Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг.

© Мозохин О. Б., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Светлой памяти моего учителя, историка органов государственной безопасности, полковника ФСБ России Владимира Николаевича Хаустова ПОСВЯЩАЮ

Предисловие

Актуальность книги обусловлена тем, что исследование исторического опыта деятельности Политбюро ЦК ВКП(б), советского правительства и органов государственной безопасности по борьбе с вредительством в народном хозяйстве СССР позволяет извлечь уроки, наметить рекомендации для совершенствования современной политики обеспечения экономической безопасности России. Конкретно историческое изучение данного вопроса позволяет более четко представить реальные процессы по борьбе с преступлениями в сфере экономики, что является составной частью исследования проблемы теории и практики обеспечения экономической безопасности государства.

Целью данной работы является проведение анализа проводимой кампании по борьбе с вредительством по материалам крупных политических процессов, подробно освещавшихся в средствах массовой информации, а также отражение менее известных проявлений этого вида преступлений, раскрытых органами государственной безопасности в сферах промышленности и сельского хозяйства Советского Союза.

В настоящее время на основании изучения подлинных документов возникла необходимость переосмысления происходивших в рассматриваемый период процессов по борьбе с вредительством опираясь в первую очередь на архивные источники, которые являются ключом к объективному исследованию. Настало время переосмысления выводов ряда историков, основанных на их собственных мировозрениях не подтвержденных фактами. Изучение архивных документов – это дорога к истине. Естественно, от исследователя зависит, каким документам можно доверять, а каким нет. В данном случае можно констатировать, что чем больше массив изученных документов, тем ближе мы приближаемся к истине.

В ходе изучения данной проблемы автор, имея собственное мнение по использованным в книге материалам, не ставил кавычки в слове «вредитель», а предпочитал использовать данный термин так, как он обозначен в документах.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1927 г. – со времени возбуждения следствия по первому процессу над вредителями в сфере экономики СССР до 1941 г. – времени, когда крупные процессы по вредительству в условиях Великой Отечественной войны перестали проводиться. Это не означает, что позже не расследовались следственные дела по вредительству, они возбуждались, но уже в несколько иных масштабах.

Методологию настоящего исследования составили философские принципы диалектики, а именно объективность, научность, всесторонность, единство исторического и логического, принцип взаимной обусловленности явлений и другие. Реализация этих принципов помогла провести углубленное изучение документальных источников и исторических фактов, установить причинно-следственные связи между ними.

Принцип объективности обязывает рассматривать деятельность органов государственной безопасности по борьбе с вредительством с точки зрения объективных закономерностей, определяющих процессы его общественно-политического развития; опираться на факты в их содержании, не искажая и не подгоняя их под заранее созданные схемы; изучать каждое явление в совокупности его положительных и отрицательных сторон, независимо от отношения к ним.

Принцип историзма требует, чтобы каждое положение рассматривалось в связи с другими, с конкретным опытом истории. Это означает, что любое историческое явление должно изучаться с точки зрения того, где, когда, вследствие каких причин это явление возникло. Каким оно было вначале, как оно оценивалось тогда, как затем развивалось в связи с изменением общей обстановки и внутреннего содержания, как менялась его роль, какой путь прошло, какие оценки ему давались на том или ином этапе развития в государственных документах и в общественном мнении. Именно с этих позиций осуществлялся подход к освещению кампании по борьбе с вредительством. В работе показана непосредственная связь предмета исследования с решениями директивных органов, проблемами развития советского общества в целом и отдельных составляющих его частей.

Использование указанных методологических принципов позволило оценить реальный вклад партийных, правительственных структур и органов безопасности по борьбе с вредительством, быть свободным от идеологических пристрастий при анализе тех или иных явлений и процессов.

Появление термина «вредитель». Термин «вредитель» впервые стал применяться в официальных документах с 1918 г. Впервые его употребил председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. В одном из своих обращений в Президиум ВЦИК он писал: «Приняв на себя большую и ответственную работу борьбы с врагами революции и всякого рода вредителями (выделено О.М.) ее, Всероссийская чрезвычайная комиссия, в лице своих работников, по мере сил и возможности твердо и неуклонно шла по пути выполнения поставленных перед нею задач»[1]. Позже, 21 января 1921 г. в структуре ВЧК было создано Экономическое управление (ЭКУ), на которое возлагалось ведение борьбы с подрывной деятельностью в сфере экономики, в том числе и с вредительством (выделено О.М.). Данная терминология стала использоваться и во многих других документах органов государственной безопасности, так, к примеру, в шифртелеграмме ОГПУ от 19 августа 1925 г. указывалось, что органы безопасности располагают материалами, из которых видно, что капиталистические страны для осуществления своей вредительской — диверсионной (выделено О.М.) деятельности предполагают употребить ряд средств, главным образом, химических и взрывчатых, направив их на наиболее чувствительные области хозяйственной жизни Союза.

Историю внедрения термина – «вредительство» описали Я. Е. Каневская и Д. М. Фельдман В своей статье они попытались проанализировать политические события, с которыми этот термин соотносился в различные исторические периоды нашей истории, установить связь между функциями термина и политическими задачами советского руководства[2].

Несмотря на то, что данный термин стал широко использоваться в официальных документах, в Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. наказания за преступления, связанные с вредительством не были предусмотрены.

Обвинение предъявлялось по трем пунктам статьи 58 УК РСФСР:

По пункту 7, которая гласила, что ответственности подлежали лица за действия влекущие «подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций».

По пункту 9. «Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного или общественного имущества».

По пункту 14. «Контрреволюционный саботаж, то есть сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленное небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата»[3].

Малая советская энциклопедия под вредительством понимала действия, направленные на подрыв хозяйственного благополучия Советских республик, один из способов, к которому прибегала экономическая контрреволюция[4].

В более поздний советский период истории Большая советская энциклопедия несколько по иному трактовала этот термин. «Вредительство, по советскому уголовному праву особо опасное государственное преступление, состоящее в действии или бездействии, направленном к подрыву промышленности, транспорта, сельского хозяйства, денежной системы, торговли или иных отраслей народного хозяйства СССР, а равно деятельности государственных органов или общественных организаций с целью ослабления Советского государства, если такое действие или бездействие совершено путем использования государственных или общественных учреждений, предприятий, организаций либо путем противодействия их нормальной работе». Обязательным условием привлечения к ответственности за вредительство являлось наличие в действиях виновного специальной цели – ослабления Советского государства[5].

Перед войной термин «вредители» в документах высших партийных и государственных инстанций встречается значительно реже, и это несмотря на то, что значительная часть нерешенных проблем в промышленности, сельском хозяйстве и транспорте осталась, а в первые годы войны статистика репрессий в отношении т. н. вредителей резко снижается.

Сразу после введения нэпа перед органами государственной безопасности встала задача по наблюдению за предприятиями промышленности. По мнению руководства партии, возрождающиеся капиталисты направляли в это сложное для страны время свои усилия к тому, чтобы сделать государственные предприятия частными, добиться их сдачи в аренду или концессию, создавая таким образом экономический базис, который был способен в дальнейшем не только задушить социалистическую государственную промышленность, но и вырвать политическую власть из рук пролетариата.

Для предотвращения таких попыток ОГПУ контролировало выполнение производственных программ государственными предприятиями, наблюдало за составом руководителей и техническими работниками, выявляя их связи с заграницей. Органы государственной безопасности проводили мероприятия по удалению с предприятий и привлечению к ответственности различного рода вредителей и неработоспособный элемент. Выясняли причины сдачи нерентабельных предприятий в аренду или концессию, так как они могли быть умышленно доведены до состояния убыточности с целью привлечения к их восстановлению частного капитала.

На многих предприятиях старая администрация ждала возвращение бывших хозяев, вела переписку с ними, докладывая о состоянии производства. Естественно у них не отмечалось стремления к совершению усилий по развитию экономики молодого советского государства. Все в это время было зыбко и неопределенно, многие считали, что советская власть долго не просуществует.

В 1926 г. органами ОГПУ были получены сведения о том, что английским генеральным штабом разработан план, согласно которому они планировали начать с помощью польского и лимитрофных штабов работу по разрушению и поджогам в Советском Союзе важнейших хозяйственных предприятий и складов. Преследовалась цель ослабить СССР на случай войны. Были указаны и районы диверсионной деятельности: Донецкий бассейн, Ленинградский и Московский промышленные районы, западные границы Советского Союза.

Руководителям предприятий было приказано проверить охрану, принять меры по обеспечению их противопожарными средствами. Предлагалось пересмотреть личный состав, уволив в кратчайший срок иностранцев и русских реэмигрантов, «политическая физиономия которых вызывала сомнение», перебежчиков предлагалось на работу не принимать. Иностранцев можно было принимать только при особой необходимости по согласованию с ОГПУ.

С весны 1927 г. внешнеполитическое положение СССР ухудшается. 6 апреля китайская полиция совершила налет на советское Полномочное представительство в Пекине и консульство в Тяньцзине. Спустя месяц английская полиция совершила аналогичный налет на советское торговое представительство в Лондоне и на общество англо-русской кооперативной торговли (АРКОС). 27 мая английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР и аннулировало торговое соглашение 1921 г. Правительства Англии и США всячески побуждали Польшу к военным действиям против СССР, с этой целью американские бизнесмены предоставляли Польше крупные средства для закупки вооружения.

Все эти события провоцировали постановку вопроса о возможной иностранной интервенции. Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и К. Е. Ворошилов стали произносить речи о подготовке войны против СССР английскими капиталистами, о капиталистическом окружении и о блокаде Советского Союза. «Социалистический вестник» писал: «Никогда еще положение революционной страны не было столь опасным. Застрельщик мирового империализма – консервативное правительство Англии – нанесло СССР первый удар. Вновь реальной становится угроза финансово-экономической блокады, в тисках которой задохнется русское хозяйство. Вновь встает кровавый призрак войны»[6].

Перед надвигающейся опасностью, перед лидерами ВКП(б) и советским правительством возникла необходимость ускоренными темпами провести модернизацию экономики страны. XV съезд ВКП(б), проходивший в Москве с 2 по 19 декабря 1927 г., провозгласил курс на индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства. На основе индустриализации планировалось быстрыми темпами совершенствовать в первую очередь оборонно-промышленный комплекс СССР.

Говоря о процессе «сворачивания» нэпа, нельзя не отметить, что этот курс вынудил руководство государства переориентировать деятельность правоохранительных органов на активное применение репрессий в отношении частных предпринимателей.

Деятельность ОГПУ приобретает наступательный характер, а применяемые к частникам меры становились все более жесткими. Частный бизнес ассоциировался отныне с вредительством и злостной спекуляцией. Подобные действия привели почти к полному свертыванию легальной частнопредпринимательской деятельности. Таким образом, на смену практиковавшемуся ранее экономическому вытеснению частного капитала пришла политика его ликвидации исключительно административным воздействием.

Несмотря на принимаемые меры, на крупных предприятиях страны продолжали фиксировать участившиеся случаи аварий, взрывов и пожаров. Усилия руководства страны и органов государственной безопасности по нормализации обстановки в этом направлении оказались мало эффективными. По их мнению, это было следствием не только диверсий иностранных спецслужб, но и так называемого сознательного вредительства, осуществляемого контрреволюцией внутри страны.

Кроме этого, государственные предприятия страны несли огромные убытки и за счет преступной халатности, саботажа и низкого профессионального уровня среднего звена руководителей.

Учитывая все эти обстоятельства, Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение навести порядок на предприятиях промышленности, объектах транспорта и сельского хозяйства. Сделать это экономическими методами было сложно и долго, вспомнили о проверенном способе решения проблем – о репрессиях. С помощью этих мер преследовалась цель навести порядок в экономике страны.

4 апреля 1927 г. Президиум ЦИК СССР приравнял к государственным преступлениям небрежность как должностных, так и всех прочих лиц, в результате халатности которых имелись разрушения, взрывы, пожары и прочие вредительские акты на предприятиях государственной промышленности и на транспорте. Органам ОГПУ предоставлялось право рассматривать во внесудебном порядке задержанных лиц по обвинению в диверсиях, вплоть до применения высшей меры наказания.

«Шахтинское дело» является первым и наиболее важным из всех в проведенной широкомасштабной кампании по вредительству. Именно на нем отрабатывалась технология проведения подобных процессов в других отраслях промышленности и сельском хозяйстве. Внимание И. В. Сталина к нему было огромным.

Затем аналогичные дела стали фабриковаться почти во всех отраслях народного хозяйства. Необходимо было найти виновных за срыв планов развития промышленности. Большевики не могли признаться, что низкая квалификация их руководителей вела к гибели промышленных объектов, что они не справились с управлением. Было принято решение искать виновных за срыв производственных планов в среде интеллигентов, инженеров.

Органами ОГПУ было арестовано большое количество специалистов, почти все они в это время находились под подозрением. Для того, чтобы обезопасить себя они в это время старались самостоятельно не принимать никаких решений, стремясь снять с себя любую ответственность за результаты своего труда: отписывались, собирали различные комиссии, дополнительно обследовали объекты.

В тезисах о методах работы Экономического управления ОГПУ назывались причины организованной кампании с враждебными советскому строю «спецами». Указывалось, что продолжающаяся острая классовая борьба в период нэпа сложилась не в пользу Союза. Необходимо было привлечь на свою сторону специалистов «или, в крайнем случае, хотя бы нейтрализовать, обезвредить их»[7]. По решению Центрального Комитета ВКП(б) органы безопасности перестраивают свою работу организационно и оперативно с таким расчетом, чтобы «борьба с экономической контрреволюцией и шпионажем была выдвинута на первый план как основная задача деятельности ОГПУ в области обслуживания хозяйства Союза»[8]. В это время органы государственной безопасности усиливают борьбу с диверсиями на объектах народного хозяйства страны, которые были инициированы спецслужбами иностранных государств.

Необходимо отметить, что одновременно с проводимой компанией по борьбе с вредительством началась компания по «чистке советского аппарата». Под нее попадали лица, не внушающие доверия представителям советской власти. Согласно постановления Президиума ЦК ВКП(б) от 30 мая 1929 г. в состав комиссий по чистке должны были включаться представители ОГПУ[9]. Были приняты меры, для того чтобы чистка была проведена в секретном порядке, для чего представители организаций, входящих в комиссию, должны были быть соответствующим образом инструктированы. Через парторганизации и прокуратуру принимались необходимые меры для обеспечения беспрепятственного проведения увольнений, в связи с неизбежными обращениями увольняемых в трудовые сессии судов[10].

В совершенно секретном циркуляре ОГПУ, направленном лично полномочным представителям ОГПУ и начальникам губернских отделов ОГПУ в августе 1928 г., указывалось, что основным методом диверсии является техническое вредительство при помощи контрреволюционных организаций, состоящих из наиболее крупных инженеров той или другой отрасли промышленности. «Эти инженеры, образуя техническую головку предприятия и будучи связаны с заграницей, как с организациями своих старых хозяев, так и генеральными штабами иностранных держав, прежде всего Франции и Польши, планомерно ведут работу по подрыву обороноспособности страны, по сокращению сроков интервенции и по созданию кризисов то в угольной промышленности, то на транспорте, то в металлургии и т. д., в целях свержения советской власти и срыва социалистического строительства». В том же документе написано: «Было бы преждевременно считать, что с контрреволюционными организациями шахтинского типа покончено, наоборот, основная масса работы еще впереди»[11]. Этот вывод впоследствии был подтвержден многочисленными процессами над вредителями.

Перед ОГПУ ставятся задачи по разгрому так называемых «контрреволюционных организаций», в средствах массовой информации распространяется миф о врагах, который без всякого сомнения сыграл в дальнейшем свою роль, воздействуя на сознание масс[12].

Количество проводимых процессов по борьбе с вредительством в народном хозяйстве страны внушительно. Для того, чтобы представить этот масштаб, необходимо перечислить наиболее крупные дела, которые расследовали органы государственной безопасности в рассматриваемый период.

Естественно, первое – это «Шахтинское дело». Затем последовали процессы в золотоплатиновой, цветной, бумажной промышленности. Расследовались дела о контрреволюционных вредительских организациях в лесной («Северлес», «Дальлес», «Экспортлес») и нефтяной промышленности. Позже – дела о контрреволюционных вредительских группах в льняной, шерстяной, шелковой и других отраслях текстильной промышленности, а также на железнодорожном транспорте.

Затем очередь дошла до вредителей в военной, авиационной промышленности, в Военно-химическом управлении РККА и других военных организациях в Москве и на Украине. Были возбуждены дела о вредительстве в Наркомате торговли, в кинопромышленности, дизельной и угольной промышленности.

В одной связке прошли крупные процессы: «Промышленной партии» и «Союзного бюро ЦК РСДРП (меньшевиков)». Примыкало к ним дело «Трудовой Крестьянской партии», однако открытого процесса по нему не проводилось. Как отголосок вышеуказанных дел, прошли процессы над вредительской организацией Уральского областного центра «Промышленной партии» и по Магнитострою. Рассматривались дела о вредительстве в снабжении населения продуктами питания, выпуске недоброкачественной продукции предприятиями пищевой промышленности.

Был возбужден ряд дел о контрреволюционных вредительских организациях на крупных электростанциях, в том числе дело о вредительской группировке на Каширской ГЭС и дело в отношении английской фирмы «Метрополитен-Виккерс».

Следует также упомянуть следующие крупные дела о вредительстве:

– дело о вредительской организации в центральном и местных управлениях шоссейно-грунтовых путей сообщения СССР;

– дело о контрреволюционных вредительских организациях и группах в военной промышленности;

– дело о вредительских организациях в химической промышленности;

– дело о вредительстве в Наркомате почт и телеграфов СССР;

– дело о вредительских группах в Северо-западном управлении связи и радиохозяйстве СССР;

– дело в отношении вредительской организации врачей-ветеринаров;

– дело о вредительстве в Центральном управлении гидрометслужбы.

После создания политотделов МТС активизировалась работа по выявлению вредителей в сельском хозяйстве. Была выявлена крупная вредительская организация в системе Трактороцентра, возбуждены дела по вредителям в сельском хозяйстве Украины, Северного Кавказа, Западно-Сибирского края, совхозах Московской области и мн. др.

В 1937 г., в период массовых репрессий, были проведены открытые показательные процессы во многих республиках, краях и областях над вредителями в сельском хозяйстве, рассмотрены дела о вредительских группах на Красноуфимском элеваторе и в Больше-Троицком районе Курской области.

Были также выявлены вредители на строительстве железнодорожной магистрали Москва – Донбасс, Октябрьской и Мурманской железных дорог, в научно-исследовательском институте НКПС, на снарядном заводе № 65 в г. Таганроге, на орудийном заводе «Большевик» и Кировском заводе в Ленинграде, на Томской железной дороге, Харьковском паровозном депо «Октябрь», Южных железных дорогах, в системе московского треста «Геологоразведка» и коммунальном хозяйстве Московской области.

Естественно, данный перечень не охватывает всего количества дел, расследуемых органами государственной безопасности по вредительству.

У проводимой кампании были свои взлеты и свои падения, но выделять какие-то этапы не целесообразно. На наш взгляд, это одна кампания, активно проводившаяся на протяжении сталинского периода истории, о чем наглядно свидетельствуют материалы статистики.

В докладной записке от 29 июля 1929 г., которая готовилась к всесоюзному статистическому отчету о деятельности органов ОГПУ за 1928 г., отмечалось возрастание антисоветских проявлений у работающих элементов города и деревни, ведущих подрывную работу на почве хозяйственных затруднений в стране и обострения классовой борьбы, что свидетельствовало о возросшем сопротивлении классового врага, старающегося сорвать социалистическое строительство путем дезорганизации рынка, вредительства, разложения советского аппарата и т. п.

Существующая диспропорция между предложением труда и его спросом, независимо от ряда других причин, способствовала росту в городах социально опасного элемента, от которого периодически органам ОГПУ приходилось очищать центры и промышленные районы.

Основным моментом работы органов госбезопасности в государственной промышленности была ликвидация вредительства, халатности, бесхозяйственности и контрреволюционных явлений, которые не могли не выявиться в связи с активизацией классовой политики государства, отражающейся на настроении части рабочих, выходцев из деревни и оформленных административно-технической верхушкой.

Всего было занято в цензовой промышленности по данным ЦСУ на 1928 г. – 2 500 000 человек, из них:

Из них за год привлечено к ответственности:

ОГПУ отмечало, что нет почти ни одной крупной отрасли промышленности, так или иначе не задетой вредительством. В статистических сводках был налицо высокий процент привлеченных по обвинению в экономической контрреволюции и должностных преступлениях административно-технического персонала.