важнейшим средством власти, определяющим ее идеологию, является язык. Именно он помогает контролировать две важнейшие сферы духовной и социальной деятельности человека – познание и общение. Поданное в правильной идеологической парадигме знание и идеологически верные практики и темы общения власти с народом как ничто другое способствует поддержанию согласия в государстве.

Идеологи Великой Французской революции начали создавать новый язык: они поменяли названия месяцев, разработали метрическую систему, создали новый тип школы, где с самого начала ученики делились на тех, кто в дальнейшем сможет манипулировать чужим сознанием в собственных и властных интересах, и тех, кому предстояло поддаваться этим манипуляциям. Понятное дело, что последних было большинство.

В ХХ веке, с появлением с средств массовой информации нового типа – кино, радио, телевидения, интернета – искусство манипуляции достигло поистине небывалых высот: скорость распространения каждого сообщения и параметры его аудитории изменились в тысячи раз. Если еще в начале ХХ века газеты были доступны только грамотным людям, да и то не везде: новость о каком-либо событии в провинции могла неделями добираться до столиц и наоборот, то на протяжении столетия скорость распространения информации постоянно увеличивалась и в наши дни достигает буквально нескольких секунд (например, стримы с украинского майдана-2013 или протестов в Белоруссии в августе-сентябре 2020 года показывали происходящее в режиме реального времени); ну а для того чтобы получать информацию теперь не нужно никакой подготовки, да даже и особенного желания – она сама находит человека. В наши дни воспринимать, да и самостоятельно «производить» и передавать информацию теперь может любой человек, у которого есть мобильное устройство с камерой и/или диктофоном и постоянным выходом в интернет. Казалось бы, такое богатое меню для познания, а с появлением социальных сетей и общения за рамками личного и/или рабочего круга должно было бы минимизировать эффективность манипуляции (каждый ведь может разобраться в любой ситуации сам!), однако получилось совсем наоборот: манипуляции сознанием стало еще больше. Особенно с появлением социальных сетей, видеосервисов и «независимых» каналов.

1.2 Задача, причины эффективности

Итак, основная задача манипуляции общественным сознанием – с помощью различных методов (убеждение, критика иных государств и обществ, пропаганда, «демократические» выборы, политические ток-шоу, различного уровня «зрелища» на любой вкус и цвет) создать в обществе такое информационное пространство, которое убедит граждан в том, что все (или большинство) государственных решений принимаются им во благо. Иными словами – создать такое общество, в котором большинство граждан было бы лояльно действующей власти. Разумеется, достижение лояльности и согласия – цель любой власти и в общем-то не противоречит целям самого общества, другое дело, что достигать этого можно с помощью реальных успехов в экономической и социальной политике, развитым институтам гражданского общества, эффективной исполнительной власти, справедливому распределению ресурсов, но это, к сожалению, скорее, мечта, в реальности власти чаще используют манипуляции общественным сознанием. Можно сказать, создают «правильную» оптику для восприятия и оценки своих действий. Причем манипуляция может быть как ситуативной, касающейся конкретного события, так и системной, относящейся к поддержке функционирования необходимых для существования государства социальных институтов, процессов и норм – армии, родительства, выборов и т.д.

Рассмотрим, как осуществляется системная манипуляция на этих трех примерах.

Итак, армия.

Любому государству необходимо защищать себя и проводить свою политику не только дипломатическими, но и военными средствами. Для этого каждая страна содержит вооруженные силы – армию. Ученые, как правило, выделяют внутренние и внешние функции этого социального института:

а) внешние – сохранение неприкосновенности границ, обеспечение суверенитета государства, благоприятных условий для осуществления внутреннего комплекса задач, решения проблем, имеющих общечеловеческое значение, помощь жертвам агрессии, союзникам;

б) внутренние – обеспечение власти господствующей социальной группе, прекращение и предотвращение внутренних социальных конфликтов, грозящих развалом государству, т.е. сохранение его территориальной целостности, воспитание у граждан готовности защиты своей Родины, формирование навыков нравственного поведения в последующей трудовой деятельности, морально-психологическая подготовка молодежи к жизненным трудностям.