Рандеву с «Варягом»

А капитан 2-го ранга Виктор Сенес думал о том, что с такими союзниками, как русские, Франция может чувствовать себя в полной безопасности. Привязанная займами Россия просто не может не быть союзницей. Ведь кто еще поможет его любимой Франции побить бошей и отобрать у них Эльзас и Лотарингию? Да и вконец обнаглевших британцев тоже придется вместе с Россией ставить на место. А то уже не осталось места на карте мира, куда бы не пролезли эти пройдохи-бритты. Лишь бы надутые от спеси индюки от политики в Парламенте и Сенате не наделали глупостей.

«Надо не забыть нанести визит вежливости месье Рудневу и поздравить его со славной победой, – подумал Сенес. – И заодно разведать, что за удивительные корабли, и что за чудо-техника появилась у русских…»

А капитан 2-го ранга Уильям Маршал, командир канонерки «Виксбург», меньше всего думал о политике. Его больше интересовал бизнес. Волею случая он решил отснять на фото все перипетии боя «Варяга». На фотопластинках были запечатлены: «Варяг», уходящий навстречу японской эскадре, а также горящий «Варяг», канонерская лодка «Кореец», взрывы японских крейсеров, тонущие корабли эскадры адмирала Уриу… и русские корабли, высаживающие десант в Чемульпо.

Боевые машины, истребляющие самураев с такой же легкостью, с какой его предки убивали краснокожих – вот на что было похоже то, что он увидел и отснял. Цивилизованные люди против дикарей. Да уж, с этими русскими лучше дружить и торговать, а опасные игры с огнем лучше оставить британским кузенам.

Уильям Маршал, как истинный янки, прикидывал, сколько тысяч долларов он сможет заработать, если продаст свои сенсационные фото самым крупным американским (да и не только) газетам. Цифры получались впечатляющие, и Маршалл довольно ухмылялся и плотоядно потирал руки.

А итальянец, командир крейсера 2-го ранга «Эльба» капитан 1-го ранга Риччи Бореа, просто смотрел на своих коллег и улыбался. Пылкому уроженцу Италии пришелся по душе рыцарский поступок синьора Руднева. И Риччи Бореа был доволен, что эти «руссо» как следует всыпали наглым желтолицым обезьянам. Страна его не лезла в политику на Дальнем Востоке. А в Европе русские, противостоящие Австро-Венгрии, весьма импонировали командиру «Эльбы», потому что проклятые австрияки были заклятыми врагами всех итальянцев.

Первым нарушил молчание коммодор Бейли:

– Господа, что же нам делать? Сидеть и спокойно наблюдать за тем, как русские завоевывают Корею?

– А что вы можете предложить? – отпарировал Виктор Сенес. – Или вы считаете, что мы должны написать еще один протест, только на этот раз вручить его месье Рудневу? А может, вы полагаете, что мы должны открыть огонь по русским кораблям и разделить судьбу бедняги Уриу?

От едких слов, сказанных французом, коммодор Бейли покраснел словно помидор.

– Мистер Сенес, я считаю, что мы не должны остаться в стороне от происходящего вопиющего нарушения всех норм международного права. Ведь Корея – нейтральное государство! – проговорил он.

– Как жаль, что об этом не вспомнили японцы, высаживая здесь десант, – с сарказмом ответил бритту Виктор Сенес. – Да, а разве вы не получили извещение от ныне покойного японского адмирала, что Япония оккупирует Корею? Странно, неужели он только вас забыл об этом известить? Вот и письмо русского адмирала, полученное мной незадолго до этого собрания. В нем он сообщает, что Россия не оккупирует Корею, а всего лишь защищает ее от японской агрессии…

– Синьоры, синьоры, не ссорьтесь! – попытался успокоить своих коллег Риччи Бореа. – Мы сегодня должны выработать общую позицию на все происходящее. Какие у кого будут предложения?

– Я воздержусь, – оторвавшись о мыслях о выгодном бизнесе, сказал Уильям Маршалл. – Я не получил на этот счет соответствующих инструкций от Госдепартамента, поэтому вы, господа, можете принимать какие угодно решения, но без меня. Впрочем, я готов выслушать все предложения, чтобы сообщить их послу САСШ в Сеуле.

Левис Бейли укоризненно посмотрел на янки, а Сенес лишь досадливо махнул рукой: дескать, что возьмешь с этих белых дикарей из Нового Света. А итальянец понес какую-то околесицу о том, что надо обратиться к обеим сторонам конфликта с предложением соблюдать нейтралитет Кореи.

В общем, участники совещания так ничего и не смогли согласовать. Все, кроме Маршалла, на словах готовы были обратиться с протестом к русским по поводу ведения ими боевых действий в нейтральном порту. Но при этом предлагалось считать такими же нарушителями международного права и японцев, первыми высадившимися в Чемульпо и объявившими об оккупации Кореи. Подобный документ, будучи написанным, больше смахивал бы на послание человека, больного шизофренией. Понимая это, никто из присутствующих и не настаивал на принятии такого решения. Все понимали, что уже завтра на руках у русского адмирала будет бумага с подписью и печатью корейского вана, которая разрешит ему делать в Корее все что угодно. Только бизнес, и ничего личного.

А противостоять силой вторжению русских в Корею никто не рвался. Чем могла бы закончиться такая попытка, красноречиво говорили обломки японских крейсеров, видневшиеся из-под воды у входа в залив, и трупы японских солдат, для которых несколько десятков нанятых корейцев рыли сейчас большую общую могилу.

Мало-помалу все пришли к выводу, что самой правильной и выигрышной была бы позиция, занятая американским командиром. Действительно, стоит ли лезть в драку, если нет полной уверенности в том, что эта драка не закончится плачевно для ее участников. Поэтому командиры иностранных стационеров, пошумев и поспорив еще часок, свернули бесполезную дискуссию и отдали должное винному погребцу гостеприимного хозяина. При этом каждый из них для себя решил, что завтра с утренним приливом он поднимет якорь… и отправится своей дорогой. После того, как Корею заняли японцы, а потом и русские, пропал всякий смысл в кораблях-стационерах. Кроме того, каждый командир хотел лично доложить своему начальству обо всем увиденном и услышанном.

9 февраля (27 января) 1904 года, 22:00, Внешний рейд Чемульпо за островом ИдольмиТАКР «Адмирал Кузнецов», Адмиральский салонКонтр-адмирал Ларионов Виктор Сергеевич

За большим длинным столом собрались командиры кораблей и офицеры моего штаба, герои сегодняшнего дня. Рядом со мной расположился мой штаб: начальник штаба капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов, полковник СПН ГРУ Бережной Вячеслав Николаевич, полковник СВР Антонова Нина Викторовна. На груди у обоих полковников – орденские колодки с несколькими рядами разноцветных ленточек. Тут же скромно пристроился Тамбовцев Александр Васильевич, журналист-международник, в прошлом капитан ПГУ КГБ СССР. Лучшего специалиста по международным делам у нас здесь нет. Ведь никто из нас не готовился заниматься политикой начала ХХ века.

Чуть дальше сидят командиры боевых кораблей. И не только они. Рядом с командиром ТАКР «Адмирал Кузнецов» капитаном 1-го ранга Андреевым – командир авиагруппы полковник Хмелев. Он лично первым поднял в небо 1904 года свой Су-33 с разведывательным оборудованием на внешней подвеске. Теперь мы знаем о Того все. С высоты семнадцати километров Желтое море – просто лужа, видимая чуть ли не насквозь. Чуть дальше сидит командир ракетного крейсера «Москва», капитан 1-го ранга Остапенко, прихлопнувший грозную «Асаму» как назойливую муху. За ним – командир эсминца «Адмирал Ушаков», капитан 1-го ранга Иванов, который сегодня дал стационерам «мастер-класс игры на балалайке» – то есть на артиллерийском комплексе АК-130. Все так впечатлились, что я даже не получил ожидаемого протеста на наше вторжение в Корею. Промолчал даже англичанин, что явно не к добру. Мистер Бейли, коммодор флота Его Величества, прислал извещение, что завтра с утренним приливом собирается покинуть порт, который потерял свой нейтральный статус и стал ареной боевых действий. Чуть позже к нему присоединились и остальные стационеры. Короче, статисты удаляются со сцены, аккуратно раздирая одежды и посыпая голову пеплом.

Отсутствует командир атомной подводной лодки «Северодвинск», капитан 1-го ранга Верещагин – его лодка в подводном положении дежурит на траверзе Чемульпо, вместе с дизельной субмариной «Алроса». Сюда они могут войти только в надводном положении, а преждевременное их рассекречивание не входит в мои планы. Это «сюрприз» для британского адмиралтейства – на тот случай, если Британия все же полезет на рожон. Люди нарвутся, а нам приятно.

По другую сторону стола сидят другие герои сегодняшнего дня. В буквальном смысле герои. Это капитан 1-го ранга Руднев, которому на «Енисее» сняли повязку и зашили рану. Рядом с ним – командир «Корейца» капитан 2-го ранга Беляев. Не беда, что кораблик маленький и устаревший; он содержится в идеальном состоянии – как в содержании технической части, так и в отношении подготовки личного состава. Чувствуют себя господа Руднев и Беляев несколько неуютно и настороженно. Но ничего, это пройдет. Никто из них не похож на живодера Вирена, которому наши командиры точно руки не подадут.

Дальше сидят командиры большого противолодочного корабля «Североморск»: капитан 1-го ранга Перов и командиры сторожевиков «Ярослав Мудрый» и «Сметливый» – капитаны 2-го ранга Юлин и Гостев. Сегодня они неплохо отметились, уничтожив группу японских транспортов, ожидавших конца боя западнее канала Летучей рыбы. Кроме транспортов, в подводное положение было переведено и сопровождавшее их авизо «Чихайя». Хорошо поработали: уничтожено больше пяти тысяч солдат, несколько сотен лошадей, три десятка полевых орудий. Особо эффективным было нетрадиционное применение по пароходам с войсками реактивных бомбометов РБУ-6000.

И в самом конце стола – командиры четырех больших десантных кораблей «Калининград», «Александр Шабалин», «Новочеркасск», «Саратов», а также капитаны 2-го ранга Сильвестров, Шкренев, Искангалиев, Юсин. По уважительной причине отсутствуют командиры рот морской пехоты. Они на берегу, завершают ликвидацию высадившейся японской группировки.

Я встаю, и разговоры немедленно стихают.

– Итак, господа и товарищи, нам надо решить несколько вопросов. И первый из них – это адмирал Того, который отрезал нас от Порт-Артура, а мы в свою очередь отрезали его от базы в Сасебо и от всей Японии. С этим надо кончать, тем более что под Порт-Артуром собран почти весь японский флот.

Голову поднял капитан 2-го ранга Юлин, один из самых активных участников Цусимского форума.

– Товарищ контр-адмирал, насколько я помню, японский крейсер «Мацусима» на траверзе Шанхая в настоящий момент караулит нашу канонерку «Манджур»… Разрешите «Ярославу Мудрому» взять на себя самостоятельное задание по деблокаде Шанхая…

Я посмотрел на него «отеческим» взглядом и сказал:

– Мы, Виктор Петрович, пока еще с Того ничего не решили… Так что до «Мацусимы» очередь потом тоже дойдет… Но при возможности я учту ваше пожелание. Товарищи, – обратился я к присутствующим, – совершенно очевидно, что мы не имеем артиллерийских орудий, которые могли бы справиться с японскими эскадренными броненосцами 1-го ранга. Или если точнее, справиться при разумном расходе артиллерийских боеприпасов. То же касается и тяжелых броненосных крейсеров типа «Асама». Японские же бронепалубные крейсера, наоборот, должны быть крайне подвержены действию наших фугасных 130-мм снарядов. Обстановка у Порт-Артура в настоящий момент такая. Адмирал Того решил добить наши поврежденные корабли. Ну, а эскадра, соответственно, мешает ему это сделать. В настоящий момент у Того небольшое превосходство в эскадренных броненосцах – шесть против пяти, и абсолютное в броненосных крейсерах – пять против одного. Да и этот один, французской постройки, вооружен в два раза слабее, чем аналогичные ему по классу японские корабли. В бронепалубных крейсерах у японцев тоже почти полуторное преимущество – это если считать «Диану» за крейсер.

Тут все сдержанно заулыбались: слабое бронирование и вооружение, а также тихоходность лишали знаменитую «Аврору» и ее сестриц «Диану» и «Палладу» всякого смысла к существованию. Боевая ценность этих кораблей в сражении была равна нулю. Они были пригодны разве что ловить жирных купцов где-нибудь на глухих задворках или гонять рыбаков. Но это будет потом… А сейчас…

– Итак, вот состав соединения, которое мы выставим против объединенного флота Того, – продолжил я, – Флагман – ракетный крейсер «Москва», второй корабль линии, эсминец «Адмирал Ушаков», третий корабль линии БПК «Североморск»… и все! СКР «Сметливый» и БДК «Новочеркасск» очистят от японцев острова Элиота и по возможности восстановят действие телеграфа. Для чего «Новочеркасск» немедленно подойдет к берегу и примет на борт роту морской пехоты. «Ярослав Мудрый», согласно желанию его командира, направляется к Шанхаю для вызволения из плена канонерки «Манджур». Виктор Петрович, с англичанами будьте холодно-вежливым, японцев топите без разговоров. Все. Прочие остаются здесь… Да, и вот еще что. «Северодвинску» я отдал приказ выйти к Японии, найти и перерезать все телеграфные кабели, связывающие ее с материком, а также отдельные острова между собой. Хорошая работа базирующимся там подводным диверсантам. Пусть японцы потом чинят. При случае, если один из кабелей заминировать, может выйти что-то интересное. Ведь кабелеукладчик в Японии только один. Информационная блокада, товарищи, это тоже очень важная вещь… Ну а теперь о тех, кто остается в Чемульпо. Это «Адмирал Кузнецов», «Саратов», «Калининград», «Александр Шабалин», «Смольный», «Перекоп» и другие вспомогательные корабли.

Я посмотрел на командира «Корейца» капитана 2-го ранга Беляева и сказал:

– Григорий Павлович, вам я приказывать не могу, могу только просить. Всеволод Федорович, я надеюсь, что вы пойдете вместе с нами к Артуру, чтобы лично доложить Наместнику обо всем, что произошло здесь в Чемульпо. «Варяг» пока не боеспособен, а вас, Григорий Павлович, я попрошу включить «Кореец» в нашу систему обороны порта, надеюсь, когда придем обратно, у вас уже будут инструкции по этому вопросу от вашего начальства.

Беляев кивнул.

– Так точно, господин адмирал, все будет исполнено. В линейном бою, как выяснилось, от нашего «Корейца» весьма мало проку, но вот среди мелей и островов мы еще способны причинить кое-кому немало неприятностей.

Я пожал ему руку.

– Благодарю вас и не сомневаюсь, что ваш «Кореец» выполнит свой долг.

– На этом все! Возражения есть?

Я подождал секунд десять, потом подвел итог:

– Нет? Тогда – за работу! Ударная группа снимается с якоря в 23:30, группа, атакующая Элиоты – в 00:30, «Ярослав Мудрый» выходит к Шанхаю по готовности.

10 февраля (28 января) 1904 года, 15:05, внешний рейд Порт-Артура ЭБР «Микаса»Вице-адмирал Хейтхатиро Того

Второй день продолжались безуспешные попытки Объединенного флота под командованием вице-адмирала Того добить поврежденные русские корабли и перевести свою, пока еще относительную победу, в ранг абсолютной. С самого начала все пошло не так, как планировалось. Сначала японской разведке не удалось точно определить место дислокации русского флота. Мнения разделились – одни полагали, что флот русских стоит на рейде Порт-Артура, другие – в Талиенванском заливе. Соответственно, пришлось разделить миноносцы на два отряда. Потом командиры этих кораблей, кусотарэ (в переводе с японского: «головы, набитые дерьмом»), не смогли утопить ни одного русского корабля. Были всего лишь повреждены два русских броненосца и крейсер.

Правда, боги немного подсластили горькую пилюлю: в русской эскадре из строя вышли самые современные броненосцы, «Цесаревич» и «Ретвизан»: как раз те, что могли на равных посостязаться с кораблями его Первого Боевого отряда. Но они были не потоплены, а лишь повреждены, и успели приткнуться к берегу, оказавшись под прикрытием артиллерийских батарей. Теперь, если русским удастся втащить их в гавань и отремонтировать, японский флот снова потеряет преимущество в эскадренных броненосцах, и возможно, что уже навсегда. Ведь у России, кроме Тихоокеанской эскадры, есть еще два полноценных флота – Черноморский с Балтийским. И хоть английские союзники клянутся, что не допустят переброски русских кораблей на Тихий океан, надо помнить, во-первых, что не стоит доверять клятвам западных варваров, и во-вторых, что у Японии нет запасных флотов, откуда могло бы прийти подкрепление. Фактически сейчас под Порт-Артуром собрано все, что есть у его страны, включая старую развалину императрицы Цыси – допотопный барбетный броненосец «Чин-Иен».

Все корабли здесь, кроме отряда адмирала Уриу, который уже сутки не дает о себе знать. Телеграфисты на островах Элиота говорят, что со вчерашнего дня из Кореи не поступило ни одной телеграммы. Наверное, поврежден кабель. Но при любом варианте развития событий отряд должен был дать о себе знать. В крайнем случае, контр-адмирал должен был прислать миноносец с донесением о том, что «Варяг» потоплен или захвачен… Правда, они могли утопить русский крейсер прямо на фарватере. В этом случае Сотокити-сан лучше совершить обряд сэппуку, ибо, вдобавок ко всем неприятностям, по его вине будет сорван график высадки войск 1-й армии генерала Куроки.

А в полдень случилось вообще нечто невероятное. В разрывах облаков на большой высоте был виден некий летающий объект – он прошел над Порт-Артуром, как определил штурман «Микасы», на высоте около девяти миль и со скоростью примерно девятьсот узлов. Неизвестный объект оставил после себя длинную белую черту, будто сотканную из белой ваты – она плавно изгибалась как раз над центром Порт-Артура. Японские офицеры спорили, как истолковать это знамение – к добру, то есть к скорой победе, или… Вице-адмирал не верил ни в какие знамения. Как человек рационально мыслящий, он увидел во всем этом творение рук человеческих. Но вот кому мог принадлежать этот аппарат, превосходящий изделия братьев Райт так же, как отточенная фамильная катана превосходит каменный топор. Девятьсот узлов – это же скорость артиллерийского снаряда! Несомненно, то же самое видели и русские моряки. На мгновение Хейтхатиро-сан стало интересно, что об этом подумали русские адмиралы: Алексеев – на берегу, и Старк – на эскадре.

10 февраля (28 января) 1904 года, 15:05. Порт-Артур. НП флота на Золотой гореНаместник Е.И.В. на Дальнем Востоке, адмирал Алексеев Евгений Иванович

Вице-адмирала Алексеева начало войны тоже не радовало. С наблюдательного пункта флота открывался великолепный вид на внешний рейд и на маневрирующие в море русские и японские корабли. Когда японцы приближались к берегу на достаточное расстояние, раздавался исполинский грохот. Это расположенная ниже его НП батарея «Электрического Утеса» выбрасывала в их сторону пять 10-ти дюймовых снарядов. Кроме грохота, над батареей каждый раз поднималось плотное облако белого дыма. Адъютант вице-адмирала, лейтенант фон Бок, еще вчера записал в своем блокноте: «Генералу Белому, капитану Гобято. Срочно перевести „Электрический утес“ на бездымный порох.» Мда-с, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Вице-адмирала тревожило отсутствие известий от «Варяга» с «Корейцем». Блокированный в Шанхае «Манжур» смог послать сообщение по телеграфу. А вот от Руднева с Беляевым пока ни слуху, ни духу. Конечно, хотелось бы верить в лучшее, но, судя по событиям прошлой ночи, они вполне могли стать жертвой японского коварства. Скорее всего, они погибли при внезапной ночной атаке японских миноносцев, и даже крейсера «Чиода», стоящего на том же рейде. Ну и что, что нейтральный порт: от злобных японских макак, напавших на русский флот без объявления войны, можно было ожидать чего угодно.

Война началась крайне неудачно: помимо того, что отсутствовали «Варяга» с «Корейцем», в Порт-Артур не пришли несколько пароходов с военными грузами – а это значило, что, скорее всего, они захвачены в Желтом море японскими крейсерами. Повреждены два новейших броненосца и еще один крейсер – хоть новый, но уж успевший устареть по своим тактико-техническим характеристикам – под названием «Паллада». Да и оставшиеся в строю корабли маневрировали крайне неловко, а стреляли в основном мимо. Сказались урезанные умниками под Шпицем средства на проведение учебных стрельб и на дальние походы. Хотя в этом случае виновны не они, а министерство финансов, которое в приступе скопидомства экономит на всем. Вчерашние маневры и стрельба прекрасно показали все недостатки. Позор!

В этот момент Всевышний вроде бы услышал пожелания вице-адмирала Алексеева. «Электрический утес» в очередной раз выбросил в сторону японских броненосцев пять плотных дымных султанов. Алексеев поднял бинокль к глазам – и успел увидеть вокруг второго по счету корабля в колонне четыре высоких всплеска и сильный взрыв на самом броненосце, аккурат между трубами. Секунду спустя поврежденный японский корабль окутался густыми клубами белого пара. Накрытие, да еще и с прямым попаданием, явно пробиты паропроводы… Молодцы утесовцы, порадовали!

Полуденное «явление» в небе над Артуром вице-адмирал Алексеев тоже видел, но не придал ему большого значения. Ум его в этот момент был занят совсем другим. Он лишь перекрестился и три раза прочитал «Отче наш». К сожалению, многие наши адмиралы и генералы, в отличие от японских, не страдали приступами крайнего рационализма. А зря. Русские же матросы и солдаты на верках в минуты передышки яростно спорили между собой, какой из архангелов почтил своим присутствием битву. Накал споров чувствительно сбивало присутствие японцев, как и необходимость вести по ним огонь. Шли вторые сутки войны.

Из-за чрезмерной занятости и сосредоточенности друг на друге никто не заметил появление на поле сражение новых игроков, которые отнюдь не собирались оставаться в этом деле статистами и намеревались исполнить «а капелла» такую музыку, что ею заслушается весь мир.

10 февраля (28 января) 1904 года, 15:05, внешний рейд Порт-Артура. РК «Москва»Капитан 1-го ранга Всеволод Федорович Руднев

Я стою на главном командном посту ракетного крейсера «Москва». Передо мной – полубак с надстройкой, на которой установлены какие-то странные аппараты. По бортам попарно находятся пусковые контейнеры того самого оружия, что одним ударом уничтожило «Асаму», и которое, по словам капитана 1-го ранга Остапенко, легко отправило бы на дно самый мощный броненосец. Но потомки сказали, что такое смертоносное оружие надо приберечь, и поэтому «большая дубинка» подождет другого случая. Сразу за надстройкой видна полусферическая носовая башня крейсера, первая и единственная.

Вот и настал тот момент, ради которого мы и шли к Артуру. Впереди, почти по курсу, примерно в двухстах кабельтовых, показались дымы японской эскадры. Весь горизонт был затянут мутной копотью. Шестнадцать кораблей, построенных в две колонны, ползли почти по самому горизонту к Порт-Артуру.

– Полюбуйтесь на вторую часть Марлезонского балета, – с улыбкой сказал капитан 1-го ранга Остапенко, опуская бинокль, – суши покушали, сакэ выпили – и вперед, банзай! Ну что там у вас? – Он повернулся к командиру БЧ-2 (по-нашему старарту) Валентину Сергеевичу Петрову, офицеру, носящему странное для меня звание, капитан 3-го ранга, который в это время быстро-быстро перебирал на особом приборе, именуемом «ноутбук», фотографии силуэтов японских кораблей, время от времени поглядывая на эскадру Того в бинокль.

Этого человека стоит отметить особо. С Валентином Сергеевичем мы проговорили едва ли не всю ночь. Интереснейшая личность: во-первых, знаток своего дела, а во-вторых, фанат истории военно-морского флота и, в частности, этой злосчастной войны. В своем времени он входил в клуб, именуемый «Цусима». Когда я спросил, почему такое название, он ответил, что в Цусимском проливе в их истории в мае 1905 года произошла страшная битва, в которой русский флот потерпел полное поражение. Кстати, история «Варяга» волнует людей не меньше. Эти раны продолжали болеть и через сто лет.

Валентин Сергеевич предложил мне прочесть беллетристическое сочинение некоего господина Чернова под названием «Варяг-Победитель». После нескольких страниц я пришел в ужас… Но по здравом рассуждении понял, что, наверное, только так и можно жить в этом кошмарном ХХ веке, на подлость и беспринципность отвечая тем же. Вот и контр-адмирал Ларионов ни на секунду не заколебался, применив в отношении японцев всю чудовищную мощь – так же, как поступили и они с «Варягом» и «Корейцем». Недаром же в Святом Писании сказано: «Ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам». Контр-адмирал Уриу познал эту истину на своей шкуре. За время нашего длинного разговора за стаканом крепчайшего черного чая я узнал о японском флоте и его командирах столько подробностей, что господин Того предстал передо мной во всей красе. Жаль, что все это скоро станет неактуально, поскольку наши потомки собираются японский флот утопить целиком и полностью… Для меня это звучит шокирующее – я и верю, и не верю в эту затею. Но, наверное, господину Того пришло время платить по счетам.

Капитан 3-го ранга Петров поднял голову, лицо его было серьезно.