Томас из Эрсилдуна. Шотландские народные сказки

Переводчик Алексей Борисович Козлов

Дизайнер обложки Алексей Борисович Козлов

© Алексей Борисович Козлов, перевод, 2025

© Алексей Борисович Козлов, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0068-7550-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Томас Стихотворец

Из всех молодых кавалеров Шотландии XIII века не было никого более грациозного и обходительного, чем Томас Лермонт, лэрд замка Эрсилдоун в Бервикшире. Он любил книги, поэзию и музыку, что в те времена было большой редкостью; а больше всего ему нравилось изучать природу и наблюдать за повадками зверей и птиц, обитавших в полях и лесах вокруг его дома.

И вот случилось так, что в одно солнечное майское утро Томас покинул свою башню в Эрсилдуне и отправился бродить по лесам, раскинувшимся вокруг Хантли Берн, небольшого ручья, сбегавшего со склонов Эйлдeнских холмов. Утро было чудесное – свежее, яркое и тёплое, и всё было так прекрасно, что казалось, будто Рай сошёл на Землю.

Нежные листочки уже распускались и покрывали все деревья свежей мягкой зеленью. На мягком мшистом ковре под ногами молодого человека жёлтые примулы и звёздчатые анемоны поднимали свои лепестки к утреннему небу. Птички распевали так, что у них перехватывало дыхание и спирало в зобу, и сотни насекомых летали вокруг в солнечных лучах, а внизу, на берегу, светлоглазые водяные крысы казали носы из своих нор, как будто знали, что наступило лето, и хотели отведать его вкусняшек во всём, что было вокруг.

Томас был так счастлив от всего этого изобилия, что бросился на землю у корней дерева, чтобы наблюдать за живыми существами, которые порхали, летали и скакали вокруг него. Лежа там, он вдруг услышал топот лошадиных копыт, продиравшихся сквозь кусты, и, подняв глаза, увидел самую прекрасную даму, которую он когда-либо видел. Она приближалась к нему верхом на серой лошади. На ней было охотничье платье из блестящего шёлка цвета свежей весенней травы, а с плеч спадала бархатная накидка, в точности подходившая к юбке для верховой езды. Её золотистые волосы, похожие на струящееся золото, свободно ниспадали на плечи, а на голове сверкала диадема из драгоценных камней, которые в солнечных лучах сверкали, как звёзды. Седло у неё было из чистой слоновой кости, попона – из кроваво-красного атласа, подпруги – из тисненого шёлка, а стремена – из гранёного хрусталя. Поводья её лошади были из чеканного золота, все они были увешаны маленькими серебряными колокольчиками, так что, когда она ехала, звуки её лошади напоминали волшебную музыку. Очевидно, она была увлечена погоней, потому что несла охотничий рог и связку стрел; она вела на поводке семь борзых, а еще столько же гончих, учуяв запах, бежали рядом с её лошадью. Спускаясь по долине, она напевала какую-то старинную шотландскую песенку; и держалась она с таким царственным видом, и платье на ней было такое великолепное, что Томасу захотелось преклонить колени на обочине тропинки и поклониться ей, ибо он подумал, что это, должно быть, Пресвятая Дева своей персоной явилась пред ним. Но когда всадница приблизилась к нему и поняла его мысли, она печально покачала головой.

– Я не Святая Дева, как ты думаешь! – сказала она, – Люди называют меня королевой, но я королева далекой другой страны, потому что я – Королева Фей, а не Святая с Небес!

И, конечно, оказалось, что то, что она сказала, было правдой, потому что с этого момента Томаса словно подменили, словно наложили заклятие, заставившее его забыть о благоразумии, осторожности и здравом смысле. Он, конечно, знал, что смертным опасно связываться с феями, и все же был так очарован красотой Королевы Фей, что умолял её поцеловать его. Это было именно то, что ей было нужно, ибо она знала, что стоит ей только поцеловать его, и он окажется в её власти. И, к ужасу молодого человека, как только их губы встретились, с ней произошла ужасная перемена. Её прекрасная шёлковая накидка и юбка для верховой езды, казалось, исчезли, оставив её в длинном сером одеянии, которое было простого пепельного цвета. Её красота, казалось, тоже увяла, она постарела и поблекла; и, что хуже всего, половина её роскошных, пепельных волос поблекла и поседела у него на глазах. Она увидела изумление и ужас бедняги и разразилась громким, издевательским смехом.

– Увы, теперь я не так хороша собой, как была только что, – сказала она, – но это не имеет значения, потому что ты продал себя, Томас, чтобы быть моим слугой на долгие семь лет! Ибо тот, кто поцелует Королеву Фей, должен отправиться с ней в Волшебную страну и служить ей, пока не минет означенный срок!

Услышав эти речи, бедный Томас рухнул на колени и взмолился о пощаде. Но пощады он не дождался. Королева Фей только рассмеялась ему в лицо и подвела своего серого в яблоках скакуна поближе к нему.

– Нет, нет! – сказала она в ответ на его мольбы, – Так не пойдёт! Ты просил о поцелуе, ты его получил, и теперь ты должен заплатить за это. Так что не мешкай больше, а садись за мной, потому что уже давно пора отправляться!

И Томас, испуская вздохи и стоны ужаса, взобрался на лошадь позади неё; и как только он это сделал, она рванула уздечку, и серый конь рванулся с места. Они мчались всё дальше и дальше, двигаясь быстрее ветра, пока не оставили позади землю живых и не подошли к краю огромной пустыни, которая простиралась перед ними до самого горизонта, сухая, голая и безлюдная. По крайней мере, так показалось усталым глазам Томаса из Эрсилдуна, и он задумался, придётся ли ему и его странной спутнице пересекать эту пустыню, и если да, то есть ли хоть какой-то шанс добраться до другого бнрега живыми. Но Королева Фей внезапно натянула поводья, и серый конь резко остановился в своем бешеном беге.

– Теперь ты должен спуститься на землю, Томас, – сказала Леди, оглянувшись через плечо на своего несчастного пленника, – опуститься на колени и положить голову мне на колени, и я покажу тебе всё сокровенное в этом мире, недоступное взору простого смертного.

Тогда Томас спешился, подошел к Королеве Фей и положил голову ей на колени; и вот, когда он ещё раз окинул взглядом пустыню, ему показалось, что всё изменилось. Ибо теперь он увидел три дороги, ведущие через неё, которых раньше не замечал, и каждая из этих трёх дорог отличалась от остальных. Одна из них была широкой, ровной ухоженной и тянулась прямо через пески, так что никто из проезжавших по ней не мог заблудиться. А вторая дорога отличалась от первой настолько, насколько это вообще возможно. Она была узкой, извилистой и длинной; с одной стороны её тянулась живая изгородь из колючего кустарника, а с другой – из густого терновника; и эти изгороди взросли так высоко, а их ветви были такими дикими и спутанными, что тем, кто шел по этой дороге, было бы нелегко продолжать путь вообще в их путешествии. И третья дорога была не похожа ни на одну из других. Это была прекрасная дорога, вьющаяся по склону холма среди папоротников, вереска и золотисто-желтых вьюнков, и казалось, что по ней будет приятно путешествовать.

– А теперь, – сказала Королева Фей, – если хочешь, я расскажу тебе, куда ведут эти три дороги. Первая, как ты видишь, широка, ровна и легка, и многие выбирают ее для путешествия. Но хотя это и хорошая дорога, она ведет к плохому концу, и люди, которые выбирают ее, вечно раскаиваются в своем выборе. «А что касается узкой дороги, сплошь заросшей колючками и терновником, то мало кто побеспокоится спросить, куда она ведет. Но если бы они спросили, возможно, больше из них решились бы пойти по ней. Ибо это Путь Праведности; и хотя он труден и утомителен, все же он заканчивается в славном Городе, который называется Городом Великого Царя. И третья дорога – прекрасная дорога, которая поднимается по склону холма среди папоротников и не ведет ни к кому из смертных, но я знаю, куда она ведет, Томас, – ибо она ведет в страну прекрасных эльфов; и по этой дороге мы идем.

И запомни, Томас, если ты надеешься когда-нибудь снова увидеть свою башню в Эрсилдуне, следи за своим языком, когда мы достигнем цели нашего путешествия, и не говори ни единого слова никому, кроме меня, ибо смертный, опрометчиво открывший рот в Волшебной Стране, должен остаться там навсегда. навсегда. Затем она велела ему снова сесть на своего коня, и они поехали дальше. Однако заросшая папоротником дорога уже не была такой живописной, как вначале. Они проехали по ней совсем немного, прежде чем она привела их в узкое ущелье, которое, казалось, уходило прямо под землю, где не было ни единого лучика света, который мог бы направить их, и где воздух был сырым и тяжелым. Повсюду слышался шум льющейся воды, и наконец серая лошадка нырнула прямо в поток; и вода поползла вверх, холодная, премерзкая, сначала по ногам Томаса, а потом и по коленям. И увидел он, что вода эта алая! Это была кровь невинных, когда-либо пролитая на земле!

Его мужество медленно угасало с тех пор, как он простился с дневным светом, но теперь он считал, что погиб, ибо ему казалось несомненным, что он и его странный спутник никогда не дойдут невредимыми до конца своего путешествия. Он упал ничком, словно лишившись чувств, и, если бы не его цепкая хватка за пепельно-серое платье Феи, можно сказать уверенно, он упал бы со своего сиденья и утонул. Но всё хорошее или плохое, проходит, и наконец тьма стала рассеиваться, а свет становился всё ярче, пока они снова не оказались на ярком солнечном свету.

Тогда Томас набрался храбрости и поднял глаза; и вот, они проезжали через прекрасный фруктовый сад, где в изобилии росли яблоки и груши, финики, инжир и роскошный виноград. В горле у него пересохло, и он чувствовал такую слабость, что ему захотелось съесть немного этого фрукта, чтобы прийти в себя. Он протянул руку, чтобы сорвать какой-то плод, но его спутница повернулась в седле и запретила ему.

– Ничего не ешь здесь, – сказала она, – кроме яблока, которое я тебе сейчас дам! Если ты притронешься к чему-нибудь ещё, то останешься в Стране Фей навеки!

Так что бедному Томасу пришлось сдерживаться изо всех сил, и они медленно поехали дальше, пока не подъехали к маленькому деревцу, сплошь покрытому спелыми, красными яблоками. Королева фей наклонилась, сорвала одно из них и протянула своему спутнику.

– Это яблоко я могу дать тебе, – сказала она, – и я делаю это с радостью, потому что эти яблоки – Яблоки Истины; и тот, кто съест его, получит такую награду, что его уста никогда больше не смогут произнести ни слова лжи!

Томас взял яблоко и съел его; и на веки вечные Благодать Истины почила на его устах; вот почему спустя годы люди прозвали его «Томас-Правдоруб». После этого им оставалось пройти совсем немного, прежде чем они увидели великолепный замок, стоящий на склоне холма.

– Вон там мое жилище, – сказала королева, гордо указывая на замок, – Там живёт мой господин и вся знать его двора; и поскольку у моего господина неустойчивый характер, и он не проявляет симпатии к незнакомым кавалерам, которых видит в моем обществе, я прошу тебя, ради себя и меня, не говорить ни слова никому, кто заговорит с тобой; и если кто-нибудь спросит меня, кто ты и что такое, я скажу им, что ты немой. Так ты останешься незамеченным в толпе.

С этими словами Королева Фей подняла свой охотничий рог и протрубила в него громко и пронзительно; и как только она это сделала, с ней снова произошла удивительная перемена: уродливое платье, покрытое пеплом, упало с нее, седина в волосах исчезла, и она снова предстала в своем прежнем обличье. зеленая юбка для верховой езды и накидка, и ее лицо стало молодым и прекрасным. И с Томасом тоже произошла удивительная перемена, ибо, когда он случайно взглянул вниз, то обнаружил, что его грубая деревенская одежда превратилась в костюм из тонкой коричневой ткани, а на ногах у него были атласные башмаки. Тотчас же раздался звук рога, двери замка распахнулись, и король поспешил навстречу королеве в сопровождении такого количества рыцарей и дам, менестрелей и пажей, что Томасу, соскользнувшему со своей лошади, не составило труда исполнить ее желание и проник в замок незамеченным.

Все, казалось, были очень рады возвращению королевы, и они столпились в Большом зале в ее свите, и она любезно поговорила со всеми ними и позволила поцеловать ей руку. Затем она прошла вместе со своим мужем к возвышению в дальнем конце огромного зала, где стояли два трона, на которых восседала королевская чета, чтобы наблюдать за начавшимся пиршеством. Бедный Томас тем временем стоял далеко, в другом конце зала, чувствуя себя очень одиноким, но в то же время очарованный необычной сценой, на которую он смотрел. Ибо, хотя все прекрасные дамы, придворные и рыцари танцевали в одном углу зала, в другой части сновали охотники, внося в руках оленей с огромными рогами, которых, очевидно, они убили на охоте, и бросали их грудами на пол. А рядом с мёртвыми животными рядами стояли повара, разрезая их на куски и унося их для приготовления. В целом это была такая странная, фантастическая сцена, что Томас не обращал внимания на то, как летит время, а стоял и смотрел, и смотрел, ни с кем не говоря ни слова. Так продолжалось три долгих дня, затем королева поднялась со своего трона и, сойдя с возвышения, пересекла зал и направилась к тому месту, где стоял он.

– Пора садиться в седло и отправляться в путь, Томас, – сказала она, – если ты хочешь когда-нибудь снова увидеть прекрасный замок Эрсилдун!

Томас посмотрел на нее с изумлением.

– Ты говорила о семи долгих годах, госпожа, – воскликнул он, – а я пробыл здесь всего три дня.

Королева улыбнулась.

– В Волшебной стране время летит быстро, мой друг, – ответила она. – Тебе кажется, что ты пробыл здесь всего три дня. Прошло семь лет с тех пор, как мы встретились. А теперь тебе пора уходить. Я была бы рада, если бы ты был со мной подольше, но я не смею, ради тебя самого. Ибо каждый седьмой год Злой Дух приходит из Царства Тьмы и уносит с собой одного из наших последователей, кого бы он ни выбрал. И поскольку ты хороший парень, я боюсь, что он может выбрать тебя. Итак, поскольку я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, я верну тебя обратно в твою страну этой же ночью. Снова привели серого жеребца, и Томас с королевой сели на него верхом; и, как приехали, так и вернулись к дереву Эйлдон близ Хантли-Берн. Затем королева попрощалась с Томасом, и в качестве прощального подарка он попросил её подарить ему что-нибудь, что позволило бы людям узнать, что он действительно побывал в Волшебной стране.

– Я уже дала тебе Дар Знания Истины! – ответила она, – Теперь я дам тебе Дары Пророчества и Поэзии, чтобы ты мог предсказывать будущее, а также писать чудесные стихи. И, помимо этих невиданных даров, здесь есть кое – что, что смертные могут увидеть своими глазами – арфа, изготовленная в Волшебной Стране. Прощай, мой друг. Возможно, когда-нибудь я вернусь за тобой снова.»

С этими словами таинственная Дама исчезла, и Томас остался один, испытывая, по правде говоря, некоторую жалость к тому, что расстается с таким лучезарным Существом и возвращается в обычный мир.

После этого он прожил много долгих лет в своем замке Эрсилдун, и слава о его поэзии и пророчествах распространилась по всей стране, так что люди прозвали его Томасом-Правдолюбом и Томасом-Стихотворцем. Невозможно перечислить все пророчества, которые произнес Томас и которые, несомненно, сбылись, но я расскажу вам одно или два.

Он предсказал битву при Бэннокберне.

Вижу в сражении кучу людей!

Кровью наполнитсяч Бредский ручей!

Он предсказал пожар Брейдсхолла, который произошел в тот ужасный день, когда воды Литтл-Бэннокберна окрасились кровью побежденных англичан. Он также предсказал объединение корон Англии и Шотландии под властью принца, который был сыном французской королевы и в жилах которого всё же текла кровь Брюса.

«Французский король родит Сына скорей!

Британии быть королевой морей! – прорёк он, -».

Это и произошло в 1603 году, когда король Джеймс, сын Марии, королевы Шотландии, стал монархом обеих стран.

Прошло долгих четырнадцать лет, и люди начали забывать, что Томас Рифмоплёт когда-либо бывал в Стране Чудес; но наконец настал день, когда Шотландия оказалась в состоянии войны с Англией, и шотландская армия расположилась на отдых на берегах реки Твид, недалеко от Эрсилдунской башни. И хозяин Башни решил устроить пир и пригласить на него всех дворян и баронов, возглавлявших армию.

Этот пир запомнился надолго. Ибо лэрд Эрсилдуна позаботился о том, чтобы все было настолько великолепно, насколько это вообще возможно; и когда трапеза закончилась, он поднялся со своего места и, взяв свою эльфийскую арфу, стал петь собравшимся гостям песню за песней о давно минувших днях. Гости слушали, затаив дыхание, потому что им казалось, что они никогда больше не услышат такой чудесной музыки. И так все и вышло. Той же ночью, после того как все знатные люди разошлись по своим палаткам, солдат, стоявший на страже, увидел в лунном свете белоснежных Оленя и Лань, медленно двигавшихся по дороге, проходившей мимо лагеря. В этих животных было что-то настолько необычное, что он позвал своего офицера подойти и посмотреть на них. И офицер позвал своих собратьев-офицеров, и вскоре наблюдать за бессловесными существами, которые торжественно шагали всё вперёд и вперёд по дороге, словно отбивая такт музыке, неслышимой для ушей смертных, собралась целая толпа.

– В этом есть что-то сверхъестественное! – сказал наконец один солдат, – Давайте пошлем за Томасом из Эрсилдуна, может быть, он сможет сказать нам, предзнаменование это или нет!

– Да, пошлите же за Томасом из Эрсилдуна! – воскликнули все в один голос. И вот в старую башню был поспешно послан маленький паж, чтобы пробудить Рифмача ото сна. Когда он услышал сообщение мальчика, лицо Провидца стало серьёзным и непроницаемым.

– Это вызов, – тихо сказал он, – вызов от королевы Страны Фей. Я долго ждал этого, и наконец он явился.

И когда он вышел, то вместо того, чтобы присоединиться к небольшой компании ожидавших его людей, направился прямиком к белоснежным Оленю и Лани. Как только он подошёл к ним, они на мгновение остановились, словно желая поприветствовать его. Затем все трое медленно спустились по крутому берегу, спускавшемуся к маленькой речке Лидер, и исчезли в её пенящихся водах, потому что ручей был в полном разливе. И хотя были предприняты тщательные поиски, никаких следов Томаса из Эрсилдуна найдено не было; и по сей день сельский люд верит, что Олень и Лань были посланцами Королевы Фей, и что он вернулся в Волшебную Страну вместе с ними.

ЗОЛОТОЕ ДЕРЕВЦЕ И СЕРЕБРЯНОЕ ДРЕВО.

В давние времена жила-была маленькая принцесса по имени Золотое Деревце, и была она одной из самых красивых девушек на свете.

Хотя её мать умерла, она была очень счастлива, потому что отец нежно любил её и считал, что нет ничего страшного, если у неё будет всё, что доставляет удовольствие его маленькой дочери. Но мало-помалу он женился снова, и тогда у маленькой принцессы начались горести. Потому что его новая жена, которую, как ни странно, звали Серебряное Древо, была очень красива, но в то же время очень ревнива и чувствовала себя совершенно несчастной из-за страха, что когда-нибудь встретит левушку, которая будет красивее её самой. Когда она обнаружила, что её падчерица такая хорошенькая, она сразу же возненавидела её и всегда смотрела на падчерицу злыми глазами и гадала, сочтут ли люди её красивее, чем она есть на самом деле. И поскольку в глубине души она боялась, что они так и поступят, она была очень жестока к бедной девушке. Наконец, однажды, когда принцесса Золотое Деревце совсем подросла, две дамы отправились на прогулку к маленькому колодцу, который находился в окружении рощи посреди глубокой долины. Вода в этом колодце была такой прозрачной, что каждый, кто заглядывал в него, видел свое отражение на поверхности; и гордая королева любила приходить и заглядывать в его глубины, чтобы увидеть в воде свое прекрасное отражение. Но сегодня, заглянув в воду, она увидела маленькую форель, которая спокойно плавала взад и вперёд у самой поверхности.

– Траути, траути, ответь мне на один вопрос! – попросила королева, – Разве я не самая красивая женщина в мире?

– Нет, конечно, это не так! – тут же ответила форелька, выпрыгнув из воды, чтобы проглотить муху.»

– Кто же тогда самая красивая женщина? – спросила разочарованная королева, поскольку ожидала совсем другого ответа.

– Без сомнения, это твоя падчерица, принцесса Золотое Деревце! – сказала маленькая рыбка; затем, испугавшись мрачного выражения, появившегося на лице ревнивой королевы, она испугалась и нырнула на дно колодца. Неудивительно, что она так поступила, потому что на выражение лица королевы было жутко смотреть, особенно когда она бросила грозный взгляд на свою юную падчерицу, которая собирала цветы чуть поодаль. В самом деле, она была так раздосадована мыслью о том, что кто-то может сказать, что девушка красивее, чем она, что совершенно потеряла самообладание и, придя домой, в сильном волнении поднялась к себе в комнату и бросилась на кровать, заявив, что чувствует себя ужасно. Действительно, она почувствовала себя очень разбитой. Напрасно принцесса Золотое Дерево спрашивала её, в чем дело и может ли она что-нибудь для неё сделать. Но она не позволила бедной девочке прикоснуться к себе, и оттолкнула её, как неродную. Так что в конце концов принцессе пришлось оставить её в покое и пойти к себев. Она чувствовала себя очень опечаленной.

Вскоре король вернулся домой с охоты и сразу же позвал королеву. Ему сказали, что она внезапно заболела и лежит на кровати в своей комнате, и никто, даже спешно вызванный придворный врач, не может понять, что с ней. В великой тревоге – ибо он действительно любил её – король поспешил к её постели и спросил королеву, как она себя чувствует и может ли он что-нибудь сделать, чтобы облегчить её дух.

– Да, есть кое-что, что ты мог бы сделать, – резко ответила она, – но я прекрасно знаю, что, хотя это единственное, что может меня вылечить, ты этого не сделаешь! -Нет, – сказал король, – я заслуживаю лучших слов из твоих уст, чем эти, ибо ты знаешь, что я дал бы тебе всё, о чем бы ты ни попросила, даже если бы это была половина моего королевства!

– Тогда дай мне съесть сердце твоей дочери, – воскликнула королева, – потому что, если я не получу его, я умру, и умру быстро!

Она говорила это так дико и смотрела на него так странно, что бедный король действительно подумал, что у нее помутился рассудок, и он не знал, что делать. Он вышел из комнаты и принялся расхаживать взад и вперёд по коридору в великом отчаянии, пока, наконец, не вспомнил, что в это самое утро из далекой заморской страны прибыл сын великого короля, прося руки его дочери.

«Вот выход из затруднительного положения, – сказал он себе, Этот брак мне очень по душе, и я немедленно его устрою. Потом, когда моя дочь будет в безопасности и уедет из страны, я пошлю парня на холм, и он убьет козла, а я приготовлю его сердце, обработаю и отошлю его своей жене. Может быть, один его вид излечит ее от этого безумия.

Итак, король велел позвать к себе иностранного принца и рассказал ему, как королева внезапно заболела, чтосвело её с ума и вызвало у неё ненависть к юной принцессе, и что, по его мнению, было бы неплохо, если бы, с согласия девушки, свадьба могла бы состояться немедленно, чтобы королеву оставили в покое и она могла оправиться от своей странной болезни. Принц был рад, что так легко заполучил свою невесту, а принцесса была рада избавиться от ненавистной своей мачехи, поэтому свадьба состоялась немедленно, и молодожены недолго думая отправились за море в страну принца.

Тогда король послал юношу на холм, чтобы тот убил козла; и когда тот был убит, он приказал, чтобы у козла вынули сердце, приготовили и отправили в покои королевы на серебряном блюде. И злая женщина попробовала поданное блюдо, решив, что это сердце её падчерицы; и когда она это сделала, то встала с постели и пошла по замку такой же здоровой и бодрой, как всегда.

Я рад, что могу сообщить вам, что свадьба принцессы Золотое Деревце, которая состоялась в такой спешке, оказалась очень удачной, потому что принц, за которого она вышла замуж, был богат, велик и могущественен, и он очень любил её, а она была прекрасна и счастлива, как никто весь этот долгий день.

Так что целый год всё было мирно. Королева Серебряное Древо была довольна, потому что думала, что её падчерица мертва; в то время как принцесса все это время была счастлива и процветала в своем новом доме. Но в конце года случилось так, что королева снова отправилась к колодцу в маленькой долине, чтобы увидеть свое отражение в воде. И случилось также, что та же самая маленькая форелька плавала взад и вперёд, точно так же, как она плавала год назад. И глупая королева решила, что на этот раз получит другой ответ на свой вопрос, чем в прошлый раз.