Вирусный флигель

Глава 1

Флотский транспорт вышел на низкую орбиту. В иллюминаторе поплыли ослепительно-желтые пески планеты со странным названием Полигон. На дисплее вспыхнули цифры: обратный отсчет.

Пилот-испытатель Кларенс Т. Хантер, дрожа от ужаса, съежился в кресле спасательной капсулы, несколько раз глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Наконец у него получилось взять себя в руки. Он вытер холодный пот со лба и, что есть силы, стиснул ручки управления.

Пусковая установка отстрелила капсулу. Сработал вихревой двигатель, и сияющая поверхность ринулась навстречу. В иллюминаторе забушевало пламя – капсула тормозила об атмосферу.

Поначалу Хантер подумал, что эксперимент пройдет удачно: свечение за бортом погасло, подернутая дымкой линия горизонта замерла параллельно уравнительной черте. Вдали, прямо по курсу, показалась серая тень: купола и посадочная площадка Центра Разработки Вооружений.

Высота упала. На гладком «лице» планеты прорезались морщины – нанесенные ветром дюны. Вдруг горизонт поехал в сторону и встал вертикально. Хантер попытался выровнять капсулу – она не подчинилась и завертелась волчком. Отказал компенсатор перегрузок, на тело навалилась ужасная тяжесть, будто кто-то положил на грудь тяжелый камень. Говорят, когда-то так казнили колдунов.

Затрещали ребра, пронзительная боль, казалось, разорвала тело на куски, но Хантер не мог кричать: в легких не было воздуха. Он только закрыл глаза и вдруг увидел себя на улицах города с нелепыми зданиями в форме перевернутых, поставленных на острие, пирамид. Их верхние грани соединялись, образуя непроницаемый для холода и ветра купол.

Хантер вышел на главную площадь. Здесь тусклое желтоватое солнце пробивалось сквозь затянутые ледяной коркой световые люки. Очень бледные, почти белокожие люди, улыбаясь или грустя, брели куда-то по своим делам.

В глаза ударил непереносимый свет. Город растекся раскаленной добела кипящей массой. Люди мгновенно, без мук, испарились и превратились в ничто, не оставив после себя даже струйки пара.

Который раз Хантер переживал гибель Керы – планеты его предков. Но испугаться он так и не успел. Капсула сорвалась в отвесное пике и вонзилась в бархан, разбросав песок далеко в стороны. Боль исчезла, осталась лишь бесконечная пустота.

***

Крышка демортификатора отошла в сторону, и Хантер заморгал, ослепленный направленной в глаза лампой.

– Я больше не желаю участвовать в бесчеловечных экспериментах! – безразлично проговорил он.

Кто-то большой и страшный подал ему руку. Хантер выбрался на залитый пластиком пол, быстро натянул новую униформу и сунул в карман боевой разрядник.

Профессор Невтриносов сурово посмотрел на подчиненного с высоты своего роста. Его огромные кулаки, каждый размером с голову младенца, непроизвольно сжались:

– Это почему?

– Вы еще спрашиваете? – возопил Хантер. – Мне больно и страшно! Я устал умирать! Восьмой раз ваша экспериментальная система вгоняет меня носом в землю! Неужели нельзя посадить в кресло манекен?

Взгляд ученого смягчился:

– Мы думали, ты что-нибудь заметишь. Сделаешь выводы, поможешь раскрыть тайну… гм… аномального поведения двигателей.

– Да я все равно уже ничего не соображаю! Я больше не полезу в эту камеру пыток. Пусть даже меня с позором выкинут из Десантного Корпуса.

– Ну, ты тоже сказал… – профессор почесал квадратный подбородок. – Никто не осмелится обвинить тебя хоть в чем-то…

– Подождите, – перебил его Хантер. – Вы ведь и Шейлу отправили на какие-то курсы, только чтобы она не мешала вам сделать из меня подопытного кролика!

– Шейла не хотели тебе говорить. Она…

– Что? – похолодел Хантер.

– Она очень стеснялась… Короче, твоя подруга повезла свои художества на конкурс. Ладно. Экспериментов больше не будет. По крайней мере, пока мы не установим причину отказов вихревых двигателей. Корпус инженеров прислал крупного специалиста. Надеюсь, мы с ним разберемся, что к чему.

Хантер покинул медблок и, повесив голову, побрел по коридору. Может, Невтриносов сейчас и говорит правду, но стоит ему наткнуться на что-то интересное, и все благие намерения идут прахом. «Хантер, сегодня вам нужно проверить работу новейшего генератора силовых полей…» – так, кажется, ученый выражается, когда ему что-то нужно.

Чья-то рука легла на плечо. Пилот поднял глаза: полноватый человек в старомодных роговых очках смотрел на него так, будто он, Хантер, был его последней надеждой. Незнакомец казался несуразным во всем: его темно-серая роба, поверх которой он зачем-то нацепил нелепый кремовый жилет, висела мешком. Из многочисленных карманов торчали рукоятки отверток и торцевых ключей.

– Вилли Пат, – едва слышно представился он и покраснел, как юноша при встрече с родителями возлюбленной.

Хантер отодрал от своего плеча его руку и произнес:

– Будем знакомы. Только причем здесь я?

Добродушная улыбка на круглом лице померкла:

– Разве ты обо мне не слышал?

– Никогда в жизни. А должен был?

Вилли выпятил живот, надулся и важно проговорил:

– Я же самый знаменитый в Галактике изобретатель. Все должны об этом знать. Ну да ладно. Мне нужен ты. Надо испытать мою машину…

Хантер уставился на собеседника – никто, даже профессор, не мог его выдержать тяжелый, полубезумный взгляд пилота. Но Вилли не отвел глаз. Так и продолжал наивно и беспомощно глядеть сквозь толстые стекла очков. Разве что часто заморгал – вот-вот заплачет. И Хантер удивился самому себе: он понял, что ни за что и никогда не сможет отказать этому человеку в любой его просьбе. Просто из жалости.

Вилли молитвенно сложил руки и почти прошептал:

– Пойми, Корпус инженеров рекомендовал тебя, как самого наилучшего пилота. Глыбу, можно сказать! Такого я никогда не найду. Мне нужен испытатель-профессионал. Я рассматривал много кандидатур и по совету коллег остановил выбор на тебе. А уж когда я увидел, что ты вытворяешь на спасательной капсуле…

Хантер поежился:

– Давайте не будем об этом, хорошо? Когда испытания?

– Так ты согласен? Прямо сейчас, разумеется! – просиял изобретатель. – Думаешь, я буду ждать хотя бы минуту? Мне не терпится начать! И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты». Я же не такой старый, как гора Вестервальд!

Хантер раскрыл рот: оказывается, Вилли был на Земле! Правда, он так и не успел сказать ни слова: изобретатель схватил его за руку и потащил к посадочной площадке.

На залитом солнцем бетоне валялось белое яйцо размером с автобус.

– Тебе не кажется, что вот такая, – Хантер выписал пальцем неопределенную фигуру, – форма летательного аппарата – моветон? В каких только романах я ее ни встречал.

– Не умничай, – изобретатель, похоже, совсем осмелел. – Сопротивление воздуха одинаковое везде. Мы же не в какой-нибудь космоопере.

Внезапно Вилли пропал. Прямо на глазах. Только что на бетоне стоял живой человек, и вдруг он исчез. Хантер изумленно заморгал, глядя на пустое место.

– Виртуальный люк! – услышал он голос Вилли с другой стороны «яйца». – Достаточно коснуться рукой корпуса – и ты внутри!

Хантер прикоснулся к горячему металлу… ничего не произошло. Солнце по-прежнему плавило стриженую по уставу макушку.

– Минуту! – Вилли обошел машину кругом. – Надо внести твои коды в базу данных.

На матовом боку «яйца» появилось углубление. Хантер прижал к нему большой палец и закричал от боли: ему показалось, будто руку проткнули насквозь. Кровь сочилась из глубокой раны почему-то в середине ладони.

– Считыватель ДНК механически не калиброван, – виновато сказал изобретатель и достал из сумочки флакон с медицинским клеем. Хантер поежился, но безропотно позволил себя залатать.

Вилли снова исчез. На площадке не осталось никого. Хантер положил руку на корпус машины и почувствовал освежающую прохладу. Теперь он стоял в маленькой кабине между двух аккуратно застеленных коек. Сразу за ними были прикручены к полу два кресла, перед которыми светились индикаторы и дисплеи панели управления.

Изобретатель театрально поклонился:

– Добро пожаловать в машину Вилли Пата по имени Трина!

– Почему Трина?

– Аббревиатура, – пояснил изобретатель и, наконец, освободил дорогу к пульту. – Транспортная инновационная машина.

Хантер критически осмотрел экраны и панели с кнопками, провел пальцем по изодранной обивке пилотского кресла:

– Я отлично понимаю твои садистские замашки со считывателем ДНК. Но, Вилли, где ты достал кабину от древнего туристического звездолета?

– На свалке, – без тени смущения ответил изобретатель. Он сел в кресло навигатора и несколько раз щелкнул ремнем. Только с третьей попытки у него получилось защелкнуть разболтанные замки.

– А современную заказать не судьба?

– И сколько бы мне ее везли? Знаешь, где от меня ближайшая верфь? Я думал, для тебя старый кокпит – не проблема.

– Я могу летать и на бревне, – Хантер положил ладони на ручки управления.

Мелодично засвистели вихревые двигатели, площадка уплыла в сторону и быстро скрылась из виду.

– Так бы сразу! – Вилли внимательно осмотрел экраны и потянулся к панели управления. – А то кабина ему не нравится. Давай-ка проверим систему мгновенного перехода. Пройдет минута, и мы будем нежиться на курортной планете!

Глава 2

Прежде, чем Хантер успел возразить, что-то щелкнуло и экраны погасли. Через несколько секунд они снова вспыхнули: «Трина» мчалась прямо в середину небоскреба. Кларенс рванул ручку. В глазах потемнело. На грудь навалилась ужасная тяжесть: выключился компенсатор перегрузок! Как тогда, с капсулами! И все же машина управлялась: Хантер уклонился от первого здания, но второго избежать не успел.

«Трина» бесшумно – так казалось в кабине, пронизала небоскреб насквозь и застряла, выставив наружу нос. Качнулась раз, другой и рухнула на запруженную автомобилями улицу. Хантер успел дать тормозной импульс и погасить скорость падения. Машина тяжело плюхнулась перед каким-то грузовиком. Сверху посыпались обломки. Мелодичный свист умолк.

– Странная курортная планета, – Хантер почесал в затылке разрядником. – Правда, не помню, когда я отдыхал последний раз…

– Подожди, пожалуйста, – перебил его Вилли, терзая навигационную панель. – Мы, кажется, совсем не там… Вот Тилль – всего двенадцать световых лет. А здесь вообще ничего нет! Пусто!

Хантер стукнул кулаком по пульту:

– Где ты раздобыл навигационные базы? Надеюсь, скачал с официального портала?

– Ты – псих! – завопил Вилли. – Сколько бы я качал такой объем по транссветовой связи? Я пошел в космопорт и слил базу поменьше. Да, она старая, но это неважно… ой… я забыл учесть скорость света! Или не забыл?

– Забыл, не забыл, – передразнил Хантер. – Это же основы! Слушай, крупный специалист, а Корпус инженеров не ошибся, когда прислал тебя к нам?

– Больше никто не хотел лететь, – Вилли сжался в комок, будто его собирались бить ногами. – Все говорили, что в дыру Полигон их не засунут под страхом вечного изгнания. А мне стало интересно.

Хантер прикрыл лицо рукой:

– Забавная у нас компания собралась. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Всего в двенадцати световых годах от одной из центральных планет мы нашли неизвестный мир и разумную жизнь. А ведь этот сектор под неусыпным контролем Звездного флота! Взлетаем! Надо срочно доложить в Совет!

Хантер потянул за ручки управления, но двигатели молчали.

Вилли поерзал в кресле:

– Сбита настройка вихревых контуров, – прошептал несчастный изобретатель. – А Невтриносов утверждал, будто эта модель сверхнадежна. Он же разработал ее специально для спасательных капсул… Но я все исправлю!

– Сколько времени тебе нужно?

– Пару-тройку дней…

– Значит, придется налаживать контакт с аборигенами, – Хантер ткнул в экран.

Перед машиной о чем-то распинался высокий крепыш во фраке и котелке, мода на который прошла задолго до появления первых звездолетов. Черные, словно нарисованные карандашом, усики мужчины смешно топорщились и шевелились в такт безмолвным словам.

– Кларенс, – тихо сказал Вилли. – Командуй ты, дружище. Я же из мастерской не вылезаю – какой из меня начальник?

С минуту Хантер смотрел на экран, потом сказал:

– Надеюсь, мы сможем дышать. О скафандрах ты, конечно, не позаботился.

– Все в порядке! Газоанализатор показывает, что ничего опасного здесь нет!

– Бактерии, вирусы?

Вилли развел руками.

Хантер приложил руку к отметке, обозначающей виртуальную дверь, и очутился на улице. Запах гари защекотал ноздри. Вилли выскочил с другой стороны машины.

Крепыш раскрыл рот и исторг из уст дикую тарабарщину. Казалось, он произносит слова горлом, а не языком и губами.

– Фью, клоун! – бесцеремонно крикнул Хантер. – Мы тебя не понимаем! Совсем!

Незнакомец несколько секунд молчал, изумленно хлопая глазами. Потом картаво, но вполне понятно, произнес:

– Вы, наверное, с побережья? Да, это там так говорят. Что ж, давайте познакомимся. Меня зовут барон Лефё. Я – ведущий передачи «Тайны и мистификации». Представьтесь, кто вы и откуда?

Хантер представил себя и партнера по несчастью.

– Мы – пришельцы со звезд, – Вилли надулся и важно выпятил живот.

– Как остроумно! – расхохотался барон. – Но такие путешествия невозможны в принципе. Звезды слишком далеко, а скорость света – предел, ограниченный свойствами самого пространства. Эпштейн доказал это давно.

– Труднее всего с теми, кто выбрался из Средневековья, а до межзвездных перелетов не дорос, – буркнул Хантер. – Никак им не объяснишь.

Вилли тяжко вздохнул, достал крестовую отвертку, погрыз ее жало и сунул обратно в карман.

Подъехал автокран. Рабочие ловко завели под «Трину» стропы и погрузили ее в кузов.

– Э! – возмутился Хантер. – Куда?

– К гостинице, – улыбнулся барон. Наверное, Лефё искренне считал свою улыбку очаровательной. На самом деле он скривился, словно насыпал себе на язык щепотку лимонной кислоты.

Подкатил черный лимузин – скорее, широкий, чем длинный. Водитель распахнул дверь.

– Мы отвезем вас, – барон подтолкнул Вилли. – Не переживайте, мы чтим и уважаем собственность. Ваше… гм… устройство доставят в целости и сохранности.

Хантер глянул на небоскреб. В стене зияла рваная дыра, через которую можно было разглядеть разбитые письменные столы.

– Телевидение оплатит ущерб. Садитесь, нельзя же столько времени задерживать уличное движение, – Лефё поднял было руку, но Хантер глянул ему прямо в глаза. Барон вздрогнул и указал на сиденье.

Водитель хорошо знал свое дело: машина тронулась плавно, набрала ход и помчалась по улицам. Все здания, окрашенные в скучный серо-зеленый цвет, были совершенно одинаковыми, будто строители отлили их из бетона в одну и ту же прямоугольную форму. Но гостиница оказалась совершенно другой: в глубине парка скрывалась обнесенная двойным забором трехэтажная постройка. Не хватало только колючей проволоки.

На фасаде белел барельеф – вставший на дыбы слон. Сердце замерло от ужаса. Хантер вздрогнул и прижался к Вилли. Это не ускользнуло от внимания Лефё:

– Вам нехорошо?

– Когда-то эти милые зверушки попортили мне немало крови, – прошептал Хантер. Ему не хотелось ворошить далекое прошлое.

Барон открыл дверь. Вилли испустил радостный вопль: его ненаглядную «Трину» уже доставили и положили во двор гостиницы рядом с фонтаном. Он тут же бросился к летающей машине, но Хантер схватил его за руку – успеешь еще.

Незадачливых путешественников поселили в самые роскошные номера. Хантер бродил по комнатам, не решаясь прикоснуться к полированным, без единого пятнышка, стульям. После койки на Полигоне роскошная кровать с пологом и периной казалась видением из другой, не совсем человеческой реальности. К счастью Хантера, его страдания прервал стук в дверь.

– Там это… барон в ресторане ждет! – выпалил с порога Вилли. – У тебя такая же комната? Вот это прием!

– Интересно, чем нас заставят платить за никому не нужные излишества? – мрачно сказал Хантер. – Вилли, занимайся двигателями, а я поговорю с нашим куратором.

Барон сидел за свободным столиком и потягивал из кружки какой-то напиток.

– А где ваш приятель? – нахмурился Лефё..

– У него… гм… разболелась голова. Он лежит в «Трине»… летающей машине и стонет.

У столика появился официант. С помощью барона Хантер заказал суп и напиток, по виду отдаленно напоминавший зеленый чай. Расспрашивать, из чего все это приготовлено, почему-то совсем не хотелось.

– Какую программу желаете? – осведомился барон. – У вас день удовольствий. Вы получите все, что угодно. Хотите, отвезу вас к девочкам? Вас обслужит сама Жильда!

Хантер задумался. Если бы он прилетел один, запросто можно было бы пуститься во все тяжкие. Но Вилли обязательно заложит его перед Шейлой. И тогда… А, впрочем… почему бы и нет?

– А можно поинтересоваться, что это за Жильда?

Лефё бросил на стол фотографию и Хантер едва не поперхнулся супом. На снимке во фривольной позе раскинулась заплывшая жиром женщина. Округлый живот обвисал складками, толстые, морщинистые бедра отнюдь не вызывали желания провести по ним ладонью. Гладкая, упругая на вид кожа была только на огромных, как арбузы, грудях.

– А других девчонок у вас нет? Спортивных там или худышек? – поинтересовался Хантер.

Барона передернуло:

– На побережье, конечно, попадаются извращенцы, но чтобы настолько? Желаете ласкать скелет? Вам на кладбище! К тому же чем женщина толще, тем она добрее. Вы не знали?

– Ладно, замнем, – Хантер махнул рукой и едва не опрокинул чашку. – Есть у вас какой-нибудь музей? Ну, там краеведческий или революции?

– Музееей? – изумленно протянул барон. – Там худышек нет. Знаете, мне кажется, вы действительно со звезд. Никогда таких чудаков не видел. Но, извольте, ваше желание – закон. Буду ждать у машины.

Лефё покинул ресторан. Хантер залпом осушил стакан и вышел на улицу.

Барон сдержал обещание. Пилот обошел весь музей, от подвала и до последнего этажа. И чем больше он осматривал экспонаты – массивные станки, сверкающие автомобили и громоздкие локомотивы, чем больше читал с помощью барона пояснительные надписи, тем больше мрачнел. Не хватало очень важной детали. Кто бы пояснил, что к чему…

– Пожалуй, надо бы навестить Жильду, – подмигнул Хантер барону.

Лефё расплылся в очаровательной улыбке:

– Я знал, что и на побережье встречаются люди с прекрасным вкусом! Прошу в машину!

Вслед за бароном Хантер вышел из музея и сел в лимузин. Снова за стеклом поплыли бесконечные вереницы одинаковых зданий. Лишь увенчанные разноцветными огнями небоскребы тянулись к облакам, скрашивая тошнотворное однообразие. Стройные и яркие высотки казались туристами, случайно попавшими на армейские учения.

Глава 3

Лимузин остановился у здания, неотличимого от десятков других. Лефё, не обращая внимания на охранника в форме, провел Хантера через холл и остановился перед дверью с уже знакомым барельефом в форме слона. На этот раз пилоту удалось сдержать дрожь в коленях.

– Проходите и не стесняйтесь, – Лефё элегантным жестом указал на дверь.

– Вы будете меня ждать?

– О нет. Жильда сама позвонит, когда вы удовлетворите все насущные потребности.

Хантер постучал, не дождался ответа и вошел в тамбур. Открыл вторую дверь и увидел стройную молодую женщину в черном кружевном белье. Она раскинулась на широкой постели и томно улыбалась. Жесткие черты лица смягчали только участливые глаза. Таким взглядом смотрят на приговоренных к смерти.

– Мне нужна Жильда, – Хантер не скрывал своего изумления.

– Это я. Иди же ко мне, сладкий! – ответила женщина низким, полным страсти голосом.

– Как-то все неожиданно. Барон мне показывал полтонны комбижира.

Жильда рассмеялась:

– Это сценический образ из спектакля «Невероятная толстушка»! Ты долго будешь стоять, как статуя? Поцелуй меня, наконец!

Но когда Хантер сел у постели и потянулся к Жильде, она набросила на губы платок. Наверное, он был сшит из прорезиненной ткани: пилота от резкого запаха едва не вывернуло наизнанку.

– А можно это… убрать, – как мог вежливее попросил Хантер.

– Нет, – твердо ответила Жильда. – Кто знает, какая на тебе зараза?

– Зараза – только я. Другой нет, – отпарировал пилот. – Я прилетел со звезд. Хотите, расскажу свою историю? Может, вы тогда станете сговорчивее?

– И не думай. Знаешь, сколько таких, как ты придумывают небылицы лишь бы не предохраняться?

– Тогда хотя бы расскажите, что здесь творится?

Улыбка Жильды стала напряженной.

– Я здесь для совсем других разговоров, – неожиданно она ловко ткнула Хантеру в руку толстой иголкой.

Он отдернулся и вскочил на ноги:

– Да что ж вы все, издеваетесь, что ли? Фон барон этот ходит вокруг да около, ты… садистка какая-то!

Взбешенный Хантер бросился к двери. Вылетел в тамбур, потом в коридор и наткнулся на Лефё, мирно беседующего с охранником.

– Вы кончили? – двусмысленно спросил барон. На его лице застыла ехидная ухмылка.

Хантер едва сдержался, чтобы не наговорить грубостей. Но вместо этого он просто сказал:

– Разумеется. Вы можете меня еще покатать по городу?

– Все, что пожелаете.

Хантер и Лефё вышли на улицу и сели в машину. И снова лимузин покатил среди бесконечной череды одинаковых зданий.

Когда Хантер наконец вернулся в гостиницу, стемнело, и на улицах зажглись фонари. На крышах небоскребов засияла реклама, написанная странными угловатыми буквами.

Внутри летающей машины никого не было. Хантер поднялся гостиницу и бесцеремонно вломился в незапертый номер напарника. Вилли свернулся калачиком на роскошной постели, он завернулся в одеяло и сопел, будто воздуховод высокого давления. Хантер покачал головой и сбросил изобретателя на пол.

– Аааа! Спасите! – заорал Вилли.

– Я тебе сейчас покажу «спасите». Что с двигателями?

– Хантер? Меня чуть удар не хватил! Я, между прочим, работал весь день не покладая рук и головы! А ты… Я немного не успел. Обещаю, завтра мы улетим отсюда!

– На третий день его оттащили от дисплея – съехидничал Хантер. – Он кричал: пустите, мне осталось чуть-чуть!

– Не издевайся. Выкладывай все, что знаешь. И с подробностями! Я в разы старше и опытнее тебя. К тому же две головы лучше одной.

– А три – это уже Змей Горыныч, – и Хантер рассказал все, что произошло с ним за день. Слушая его, Вилли грыз крестовую отвертку. Наверное, он хотел съесть ее до рукоятки, но все же стальное жало оказалось прочнее зубов.

Когда пилот дошел до свидания с Жильдой, Вилли остановил его:

– Хантер, ты был когда-нибудь женат?

– Неужели я похож на… придумай сам чего-нибудь. От таких предположений я чувствую себя старым и усталым. И совершенно неспособным на интересные и находчивые ответы.

– Зато я был. И моя жена, Дари Хнекорович…

– Это та самая?

Вилли обреченно кивнул:

– Автор романа «Двенадцатое чувство».

– Этого любовного бреда с картонными героями и сюжетом, чуть сложнее похождений самки обезьяны? По-моему, этой Хнекорович стоит вести передачу с названием «как не надо писать».

Вилли взорвался. Он вскочил с постели, глотнул прямо из графина воды и, потрясая кулаками, выпалил:

– Это шедевр, классика! Что ты знаешь о литературе?

– Можно подумать, ты дока.

– Да! – Вилли ударил себя в грудь. – Я – величайший в Галактике литературный критик!

Хантер изумленно захлопал глазами:

– Я столько нового сегодня узнал. Слушай, а ты не разберешь мою книгу? Твоего отзыва я не видел.

Вилли тут же остыл. Он упал на перину и натянул одеяло до ушей:

– Всегда готов разнести в пух и перья сочинения новичков. Они еще слова в предложения складывать не научились, а уже хотят, чтобы их носили на руках. Только давай сейчас вернемся к нашим баронам? Что я там говорил?

– Ты спрашивал, был ли я когда-нибудь женат.

– Ага. Так вот будь ты немного опытнее, ты понял бы одну важную вещь. Лефё и Жильда делали все, чтобы не подпустить тебя, так сказать, к телу. Они заодно, в этом нет никаких сомнений!

– И они оба говорят на нашем языке. Но зачем тогда им вообще понадобилось предлагать мне Жильду? Зачем она ткнула мне в руку иголкой?

Вилли задумался. С минуту он усиленно чесал пятерней буйную шевелюру.

– Проверяла рефлексы? Трудно сказать, – пробормотал изобретатель. – Может, это часть ритуала? Есть племена, где принято предлагать гостям жену. Давай дальше.

– В общем-то, все. Больше я ничего не увидел, – подытожил Хантер. – Мир, в который нас занесло, жуткий и страшный. Но самое главное: я не понимаю, что все это значит? Чего ждать?