На пыльных тропинках

Видео ролик кончился и Панас выключил проектор на своем смартфоне.

– Я просмотрел старые документы и опросил наших старожилов, кто что помнит. Изначально, на месте посадки был установлен памятник – вот это спускаемый аппарат на видео. Это было через год после полета, отмечали первую годовщину посадки. Памятник этот долго простоял, лет двадцать. Фундамент постепенно разрушался от солнца и дождей и однажды развалился, и капсула укатилась вниз по улице, докатилась аж до реки и застряла там в кустах. Это случилось ночью, никто не пострадал, слава богу. Капсула пролежала там полузатопленная несколько лет. Потом дед Лаврентия с сыновьями ее достали, вытянули и приспособили под курятник. Она, вроде и сейчас у них стоит во дворе, да Лаврентий? – спросил Панас одного из мужчин.

– Да стоит вроде какая-то круглая металлическая штука. Давно стоит, сколько себя помню, – ответил один из сидящих за столом мужчин.

– Фундамент и постамент памятника сельчане быстро разобрали на хозяйственные нужды, и скоро от памятника этого ничего не осталось. Микаэл Газделиани не дожил до этого. Умер скоропостижно, когда ему всего пятьдесят с небольшим было. Праздники постоянные, митинги, встречи с общественностью, вот печень и не выдержала, – сочувственно заметил Панас. Мужики за столом понимающе закивали.

– Через некоторое время в правительстве опять вспомнили об этом событии, приближалось 50-летие посадки, – продолжил староста. – Правительство решило построить на этом месте другой пятник. Был объявлен конкурс. Победил известный архитектор, который представил проект жилого дома в виде космического корабля. Вот почему окна в нем круглые, – должны были символизировать фантастический космический корабль, где все жильцы-обитатели одной коммуны как бы экипаж космического корабля, который летит в светлое будущее.

«Оригинально», – подумал Юрий Иванович.

– Времена были такие. Всех объединяли добровольно-принудительно. Думали, люди сплотятся, и это поможет пережить временные трудности, стоявшие перед страной. – словно прочитав его мысли, продолжил Панас. – Всех сельчан заселили в этот дом, однако разрешили сохранить подворья для огородов и хозяйственных целей. В это время, кстати, мой отец построил этот дом. Отец родом был из Северо-Западной Московии. Остался здесь после службы в армии, женился на моей маме. А поскольку жить в квартире с родителями было тесно, решил построить свой дом. Администрация была заинтересована в приезжих, – свежая кровь все-таки, – пошла навстречу и выделила участок рядом с пятиэтажкой.

«Понятно, почему этот дом так не похож на местные дома – построен в другой традиции», – сообразил Юрий Иванович.

– Постепенно семьи разрастались, в пятиэтажке жить стало тесно и неудобно и люди потихонечку стали возвращаться на свои участки. Ремонтировали дома и хозяйственный постройки, восстанавливали их. Время было непростое, средств мало, использовали дедовские методы в строительстве. А что, народ никогда зря ничего не выдумывал – многие дома до сих пор стоят и выглядят неплохо.

«Это верно, в целом село выглядит очень живописно, благодаря как раз этим старым домам», – мысленно согласился с Панасом Юрий Иванович.

– Ну что, может перекусим, попробуете наших местных продуктов? – предложил Панас. – Мы ничего специально не готовили, все из домашних погребов – мясо, сыр, овощи, виноград, арбузы. Ну и вино, конечно, как без него за стол садиться, – улыбнулся Панас.

Следующие несколько часов, проведенные за ужином в компании местных жителей, оказались самой приятной частью командировки. Привыкший к городской еде ресторанов и кафе, Юрий Иванович уже почти забыл вкус и запах настоящих помидоров, мясистых и ароматных, какие можно было встретить только на юге. А буженина, а сыр, а вино! «Да, у этих мест, определённо, есть огромный туристический потенциал», – заметил про себя Юрий Иванович. К основной теме за столом больше не возвращались, говорили о местных проблемах, погоде, выросших детях, видах на урожай. Сельчане спрашивали о городской жизни, Старой Москве и загранице, где Юрию Ивановичу часто приходилось бывать по служебным делам. Расстались поздно, почти в одиннадцать. Панас проводил Юрия Ивановича до гостиницы.

– Ну что ж, до свидания. Рады были познакомиться с Вами, Юрий Иванович. Всего Вам доброго, хорошей обратной дороги. Дайте нам пожалуйста знать, что там решат наверху, – попросил Панас.

– До свидания. Спасибо большое за помощь и гостеприимство, – поблагодарил Юрий Иванович. – Я попрошу руководство прислать Вам копию моего отчета. И конечно, я сразу же Вам позвоню, как только узнаю о принятом решении и сроках.

– Да, еще один вопрос, Панас, – вдруг вспомнил Юрий Иванович. – А почему ваша речка без названия?

– Как, без названия? – удивился Панас. – Есть у нее название. Раньше это была большая река, потом обмелела, заросла. Сейчас не на всех картах можно найти. Но есть у нее название, конечно – Днестр.

– Понятно, спасибо, – улыбнулся Юрий Иванович. – Понятно, почему мой помощник не мог найти название речки на карте. Спокойной ночи, Панас. Спасибо Вам.

– Спокойной ночи, Юрий Иванович. Счастливо.

Рано утром Юрий Иванович быстро позавтракал, собрался и сдал номер. За пару часов он облетел округу на взятом напрокат одноместном коптере, осмотрел с воздуха виноградники, дороги, холмы и записал все увиденное на видеорегистратор. Приземлился Юрий Иванович в региональном хабе и уже через полчаса сидел в уютном кресле пассажирского отсека карго-трэйна. К вечеру он был уже дома.

В понедельник к полудню Юрий Иванович закончил составлять отчет о командировке. Оставалось добавить служебную записку – рекомендательную часть. Он откинулся в кресле и еще раз внимательно прочитал написанное, открыл нижнюю тумбочку стола и достал баклажку волдамского вина – «сувенир», как пошутил Панас. Налил себе треть стакана и подошел к стеклянной стене своего офиса. Обычно с высоты пятьдесят второго этажа Главной Башни Института открывался живописный вид на исторический центр, но сегодня в разрыве облаков внизу был виден только белокаменный Кремль. Юрий Иванович посмотрел на Кремль сквозь рубиновое вино, хмыкнул и улыбнулся. Он постоял несколько минут, нюхая и пробуя вино, покручивая стакан и разглядывая его на фоне облаков. Потом он вернулся за стол, открыл электронную почту и начал писать:

«Уважаемый Будимир Володимирович,

Пожалуйста, посмотрите в приложениях к этому письму мой отчет о командировке, а также дополнительную информацию, которую мне удалось собрать на месте. Я полагаю, что будет целесообразным провести совещание всех заинтересованных сторон на этапе принятия окончательного решения. Надеюсь, что мой отчет и мои нижеизложенные рекомендации послужат хорошим основанием для принятия правильного решения.

Я рекомендую следующее:

Памятную стелу-монумент НЕ возводить. Вместо этого отреставрировать пятиэтажный дом, построенный к 50-летнему юбилею посадки волдамского космонавта по проекту архитектора Беркеля. Этот дом является значительной архитектурной и исторической ценностью. В отреставрированном доме предлагаю создать культурно-исторический центр села Корогорово с библиотекой, краеведческим музеем и музеем истории космонавтики. В это же здание можно перенести административные службы села.

Выкупить у семьи Лаврентия Морару капсулу спускаемого аппарата волдамского космонавта, отреставрировать ее и восстановить таким образом первый памятник, поставленный к первой годовщине посадки. Капсулу-памятник установить в селе перед пятиэтажным домом, построенным по проекту архитектора Беркеля, восстановив, таким образов историческую преемственность памятников и подчеркнув значимость события для всего волдамского народа.

Мемориальную площадь НЕ строить. Вместо этого в центральной части села, где хорошо сохранилась историческая застройка, создать туристический кластер, где туристы могли бы познакомиться с традициями и бытом многих поколений местных жителей, попробовать блюда национальной кухни и местные сорта вин.

Исторически и географически сложилось так, что в данном регионе культивируются различные сорта винограда, из которых местные жители производят около дюжины видов превосходного вина. Для поддержания и развития местного виноделия предлагаю спроектировать и построить дополнительные винопроводы, перерабатывающие производства и места для вызревания вина и складирования готовой продукции.

Вместо грунтовой дороги от регионального хаба до села Корогорово предлагаю спроектировать и построить наземную грузопассажирскую пневмолинию, подобную линии, соединяющей Центр Старой Москвы и Аэропорт, которую проектировал наш институт.

По моим прикидкам, смета расходов на изложенные выше мероприятия будет приблизительно равна цифрам, изначально указанным в черновом обосновании первоначального проекта.

Заместитель начальника Отдела Связей с Общественностью и Индивидуалами

Юрий Иванович Плестаков

7 июля 2171 года»

Юрий Иванович перечитал написанное, отпил глоток вина, улыбнулся своим мыслям и нажал кнопку «Отравить».