Пятый подвиг Геракла

Картинка для обложки была сгенерирована Автором на сайте ArtGeneration.me.

Часть 81

Восемьсот девяносто пятый день в мире Содома, 08:55, Заброшенный город в Высоком Лесу, воздушное пространство высота 5000 метров, ротный штурмоносец «Богатырь».

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Как меня ни уговаривали Велизарий с Багратионом придержать коней на повороте, осмотреться и подтянуть резервы, я был неумолим. Данные орбитального сканирования в мире Мизогинистов показывали, что к Шайнин-Сити со всех сторон спешат поезда, а в них в ужасе и тоске обливаются слезами несчастные юные девушки-магички, выращенные исключительно для того, чтобы их жизненная энергия напитала демона, а мясо накормило его сторожевых псов. Получив по сусалам в Лондоне, демон решил усиленно подкрепиться и в несколько раз превысить свою обычную долю некротики, вместо трех тысяч девочек за раз забив в семь-восемь раз больше. И вообще, знакомая картина – своего рода повторение пройденного материала. Так было в Тевтонии, где черные жрецы специально выращивали на корм херру Тойфелю жертвенных овечек. Так же происходит и в мире Содома, где мясные остроухие предназначаются для еды, но и некротикой, образующейся при их забое, как дополнительным источником энергии, содомитянские маги не брезгуют. А демон наверняка приходится херру Тойфелю ближайшей кровной родней (если так можно выразиться о различных разновидностях нечистых), да и в мире Содома явно не обошлось без подобного существа демонической породы.

Я бы себе в жизни не простил, если бы не стал упреждать готовящееся злодеяние… Точнее, не так. До того момента, когда Небесный Отец отдал мне этот мир в ленное владение, я думал об этих девушках немного равнодушно и отвлеченно – точно так же, как и о миллионах остроухих, продолжающих пребывать под гнетом содомитянских магов. Мол, когда-нибудь, в среднесрочной перспективе, я их спасу – не этих конкретно, а других, которые подрастут им на смену, потому что я не знаю, когда у меня дойдут руки до задачи глубоко вторичной по сравнению с событиями в Основном Потоке. И вдруг в один момент все переменилось. Слова «ленное владение» сделали этих девушек и женщин мне роднее родных. Как смеет этот демон, как бы там его ни звали, жрать тех, кого Небесный Отец предал моей власти и поручил мне заботиться о них, холить и лелеять? Основной Поток при этом отступил на задний план. В Чили у Велизария остается один резервный легион – после ликвидации американского Третьего флота этого достаточно, а операция в Корее, что называется, «терпит». Жили южные корейцы под властью своих генералов-диктаторов четверть века, поживут и еще немного.

В самом ближайшем будущем (в срок от четырех дней до недели) мы перебазируем «Неумолимый» из сорок первого года в семьдесят шестой, с той же пропиской в Пуцком заливе, причем так, чтобы, обсираясь от страха, это видело все «цивилизованное» сообщество. После этого мы с товарищем Брежневым будем смотреть на реакцию и не спеша прикидывать, сколько еще отвесить в граммах… А тут у меня поле, которое требуется пахать немедленно. При этом, хоть местная Россия и заросла липкой мерзкой грязью, которую необходимо сдирать щеткой, щелоком и песочком, основное внимание мне все же следует уделить так называемому Царству Света, и еще немного Европе. В связи с нехваткой времени на детальную разведку и планирование приходится действовать по любимому принципу любезного Бони, то есть Наполеона Бонапарта: «главное – ввязаться в бой, а дальше будет видно». Главное – застать демона врасплох, чему поспособствуют внезапно раскрывшийся портал и заклинание нейтрализации, которое у нашей магической пятёрки уже наготове.

Да, все наши здесь, включая Колдуна, Линдси, Руби, старину Роберта и четырех политсоветников. За счет того, что лондонское время того мира – плюс четыре часа ко времени Тридесятого царства, а вашингтонское минус час, нам даже удалось без особой спешки собраться и позавтракать. За штурвалом – штурм-капитан Серегина-Волконская, она же открывает порталы. Раз-два-три, поехали!

Мир Мизогинистов, 25 июня 2020 года, 07:55, Царство Света, Шайнин-Сити (бывший Вашингтон), воздушное пространство высота 5000 метров, ротный штурмоносец «Богатырь»

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

После перехода штурмоносец тряхнуло, и тут же мы ощутили поблизости присутствие источника чужой злобной воли и навскидку шарахнули по окрестностям своим коронным заклинанием нейтрализации. Еще один толчок… Ощущение лопающегося пузыря и хлынувшего в стороны и вниз потока энергии (если в этот момент магическим зрением посмотреть на штурмоносец откуда-нибудь с земли, то он предстанет в виде источника нестерпимого фиолетового света, вынести который смогут не только лишь все). И тут же появилось чувство, что демона там, внизу, при разрушении его заклинаний накрыло откатом, будто банального колдуна. Нам это на руку, но все равно счет идет на секунды.

Мы с Коброй, будто альпинисты, привязываемся карабинами к страховочной системе, а все остальные спешно поднимаются в рубку управления, ибо наблюдать за действием градиента «Хаос-Порядок» им лучше оттуда. Створки кормового люка раскрываются, но за его урезом нет ничего, кроме сплошной белой туманной мути. Орбитальная сканирующая сеть мне подсказывает, что в Шайнин-сити и окрестностях плотная облачность, нижний край которой находится на высоте полутора-двух километров, идет моросящий дождь, местами до сильного. Нам это тоже на руку: если полыхнет городской пожар, Анастасии придется всего лишь усилить уже имеющийся дождь до уровня тропического ливня, разом выжав всю воду из облаков.

И вот уже в просветах между клочьями облачной ваты видна земля с раскинувшимися на ней городскими кварталами, и вот он – дворец Великого Пророка, всей своей массой влезающий в прицел спутниковой системы наведения. Там, под зданием, чуть ближе к его краю, нервно пульсирующее алое пятно подсветки цели указывает место, где находится живой филактерий демона. Чувствуется, что в момент применения заклинания Нейтрализации он получил тяжелый удар и был дезориентирован, однако сейчас быстро восстанавливает свои возможности. А вот этого допускать никак нельзя.

Мы с Коброй с лязгом обнажили мечи и, подступив вплотную к обрезу люка, в трех-четырех метрах за кормой штурмоносца вызвали между ними первую пробную дугу градиента «Хаос-Порядок». Несомненно, снизу это выглядело как вдруг засиявшее на фоне туч маленькое, но очень яркое солнце. А потом мультитераваттный плазменный язык метнулся вперед, как у хамелеона, ловящего глупую муху, и ударил прямо по Дворцу Пророка, где вспыхнуло еще одно, на этот раз вторичное, солнце. В этот момент демон понял, что его пришли убивать, но поделать уже ничего не успевал, да и был не в силах. Градиент «Хаос-Порядок», как и его технологический эквивалент, излучатель антиматерии – оружие абсолютное, и защиты от него нет ни для кого. Единственный способ спастись – это постараться покинуть точку удара за те микросекунды, пока превращаются в плазму бетонные и каменные перекрытия. Но такой возможности у демона уже не было. Он только успел воззвать к своему господину (дурацкое занятие), но и этот крик оборвался едва начавшись. Ощутив исчезновение чужой враждебной воли, мы с Коброй развели острия мечей в стороны и, насколько это позволяла эластичная страховка, отступили от края люка. А там, внизу, на том месте, где располагалась резиденция слуги врага рода человеческого, а до нее Белый Дом, кипел, плевался искрами и алым дымом небольшой рукотворный вулкан. На глаз радиус и глубина воронки составляли пятьсот метров на сотню, однако соседние кварталы от яростного буйства почти не пострадали, потому что большая часть неистовой энергии сначала ударяла вглубь, а потом с фонтаном плазмы возносилась к небесам.

– Ну, вот и все, уважаемая Нина Викторовна, – сказал я по громкой связи, вкладывая меч в ножны, – нет больше демона, совсем издох, болезный. И бомбардировочный полк при этом не понадобился. Если есть талант и силы, то долго ли умеючи…

– Да, ублюдка мы сделали, – согласилась со мной Кобра, также убирая в ножны «Дочь Хаоса». – Его теперь нет не только в этом мире, но и нигде, и это хорошо.

– Я вам, Сергей Сергеевич, и вам, Ника Константиновна, аплодирую стоя! – ответила товарищ Антонова. – Даже я, человек, как вы выражаетесь, без всяких особых талантов, почувствовала, как с кончиной этой нечисти весь этот мир вздохнул с облегчением, будто вскрыли нарыв и вычистили из него гной.

– А ведь нам тут теперь жить, – сказал товарищ Тамбовцев. – Раньше я знал это умом, а теперь ощущаю всей кожей.

– Да, это верно, – подтвердил генерал Бережной, – нам здесь жить, пускать корни и рожать детей, причем не на родине предков, в России, а именно тут, на земле бывшей Америки, я это чувствую совершенно определенно.

– Демон пал, да здравствует архангел! – сказал адмирал Ларионов. – Командуйте, Сергей Сергеевич – пора завершить то, что вы начали своим блистательным ударом.

– Завершать так завершать, – сказал я, открывая порталы для «Шершней» и десантных челноков. – И нам тоже пора туда же.

Где-то вне времени и пространства, Цитадель Тьмы, башня Ужаса

Рогатый старик Эрлик, он же Чернобог, он же Ариман, он же Сатана, он же агент «666»

Ну вот и все. В многообещающий проект, который должен был отдать под мою полную власть целый мир, нагрянули нежданные ревизоры, присланные по душу несчастного Люци Небесным Отцом. С этими веселыми ребятами я, кстати, уже встречался, когда они прибили мне трехголового дракона, не оставив от того и обгорелых тряпочек. Но где дракон, даже Великий, а где один из Высших демонов, не привязанных к филактерию, а потому свободный в перемещениях? Но все равно эта команда оформила его по первой категории так быстро, что даже я глазом не успел моргнуть. С момента взлома защиты не прошло и двух местных суток, как людишки Отца сориентировались, обнаружили моего главного агента и прибили его одним ударом.

Адепт Порядка, возглавляющий эту команду, и раньше-то был личностью для меня до предела неприятной, приносящей одни огорчения, а теперь, с архангелом внутри, он и вовсе превратился в сущее наказание. В этом деле ему даже Аватар Отца не потребовался – сам справился, да так, что бедный Люци успел только испугано вскрикнуть. Сейчас моего бедного ручного демона уже нет нигде, даже во Внешней Тьме, я проверял. Нет уж, совать пальцы в эту мясорубку – занятие не для таких умных, как я, поэтому будем сидеть тихо, наблюдать и не высовываться. Авось повезет где-нибудь еще, куда не дотянулись загребущие руки Господина Специального Исполнительного Агента… Я, кажется, уже говорил, что встретиться с ним один на один будет смертельным даже для меня.

Мир Мизогинистов, 25 июня 2020 года, 08:05, Царство Света, Шайнин-Сити (бывший Вашингтон), главная женская бойня Царства Света, она же придворный источник некротики правящего демона Люци

Всю ночь к Шайнин-сити стремились поезда, битком набитые будущим кормом для демона. Большую часть их живой начинки составляли совсем юные девицы, предназначенные к убою на этот год, однако в отдельных вагонах имелись и отработавшие свой срок до полного износа племенные матки всего-то тридцати с небольшим лет от роду. Когда над главным городом Царства Света забрезжил рассвет, большой внешний накопитель оказался битком набит девушками и женщинами в черно-белых полосатых платьях лагерниц. Все они понимали, что сейчас произойдет, плакали и отчаянно хотели жить, но именно этого демон и добивался, ибо при таком состоянии жертвы, да еще при наличии у нее магического таланта, ее некротика будет ему гораздо вкуснее.

Однако поезда все продолжали прибывать, и к тому времени, когда бородатые охранники начали широко распахивать главные ворота на территорию самой бойни, женщины в накопителе стояли уже так плотно, как сельди в бочке – еще немного, и в давке начнутся смерти от удушья. И в этот момент, когда первые из обреченных в жертву женщин и девушек двинулись навстречу своей окончательной погибели, над Шайнин-сити вдруг вспыхнул бело-голубой свет первого дня творения, с решительной резкостью высветивший одновременно и жертв, и палачей. А потом оттуда, из источника этого невыносимого света, прямо во Дворец Великого Пророка ударила исполинская молния, прогремел гром, смешавшись с резким, на пороге боли, вибрирующим звуком, и черные острые зубчатые шпили, хорошо видимые из накопителя бойни, стали неотвратимо рушиться в яростно пылающее горнило, образовавшееся на месте дворца. Продолжалось это не более нескольких секунд. Потом первозданный свет угас, вибрирующий вой прекратился, и только яростно рдеющее жерло преисподней, образовавшееся на месте дворца, отбрасывало на облака багровые отблески.

Бородачи в черных одеждах первые две-три секунды пялились на происходящее непонимающими бараньими глазами, а потом принялись хвататься за головы в приступах невыносимой головной боли или вообще валиться на землю замертво кто где стоял. А несчастные женщины и девицы в полосатых платьях этого не видели, потому что, задрав головы, смотрели в небеса, где, пробив облака, прямо на них снижались клиновидные корпуса двух больших десантных челноков, окруженных роем мелких будто мошки «Шершней»…

А дальше все было как всегда при скоротечных десантных операциях по стандартам галактических войн.

Челноки с мягким звуком «у-у-х» опустились с внешней стороны ограды, и оттуда, выставляя оцепление, рысью побежали офицеры из особой бригады полковника Дроздовского, попутно удивляясь валяющимся посюду бесчувственным или вообще мертвым телам в темной одежде. Никакого сопротивления или хотя бы просто праздношатающихся личностей – лишь пустые улицы с редко набросанными на них телами в черной одежде. Дело в том, что обычную человеческую жизнь демон имитировал только в крупных портовых городах, через которые вел торговлю с внешним миром, сиречь с Европой, а на внутренних территориях, куда не допускались чужие, в Царстве Света все было не так, как у нормальных людей.

Что такое деньги и какова их власть, демон понимал очень хорошо, поэтому всеми силами набивал свою кубышку – главным образом через торговлю с Европой, ибо основные районы золотодобычи на американском континенте (Калифорния и Аляска) остались за пределами Царства Света. Хлопок, табак, тростниковый сахар, пшеница, кукуруза, пушнина[1] – все это уходило за океан в Старый Свет, возвращаясь обратно в виде ящиков, набитых маленькими желтенькими кружочками, которые, как думал демон, в решающий момент сработают там, где бессильны оружие и магия. По счастью, все это богатство демон складировал не в своем дворце, а по соседству, в Центральном Банке Царства Света. Если экспортные потоки значительные, а импортные ничтожны, так как подавляющая часть населения находится в рабском состоянии или превращена в биороботов, то на одной стороне неизбежен подавляющий профицит платежного баланса, а на другой, соответственно, дефицит.

Впрочем, когда у покупателя не было звонкой монеты, демон, то есть Великий Пророк, мог взять плату и живым товаром: африканками, китаянками, индусками и вьетнамками. Пусть на демонский вкус они не так хороши, как доморощенные юные магички, но, кроме центральной бойни, имеются и другие, необходимые для роста общего магического фона и его затемнения, что требуется для превращения этого мира в полноценное инферно. Демон считал, что если не хватает качества, то надо добрать количеством. Некротику с периферийных боен он лично не вкушает, то есть не вкушал, а потому ему было безразлично, кого там режут, лишь бы девок было числом побольше и были они помоложе. И что там творится сейчас, на этих самых периферийных бойнях, не знает пока никто.

Тем временем внутрь территории бойни десантировался особый разведывательно-штурмовой полк гвардии майора Коломийцева. Двухметровые остроухие воительницы в полной штурмовой экипировке, сигающие с зависших «Шершней» вниз по десантным фалам, произвели на несостоявшихся жертв демона просто неизгладимое впечатление, и более благодарных зрительниц было не найти. Женщины, ловко управляющиеся с оружием, сильные, храбрые, умелые, и при этом ничуть не боящиеся своих мужчин, не могли не вызвать шока и потрясения. Да и мужчины (командиры взводов и частично отделений) тоже ничуть не походили на типичных «воинов света». И на нетипичных тоже. Гладко выбритые, они смотрели на несчастные лагерниц без ненависти и отвращения, лишь с легким мужским интересом, ибо и без них были до предела избалованы женским вниманием. И это неудивительно. Ведь каждый мужчина-верный в Воинском Единстве через некоторое время становится продолжением своего Патрона, а в этого человека все женщины-верные были влюблены до безумия, сознавая, впрочем, его недоступность для обычных личных отношений, а потому перенося свое отношение на более доступных мужчин, по большей части своих командиров.

Но и тут, внутри бойни, хоть сколь-нибудь дееспособного противника просто не обнаружилось. Самые бодрые из «воинов света» и мясников могли только ползать на коленях и нечленораздельно мычать. Штурмовые группы, кинувшиеся внутрь здания, обнаружили там ту же картину. Впечатление было такое, что мясники пришли на рабочие места, разложили (точнее, развесили) на специальных цепочках свеженаточенные инструменты своего кровавого труда, а потом вдруг все сразу умерли или сошли с ума. Убивать не оказывающего сопротивления противника без особой команды начальства среди Верных Серегина не принято, поэтому штурмпехотинки временно оставили ползающих и мычащих мясников в покое и заняли позицию ожидания распоряжений командования.

И командование не замедлило с появлением. Правда, садиться штурмоносцу пришлось снаружи, перед центральным входом: во внутренний двор не смогла приземлиться бы и муха, а потому Специальному Исполнительному Агенту самого Творца и его спутникам пришлось следовать к месту событий через внутренние помещения. Оказавшись в длинном, будто кишка, помещении, капитан Серегин осмотрелся и сказал:

– А ведь, товарищи, тут мы уже однажды были…

– Да, это действительно то самое место, где мы однажды спасали Птицу, – подтвердила Кобра, осторожно переступая через беспомощно вошкающееся на полу бессловесное бородатое тело (а истинный европеец непременно бы пнул). – Да ты не сцы, сестра, эти гады больше не кусаются.

– А я и не… то есть не боюсь, – ответила Анна, – и мне и вправду кажется, что я где-то подобное уже видела…

– Видела, видела, – подтвердила Кобра, – в мире Подвалов, сразу после того, как мы привели к общему знаменателю херра Тойфеля.

– Картина очень похожая, – согласился капитан Серегин и спросил: – Колдун, а ты что скажешь?

Тот вытащил из-за отворота рубашки свою подвеску с драгоценным камнем и некоторое время смотрел то на одного, то на другого мясника. Присутствующие терпеливо ждали его вердикта.

– Они внутри пустые, как перчатка, из которой вытащили руку, – наконец сказал юноша. – Я думаю, что девушек и женщин демон выпивал сразу, убивая их ради получения некротики, подслащенной чувством смертного ужаса и безвыходного отчаяния, а мужчин высасывал изнутри на протяжении всей их жизни, питаясь разбуженными в них самими низменными инстинктами насильников и убийц. Что-то мне подсказывает, что телу, называвшему себя Иеремия Джонсон, женщины были совсем не нужны, зато его ближайшие приближенные имели у себя весьма обширные гаремы и обращались с заключенными в них женщинами с полным скотством, ибо того хотел вселившийся в них демон. Одних женщин и девушек в этом Царстве Света ждал быстрый и ужасный конец, а других, в застенках гаремов, ужас без конца…

– Дима! – возмущенно воскликнула Анна Струмилина. – Да как ты можешь рассуждать о таких вещах?!

– Анна Сергеевна, – насупился молодой человек, – я уже давно не мальчик, и, случалось, видел такое, от чего седели взрослые дяди и тети. Сергей Сергеевич считает меня взрослым во всем, что не касается соблюдения распорядка дня и занятий в школе, и вас я тоже попросил бы придерживаться того же отношения. К тому же со вчерашнего дня я женат на любимой, и оттого премного счастлив. И пусть между нами с Линдси пока еще ничего не было, потому что наша скоропостижная магическая любовь требует естественного и постепенного развития, я прекрасно представляю себе, что делают мужчина и женщина, оставшись наедине, в том числе и в тех случаях, когда отношения между ними описываются словами «насильник-жертва». Но такое поведение не вызывает у меня никаких чувств, кроме гнева и ярости.

– Да, – кивнул капитан Серегин, – к бойцу Колдуну надо относиться так же серьезно, как ко мне или Кобре, ибо тянет он в нашей команде за троих обычных мужиков, а как магу-исследователю замены ему и вовсе нет. Если бы не он, мы при всех прочих наших талантах, наверное, даже из Подвалов бы не выбрались. И все на этом, я так сказал. Кстати, Линдси, ты ничего не хочешь сказать про своего мужа и вообще по данному вопросу? Ведь ты, как-никак, первая из местных, которая добровольно пошла к нам на службу.

– Мой любимый муж – умный, милый, добрый и вообще замечательный, – к удивлению присутствующих по-русски произнесла Линдси. – Мы прекрасно ладим, и я надеюсь, что с ним однажды я забуду о том, что когда-то хотела стать ведьмой. Деметриус весь состоит из чистоты и невинности, и те, кто находятся рядом с ним, тоже становятся чистыми, как первый снег в шотландских горах. Магический круг увидел, что мы подходим друг другу, и поженил нас, не спрашивая нашего согласия, но теперь мы с моим мужем хотим сами пройти тот путь, который проходят обычные юноша и девушка от первой робкой симпатии и до жаркой постели. Извините, если я что-то неправильно сказала, но я так чувствую.

После этих слов Анна Струмилина подошла и порывисто обняла девушку, окончательно приняв ее в качестве названной дочери, и в то же время жены названного сына, ибо своими способностями Богини Разума чувствовала, что та говорит от чистого сердца, ничуть не лукавя. Мир в большой семье был восстановлен.

– Так, – сказал Серегин, – все это хорошо, но мы отклонились от темы. Линдси, а что ты скажешь о том, что видишь вокруг себя?

– Вы ходите знать мое мнение по поводу этого места смерти или о людях, которые бессмысленными кулями плоти валяются сейчас у нас под ногами? – с серьезным видом спросила девушка.

– И о том, и о другом, – кивнул Серегин, – по порядку.

– Место это страшное, – поежившись, произнесла Линдси, – я это чувствую. Тут убивали только юных колдуний, еще не вошедших в возраст полной силы, ибо взрослых женщин с талантом демон боялся. Все набирало обороны постепенно – от публичных казней обнаженных ведьм, уличенных в тех или иных деяниях, до организации так называемых исправительных лагерей и женских боен. Сначала на мясо пускали только самых непокорных, а потом демон объявил неисправимой всю женскую породу. Все, по этому вопросу я больше ничего сказать не могу, информация исчерпана. Что касается вот этих пустых, как прохудившиеся мехи, то могу сказать, что та сущность, которую вы называете демоном, была неутолимо голодной. Он стремился сунуть в рот все крошки, облизать до блеска каждую тарелку, обглодать все кости так, что от них отвернется даже голодная собака, и в то же время не пропустить нового свежего блюда. Еще до нашего побега в другой мир я чувствовала это совершенно определенно и понимала, что надежды спрятаться от опасности, укрыться в норке и переждать не существует. Эта тварь обязательно найдет малое и слабое своим непревзойденным нюхом, вытащит наружу и съест. Думаю, что вот такая картина творится не только здесь, в столице бывшего Царства Света, но и везде…

– Станешь тут неутолимо голодным, когда хозяин отбирает львиную долю, – усмехнулась Нина Викторовна Антонова. – Впрочем, эту информацию нужно проверить, и если она подтвердится, то это только сыграет нам на руку. Никаких банд одичавших «воинов света» мы тогда не увидим, быть может, за исключением приграничных территорий Дикого Запада, где идет малая война пограничных отрядов с индейцами и дикими поселенцами, не желавшими признавать над собой власть демона…

– С одной стороны, выиграем, с другой стороны, не очень, – ответил Серегин. – Полный развал управления означает безвластие и голод среди тех, кого мы хотим спасти. Это рожденные на свободе могут сообразить, что нужно делать в подобной ситуации, а потомственных лагерниц неизвестно в каком поколении предстоит всему учить, как мы учили Руби.

– Да, – сказала девушка, – с вами я, рожденная в неволе, научилась быть свободной. Вы дали мне то, чего лишил меня родной мир, и когда я поняла, что стала одной из вас, то радости моей не было предела.