Русский прорыв за Южный полярный круг. Жил отважный адмирал

РУССКИЙ ПРОРЫВ ЗА ЮЖНЫЙ ПОЛЯРНЫЙ КРУГ. Вступление

200 лет назад, 28 января 1820 г, два корабля – русские военные шлюпы «Восток» и «Мирный» – впервые в истории мореплавания достигли последнего остававшегося ещё неоткрытым материка нашей планеты: «ледяного континента», легендарной Terra Australis Incognita – «Неизвестной южной земли».

Что предшествовало этому грандиозному событию? Почему до того знаменательного дня путешественники из разных стран в течение нескольких столетий искали в Южном полушарии материк, который ни до них, ни на их памяти никто не видел (по крайней мере, такова современная общепринятая в научном мире точка зрения)? Когда и как возникло предположение, что на крайнем Юге Земли должен находиться какой-то континент?

Точного ответа на последний вопрос мы не знаем и сегодня. Было ли это изначально гениальной догадкой или неясным отголоском знания, полученного нашими далёкими предками гораздо раньше от некоей забытой высокоразвитой цивилизации – исчезнувшей земной или даже внеземной?

Известно лишь, что в существовании Южного материка были убеждены ещё мыслители древних Греции и Рима, и что это их мнение разделяли «грамотеи» Средневековья и космографы эпохи Возрождения. По мнению официальной современной науки, все они исходили из чисто умозрительного предположения, что наличие обширной суши в противоположной Северу с его континентами части земного шара необходимо для сохранения последнего в равновесии. А в Полинезии бытовала странная легенда о вожде Ху-Те, который якобы заплыл на своей лодке далеко-далеко на юг и увидел там ледяные горы с уходившими в небеса и окутанными облаками вершинами…

С конца XV в многие отважные мореплаватели пытались дойти до таинственной земли. По мере расширения знаний европейцев о Южном полушарии гипотетическая Terra Incognita на картах уменьшалась в размерах, а её границы сдвигались всё южнее и южнее, пока, наконец, не «отступили» за полярный круг.

В XVIII в вопрос, казалось, был решён: Джеймс Кук, совершивший в 1772 – 1775 гг своё второе кругосветное плавание с основной целью открытия Южного материка либо доказательства его отсутствия, пришёл к выводу, что такого континента нет или он принципиально недостижим. Подавляющее большинство географов Великобритании, Франции и других великих морских держав приняли заявление Кука на веру и сочли любые дальнейшие попытки обнаружить Terra Australis бессмысленными.

Иначе рассуждали в России, лишь в начале XIX века вышедшей, благодаря великому Крузенштерну, на большие океанские дороги.

Ещё в 1761 г М.В.Ломоносов, развивая мысль европейских учёных предыдущих столетий, утверждал, что в южной полярной области должен быть континент. Выдающиеся русские географы и мореплаватели, такие, как Г.А.Сарычев, В.М.Головнин, О.Е.Коцебу и тот же И.Ф.Крузенштерн, горячо поддерживали идею организовать русскую экспедицию в Антарктику и даже разработали её планы. Когда решение о снаряжении такой экспедиции было принято, начальником её – и командиром корабля «Восток» – был назначен Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, 240-летний юбилей которого мы отмечали 29 августа 2019 года. Командиром сопутствовавшего «Востоку» шлюпа «Мирный» стал Михаил Петрович Лазарев. Роль этого человека в истории нашего военно-морского флота столь значительна, а жизнь настолько полна событиями и славными делами, вплоть до героических подвигов, что даже достижение «шестого континента» выглядит в ней ярким и впечатляющим, но всего лишь эпизодом.

Ещё один недавний юбилей, относящийся к первому плаванию россиян в антарктические воды, связан с датой 16 июля 2019 г, когда исполнилось ровно 200 лет со дня отправления кораблей Беллинсгаузена и Лазарева в путь.

И до, и после открытия в ней материка южная полярная область была для нас, землян, «территорией загадок» – и, несмотря на всё, что мы узнали о ней за 3 столетия, по сей день остаётся таковой. В этом своём качестве она пленяла и пленяет воображение писателей-фантастов разных стран и веков – от Готфрида Августа Бюргера, Эдгара По и Жюля Верна до Говарда Филлипса Лавкрафта, Александра Казанцева и преуспевающего ныне Клайва Касслера. Авторы утопий и антиутопий, стилизаций под средневековые легенды и авантюрных романов «посылали» в Антарктику своих персонажей и «размещали» там то колоссальных размеров воронку, в которую низвергались со страшной силой воды трёх земных океанов, то гигантский магнит в виде зловещего «ледяного сфинкса», то последние поселения чудовищных потомков древних нечеловекообразных разумных обитателей Земли, то секретные военные базы Третьего Рейха или каких-нибудь нынешних претендентов на абсолютную власть над миром, то и вовсе огромные подлёдные города и заводы…

Рисунок 1. Иллюстрация к роману Жюля Верна "Ледяной сфинкс"

Периодически появляются сообщения о якобы обнаруженных на «шестом континенте» НЛО, останках динозавров, руинах крепостей и пирамид… Британский писатель, журналист и режиссёр документального кино Грэхэм Хэнкок предлагает искать в Антарктиде следы гипотетической цивилизации атлантов…

Можно, конечно, презрительно отмахиваться от таких сообщений, как от «фэйков», «уток» или «дешёвых сенсаций», а идеи вроде хэнкоковской обзывать «бредовыми» и «антинаучными». Но вот вам факт: одно из величайших зоологических открытий ХХ века было сделано именно в Южной полярной области и именно кинорепортёрами!

В 1947 г в Германии показывали документальный фильм, снятый в Антарктиде американской экспедицией под руководством адмирала Ричарда Бэрда. Случилось так, что на сеансе присутствовал известный зоолог доктор И.Крумбигель. Каково же было его удивление, когда на экране появились пингвины совершенно неизвестной учёным породы!

Выяснилось, что участники экспедиции не только засняли на киноплёнку новый вид, но даже привезли несколько таких пингвинов в Новую Зеландию и продали зоопарку города Веллингтона. И при этом никто из исследователей не подозревал, какое открытие они сделали!

«Совершенно непостижимо, как американские и новозеландские зоологи не обратили внимание на этих птиц?» – недоумевал, вспоминая ту историю, советский учёный-биолог Игорь Иванович Акимушкин.1

И.Крумбигель предложил назвать новооткрытых пингвинов в честь начальника обнаружившей их экспедиции, т.е. пингвинами Бэрда.

Рисунок 2. Ричард Бэрд (в центре) на антарктической станции «Little America IV»

В предлагаемой вашему вниманию повести относительно подробно рассказывается лишь об одной из поныне неразгаданных загадок Антарктики.

Рассмотрение многочисленных тайн «ледяного материка» и выдвигаемых в связи с ними ещё более многочисленных гипотез не входило в мои намерения. Я видел свою задачу в другом.

Кругосветному плаванию Беллинсгаузена – Лазарева посвящено немало книг, статей, очерков и т.п. Но, насколько я могу судить, большинство из них можно отнести к двум основным категориям.

В первых экспедиция рассматривается исключительно в русском контексте, без оглядки на предварявшие её многовековые искания зарубежных учёных и мореплавателей (из последних упоминается, как правило, один Кук). Нет, сентенции о всемирно-историческом значении открытия Антарктиды обязательно присутствуют, но при таком подходе они звучат голословно.

Публикации второй категории, наоборот, включают рассказ о походе «Востока» и «Мирного» в общий обзор эволюции мировой географической мысли и когда-либо производившихся в южных полярных водах исследований. Но именно поэтому непосредственно о русской экспедиции здесь сообщается до обидного мало: акцент делается в основном на её пребывании за полярным кругом. Открытия наших капитанов в тропиках, сопровождавшиеся событиями, не уступавшими по остроте сюжетных коллизий приключениям героев Германа Мелвилла, Жюля Верна и Джозефа Конрада, либо остаются «за кадром», либо упоминаются мимоходом, в нескольких строках, а некоторые важные, но не с географической точки зрения, эпизоды плавания (например, приём командиров русских кораблей королём Португалии и непосредственное наблюдение Фаддеем Фаддеевичем, Михаилом Петровичем и их подчинёнными отбытия королевской эскадры из Рио-де-Жанейро в Европу) и вовсе игнорируются.

Встречаются статьи и книги, перенасыщенные информацией об узкопрофильных и малопонятных неспециалистам исследованиях – например, о результатах опытов по определению удельного веса и степени прозрачности океанской воды. Такие экскурсы, на мой взгляд, «засушивают» повествование и делают его неинтересным широкой публике – а на неё-то, по идее, и рассчитана научно-популярная литература.

Признавая за каждым из авторов право писать на выбранную им или ей тему так, как он или она считает нужным, я, тем не менее, попытался избежать вышеотмеченных крайностей и, не прибегая к художественному вымыслу, но и не воспроизводя первоисточники во всех деталях, создать правдивую, разноплановую и, по возможности, живую картину того замечательного путешествия. Насколько моя задумка удалась – судить читателям.

Глава 1. «То-чего-не-может-быть»? Неоткрытый материк на карте XVI века

«Исхитрись-ка мне добыть

То-Чаво-Не-Может-Быть!

Запиши себе названье,

Чтобы в спешке не забыть!»

Такое вот коварное поручение дал царь своему верному «служаке» в сатирической поэме Леонида Филатова «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Как Федот выпутался из этой ситуации, известно всем, кто прочитал до конца вышеназванное произведение. Но сейчас хотелось бы поговорить не о перипетиях филатовского сюжета, а о, скажем так, сюжете альтернативном – точнее, о другой возможности для Федота оставить «в дураках» венценосного пакостника. Дело в том, что и в наш с вами век тотального торжества всеобъясняющих научных концепций в разных местах, странах и даже концах света можно увидеть сохранившиеся с незапамятных (порой в буквальном смысле слова) времён артефакты, которые, каждый по-своему, являются «тем, чего не может быть». По крайней мере, таковыми они выглядят в контексте изучаемой сегодня в школах и вузах всемирной истории. Тем не менее, артефакты эти реально существуют, и Федот, знай он о них, мог бы понять несуразную, на первый взгляд, сентенцию монарха как приказ доставить один из них к царскому двору. Возможно, наиболее удобным вариантом стрелец посчитал бы поездку в Стамбул – всё-таки не очень далеко от России…

В 1929 г в этом городе, во дворце Топкапи, был создан Музей древностей. И уже 9 ноября того же года директору Турецкого национального музея Б.Халилу Элдему попались на глаза два обрывка более чем странной карты. Она была вычерчена неким Пири Рейсом, мореплавателем, бывшим некогда адмиралом флотов Оттоманской империи в Красном море и Персидском заливе. Известно, что рисовать карты он начал в 1513 г в городе Галлиполи, а четырьмя годами позже, в 1517-м, когда город посетил покоритель Египта султан Селим I, Рейс передал тому свои изделия.

Те из них, что дошли до наших дней, выполнены на шкуре газели весьма тщательно подобранными красками. Согласно комментариям самого автора, которые мы находим в описании «Бахрийе», эти «чертежи» входили в считавшийся полностью утерянным адмиральский атлас. Последний, как указывает Рейс, включал 20 различных карт:

«Чертил их бедный Пири Рейс, сын Хадши Мехмета, известный как племянник Кемаля Рейса, в городе Гелиболу (Галлиполи – А.Л.). Да благословит Господь их обоих, в месяц святого Мухаррема года 919 (9 марта – 7 апреля 1513 г – А.Л.).

В том же «Бахрийе» адмирал говорит, что при создании своего атласа использовал не собственные наработки, а уже нарисованные до него карты – от применявшихся в его время до гораздо более древних. Так, по словам восточного морехода, очертания побережья западного материка и близлежащих островов он позаимствовал с карты Христофора Колумба (до сих пор, кстати, не найденной). Некоторые другие первоисточники атласа Рейс относил к эре, называемой нами дохристианской, в частности, к IV её столетию (эпоха Александра Македонского, которому якобы один из них и принадлежал). Тем не менее, турецкий флотоводец категорически утверждает: «Карты, подобной этой, в настоящее время не имеет никто».

В чём же уникальность работы Пири Рейса?

В 1940-е ряд музеев и библиотек обзавелись крупномасштабными копиями сохранившихся фрагментов его атласа. А десятилетие спустя, в 1954 г, такие же листы оказались на письменном столе у одного из опытнейших специалистов по древним морским картам – американца Арлингтона Хамфри Мэллери. Он-то и обнаружил на этих листах «то, чего не может быть» – изображения островов, береговых линий и даже целых континентов, которые в 1513 г не были ещё открыты!

Если сведения о Южной Америке, неизвестные современникам Пири Рейса, турок мог теоретически (хотя не совсем понятно – как именно) получить от Колумба (тот вернулся из своего последнего плавания в 1504 г), то от кого «сын Хадши Мехмета» мог узнать о существовании Антарктиды, открытой через 300 лет после завершения Рейсом работы над атласом? Гениальное предвидение? Подтвердившаяся гипотеза? Но откуда такая точность воспроизведения деталей, такие удивительно знакомые географам ХХ в очертания?

Чувствуя, что за всем этим скрывается нечто экстраординарное, Мэллери показал копии карт своему коллеге Уолтерсу, работавшему в Гидрографическом институте ВМС США. Тот, изучив артефакты, также был изумлён. Даже если не принимать во внимание то «незначительное» обстоятельство, что на картах начала XVI в Америка в ТАКОМ виде просто не фигурировала (у Рейса воспроизведено в невероятных для его времени подробностях не только восточное побережье южноамериканского континента, но и горная цепь Анд в совсем тогда неисследованной западной части материка, и река Амазонка), поражала точность отображения как расстояний между Старым и Новым Светом, так и местоположения ряда островов (Канарских, Азорских и открытых только в 1592 г Фолклендских!).

Рисунок 3. Фрагмент карты Пири Рейса. Сравнение изображений Южной Америки на карте Пири Рейса и на современной карте

Правда, американских картографов несколько смутили присутствовавшие у Рейса искажения – например, Южной Америки в продольном направлении. Было похоже, что турок пользовался какой-то необычной системой координат. Мэллери и Уолтерс предположили, что он исходил из представления о Земле как о диске, и изготовили сетку, позволявшую перенести начерченные Рейсом карты на сегодняшний глобус. И тут их изумление перешло всякие границы.

Оказывается, не только линия берегов обеих Америк, но и очертания Антарктиды почти полностью совпадали с теми, которые мы имеем СЕГОДНЯ!

Возникало ощущение, что Пири Рейс, вычерчивая свои карты, руководствовался современными знаниями о морях и континентах. Ошарашенные исследователи буквально по миллиметрам сравнивали древний «чертёж» с профилями земель, полученными с помощью аэрофотосъёмки, съёмки под водой в инфракрасных лучах, посредством измерений глубин судовыми эхолотами и с использованием других новейших технических средств. Совпадение за совпадением! Были, правда, и отличия: сейчас архипелаг Огненная Земля отделён от Антарктиды суровыми водами пролива Дрейка, а у Пири Рейса он соединён с «ледяным континентом» какой-то полоской суши. Но вот что интересно: по современным геологическим данным такой «сухопутный мост» между Южным материком и Огненной землёй действительно существовал! Но было это… приблизительно 11 000 лет назад, ближе к концу ледникового периода. И этот исчезнувший задолго до появления первых «цивилизованных государств», не говоря уже об экспедициях в высокие южные широты, кусок суши мы находим на карте начала ХVI века!

Не менее удивительно и то, что Пири Рейс скрупулёзно воспроизвёл острова, заливы, другие изгибы береговой линии и даже горы Антарктиды, которые и сегодня не видны «невооружённому глазу»: их скрывает толстый ледяной покров.

В 1957-м, объявленном Международным геофизическим годом, к исследованию таинственных документов подключился директор обсерватории Уэстон и картограф американских ВМС Пейтер Лайнхем. Его заключение было аналогичным: карты трёхсотлетней давности содержат «непостижимо» достоверную информацию, которая в части «шестого континента» стала известна даже нам, людям ХХ столетия, только после шведско-норвежско-британских экспедиций в Антарктику в 1949 и 1952 годах!

Для полноты картины приведём фрагменты стенограммы выступления Мэллери и Лайнхема 28 августа 1956 г в Джорджтаунском университете (Уоррен – фамилия председательствующего на слушаниях):

Уоррен:

«Нам сегодня трудно понять, как картографы могли быть настолько точны за столько столетий до нас, тогда как мы лишь недавно изобрели современный научный метод картографии».

Мэллери:

«Конечно, это была проблема, над которой мы ломали головы… Во всяком случае, мы не можем себе представить, как им без самолёта удалось составить такую точную карту. Однако факт остаётся фактом: они её составили, и не только это, они абсолютно точно определили градусы долготы, а мы научились этому около двухсот лет тому назад».

Уоррен:

«Пейтер Лайнхем, Вы принимали участие в сейсморазведке Антарктики. Разделяете ли Вы энтузиазм относительно этих новых открытий?»

Лайнхем:

«Конечно, разделяю. С помощью сейсмического метода мы обнаружили вещи, которые, по-видимому, подтверждают множество набросков, сделанных на картах: массивы суши, проекции гор, морей, островов.. Я думаю, с помощью сейсмического метода мы можем освободить ото льда эти земли, которые обозначены на карте, и это докажет, что эти карты ещё более правильны, чем мы склонны сейчас думать».

Впоследствии артефактами заинтересовался человек, которого часто называют «отцом картографии»: профессор Кинского колледжа (Нью-Хемпшир, США) Чарльз Хатчинс Хэпгуд. Ещё в конце 1959 года в Библиотеке конгресса в Вашингтоне он обнаружил карту, нарисованную в 1531 г Оронтеусом Финиусом. Там тоже была показана Антарктида с побережьем, реками и горными массивами, ныне неразличимыми под толстым слоем льда. Правда, рельеф центральной части материка у Финиуса отсутствует, из чего Хэпгуд заключил, что на момент создания карты (точнее, её первоисточника) там уже имелась ледяная «шапка».

В 1949 г экспедиция адмирала Бэрда занималась буровыми работами в море Росса – примерно там, где у Финиуса обозначены речные русла. В процессе бурения исследователи наткнулись на основательно перемешанные отложения мелкозернистых пород, которые могли быть принесены в море только реками, текущими из умеренных (лишённых ледяного покрова) широт. Изобретённый доктором У.Д.Ури радиоактивный метод датировки позволил сотрудникам Института Карнеги в Вашингтоне более или менее точно установить время, когда формировались пласты этих отложений. Выяснилось, что изображённые Финиусом реки протекали по территории Антарктиды приблизительно 6 тыс. лет назад (в официальной историографии это примерно соответствует времени зарождения первых земных цивилизаций – шумерской и египетской). И лишь позже, около 4000 г до н.э., после длительного тёплого периода, на дне моря Росса стали скапливаться осадки «ледникового типа».

И вот тот же Хэпгуд, пытавшийся разгадать загадки карты Финиуса, узнаёт о существовании ещё одной аналогичной карты, датируемой, к тому же, более ранним временем! Выказанный американским учёным живой интерес в данной ситуации, разумеется, вполне понятен.

После продолжительной переписки с личным составом занимавшейся картографированием Антарктики 8-й эскадрильи технической разведки Стратегического командования ВВС США, профессор 6 июля 1960 г получил от их командира подполковника Гарольда З. Олмейера письмо, в котором говорилось:

«По всей видимости, береговые линии были нанесены на карту ДО ТОГО, КАК АНТАРКТИКА ПОКРЫЛАСЬ ЛЬДОМ (выделено мной – А.Л.). Толщина льда в этой области составляет сегодня около одной мили (1609 м, если миля сухопутная; если морская, то 1853 м – А.Л.). Мы не представляем, как данные этой карты можно согласовать с географическими знаниями, имевшимися в 1513 г».

Пожалуй, и у Федота-стрельца были все основания заинтересоваться картой Рейса… Правда, не факт, что, получись у героя филатовской сказки каким-нибудь образом ею завладеть и доставить её царю, последний, не отличавшийся, по сюжету, большим умом, понял бы, что именно ему принесли.

Но как же всё-таки объяснить столь удивительную осведомлённость средневековых картографов? Откуда получили они информацию, которой человечество, как принято считать, не имело до конца 40-х – начала 50-х годов ХХ в? Кто был автором тех карт или иных документов, которые послужили первоисточниками для использовавшихся Пири Рейсом и Оронтеусом Финиусом?

Убедительно ответить на эти вопросы, не выходя за рамки ограничений, налагаемых неприкосновенными для современной официальной науки догмами, не представляется возможным. Только один пример: сотрудники технической разведки ВВС США определили центр проекции карты Пири Рейса. При взгляде на предложенную ими схему возникает ощущение, что оригиналом для неизвестного далёкого предшественника турецкого адмирала послужил… фотоснимок, сделанный с орбиты Земли примерно над тем местом, где сегодня расположен город Каир!

Как это согласуется с нашим школьным курсом истории?

Рисунок 4. Азимутальная проекция и карта Пири Рейса

Будем исходить из того, что карты Рейса и Финиуса не являются фальшивками. Подлинность османских карт неоднократно была подтверждена не только в Турции – в частности, графологической экспертизой заметок на полях. Что касается работы Финиуса, то ещё в том же XVI в она была включена в знаменитый двухчастный «Атлас, или Космографические соображения о сотворении мира и вид сотворенного» (1585–89), изданный небезызвестным Герардом Кремером, вошедшим в историю под фамилией Меркатор. Это говорит о безоговорочном доверии к Финиусу великого учёного.

Итак, мы имеем, одновременно, и подлинные исторические документы, и «то-чаво-не-может-быть» в соответствии со сформированными у нас представлениями. Столкнувшись с такой комбинацией «очевидного и невероятного», Хэпгуд решил исходить из первого, т.е. из очевидности, и предложил смелую гипотезу. Согласно ей, 10 000 – 6000 лет назад, т.е. ещё до шумеров и египтян, на нашей планете уже существовала высокоразвитая цивилизация, прекрасно знавшая географию и овладевшая искусством не только мореплавания, но и воздухоплавания.

Как здесь не вспомнить легенды о древнейших «працивилизациях», погибших в результате планетарных катастроф или каких-то иных неведомых напастей ещё до известной нам записанной всемирной истории – Атлантиде, Лемурии, Пацифиде? Может быть, в этих легендах есть доля истины?

Ещё дальше пошёл швейцарский писатель, кинорежиссёр и независимый исследователь Эрих фон Дэникен, известный как один из наиболее последовательных пропагандистов теории палеоконтактов (т.е. посещения нашей планеты в доисторическом прошлом разумными существами внеземного происхождения). Он, вполне ожидаемо от апологета такой концепции, задался вопросом: а землянами ли вообще были созданы пресловутые первоисточники географических артефактов?

«Карты Пири Рейса, – пишет фон Дэникен, – убедительное косвенное доказательство в пользу моей теории давнего визита из космоса. Мне совершенно ясно: инопланетяне с орбитальных станций провели картографирование планеты; во время визита они подарили карты одному из предков; в качестве священных реликвий они сохранялись на протяжении тысячелетий и, наконец, попали в руки к ловкому адмиралу. Составляя свой атлас, он понятия не имел о том, что изображает. Правда, карты турецкого адмирала не являются оригиналом: это копии с копий и ещё раз копии с копий2. Однако кто бы ни сделал их несколько тысячелетий тому назад, он должен был уметь летать и фотографировать!

Несомненно, от такого утверждения у некоторых захватывает дух. Древние карты, сделанные с больших высот, – это мысль, которую лучше не додумывать до конца. Иногда мне кажется, будто человек боится, что исчезнет туман, покрывающий его прошлое, потому что со школьной премудростью так хорошо и спокойно живётся…»

При всей «экзотичности» идей Хэпгуда и фон Дэникена нельзя, если быть до конца честным, не признать, что никаких более «приземлённых» (опять-таки в прямом смысле слова) версий происхождения карт Рейса и Финиуса официальная наука пока предложить не в состоянии. А потому, дабы не уподобляться филатовскому царю, не будем «с порога» отвергать и такие вот неординарные гипотезы по известному принципу «быть не может, потому что не может быть никогда».