На дальних рубежах

Очевидно, что технология превзошла нашу человечность.

Альберт Эйнштейн

Глава 1

В тот злополучный день меня разбудил противный писк терминала внешней связи. Я взглянул на часы. Семь утра. Едва показавшись из-за горизонта, Антарес робко и нерешительно разгонял затаившиеся в тёмных углах тени. Слабо блеснул первый луч нового дня, заскочивший в мою квартиру, и привычным путём прополз по стене, выхватывая из полумрака фрагменты скромного интерьера. Затем, набежавшая туча закрыла своим телом белый диск Антареса, и заморосил мелкий противный дождь, норовивший в течение часа перерасти в затяжной ливень.

Хочешь, не хочешь, пришлось вылезать из тёплой постели и отвечать на звонок из Департамента Космического Флота, который, очевидно, не предвещал ничего хорошего.

Так и есть, автоматическая служба оповещений с сожалением доводила до моего сведения, что отпуск прерывается в связи с исключительными обстоятельствами. Как я узнал позже, прочитав пересланное мне сообщение полностью, правительство при поддержке военного командования и Института Исследования Дальнего Космоса, решило отправить экспедицию к границам галактики. Это и было теми пресловутыми «исключительными обстоятельствами», на десять дней раньше положенного срока, прервавшими мой заслуженный отдых. Одним словом, день не задался с самого утра и дальше, видимо, будет только хуже.

За время моей службы в космофлоте такое происходило, как минимум раз пятьдесят. И каждый раз был исключительным. Некто из Института, время от времени, обнаруживал в дальних секторах новые не освоенные миры, а другой некто из Департамента Колонизации Космоса, с пеной у рта доказывал в Сенате, что необходимо, как можно скорее заявить свои права на открытые системы, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Сенаторы согласно кивали и с наигранной неохотой соглашались, прикидывая, при этом, в уме размер будущих прибылей. Все были довольны, и, в конце концов, к дальним рубежам отправлялась экспедиция.

Однако, рано или поздно, все начинания упирались в различные проблемы. То недостаточное финансирование, то непригодность планеты к колонизации из-за агрессивно настроенных аборигенов, напрочь лишённых технического прогресса. Там не досмотрели, тут упустили из вида. И так далее, и тому подобное, до бесконечности.

Надеюсь, в этот раз чиновники вкупе с учёными затеяли действительно что-то стоящее. Если мне не изменяет память, за последнее десятилетие из всех подобных мероприятий успехом увенчались не более пяти экспедиций из полусотни предпринятых.

Одним словом, за время службы я успел свыкнуться с подобными неприятными неожиданностями, и, сетуя в душе, на несправедливость судьбы, начал сборы. Радовало лишь то, что я не успел, как следует обжиться в предоставленных мне космофлотом апартаментах.

Конечно, апартаменты слишком громкое слово. Обычная крохотная квартирка на восемьдесят пятом этаже жилого комплекса номер 55, расположенном в Южном секторе нашей славной столицы. В этом секторе города селили в основном семьи военных, и всех, кто, каким-либо боком, имел отношение к космическому флоту. Так как я пока не был женат и жил один, то и жилая площадь мне полагалась соответствующая. Спальня, кухня, санузел. Без излишеств. Всё это, более или менее успешно, умещалось на тридцати квадратных метрах.

Из панорамного окна открывался «прекрасный» вид на соседний небоскрёб и посадочную платформу для гражданских аэромобилей. День и ночь тут не стихала суета, и рёв, заходивших на посадку флайеров непрестанно напоминал мне о том, что при первой же возможности следует задуматься о смене места своего обитания.

До сбора оставалось около двух часов. Можно было, не торопясь принять душ и позавтракать. Этим я и решил заняться в первую очередь.

Вода приятно взбодрила, прогнав остатки сна, и день за окном уже не казался таким уж хмурым и мрачным. Еда, правда, провалилась в желудок безвкусным куском плохо синтезированного мяса, не принеся ожидаемой радости от приема пищи, но это уже, как говорится, мелочи жизни. Но пометочку я себе сделал. Как только разберусь с расширением квартиры, обязательно заведу себе домашнего дроида, с расширенным кулинарным программным обеспечением.

Не успел я разделаться с завтраком, как снова пронзительно запищал сигнал вызова на сатфоне. На экране замаячило довольное лицо Янека Доржака, нашего второго пилота.

– Ты уже читал контракт?

– Не-а.

Я запил водой очередной жёсткий кусок синтезированной говядины, никак не желавший проходить внутрь.

– А, что? Что-то новое?

– А ты почитай, почитай. Пунктик про зарплату!

Он тряхнул головой, убирая с глаз непослушную длинную чёлку, и улыбнулся во весь рот.

Я ткнул пальцем в сенсор компьютера, и передо мной высветился текст, присланного Департаментом, документа. Так, посмотрим. Срок действия, биометрические данные, семейное положение, обязан, должен, не должен, вступает в силу. Ага, вот! Я пробежал глазами по мерцавшим на экране буквам и присвистнул от удивления.

– Надо же, в два раза повышают жалование!

– Точно, – кивнул Доржак, – А знаешь, в чём подвох?

– Ну?

– В том, что в контракте ни единого слова о том, куда именно нас направляют. Одни лишь общие фразы, типа, «к дальним рубежам Федерации», «освоение новых территорий» и прочая чепуха в таком роде. Подозрительно. Тебе не кажется?

Я лишь пожал плечами. Узнав сумму, которую мне собирается заплатить правительство, мои сомнения таяли, как весенний снег на солнце.

Но в голубых глазах Янека на миг угас весёлый огонек, и между прозрачными бровями залегли три морщинки, означавшие, что Доржак сильно озабочен. Когда Янек напускал на себя чересчур серьёзный вид, а это случалось не часто и продолжалось недолго, он становился похожим на маленького белого совёнка, что обитали в полярных тундрах Мекона. Острый нос, густо усеянный веснушками, тонкие губы поджаты, глубоко посаженные глаза блестят из-под копны светлых с рыжим отливом волос, Длинная чёлка постоянно закрывала половину лица и сильно бесила Янека, но расставаться с ней он не желал. Ну, вылитый хищник, высматривающий добычу! Того и гляди сейчас набросится. Я не смог сдержать улыбки.

– Ты хоть представляешь, сколько лететь к этим чёртовым «дальним рубежам»? Слово то, какое выдумали! – Доржак насупился ещё больше, заметив мою весёлую физиономию, – Около трёх стандартных месяцев, плюс остановки для пополнения энергии. Это ж целая вечность! А, что потом? Основать колонию и начать новую ветвь человечества?

– Ну, это мы запросто, да?

Я подмигнул, вспомнив о том, как он не давал проходу всему женскому персоналу корабля, по очереди одаривая каждую своим назойливым вниманием.

– Ладно, не вешай нос, Янек.

Я встал и выбросил остатки завтрака в контейнер для переработки мусора.

– Лично меня очень радуют шестизначные цифры в моём контракте. А куда лететь и зачем, уже не так важно. Я хоть смогу разобраться с долгами и, наконец-то, съехать с этой кельи!

– Возможно, ты прав.

Морщинки на лице Доржака постепенно разгладились, и он снова сиял от счастья после того, как подсчитал в уме сумму кредитов, которую он получит по возвращении.

– Ну, всё, давай! Встретимся в космопорту.

Сатфон мигнул экраном и отключился. Я закинул вещи в рюкзак, бросил последний взгляд на своё крохотное жильё и направился к лифту. Перед выходом, я оставил карточку-ключ молчаливому роботу-охраннику и вышел на посадочную платформу, где меня уже ожидал флайер. Спустя мгновение, я мчался сквозь пелену дождя и, блаженно откинувшись в кресле, наблюдал за тем, как за окном мелькают размытые очертания высоких домов.

В порту Эден-Прайма царило оживление. Всю площадь космодрома занимали военные транспортники. Между чёрными громадинами кораблей сновали обслуживающие дроиды и рабочие терминала, одетые в серые комбинезоны. Погрузчики, тяжело ступая, тащили на себе многотонное оборудование и контейнеры с боеприпасами. Отовсюду слышалась ругань техников и перепалка рабочих на заправочных модулях.

Всего через пару часов, когда погрузка закончится, всё это добро отправится к границам системы Антареса, где лежит в дрейфе 3-й флот Федерации. После чего, нам предстоит трудоёмкий процесс установки новейшего оборудования на корабли, инструктаж личного состава и проверки, проверки и ещё раз проверки. Перед долгим полётом всё должно быть идеально и отвечать всем мыслимым и немыслимым требованиям, конвенциям и прочим кодексам, которых, за всё существование космического флота, накопилось неимоверное множество. Поход предстоял по-настоящему долгий, и в места, не освоенные и неизведанные, так что промашек быть не должно. Лучше сейчас задержаться на день-другой и всё перепроверить ещё раз, чем потом попасть в неприятную ситуацию и кусать локти.

На целые сутки был остановлен приём грузовых и пассажирских судов. Поэтому на орбите скопилось огромное количество и тех и других. Судовладельцы подсчитывали убытки от простоя груза, а пассажиры планировали обратиться в органы прав потребителей, чтобы потребовать компенсацию за моральный ущерб.

Всё также монотонно и назойливо моросил мелкий противный дождь, а холодный ветер жалобно завывал между, уткнувшимися в серое неприветливое небо исполинскими домами, забираясь под одежду и пощипывая тело ледяными прикосновением. Мекон, третья от Антареса планета, никогда не баловал своих обитателей хорошей погодой, но этой осенью он разошёлся не на шутку. Казалось, что климат тут становится хуже и хуже с каждым годом. Многие уже начали поговаривать о глобальном похолодании, сдвиге тектонических плит, увеличении вулканической активности и прочих ужасах, которые в недалёком будущем обрушатся на головы живущих тут людей. Оставив позади тёплую уютную кабину своего флаера и окунувшись в промозглую меконскую осень, я готов был поверить в любые мрачные прогнозы, касавшиеся будущего нашей родной планеты.

Вселенная, в очередном своём непонятном и непредсказуемом капризе, не пожелал одаривать Мекон океанами и морями. Поэтому, почти вся поверхность планеты была скрыта под пластобетонным с металлическими вкраплениями покрывалом огромного мегаполиса. Остальная доля поверхности, в районе полюсов, где на просторах бескрайней тундры царил вечный холод, отводилась под промышленные комплексы. Бесчисленные заводы, фабрики и базы по добыче ресурсов одновременно удовлетворяли потребности населения и, также, являлись причиной экологической нестабильности Мекона. Но насилие над природой – дело привычное для выходцев с далёкой Земли. Задолго до того, как была колонизирована система Антареса, человечество успело загубить подобным образом несколько планет, выкачав из них все ресурсы, оставив после себя лишь выжженные безжизненные пустыни.

Нас выстроили в шеренги перед главным зданием космопорта, и адмирал Ван Хесте произнёс зажигательную речь. В ней говорилось о важности нашей миссии для всего человечества, о преимуществах расширения границ Федерации и прочих вещах, от которых обычному человеку ни холодно, ни жарко. Самой сути, которая крылась в банальном стремлении набить карманы и расширить и без того широкие границы нашего государства за счёт новых неосвоенных звёздных систем, само собой никто не упомянул.

– Интересно, а можно отказаться?

Рядом со мной стоял, переминаясь с ноги на ногу, вымокший до нитки, Янек Доржак. На его лице, несмотря на холод, сводящий скулы, плясала неизменная улыбка.

– Угу, если уплатишь неустойку за прерывание контракта! – буркнул я в ответ, – Захотел космической романтики, подписался и всё, вперёд, за славой и подвигами!

– Путь далёк и опасен, – разносился над мокрыми плитами космодрома голос адмирала, – Открытый космос таит в себе много неизведанного и непонятного. Но, что бы не приключилось с нами в этом трудном путешествии, главное, никогда не забывать о том, ради чего мы отправились к дальним рубежам нашей Галактики. Мы летим навстречу неизвестности не ради денег и личной выгоды, их можно заработать и здесь, но ради славы и процветания нашей Федерации! Ради великого человечества, покорившего бескрайние просторы Вселенной! По машинам! Удача с нами!

И адмирал, подавая пример остальным, в сопровождении безмолвных, будто статуи из чёрного мрамора, телохранителей, проследовал к командному звездолёту.

Я посмотрел на Янека и тоже улыбнулся.

– Что я тебе говорил? Деньги ведь не самое важное, главное – процветание всего человечества, а не отдельно взятого человека! Красиво говорит, аж за душу берет! Хочется скорее бежать, сломя голову, навстречу приключениям. Нет? У тебя нет такого чувства?

– Не бери в голову. Сказали надо, значит надо. Я тоже сейчас лучше погрелся бы рядом с какой-нибудь красоткой, чем лететь к чёрту на куличики! Служба есть служба. Благо, платят неплохо! Пойдём, философ.

Янек похлопал меня по плечу и, вместе с остальными, пошёл в сторону транспортника, возле которого синим цветом сияло электронное табло с цифрами 45. Номер нашего звена.

Капитан Дерен уже ожидал нас. Он стоял у подножия пандуса, ведущего внутрь корабля и проверял прибывших по списку, громко выкрикивая имена.

С того момента, как я получил сообщение, меня не покидало дурацкое предчувствие того, что я могу не вернуться из этого похода. Как мой отец когда-то… Но, Доржак прав. Служба есть служба! Сам выбрал себе профессию по душе, несмотря на протесты матери, которая после гибели отца всем сердцем возненавидела космофлот и всё, что с ним связано. Я напоследок взглянул на хмурое серое небо родной планеты, тяжело вздохнул, отгоняя мрачные мысли и последовал за всеми в раскрытую пасть транспортного отсека.

Один за другим звездолёты взмывали в небо, оставляя за собой чёрный дымный след. От рёва двигателя заложило уши, навалилась перегрузка, и мы, по крутой траектории, устремились вверх. Через минуту заработали гравитационные стабилизаторы и тиски, давившие на тело, отпустили. Остался только надрывный вой двигателя и шуршание беснующегося за бортом пламени.

– Ненавижу взлёты и посадки! – прокричал у меня над ухом Янек, – А девчонке, похоже, вообще, не сладко!

Он кивнул в сторону дальней переборки, расположенной почти возле самого выхода из отсека. Там, в одном из жёстких кресел, накрепко затянутая ремнями безопасности, сидела, довольно симпатичная на вид, девушка с длинными светло-русыми, почти белыми волосами. Она изо всех сил вцепилась в подлокотники кресла так, что казалось, готова была порвать их на части. Над тонкими полосками её бровей блестели капельки пота, а серые, слегка раскосые, глаза были широко раскрыты и полны неописуемого ужаса.

– Знаешь её? – спросил я.

Янек покачал головой.

– Похоже, первый раз летит в таких комфортных условиях! Это вам не пассажирский лайнер, где антигравы запускают ещё до взлёта. Надо будет познакомиться с ней поближе!

Он заговорщицки подмигнул мне и откинулся в кресле, терпеливо ожидая пока прекратится тряска.

Тем временем корабль вынырнул в черноту космического пространства, оставив плотные слои атмосферы далеко внизу. Двигатели переключились на обычный режим, и об их работе напоминала лишь лёгкая вибрация корпуса. Мимо проплывали застывшие в пустоте титанические сооружения. На орбите Мекона было также людно, как в городах на его поверхности. Неописуемых размеров сооружения, вмещавшие в себя верфи по производству огромных военных крейсеров и линкоров, защитные орбитальные платформы и огромные доки для разгрузки межзвёздных крупнотоннажных транспортных кораблей.

Вокруг двух лун Мекона, не останавливаясь ни на секунду, работали полностью автоматизированные ресурсоперерабатывающие комплексы. Сюда стекался поток полезных ископаемых со всей системы Антареса. Отсюда, переработанное сырьё распределялось на литейные заводы, в изобилии разбросанные по всем семи планетам столичного сектора Федерации Независимых Колоний. Промышленная цепочка была устроена таким образом, чтобы, в случае прекращения поставок ресурсов извне, Мекон мог обеспечить себе полную автономность. Обычная практика во всех населённых людьми системах, так как огромные расстояния не всегда позволяли вести бесперебойную торговлю друг с другом.

Наш путь лежал к внешним границам сектора. Там на орбите Паллара, седьмой от звезды планеты, располагался Штаб Департамента Вооруженных Космических Сил Федерации. Неприступная цитадель и место базирования 3-го флота, которому, как нас просветили позже, в полном составе, предстояло отправиться к рубежам галактики. В связи с этим знаменательным событием, чтобы не оставлять столицу без присмотра, к Антаресу от Альфы Весов был переброшен первый и второй флот. Армада кораблей, способная сокрушить практически любую расу, населявшую известную нам Вселенную.

Я оглянулся на Янека. Он спал, безмятежно откинувшись в кресле. Тогда я поискал глазами ту девушку с серыми глазами. Она так и сидела, не вставая со своего места, хотя больше не трясло, и корабль шёл мягко и ровно.

Я отстегнул ремни, и подошёл к ней.

– Привет! Можно?

Я кивнул на свободное место рядом.

– Да, конечно. А твой друг передумал знакомиться?

Девушка улыбнулась и глянула на храпевшего, как неисправный двигатель старого рудовоза, Янека.

– Ты слышала наш разговор! Ох, прости Доржака, он у нас такой. Язык без костей!

– Да ничего, всё нормально. Меня, кстати, Витта зовут, а тебя?

– Артур. Можно просто Арт. Первый полёт?

– На чём-то подобном, да.

Она похлопала ладонью по серой металлической переборке, и я заметил, что ногти у неё выкрашены алым флуоресцентным пигментом. У столичных красавиц в моде нынче были бледные и тёмные цвета.

– Ты не с Мекона, верно? – спросил я.

– Как ты догадался? – удивилась Витта, – Неужели так заметно?

– Интуиция. Так откуда ты?

– Мирак-2. Система Денеба.

– Ух-ты! – теперь настал мой черёд удивляться, – То самое райское местечко, где отдыхают богатеи! Недвижимость там бешеных денег стоит, с нашим жалованием туда дорога закрыта.

– Это точно, – на лице девушки заиграл румянец, – Мой отец возглавляет корпорацию по выращиванию турангов. Почти все фермы на планете принадлежат ему.

– Вот так-так! Говорят, вкусная вещь. Сам не пробовал.

– Тебе бы понравилось.

На миг повисло неловкое молчание. Тишину нарушал лишь ровный гул двигателей, да отрывистый храп Янека. В отсеке, кроме нас было ещё человек пять. Они увлечённо играли в какую-то сетевую игру на голопланшетах и на нас не обращали никакого внимания. Остальные отправились в салон отдыха, где на большом экране транслировали последние новости Федерации.

– И что тебя заставило пойти в космофлот? – я первый нарушил молчание, – Платят здесь не так уж много. Ты же пилот?

Витта кивнула.

– Год назад окончила Академию Космических Сил, единственную, наверное, на моей планете, факультет астронавигации. Родители, естественно, были против того, что я отказалась продолжить семейный бизнес. Что сделано, то сделано! Но, сказать по правде, не хочу всю жизнь провести, наблюдая за тем, как спариваются гигантские рыбы, – она улыбнулась, – К тому же, у меня есть старший брат, и ему по душе это занятие.

– Значит романтика?

– Можно и так сказать.

– Куда тебя? Уже сказали?

– Третьим пилотом на линкор. «Центурион-5».

– О, вот так совпадение! И мы туда же. Добро пожаловать в команду! Со старшим навигатором ты уже знакома, это я. А, Янек, – я махнул рукой в его сторону, – второй пилот. Коллектив у нас, что надо. Тебе понравится. Хочу сказать, тебе повезло. Попасть первый раз в должность, и с ходу в дальнюю экспедицию!

Тем временем корабль прибыл к месту назначения. Огромное сооружение, похожее на пирамиду с вершиной, направленной вниз, медленно вращалось вокруг Паллара, компенсируя ему отсутствие собственных лун. На самой же планете, покрытой вечными льдами, располагались целые города промышленных автоматических комплексов. Они обслуживались дроидами, и обеспечивали энергией, постоянно модернизируемую и увеличивающуюся в размерах, орбитальную станцию.

Условия жизни на Палларе были абсолютно не пригодны для обитания человека. Наверное, поэтому, на поверхности планеты находился полигон, где проводились учения космодесанта. Сюда завозили самые опасные формы жизни со всех уголков галактики, доводили их до ума в генетических лабораториях и выпускали на волю. После чего, новобранцы элитных войск Федерации учились охотиться на этих чудищ, и при этом оставаться в живых. Надо сказать, пройдя такую суровую подготовку из них выходили по-настоящему грозные бойцы, готовые к любым трудностям и невзгодам планетарных сражений.

Наш корабль ловко лавировал между, выставленными по периметру вокруг базы, лазерными турелями и ракетными установками. Транспортники с Мекона слетались к открытым шлюзам у основания пирамиды. Со стороны эта картина сильно напоминала пчелиный рой, возвращавшийся к родному улью после тяжёлого рабочего дня. Один за другим крошечные силуэты кораблей исчезали в раскрытой пасти орбитальной крепости.

Далее всё шло по накатанной колее. Размеренно, рутинно и, хвала бесконечному космосу, без происшествий. Приземлились, отметились у коменданта, расселились в маленьких каютах.

Спустя двадцать четыре часа всех собрали на предполётный инструктаж. Отсчёт времени на базе вёлся относительно циклов смены дня и ночи на Палларе. Это примерно восемнадцать с половиной часов. Поэтому, привыкнув к долгим тридцатичасовым суткам на Меконе, я ощущал постоянную нехватку сна.

Следующий день снова инструктаж и проработка маршрута. Дело предстояло нешуточное. Тридцать тысяч световых лет – это не заурядный полёт в соседнюю звёздную систему за грузом экзотических пряностей. С нашими современными скоростями, путешествие займёт, как минимум, три месяца. В среднем, тридцать гиперпрыжков с последующей подзарядкой генераторов. Для огромного флота, в сотню с лишним боевых единиц, это, тем более, становилось трудновыполнимой задачей.

Энергия, требуемая для открытия подпространственного туннеля, обычно черпалась из термоядерных реакций, происходивших в короне звёзд. Чем активнее звезда, тем быстрее заряжаются генераторы гиперполя. По сему, решено было двигаться, разделившись на четыре эскадры, по двадцать пять кораблей в каждой. Точку сбора назначили на границе Рукава Стрельца. После чего, уже в полном составе, продвигаться вглубь неисследованных территорий.

Стоит отметить, что все вопросы, касающиеся организации работы космофлота, находились под чутким руководством Военного Департамента Федерации. Начиная с распоследнего пилота, управляющего стареньким рудовозом в самой отдалённой провинции Галактики и, заканчивая элитными астронавигаторами на флагманах адмирала космофлота, все они подчинялись единому органу власти – Военному Департаменту. И, по моему мнению, это было правильно. Порядок в космической отрасли соблюдался, чуть не идеальный. А, где порядок, там меньше неприятных случайностей и фатальных неожиданностей.

Наконец, на пятые сутки нашего пребывания на базе, флот был готов.

Величественное зрелище, надо отдать должное. Четыре флагманских крейсера, с которых будет осуществляться командование операцией, медленно уплывали в космическую черноту, окружённые линкорами и истребителями. Они были настолько велики, что, при желании, можно было вместить в их недра все звездолёты 3-го флота вместе взятые. Словно неприступные каменные замки землевладельцев-феодалов с доисторической планеты Земля. Такие же неприступные и грозные, они гордо взирали с высоты отвесного утёса на копошащихся внизу подданных. Способные, как приютить их в случае угрозы, так и покарать за неповиновение. Только вместо круглых башен на кораблях Федерации красовались мощнейшие плазменные пушки, а вместо бойниц с лучниками вдоль стен, выстроились лазерные турели. Минули тысячелетия, сменились цивилизации, но суть человеческая остаётся неизменной. Если, раньше в руках homo sapiens была простая дубина, которой он мог сокрушить нескольких особей себе подобных, то, сейчас, та же дубина стала во много раз больше и толще. Теперь одним ударом она могла лишить жизни миллионы людей.

Крохотные истребители, словно мошкара, облепили великанов со всех сторон, спеша занять своё место в бесчисленных ангарах. Линкоры выстроились рядами по пять единиц, прикрывая флагманы с четырёх сторон. Нашему «Центуриону-5», по счастливой или нет, случайности выдалась честь обеспечивать защиту флангов самого главного из всех крейсеров. «Сириус-1» – сердце всей экспедиции. На нём расположилось всё наше командование. Сильные мира сего с золотыми эполетами на мундирах, во главе с адмиралом Торном Ван Хесте.

Итак, преодолев все бюрократические тернии и муки предполётной подготовки, в 12:00 по среднегалактическому времени 265-го дня 3145 года от начала космической экспансии человечества, экспедиция, наконец, выдвинулась к окраинам системы Антареса, в точку первого гиперпрыжка. Это величайшее, за последнее десятилетие, событие транслировалось по всем сетевым каналам, во всех населённых мирах Федерации Независимых Колоний.