Пятый подвиг Геракла

Уже потом, когда моя жизнь приобрела какое-то подобие упорядоченности и я окончательно убедилась, что никакой нож мясника мне больше не грозит, я много размышляла о Бездне. Но так и не поняла, что это такое. Единственное, что мне стало ясно, это то, что она приходит к нам во сне, когда мы начинаем осознавать неизбежность своей гибели и нас начинает одолевать смертный страх. А в минуты крайнего отчаяния, когда мы стоим на краю Небытия, когда сильно хочется жить, она приходит к нам и наяву.… Мы сами, своим магическим талантом, зовем эту Бездну, не осознавая этого. Зовем как последний невероятный шанс к спасению, а потом в ужасе отворачиваемся от нее, предпочитая быть сброшенными в Небытие, чем добровольно нырнуть во Мрак…

И тогда, когда я стояла перед этими внимающими мне девушками и женщинами, я знала, что все они уже видели Бездну. Почему же больше ни одна из них не решилась прыгнуть в клубящийся мрак, который на самом деле есть спасение? Ни одна…

Мир Мизогинистов, 27 июня 2020 года, вечер, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Шантильи (35 км к западу от Шайнин-Сити)

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Три дня и две ночи мы с Коброй серыми саврасками метались по территории бывшего Царства Света, открывая порталы для ввода в города и селения подразделений своей армии, которые должны были встать там стационарными гарнизонами. По всем местам, где орбитальное сканирование обнаружило присутствие населения, были разведены постоянные и временные гарнизоны. И в некоторых глухих углах, в основном к западу от Миссисипи, нас ждали сюрпризы. Небольшие поселения в укромных местах оказались незаконными, и проживающие там полудикие мужчины и женщины никогда не подчинялись власти демона. Но на общем фоне это были чистые слезы: три с половиной тысячи человек общей численностью. При этом я распорядился не оставлять гарнизонов на месте юношеских лагерей для мальчиков, а также в военных городках «воинов света». Оттуда требовалось только забрать немногочисленный женский контингент да отдать негритянской обслуге приказ отрезать бывшим хозяевам головы и захоронить тела в глубокой могиле. И выполняли негры этот приказ, надо сказать, с полным удовольствием.

Другой нашей задачей был перехват поездов с двуногим скотом, спешащих в сторону боен, а также морских судов с живым товаром в Мексиканском заливе и Атлантическом океане, идущих в порты Царства Света. При этом я распорядился игнорировать транспорт, движущийся в обратном направлении, ибо неживой груз на данном этапе меня не интересовал. В море большие десантные челноки перехватили все корабли с живым товаром, дрейфовавшие без руля и без ветрил. Несчастные женщины и не потерявшие разумения негры-матросы эвакуировались по воздуху, а пустая посудина оставалась игрушкой ветра и волн. Ну нет у меня даже нескольких призовых команд, чтобы приводить эти корабли в порт. Другие суда с иностранными экипажами, которые продолжали целенаправленно идти в порты Царства Света, мы пока не трогали, намереваясь разобраться с их грузом и командами по прибытии. Правила прямо на причале сажать на кол работорговцев и рабовладельцев я не отменял.

Но то, что мы увидели во время этих метаний, произвело на нас удручающее впечатление. Но еще сильнее был шокирован сопровождавший нас старина Роберт. Мертвая страна… И таковой она стала уже давно. А для чего демону города, за исключением столицы, портовых и промышленных центров? Да и те поселения, что не были заброшены за более чем полтора века демонического владычества, выглядели изрядно обветшалыми и какими-то депрессивными; большую часть их жителей составляли чернокожие рабы обоих полов, занятые на основных работах, при этом бледнолицые «воины света» исполняли обязанности администраторов, надсмотрщиков и охранников. Не страна, а один сплошной концлагерь.

Так что я напрасно беспокоился по поводу крушений на железной дороге. В поездных бригадах машинист и его помощник были низкоранговыми «воинами света», а вот пара кочегаров на каждом паровозе являлись чернокожими – поэтому по факту ни одной железнодорожной катастрофы или даже простой аварии не произошло. Увидев, что их белые масса каюкнулись, кочегары потихоньку стравили пары, остановили поезда и принялись ожидать распоряжений от вышестоящего руководства, в смысле того, что бедным неграм делать дальше. Их на это дрессировали: в любой непонятной ситуации ожидать начальственных указаний. И не было никакой разницы, приезжало это начальство вдоль путей на пароконной бричке или прилетало на паре «Шершней» (больше и не надо). Главное, что это были белые люди, имевшие при себе оружие – они знали, что в такой ситуации делать, и сразу начинали уверенно отдавать распоряжения.

Первым делом прибывшие отрезали головы бородатым охранникам и машинистам (противозомбические мероприятия). Потом они выводили из вагонов плачущий контингент и переправляли его через портал в Тридесятое царство, присовокупив к общей компании обоих кочегаров. Там этих бедных черных мужчин ожидал сытный обед, а также беседы с магами истины и магами жизни: первые выясняли все подробности их жизни в Царстве Света (только на первых порах, потом это стало неинтересно), а вторые определяли, насколько демон контролировал эту часть населения, и устанавливали наличие-отсутствие магических привязок, отворотов, приворотов и прочей порчи. А то мало ли…

В результате выяснилось нечто весьма интересное… не совпадавшее с тем, что ожидалось первоначально. Получалось, что черные рабы были самыми свободными людьми в этом Царстве Света, ибо демон, впитавший презрение к чернокожим от своих первых реципиентов, не покушался на их внутреннюю сущность. Мол, не люди это вовсе, а только на них похожи.

При этом, как выяснилось при осмотре магами жизни тел бородачей в черных одеждах, срок жизни среднестатистической мужской особи колебался между тридцатью и сорока годами. Вероятно, причиной этого было неотвязное внимание демона к своим марионеткам, но не последнюю роль сыграли общая антисанитария и отсутствие медицинского обеспечения. При этом, общаясь с бывшими рабами, мы получили неоспоримые свидетельства того, что при жизни даже низкоранговые «воины света» обладали вполне выраженной человеческой индивидуальностью, напоминая скорее религиозных фанатиков в крайней форме, чем запрограммированных биороботов. И это тоже было загадкой – в таком случае становилась непонятной причина столь массового и необратимого выпадения в осадок всей взрослой мужской части бледнолицего населения Царства Света.

Картина прояснилась после обследования нескольких специальных лагерей, где содержались мальчики в возрасте от семи до четырнадцати лет. Если младшие дети, лет до десяти, выглядели нормальными, но чрезмерно озлобленными, вследствие пропаганды, детьми, то старшие возраста, особенно тринадцати-четырнадцатилетние демонстрировали те же признаки, что и взрослые «воины света», только по большей части не в летальном варианте. Одни, как взрослые, выпали в осадок, и с этим ничего поделать было нельзя. Другие вели себя как тихие или агрессивные безумцы, были совершенно неконтактны, при этом не теряя сознания и сохраняя некоторую толику соображения. Третьи сохранили частичную контактность, но при этом их умозаключения были существенно искажены. Четвертые, сохраняя в общем нормальное мышление, впали либо в агрессивное возбуждение, либо в тихую депрессию. И только ничтожное меньшинство мальчиков-подростков не демонстрировали никаких признаков отклонения от общечеловеческой нормы.

Причина у таких «чудес» была одна, просто вызванный ею процесс находился на разных этапах развития. И за ее поиск взялись маги разума с медицинским уклоном. И в первых рядах оказалась молодая жена Колдуна, после инициации проявившая акцентированный талант именно к этому роду деятельности. Ее супруг с гордостью заявил мне, что у его Лидуши, мол, девятый ранг, и при этом ей есть куда расти. Вот тебе и влюбленная соплюшка с острым носиком и светлыми зеленовато-карими глазами… Талант, однако. А быть может, в дополнение к врожденным способностям нашей неофитке помогло то, что она была плоть от плоти и кровь от крови этого мира, а потому чувствовала и понимала его особенности даже лучше своих более опытных коллег… Но, как бы то ни было, наша счастливая новобрачная оказалась на высоте.

Это именно она выяснила, что в ходе полового созревания у мальчиков сущность демона берет на себя контроль над всей умственной деятельностью, занимая в ней центральное положение (у девочек в это время формируются магические способности). С одной стороны, через этот центр от демона передаются императивные побуждения, с другой, если вселившуюся сущность попытаются изгнать при помощи обрядов экзорцизма, то на выходе получится человек-растение, что мы и наблюдали по факту на примере «воинов света», когда демон оказался ликвидирован. Так что, если все идет «как обычно», то перед нами будет конкретно и здраво рассуждающая личность, фанатично преданная своему Великому Пророку. И лишь когда на подкорку через центр контроля поступает то самое неодолимое императивное побуждение, «воин света» вдруг срывается с катушек, превращаясь в нерассуждающего кровожадного зверя. Видимо, помимо таких женщин, как Джессимин Харелл, в истории Царства Света были и мужчины-отступники, чьи имена не сохранила история, и таким образом демон пытался предотвратить потенциально предательство со стороны своей паствы.

Получив от Линдси четкий и конкретный рапорт по этому вопросу, я распорядился всех мальчиков, для кого еще возможно возвращение к нормальной жизни, отделить от основной массы, а со всеми прочими поступить как с взрослыми «воинами света», ибо ни магических, ни естественно-научных методов обращения вспять распада личности не существует. Но даже после этой выбраковки неизлечимых у меня на руках оказывается примерно двенадцать с небольшим миллионов детей школьного возраста, которых требуется не только обувать, одевать и кормить, но и сажать за парты, чтобы учить разумному, доброму, вечному. От того, как мы организуем учебно-воспитательный процесс, зависит, каким будет созданное мною государство через пять, десять, двадцать (и так далее) лет. У товарища Сталина, когда он затевал свой ликбез, все получилось, и у меня тоже получится, не может быть по-другому. Но, с другой стороны, подумать только – двенадцать миллионов детей (девочек в полтора раза больше, чем мальчиков), у которых ни папы, ни мамы, одна сплошная казарма условного суворовского училища. У меня пока учебный процесс организован для двенадцати тысяч подрастающих остроухих, взятых мной из питомников, плюс вечерняя школа для взрослых – и вот теперь этот масштаб требуется увеличить тысячекратно. И это при том, что остроухие – это идеальные ученицы, и учителя, прибившиеся ко мне со стороны (в сорок первом году собрал все что смог с оккупированной территории СССР), на них не нарадуются.

Но при этом я понимаю, что воспитать настоящих людей из этих маленьких зверят, чьи души искалечены демоном – моя первоочередная задача, требующая для своего решения от трехсот до шестисот тысяч педагогов, что составляет население немаленького города. Для младших школьных возрастов детей обоих полов необходимы педагоги-девушки, а для всех остальных желательны брутальные мужчины с боевым опытом. Девочкам старшего возраста тоже необходимы, как минимум в роли классных наставников, именно мускулистые красавцы с ореолом настоящего героя, чтобы у них правильно сформировался образ лица противоположного пола, пригодного для завязывания личных контактов. Но вот откуда взять такую прорву учителей, ума не приложу… Для сравнения, могу сказать, что от трехсот до шестисот тысяч штыков во времена Великой Отечественной войны могли составлять войска от двух до четырех фронтов сразу.

Видимо, придется пойти на поклон с шапкой по всем мирам двадцатого века: и к Михаилу Александровичу, и к Ольге Николаевне, и товарищу Сталину из восемнадцатого года, и к товарищу Сталину из сорок первого года, и к Дорогому Леониду Ильичу. В первых трех мирах возможно навербовать некоторое, но не чрезмерно большое, количество юных незамужних девиц бедного дворянского происхождения, закончивших полный курс гимназии или прогимназии и получивших диплом с правом работать домашним учителем. С предварительной доработкой напильником в гипнопедическом кабинете на «Неумолимом» для преподавания в начальных классах лучше и не придумаешь, а вот где взять учителей-мужчин под прочие задачи, я не представляю.

И тут меня торкнуло. Два месяца назад в мире семьдесят шестого года я начал собирать по семьям, домам ветеранов и медицинским учреждениям еще не старых инвалидов минувшей войны для того, чтобы, без всякой задней мысли, вернуть им здоровье и дать вторую молодость – так требовала моя сущность Защитника Земли Русской. И такая же программа у меня имеется в восемнадцатом году относительно инвалидов Первой Мировой, только там они совсем еще горячие, ведь после окончания сражений прошло не тридцать лет, а всего лишь от года до трех. И у царских, и у советских офицеров в наличии имеется довольно приличный уровень образования. Точнее, не так. Мне сейчас и для старших возрастов магических девиц тоже требуются учителя начальных классов, ибо безграмотность в этом Царстве Света была повальная, и не только среди тех, кто был предназначен стать пищей демону. Образован только тончайший слой высокопоставленных особей-управленцев, бухгалтеров, врачей, юристов, необходимых для ведения экспортно-импортных операций, а также командиров пограничных отрядов охотников на диких баб-с. Но они тоже каюкнулись на общих основаниях. В таких условиях в качестве учителей мне сгодятся любые грамотные люди с полным курсом царской гимназии, реального училища или советской школы-семилетки. Вот и комсомольский призыв от Дорогого Леонида Ильича мне будет в помощь. А дальше – будут учиться ученики, и параллельно будут повышать квалификацию их учителя, был бы лишь педагогический талант.

И уж совсем увлекательным занятием будет учить бывших племенных маток, которые в пулеметном режиме отрожали по двенадцать-пятнадцать отпрысков, потом были назначены к забою по полному износу организма, и вдруг, на пороге окончательной погибели, неожиданно получили путевку во вторую жизнь. После того, как Лилия и мисс Зул восстановят им здоровье и наведут марафет по части женской красоты, жить на всю катушку эти особы захотят со страшной силой. И это я сделал выводы, только мельком глянув на тех, кого давеча привезли на закуску демону на центральную бойню, и посетив место разборки нескольких эшелонов. Теперь, когда эти женщины поверили, что все переменилось и теперь они снова люди, а не двуногий скот, по стремлению давать стране копоти, родине угля, четырнадцатилетние соплюшки с ними и рядом не стоят.

Однако, посчитав кое-что на пальцах, я призадумался. По данным орбитального психосканирования, всего в репродукционных лагерях находится около трех миллионов женщин в возрасте старше четырнадцати лет. При этом из других источников мне известно, что часть из них – это будущие наложницы высокопоставленных «воинов света» и работницы борделей для низшей касты, еще не достигшие полных восемнадцати лет, то есть возраста, когда их должны передать по назначению. И в этом же возрасте у племенных маток начинается репродукция, которая длится пятнадцать лет, заканчиваясь, как это полагалось, женской бойней. При этом, как сказала Лилия, по моему вызову прибывшая в один из репродукционных лагерей, в серьезном магическом лечении нуждаются как минимум пять старших возрастов, а это в масштабах всего бывшего Царства Света семьсот-восемьсот тысяч женщин. Наш госпиталь в Тридесятом царстве такой поток сможет обработать только в амбулаторном режиме, и только если не будет поступления раненых с других фронтов, а это значит, что вопрос требуется решать радикально. Где-нибудь поблизости от Запретного Города (но не обязательно, ибо есть стационарные порталы) необходимо присмотреть уютную долину, желательно с водопадом и порожистой речкой, после чего отжать ее у содомитян под место санаторно-курортного отдыха. Водопады и пороги нужны для того, чтобы среди них могла поселиться очередная дочь Духа Фонтана, которая и придаст этой долине рекреационный потенциал и станет одним из концов стационарного портала.

Кстати, женские репродукционные лагеря, а также лагеря для мальчиков-подростков и юношей, жестко привязанные к существующей железнодорожной сети, в Царстве Света превратились в отдельные населенные пункты вроде поселков городского типа, отчасти заменивших собой заброшенные и полузаброшенные города. Один из таких лагерей, находящийся на месте городка Шантильи, в тридцати пяти километрах к западу от руин Шайнин-сити, я и выбрал в качестве своей временной резиденции. На руинах бывшей столицы Царства Света, как и в любом другом заброшенном населенном пункте, существовать можно с тем же удовольствием, что и на кладбище. Зато тут, трудами постоянного чернокожего персонала, все более-менее ухожено, и даже бараки для содержания девочек старших возрастов только изнутри выглядят как чистый нацистский концлагерь, а снаружи все смотрится вполне благопристойно – чисто побеленные стены, клумбочки, цветочки… Для полного колорита не хватает лишь крематория, расписанного по мотивам народной британской сказки – с эльфами, феями, гномами и голенькими молоденькими колдуньями в остроконечных шляпах, густо развешанными на ветвях деревьев…

Но это я так, шучу сам с собой, хотя, как показывает нам опыт Самых Старших Братьев, кто-то похожий на демона возле Адика и его присных терся. Гейдрих при личном контакте совсем не показался мне осемененным инородной сущностью, но не факт, что прямыми адептами зла не стали Гитлер с Гиммлером. Однако в «моем» мире сорок первого года эта сущность если и была, то давно сплыла, потому что лично со мной рогатый старичок встречаться не желает, очевидно, опасаясь за целостность своих украшений на голове. Мол, придет Серегин, рога поотшибает. Поэтому списываем эту мысль в запас и движемся дальше.

Приняли меня в Шантильи как должное, что даже как бы немного шокировало. Мол, один Великий Пророк умер, да здравствует другой Великий Пророк. Именно так, и никак иначе. В самом центре лагеря располагался большой двухэтажный дом начальника лагеря, откуда экстренно прибывшая техническая команда сперва повыкидывала (и сожгла) все барахло вплоть до мебели, а потом принялась оборудовать строение под мой командный пункт и резиденцию со всеми удобствами. Ну а до тех пор мы как туристы проживали в штурмоносце (тоже, надо сказать, неплохой символ власти, внушающий почтение и даже трепет).

Прежний обитатель особняка, «воин света» по имени Пол Эллисон, исполнявший обязанности начальника этого лагеря, каюкнулся вместе со всеми своими подчиненными, но для повседневной жизни это не имело никакого значения, потому что как раз в нее-то бледнолицые джентльмены предпочитали не вникать. Их делом была охрана, осеменение племенных маток, поддержание порядка, а также отправка на центральную бойню затребованного демоном, то есть Великим Пророком, плачущего двуногого скота. Практическими всеми делами заправляла экономка лагеря, статная чуть пышноватая негритянка примерно сорокалетнего возраста по имени Алиша. И вообще весь постоянный персонал здесь был женским, мужиков-негров на территорию репродукционных лагерей не допускали, чтобы они не портили приплод племенным маткам и не развращали своим присутствием подрастающий молодняк. Кстати, от покойного начальника в доме остались четыре забитые и запуганные молодые женщины, бывшие наложницы мистера Эллисона. Рука прогонять их в бараки у меня не поднялась, и они остались в доме, то ли на правах горничных, то ли не пойми кого.

Что касается мадам Алиши, то под Истинным Взглядом она смотрелась… вполне обычно. Хозяйственная баба, деловитая хлопотунья, достаточно умная и практичная, чтобы тянуть на себе воз повседневных забот почти пятидесятитысячного лагеря, но не хватающая с неба звезд и не имеющая амбиций. В данный момент ее волновало только то, что масса доктор каюкнулся вместе с остальными «воинами света», и теперь некому следить за здоровьем племенных маток и подрастающего молодняка. Как я понимаю, при жизни доктор Митчелл на своего коллегу доктора Менгеле не тянул, ибо не удовлетворял за счет подопечного контингента никакого научного любопытства, но по идейно-моральным основаниям недалеко ушел от того персонажа. Впрочем, чего еще ждать от человека, чьи мотивы и побуждения формировались под непосредственным влиянием демона.

Однако надо заметить, что репродукционные лагеря были единственным местом, где имелось сколь-нибудь системное медицинское обеспечение – очевидно, демон не желал проносить ложку мимо рта, а потому заботился о том, чтобы его корм мог благополучно дожить до убоя. В остальных местах, в том числе и там, где квартировали низкоранговые «воины света», и близко не было ничего подобного медицинским учреждениям и аптекам, поэтому беспокойство мадам Алиши было для меня понятным.

– Доктора я пришлю, – попытался я успокоить местную домоправительницу, и тут же перед нами с легким хлопком образовалась ее мелкая божественность госпожа Лилия, в своем обычном гротескном антураже – белом халате и больших очках, со стетоскопом на шее. Мадам Алиша звонко взвизгнула и всплеснула руками, да так и застыла, с открытым ртом и выпученными глазами, глядя на наше медицинское светило.

– Я здесь, папочка, – тем временем на чистейшей аглицкой мове заявила маленькая лекарка. – Кого нужно лечить?

– Пока никого, – на том же языке ответил я. – Разве что вот эту женщину следовало бы вылечить от того безмерного удивления, которое на нее произвело твое внезапное появление.

– Да, – хмыкнула мелкая проказница, – не думала, что я могу кого-то шокировать. А если серьезно, то я тут уже все посмотрела, и пришла в ужасный ужас. Тут всем пустырник нужно давать от нервов три раза в день вместо завтрака, обеда и ужина. Такого стойкого смертного испуга я не видела еще нигде и никогда.

– Ну, ты же знаешь, Лилия, что и откуда взялось, – устало сказал я. – Именно этого и добивался правивший этой страной демон, присвоивший себе громкое звание Великого Пророка. Ему было недостаточно забрать себе жизни этих девочек и женщин, в качестве приправы к главному блюду ему требовался их липкий смертный страх, лишающий воли к сопротивлению или хотя бы к бегству. Но все это в прошлом, демон уничтожен, и теперь нам требуется понять, что делать дальше, чтобы вернуть человеческий облик всем, кто смог выжить на руинах этого Царства Света. Такая уж у нас работа – лечить и защищать, и, если надо, возвращать людей обратно в человеческое достоинство. Поэтому не возмущайся, а подумай, что мы можешь предпринять для того, чтобы своими магическими методами снять с этих девочек и женщин смертный страх без их эвакуации в наше Тридесятое царство, ибо в нем просто негде разместить двадцать миллионов перемещенных лиц…

В этот момент мадам Алиша вышла из ступора. Она моргнула. Опустила руки. И спросила с величайшим изумлением:

– Великий Пророк был демоном? С рогами и хвостом?! Именно поэтому он прятал от всех свое лицо и тело[3]?

– С рогами и хвостом – это деммы, существа неприятные, но до демонов им далеко, – с легкой издевкой ответила Лилия. – Настоящие демоны – твари бестелесные, и могут вселяться в человеческое тело. Слабые способны делать это только если их позовут, а сильные – когда захочется. Набравший силу высший демон способен одновременно контролировать множество тел, что мы по факту и наблюдали в вашей стране. Но теперь это закончилось, демон уничтожен, а те, кого он контролировал, умерли от шока или необратимо сошли с ума.

И тут мадам Алиша сделала из слов Лилии весьма парадоксальный вывод.

– Так значит, масса Серегин, раз вы не демон, то не настоящий Великий Пророк, и мы напрасно оказываем вам почести как нашему правителю? – спросила она своим глубоким, певучим голосом и поглядела на меня с некоторым вызовом. При этом она склонила голову набок и уперла руки в боки, всем своим видом показывая, что не станет подчиняться самозванцу.

Лилия с ехидной улыбочкой несколько секунд понаблюдала за этой ситуацией, откровенно наслаждаясь ею, а потом вкрадчиво произнесла:

– Папочка… Покажи-ка, кто ты есть на самом деле. Но только прошу тебя быть осторожным, ничего тут не сломать и никого не убить.

Ну, я и показал, что мне стоит… Это вышло особенно эффектно, с учетом того, что архангел давненько просился наружу, себя показать и людей посмотреть. Меч только я из ножен не доставал, иначе последствия могли бы быть непредсказуемыми.

Увидев засиявший в полный накал нимб и прочие атрибуты, лагерная экономка затряслась мелкой дрожью. Глаза ее расширились, она схватилась за грудь. А потом упала на колени и, опустив голову, взмолилась страстно и звонко:

– Смилуйся, о Господи!

– Я не Господь, а всего лишь его слуга! – прогрохотал в ответ мой голос откуда-то из поднебесья. – Впрочем, Господь тоже всегда с тобой, а потому встань ровно и смотри прямо. Теперь ты такой же человек, как и люди с белой кожей. Там, где ступает моя нога, рабство отменяется окончательно. Сказано же было, что нет ни эллина, ни иудея, ни обрезанного, ни необрезанного, а это значит что нет разницы и между белокожими и чернокожими, все равны перед ликом Господним. А те, что думали иначе, возгордились безмерно своей исключительностью, в этой гордыне предали себя в объятия демона, что обещал им свершение немыслимого, и дали ему пожрать себя полностью и без остатка. Демоны, они такие: обещают людям могущество и процветание, а дают совсем другое – разорение, нищету, рабство…