Спящие карты

– Мы из дальних земель, – нашелся Железяка.

Я как раз закончил приводить в порядок все еще валяющегося без сознания Вадибура. Да, крепко его Железяка приложил. Тяжелая рука.

– У нас нет никаких дальних земель, – нахмурился Акенот. – Наш мир ограничен горами и степями. Если идти на север или запад, то придете к горам в которых живут… жили горцы. Эти горы тянутся на многие дни пути. За ними ничего нет, только горы. Наше королевство находится в центре. – Он начал рисовать на вытоптанном клочке земли пальцем. – На юге и востоке тянутся бескрайние степи, в которых жили кочевники. Собственно здесь мы и находимся. Невдалеке проходит граница, разделяющая наши земли и земли кочевников. За степями тоже ничего нет кроме холмистых степей, так говорили сами кочевники, а кому уж лучше них знать свои земли.

Акенот выжидательно посмотрел на нас, как бы предлагая сказать правду.

– Ну ладно, – не выдержал я затянувшейся паузы. – Мы не принадлежим этому миру, в этом ты прав. Наша цель также находится, как я понимаю, не здесь. Судя по всему, идем мы с юга на север.

– И нам нет дела до того, что здесь происходит, – бестактно вклинился Железяка. – Мы просто идем по своим делам. И ваш мир не первый и не последний на нашем пути

– Зачем? – даже поднялся на локти от любопытства Акенот.

– Дима хочет спасти свою девушку, – пояснил Железяка.

– А Железяка хочет вернуться домой к сыну, – отплатил я спутнику той же монетой за разглашение моих дел без спроса.

Железяка одарил меня тяжелым взглядом, но, похоже, понял, почему я так сказал. Помедлив, примирительно хлопнул меня по плечу.

Воин, занимавшийся поимкой лошадей, наконец таки добился успеха и теперь шествует к нам с гордым видом во главе маленького табуна. Животные испуганно шарахаются от трупов гоблинов, и воину приходится прилагать немалые усилия, чтобы удержать поводья в руках. Он похож на маленький буксир, который, пыжась, тянет за собой вереницу тяжелых барж.

– Вот значит как? – задумчиво сказал Акенот – Ваша история очень необычна. В прежнее время я бы вряд ли поверил вам, но сейчас… После появления в нашем мире полчищ чудищ, словно бы пришедших из сказок я уже ничему не удивляюсь. Даже существованию других миров. Тем более, что вы спасли нам жизнь. Отец отблагодарит вас за столь храбрый и великодушный поступок, но будьте осторожны с моим братом, он слишком заносчив и не сдержан.

– А я слишком привык бить в морду тех, кто меня оскорбляет или ведет себя по-скотски, – довольно улыбнулся Железяка. – Посмотрим, что у него выйдет из строя раньше мания величия или морда. Господа делайте ставки. Чур, я ставлю на морду все, что у меня есть. Если постараюсь, есть шанс стать миллионером.

– Вы не понимаете, – осуждающе глянул на него Акенот. – Я не знаю, как принято в вашем мире, но в нашем королевстве за оскорбление лица королевской крови полагается смерть. Как только брат очнется, я попробую загладить конфликт. Пожалуйста, постарайтесь в дальнейшем вести себя более сдержано.

– И на том спасибо, – кивнул я.

Тут пришел в себя Вадибур. Держась руками за голову, он с удивлением осмотрел сперва нас, потом повязки на себе и брате. Он как бы с трудом вспоминает, что здесь произошло. Акенот жестом попросил нас отойти в сторону. Между братьями закипел жаркий спор, обрывки которого долетают и до нас.

Не желая вникать в подробности внутрисемейных разборок, поводом которых без сомнения являемся мы, я пошел искать мальчика. Побродив по зарослям кустов на холме, служившем нам до начала боя убежищем я, наконец, отыскал его. Мальчик сидит, поджав колени к подбородку.

– Мы победили, – довольным тоном извещаю его.

Мальчик даже не шелохнулся. Красные глаза выдают недавние слезы. Странно, вроде трусости или малодушия я раньше за ним не замечал. А тут на тебе, распустил нюни непонятно из-за чего.

– Ты не рад?

Еле заметный кивок в ответ.

– Вставай, пойдем, – протягиваю ему руку. – Нас приглашают в Рошгор.

Мальчик дернулся как от пощечины и неистово замотал головой, выражая полное несогласие. На худощавом лице появился страх. Он еще сильнее вжался спиной в кусты и задрожал.

– Малыш, ты чего? – присаживаюсь на корточки напротив него. – Рошгор ведь нам по пути?

Утвердительный кивок и глаза полные ужаса.

– Что же тогда? Этот мир заполнен толпами всякой кровожадной мерзости. Нам очень повезло, что мы до сих пор не столкнулись ни с чем подобным. Не зная специфики врага, и не имея соответствующего оружия мы погибли бы уже в первой схватке. Нам повезло, что мы встряли в этот бой. Нужные знакомства, важные знания. Сейчас мы с остатками отряда доедем до города, немного отдохнем и снова двинемся в путь. Нам даже обещают награду.

Я пытаюсь всеми силами утешить мальчика, но все безуспешно. Никакие уговоры не помогают сдвинуть его с места, и каждый раз при упоминании города он дергается как от укола иглой.

– Ты пойми, если мы будем идти сами, то слишком велик шанс погибнуть. Мы не справимся с большим отрядом гоблинов. А тут еще говорят всякие черви под землей шастают народ жрут, и драконы сверху огнем поливают. В общем, сплошная сказочная чертовщина. Я не о себе забочусь, – беру его за подбородок и поднимаю голову так, чтобы можно было взглянуть в покрасневшие глаза. – Ты ведь знаешь, зачем я отправился в путь?

Мальчик нехотя кивнул.

– Понимаешь, у меня есть девушка… была… нет, все-таки есть. Наверное, я ее люблю. Честно говоря, сам не уверен… Она для меня как… как… В общем, с ее появлением, я начал любить жизнь. Глаза, в которых живет осень, подарили мне второй шанс. И кроме этого, Хозяева забрали девушку именно из-за меня. А иначе зачем она им? К чему я все это говорю? А к тому, что я обязан дойти до цели и забрать Ди. Не знаю, что там будет дальше, но это я выполнить обязан.

Мальчик хмуро взглянул на меня и кивнул в сторону места недавнего сражения.

– А-а-а, наверное, ты хочешь узнать, почему я, не смотря на желание остаться в живых и спасти Ди, бросился на помощь солдатам? Так вот знай, то, что у меня есть собственная цель, еще не значит, что я могу бросать людей в беде. Знаю, одно противоречит другому, но все обстоит именно так, как я говорю.

Любопытный взгляд и недоверчивое покачивание головой.

Встаю и протягиваю ему руку:

– Пойдем!

Вытерев и так сухие глаза полой балахона, он взялся за протянутую руку.

– Ну где вы там шастаете? – недовольно поинтересовался Железяка как только мы показались из зарослей кустов. – Вас одних дожидаемся.

Сидящий на коне Вадибур с неприязнью взглянул на мальчика:

– А это еще кто?

– Он с нами! – сдержанно сказал я, выдержав колючий взгляд. – Надеюсь этого достаточно?

– Вполне, – кивнул Акенот и, поморщившись, с помощью воина вскарабкался на лошадь.

Вадибур скрипнул зубами и, пришпорив лошадь, поскакал, не дожидаясь остальных. Довольно резво, если учитывать его ранение.

Спустя несколько минут мы, собрав на поле боя мечи и копья из особого сплава и увязав их на спину одной из лошадей, двинулись за ним. Мальчик устроился у меня за спиной, крепко уцепившись пальцами за кольчугу.

– Далеко до города? – спрашиваю у покосившегося на бок от боли в руке Акенота.

– За пол дня доберемся. К закату солнц будем дома.

Ну и какая спрашивается польза от этих солнц, если они прячутся одновременно?

Глава 21.

– Какие они другие миры? – спросил Акенот.

Последний час мы сидим вдвоем в выделенной мне комнате с пышным убранством и засыпаем друг друга вопросами. Это даже не комната, а скорее опочивальня. Именно такое слово наиболее подходит для обширного помещения со стенами и полом сплошь покрытыми пушистыми коврами, уставленного резной мебелью из благородных сортов дерева. Огромная кровать, размером со взлетную площадку авианесущего крейсера, под полупрозрачным балдахином покрыта накидкой из пятнистых шкур. На круглом столике у кровати золотой поднос, загроможденный гастрономическими изысками, дразнящими обоняние аппетитными запахами.

Меня в первую очередь интересует устройство этого мира. Подобная информация может быть очень полезной, так как неизвестно, сколько нам здесь еще придется пробыть, и как скоро мы дойдем до следующей Занавеси?

Если я правильно понимаю, то Занавеси находятся на окраинах миров. Звучит, в общем, забавно. Край мира. При этих мыслях перед глазами появляется картинка из школьного учебника: черепаха, стоящие на ней слоны удерживают на своих спинах земной диск. Вот так же и тут. И куда только смотрят физики?

– Дима, – вернул меня в реальность голос Акенота, – ты так и не ответил на вопрос о других мирах.

– Другие миры? – рассеянно переспросил я, глядя через окно в ночь. – Очень разные и одинаковые одновременно. Везде есть свое добро и зло, правда и ложь, любовь и ненависть. Меняется лишь антураж, оружие, здания, мода… У нас идут войны за власть и деньги, у вас за выживание человечества, у других за белковые заводы и скважины с питьевой водой. Я даже не могу сказать, где лучше, а где хуже.

– А каков твой мир? – погладил раненую руку Акенот и, поерзав, удобнее устроился на стуле с высокой спинкой.

После нашего возвращения здешние лекари обработали раны принцев и по достоинству оценили мое врачебное искусство. Если быть честным, то искусство не мое, это всего лишь знание, которым наделили меня Хозяева.

– Это зависит от того, чьими глазами на него смотреть, – на мгновение задумался я. – Глазами человека из сливок общества он прекрасен и является источником радости… Если же взглянуть на него глазами инвалида… Ну, ладно, на сегодня хватит.

– Хорошо, – с заметным сожалением в голосе говорит Акенот, вставая со стула. Он бережно придерживает раненую руку. – У нас был нелегкий день. Приятных снов, Дима.

– Приятных снов, Акенот.

Как только за принцем захлопнулась дверь, обессилено падаю на кровать. Она с радостью принимает меня в мягкие объятья. День действительно был не из легких. Кроме того, длиннее чем земной. Мы успели пройти не один десяток километров пешком, потом бой с гоблинами и еще наверняка более сотни километров на лошадях. И это все за один день! Многовато будет.

Блаженствуя на нежном мехе пятнистых шкур, вспоминаю наш въезд в Рошгор.

Город произвел на меня впечатление. Даже не думал, что он окажется таким большим и ухоженным, не смотря на войну. Высокие стены из блоков белого камня похожего на светлый мрамор густо утыканы выступающими башенками с узкими бойницами. Тяжелые катапульты и баллисты хищно выглядывают сквозь зубчатый парапет. Группками прогуливается по широченным стенам вооруженная до зубов стража. Прочные железные ворота за подъемным мостом надежно закрывают вход в город.

Нас увидели задолго до того, как мы оказались у стен и, выслали навстречу небольшой отряд.

Через несколько минут после того, как мы нырнули в приветливо распахнутые ворота, кажется, весь город знал, что два чужеземца спасли принцев. В лучах заходящих солнц жители приветствовали нас как победителей. Откуда-то появились цветы. Смуглая девушка сунула в руки мигом оробевшему Железяке скромный букетик полевых цветов. Люди что-то кричали, выражая свою радость. Многие с любопытством поглядывали на железную маску, прикрывающую половину лица Железяки.

Всю дорогу мальчик испуганно вжимался в мою спину, как бы норовя укрыться от любопытных взглядов.

Протискиваясь ставшими узкими улочками из-за обилия вываливших из каменных двухэтажных домиков, с нависающими над головой вторыми этажами, жителей мы медленно продвигались к центральной площади и замку.

Оказавшись на площади, я сначала даже не понял, что высокая, похожая на шпиль башня и есть дворец Данибура-Золотоволосого. Я ожидал увидеть помпезное величественное здание с обилием лепных украшений, колонн и прочих архитектурных излишеств. А вместо этого высоченная башня из того же гладкого камня, что и городские стены, напрочь лишенная каких-либо украшений. На вершине в небо упирается флагшток с реющим на ветру флагом.

Прошествовав через круглую площадь в окружении толпы, мы спешились у входа в башню. Мне потребовалось приложить силу, чтобы отодрать от себя намертво приклеившегося мальчика. Его пальцы как клещи вцепились в мою кольчугу и никак не хотели ее отпускать.

Наглухо закутая в броню стража преградила нам путь забором из алебард. Узнав принцев, они отдали честь и распахнули кованные железом двери. Тронный зал оказался где-то на уровне привычного третьего этажа. Сквозь широкие окна его заливали огненно-красные лучи заходящих солнц. Они как три актера на сцене, выстроились в ряд и готовились скрыться за занавесом под аплодисменты зрителей.

Шелестя длинными одеждами, появился король. Тот же Вадибур, только лет на тридцать старше. Пышущее здоровьем благородное лицо отмечено печатью власти: величие, надменность и решительность. Выслушав рассказ сыновей, он поблагодарил нас за отважный поступок, и предложил оставаться в городе столько, сколько сочтем нужным. От награды мы вежливо отказались, сославшись на то, что у нас есть все необходимое, а остальное лишь ненужная ноша в пути, чем вызвали улыбку короля. Но от острого меча для меня и двуручного топора для Железяки из особого сплава отказаться не смогли. Над этим оружием славно потрудились мастера не один день. Гладкое как зеркало лезвие, витая гарда, плетеная кожей рукоять. Не сдержавшись я пару раз взмахнул мечом, вслушиваясь в свистящее пение рассекающей воздух стали чем вызвал легкую нервозность у дворцовой стражи. После этой выходки, закованные в металл фигуры, ни на мгновение не сводили с меня пристальных взглядов. Наверняка у них не принято махать мечом перед носом сюзерена. Этикет!

Потом Акенот, не смотря на уговоры лекарей лечь в постель, развел нас по комнатам. Единственный на кого роскошь предоставленной комнаты не произвела впечатление был мальчик. Он так и не вышел из состояния зашуганности и страха. Мальчик как будто ожидал чего-то.

Раздался стук в дверь. Частая испуганная дробь заставляет открыть глаза и сесть на краю кровати.

– Кто там еще? – недовольно спрашиваю я.

Толстая дверь, густо покрытая витиеватой резьбой на тему многообразия растительного мира, приоткрылась, и в щелочку заглянул мальчик.

– Легок на помине. Тебе чего не спиться? – удивился я неожиданному явлению.

Поглядывая на меня глазами побитой собаки, он жестами объяснил, что боится спать один.

– Да что с тобой такое происходит? Ты сам не свой. Куда делся прежний мальчуган, отважный шутник?

Мальчик поник, и скрылся за дверью.

– Эй, подожди. Кровать большая, поместимся, – крикнул я в след.

Он пулей влетел в комнату, закрыл дверь и забился под покрывало.

– Может, все-таки расскажешь, что с тобой происходит? – спрашиваю у прикрытого пятнистым меховым покрывалом холма.

Не дождавшись ответа, ложусь рядом и закрываю глаза. Ох уж эти дети, напридумывают себе страхов, а потом от них же и шугаются.

Глава 22.

Три солнца с любопытством заглянули в окно и залили комнату ярким светом. Продрав глаза и сладко зевнув, пошатываясь, встаю с кровати. Ночь оказалась короче, чем я ожидал, выспаться на месяц вперед не получилось.

На полочке в углу комнаты обнаруживаю серебряный кувшин с водой и полотенце. Рядом на полу стоит на высокой ножке чаша. Стаскиваю с себя кольчугу в которой спал, провонявшийся потом подкольчужник и с наслаждением плюхаюсь в студеной воде. После нескольких дней пути купание приносит облегчение. Кажется, что вода смыла с меня несколько килограмм усталости за одно с грязью.

– Райское наслаждение, – довольно выдыхаю и хватаюсь за полотенце.

Тихо посапывая, мальчик клубком свернулся под покрывалом. Из-под пятнистых шкур виден один лишь нос. Сон это хорошо. Часто именно он помогает избавится от страхов и кошмаров. Пусть спит, не буду его будить. Вот когда проснется, тогда и будем собираться в путь. По словам мага Апокимуса нам осталась еще одна Занавесь, а потом будет Форт Ночного Сияния. Скорее бы. Не дождусь момента, когда увижу Ди. Она даже приснилась мне этой ночью. Девушка сидела у окна башни, и глаза полные осени с тоской взирали на пустынную дорогу, змеящуюся вверх по хребту утеса. Сурово шумело море, посылая армии волн на штурм каменной твердыни. Оно не торопится, зная, что пройдут десятки, может сотни, может тысячи лет, и неутомимые волны все-таки подточат основание утеса и замок рухнет в морскую пучину.

Раздумывая над реальностью и нереальностью сновидений, с волчьим аппетитом поглощаю деликатесы, наполняющие золотой поднос на резном столике. Мясо в пряном соусе повергает меня в экстаз своим экзотическим вкусом. Никогда не пробовал ничего вкуснее. Одновременно нежное и обжигающе острое, оно надолго оставляет во рту необычный привкус. От вина я решил отказаться, не смотря на богатый букет. Взяв напоследок с подноса большое красное яблоко, выхожу из комнаты. Пока есть время, почему бы не осмотреть достопримечательности замка. Естественно я взял с собой подаренный меч. Пришлось немного повозиться, чтобы приладить его на перевязь за плечи. Обычное оружие оставил лежать на кровати. В мире, где обитает столько мерзости ходить безоружным преступление против себя самого. Правда, не могу придумать, что смогу противопоставить дракону. Чудищу с размахом крыльев в два десятка шагов меч нанесет ущерба ровно столько, сколько Мальчик с пальчик вооруженный заточенной спичкой мне. Интересно, кто появится вслед за драконами? Возможно, тут объявился еще не весь перечень оживших персонажей сказок. Есть еще джины, гномы, лешие, змеи горынычи и прочая мерзость. И откуда они спрашивается здесь берутся? Как будто какой-то сумасшедший воспаленным воображением воплощает свои страхи.

Замок, то есть башня на каждом шагу поражает богатством и изысканностью. Одни светильники, вмурованные в стены, чего стоят. Почему-то я уверен, что они не позолоченные, а на сто процентов отлиты из благородного металла. И как отлиты! Каждый светильник это отличная от других человеческая фигура, удерживающая руками ажурную плошку, в которой танцует язычок пламени усиливаемый вогнутым зеркалом из полированной платины. Среди фигурок легко узнаются солдаты в доспехах, шуты в колпаках с бубенчиками, благородные дамы в пышных платьях и даже обычные крестьяне.

Поплутав по коридорам, и пройдя несколько постов охраны, которых я поначалу принимал из-за неподвижности за железные чучела – часть интерьера, наконец, добираюсь до ведущей вниз лестницы. Стоящая по бокам стража салютует алебардами. Приветственно киваю в ответ.

– Выход там? – тыкаю пальцем на лестницу.

Услышав утвердительное звяканье доспехов, с облегчением вздыхаю, и начинаю спуск.

За тяжелой окованной металлом дверью, которую распахнула передо мной стража, открывается центральная площадь, на которой выстроилось несколько десятков вооруженных, разносортно одетых мужчин. Ополчение. Перед ними гордо вышагивает высокий воин в длинной, до колен кольчуге, подпоясанной пластинчатым поясом, за которым торчат два коротких топора. На голове открытый шлем с петушиным гребнем.

– Значит так олухи, – презрительно звучит его голос, – для того, чтобы поразить врага, ваш удар должен быть сильным, а рука твердой. Поэтому сейчас все легли на землю и отжались пять раз по десять.

Стадо новобранцев неохотно улеглось на камни площади и принялось выполнять упражнение. Для нескольких пузатых лавочников оно оказалось непосильным испытанием, и уже после нескольких попыток они обессилено растянулись на камнях.

– Раз-два, – командует мужчина. – Эй вы, куски сала. Не изображайте из себя покойников. Это вы всегда успеете. Я сказал раз-два!

Глядя на эту типично армейскую сцену, не могу удержаться от смеха. Мужчина обернулся как ужаленный.

– Кто тут зубы скалит?

– Думаешь получится из мирных горожан сделать солдат? – все еще смеясь подхожу ближе. – Они не переживут и первого боя.

– А вот это не твоего ума дело! – окрысился мужчина, и сердито дернул себя за длинный ус. – Я знаю тебя. Это вас вчера вечером чествовали как спасителей принцев. Не знаю, как и кого, вы спасали, но ты тоже на воина не особо похож, чужеземец. Доспехи случайно не с пугала огородного снял? И кто так меч носит? – Он насмешливо глянул на висящий за моей спиной меч и презрительно сплюнул под ноги. – Мужчине подобает носить меч на поясе, а не за спиной, как странник котомку.

Воспользовавшись тем, что центр внимания командира переместился на меня, рекруты встали, и начали дружно скалить зубы. Посыпались шуточки в мой адрес.

– Тебе надо их учить не мечом махать, а байки травить, – сдерживая раздражение, отшучиваюсь в ответ. – У тебя наверняка это лучше получается.

Окружающие мигом притихли и перевели взгляды на мужчину в шлеме с гребнем.

– Может, ты сам мне покажешь, как нужно мечом махать? – злобно прищурился воин. – Или оружие ты носишь лишь для красоты?

– На публику не работаю, – небрежно отмахиваюсь как от надоевшей мухи и поворачиваюсь, чтобы уйти. Не люблю подобные ситуации, да и этот похожий на моего знакомого прапорщика вояка вызывает раздражение и неприязнь типично армейскими замашками.

– Трус! – ударило плетью в спину. – Вы посмотрите, он даже не принял вызов!

В этот момент в дверях башни появляется широко зевающий Железяка.

– Кто трус? – заревел он, не разобравшись.

– Твой спутник, чужеземец, отказался принять вызов на бой, – мерзко рассмеялся воин в шлеме с гребнем.

– Димка, и ты до сих пор не укоротил язык этому выскочке? – удивился Железяка. – Ты думаешь, эта говорящая задница на что-то большее способна?

В толпе новобранцев кто-то тихонько прыснул и тут же заткнулся под тяжелым взглядом командира.

– Не советую, – раздался откуда-то сверху нежный голосок.

– Принцесса Власа, – мигом склонил колено воин, а вслед за ним и новобранцы.

Одновременно с Железякой поднимаем глаза вверх и каменеем. Такой красивой девушки я еще в жизни не видел. Она кажется воплощением мужской мечты. Принцесса на половину свесилась из окна и с интересом наблюдает за развитием событий на площади. Когда Акенот рассказывая о сестре, говорил, что она великолепна, он описал не более трети ее блистательной красоты. Хрупкие плечики прикрывает яркая накидка из синего шелка. На белоснежной шее тонкое ожерелье из драгоценных камней, меркнущих в лучах своей хозяйки. Лицо… У меня нет слов, чтобы описать эту идеальность. Волосы золотой рекой скатываются через подоконник. Ей не более восемнадцати лет. Даже если очень захотеть я никогда не смог бы найти в принцессе ни одного изъяна.

Бездонные голубые глаза изучающе смотрят на меня.

– Не советую, – повторила принцесса и поправила водопад волос, отчего они на мгновение показались расплавленным золотом в лучах восходящих солнц.

– Почему принцесса? – с трудом овладев речевым аппаратом и убрав с лица маску восхищения, которую мы мужчины напяливаем каждый раз, как только видим симпатичную "юбку", спрашиваю я.

Мне пришлось потратить немало сил, чтобы в столь короткий срок взять себя в руки и вообще вспомнить, зачем мы здесь и куда идем. Образ Ди на мгновение померк перед этой блистательной красотой, заставляющей забыть обо всем на свете. Меня как будто накрыла волна чар сплетенных волшебницей-природой. Но бестелесным призраком лишь на одно мгновение появился перед глазами мрачный замок, башня, с надеждой взирающие вдаль глаза полные печали и тоски и тут же чары спали, оставив после себя лишь восхищение юной красотой принцессы. Все стало на свои места. Я знаю, куда и зачем иду, и даже такое препятствие, намного более трудное, чем полчища гоблинов, меня не остановит. Остров сирен, – невольно пришло не совсем удачное сравнение. Не знаю, какой финал может быть здесь, но в любом случае я вовремя закрыл уши, чтобы не слышать манящее пение.

И как в этом городе все мужики с ума не посходили от такой красоты? По вечерам под ее окнами должны голосить десятки, если не сотни влюбленных юнцов под бренчание гитары, или на чем они тут привыкли бренчать. С целью соблюдения покоя в государстве ей нужно паранджу носить или пластическую операцию сделать.

– Дито – мастер топоров, – улыбнулась принцесса, показав жемчужные зубки. – Он лучший в королевстве моего отца. Именно поэтому он занимается обучением горожан военному делу.

– Благодарю принцесса, – приложил руку к груди воин. – Мне льстят ваши слова.

– Это его проблемы, – с максимальной небрежностью отмахиваюсь от слов принцессы. – В любом случае я не собираюсь ни с кем драться.

– Трус, – раздался из-за спины шепот Дито.

– Странно, – задумалась принцесса Власа, – брат описал мне тебя как бесстрашного воина обладающего неведомым в наших землях мастерством меча. Неужели он ошибся?

Я прекрасно понимаю, что эти слова принцессы поставили нас на край пропасти. Толпа, впрочем, как и власть имущие, имеет невероятно короткую память. Вчера нас приветствовали как победителей, а сегодня могут закидать гнилыми помидорами как отъявленных трусов. Учитывая, что маска из кетчупа в мои планы не входит, придется принять вызов.