- -
- 100%
- +
Поэты не рождаются случайно:
они летят на землю с высоты.
Их жизнь окружена глубокой тайной;
хотя, они открыты и просты…
(Игорь Тальков)
Талантливейшие люди уходят от нас в самом расцвете сил и лет; дабы стать страницами литературы старших классов средней школы. Сегодня, мы не знаем какими они были при жизни, на самом деле. И, что с их именами сделала интеллигенция; приукрашивающая поступки и проступки писателей; а порой унижающие их, то бишь наигранная жалость театрала на публику, или воспалённое воображение больного человека. В основном поэты глубоко верующие люди, но их религиозная жизнь пестрит белыми пятнами, и порой не всегда доходит до простого обывателя.
Как правило, беда поэтов заключается в горьком; а иногда гордом одиночестве. Им; даже не приносит радость слава, лавиной обрушивающаяся на их голову. Но, несмотря на всеобщую известность и знаменитость многие из них рано уходят из этого мира в растерянности и печали. Часто впадают в депрессивное настроение, уходят в затяжную депрессию на длительное время! Некоторые кончают жизнь самоубийством. За примерами далеко ходить не надо, – вспомним Сергея Есенина, Владимира Маяковского, странный уход из жизни Александра С. Пушкина и других.
Кстати, говоря о В. Маяковском можно смело заметить, что человеческая жизнь по большей части зависит от государства, власти, её отношением к индивиду-гражданину великой страны, и смуты в эпоху; оную пришлось жить, и творить многим поэтам. Интересно, что станется с нами, как дальше будут происходить события в мире, и как потомки станут после отзываться о нас; если конечно раньше не наступит Конец света.
Вообще, поэты в большинстве своём высокоинтеллектуальные личности, но очень чувствительны, или слабы по своей натуре. Один из героев советского фильма «Доживём до понедельника» сказал: «Счастье – это когда тебя понимают». Михаил перефразировал бы его, дополнив, – "Счастье – это когда любишь ты, и любят тебя"! Увы, иного в нашей жизни не требуется. Ну; и сносные условия для жизни, с необходимым стабильным доходом.
* По его словам, – "нет жизни без взаимной любви и любимой – одно существование и долгое разочарование…".
Преданный, униженный дворовыми друзьями, и обманутый всеми женщинами в своей жизни, автор стихов находит в себе силы, и снова жаждет чистой и преданной любви самой лучшей и ласковой на свете.!
Соседи молча ненавидят Михаила, тихо подкуривают в открытое окно, и гневно высказывают всё что думают о нём по вечерам выходя на улицу, и балконы. Наверно, они завидуют его несломленной вере в мечту, верной любви, и красоте; которую он смог заметить среди дерьма, грязи, и серости нашей нищей жизни!
Редакция находит какие-то разрозненные записи и затерянные стихи Михаила. Мы до сих пор не можем с уверенностью сказать, – кто был этот человек, зачем писал от своего имени и фамилии не взяв себе псевдонима, и почему пренебрегал некоторыми правилами написания стиха?!
Перед вами стихотворные строки и стихи, относящиеся к перу прославленного поэта:
*** (Однокласснице Ани)
Двенадцатая весна пришла,
и ты влюбилась;
твоя набухшая десна прошла -,
а песня сбилась…
Слова забылись, а печаль, -
взяла тебя за талию и плечи.
Она была тебе очень близка;
но, с нею было так, не легче…
Ветер кружился со слезами;
и, плача бросился на поля -,
а мы друг с друга не слезали:
моля моя-твоя; душу напоя.
Загоралась восковая свеча…
Ты ноги положила на плечи.
Священник-ты нас повенчай;
ведь, время раны не залечит!
Ты помнишь боль была близко;
мягко сказал Аня, и было низко.
До неё не достать, хоть недалеко, -
я мог её достать-то было нелегко!
Ты, с грустью уносилась вдаль;
она вся вскружилась над тобою -,
слов не было: их не нашёл Даль…
Но, скоро тоска придёт за тобою.
***
Ты, свои волосы густые распустила,
а меня в себя на палец не впустила!
В туманное утро приплывает паром;
я, поникший духом капитан пью ром.
Твой парень для тебя был король,
но мне отведена незавидная роль…
Ты стала старше, зло ушло, завыла;
и, гордость растеряла, а его забыла.
***
За наших друзей-мы в ответе;
а, есть добрые люди на свете.
Они не желают себе наживы:
тебе рады помочь; ещё живы…
Такой человек, – тебя пожалеет,
в пламени сердце: огнём алеет!
Она отдаст дёшево нужную вещь, -
на здоровье-обмякнешь как лещ.
***
Мне не к чему трико,
в нём я выгляжу глупо.
Не знаю в чём прикол,
ко всем отношусь глухо.
И мне не рады простодушно;
от речи вашей просто душно!
Да, – я приехал сюда, один;
и буду ходить как господин.
Дома осталась одна супруга,
я уставал, а от неё одна ругань.
Жаль, девицу не взял с собой;
на улице слышим часовой бой.
*** (Фильза)
С утра, пропущенный урок,
твой не взведённый курок.
Тебя не полюбят за порок;
я, последний миру пророк.!
***
Мужик, как вол тянет лямку;
и всю жизнь себе роет ямку.
Мучению не приходит конец -,
потом, бредёт смерти гонец! (к нему)
***
В дорогу собирает нас печаль;
тревогу поминает осень, жаль, -
тебя, ты не идёшь во сне, поверь.
Прощай, обрывки песен в голове.
Сентябрь, дождём промок листок;
родник, настолько чист его исток.
Стремглав, летим в далёкий путь;
с небес просвет из туч, какая муть!
Палитра осени пестрила желтизной…
Пол литра водки, бьёт в лицо прибой.
Привет, ты не моя: расстаюсь с тобой!
Портрет: напомнил небу голубизной.
Авто остановилось у обочины, в снегах.
Её, – не унизить никак, раз у неё в ногах…
Забыв ключ от дома, ствол, карту, и очки:
ты знай-в твоей душе, не на груди значки.
К тебе долго лететь за туманную тьму;
мечеть-их веры не приму, еду в Потьму.
Букет цветов забытый в спешке на столе -,
загс помнит о нашем пути сердец и колец!
Кресты – капель слёз на ваши венки;
жизнь даёт оплеуху, и под зад пинки…
Наша любовь – желание тела, и душ, -
на лобок, а после секса примем душ.
В душе-обрывки стиха, пьес; не грусти,
в тебе, что нужно мне, – в себя впусти!
Твои чувства скоротечны: влекут к себе, -
я приближаюсь к тебе, от тебя-не в себе.
*** (Анне)
Жизнь моя крепись, не хворай, -
я познал, что такое боль и ад…
А; иногда, познавал, и твой рай,
с нею буду счастлив без монад.
Я с тобой, и забываю обо всём;
и как же, жил без тебя Любава?!
На тебя молюсь как на икону-всё:
ты необходима мне-моя забава.
Я понял, что любовь есть счастье,
без любимой, был ничьей частью.
С Фильзой время протекало тише, -
мне хотелось, коснуться её пониже.
Тебя прислала ко мне сама Весна:
пишу про тебя, мне не хватает сна!
Никак, не могу дописать концовки…
Жизнь подбрасывает марганцовки.
Позор поэту! Я не помню этих стихов;
а что написал их-слава во веки-веков!
С ней мягко погрузимся, на её глубину -,
всплывая на берег снова упадём ко дну.
Наше расслабление как то пьянящее вино:
ты была не со мной – мне теперь всё равно.
На мне танец египетской богини Хатшепсут, -
я удивлюсь если также хорошо готовишь суп.
Невообразимо великолепна, в голом наряде:
нужен тебе, у нас будет всё в полном поряди.
И, счастьем задышит наша любовная связь;
больше не нужен мобильный-сотовая связь!
Мы почувствуем друг друга, и на расстоянии:
ты хочешь меня-я в приподнятом состоянии.
Сейчас приближусь к любовным губам, твоим, -
мы вместе с таким вожделением их раздвоим!
Неописуемое блаженство пронизывает нас;
словно, вся вселенная с нами, и она за нас…
Мы затекаем во все укромные глубины мест, -
такой необычный и совершенный наш квест.
Тебя тестирую на вкус, твой живот плоский:
ты улыбаешься мне, вижу тест-две полоски!
Я ликую, если будет дочка, – назовём Аней,
или Натой, а мальчика – Ваней либо Саней.
(После Фили, я прошу назвать дочь Ирой.
У нас девочка, все называют её Глафирой!)
*** (Елене)
Ты снова тут-со мной,
мой ангел неземной.
И, над твоей головой:
виден нимб с листвой!
***
Проникновенно люблю любовь твою:
мыслю о нас, и только для тебя спою.
Стихи сочиняю, и о тебе поёт сердце;
всё чаще, и чаще бьётся твоё сердце…
Твой поцелуй был почти невесомым;
но, для меня он стал самым особым…
Не нужно от меня так быстро бежать, -
нам будет вместе приятно возлежать…
Ты простишь меня за любовь к тебе, -
я не могу без любви, скучаю по тебе.
Вспоминай; хотя бы иногда, обо мне -,
и, я побуду с тобой наяву, а не во сне…
Я снова с тобою, а ты в мыслях с ним;
наверно, за день очень устала-усни.
Теперь ты реже с ним, а чаще с ними -,
только для меня: твои трусики снимем!
Я больше не могу так долго её ждать.!
Мне плохо одному без Анечки лежать.
И грустная жизнь пролетит незаметно:
но будет когда-ни-будь счастье заветно.?!
***
Она напоминает мне Солнце;
лицом метит на белую звезду.
А в ведре прохудилось донце -,
беспросветно я люблю Звезду!
Похожа на мою любовь первую:
влечёт ароматом внутри кожи…
Воображает за любовь нервную;
но, от мякоти её губок – я ожил!
Мне мечталось, остаться с ней;
наедине, заниматься любовью…
Увидеть чистое небо ещё ясней, -
насладиться её целинной новью!
***
Я Анну воспевал в стихах;
и влюблён в девушку Иру.
Немного спутался в суках -,
себя отдавал за них миру!
Утром в небе плыли облака;
после, дождь шуршал в обед.
И мне сказала: ну; всё, пока, -
ответ принёс премного бед…
Она другого полюбила; зря!
С виду неприметен, скучен…
Над полями всходила заря -,
а день тесен, и сено скучено.
О ней слагала песни вьюга;
её уста вкушали дикий мёд.
А на вербдюда клали вьюка -,
у ней ко мне душевный лёд!
Мне по душе её белая краса;
близка нежнейшая упругость!
И летом на траве лежит роса…
Аня-нарываешься на грубость.
А помнишь ли ты ещё меня, -
заплутавшего в цветущий сад.
Поэт выходил оттуда семеня;
залюбуюсь на её выпуклый зад…
Твоё дыхание пахнет сигарой.
Ты самая главная-жизнь моя…
Я мчусь-в тебя дикой гагарой;
и, рад познавать тебя – живая.
***
Сегодня снег летит на нас, -
апрель просигналил стужей.
Я иду к тебе, и купил ананас:
мы вместе о тепле потужим…
Анна, снова заскучаю по тебе,
и хочу тебя спросить: как ты?
С ними скучно-мне не по себе.
Ведь, они все не такие как ты!
Ты рассказала о своей семье,
где училась после той школы.
А помнишь, сидели на скамье;
со временем остались сколы!
У нас книжка одна на двоих -,
и там была ещё одна тетрадь…
Я любил не сводя глаз своих.
Ты грубая, и надо тебя драть!
А майские жуки-важнее девки,
новый телевизор после уроков -,
забавные, школьные припевки;
строгие лица учителей, укоров.
Старая школа, сбитый кирпич;
раньше, я тут учился, а вы нет.
А ты и здесь так толкаешь спич?
Кто из вас живому душу вынет.!
Вы предатели, гады, и сволочи!
Одна Аника обо мне справилась.
И он ему говорит: давай, волочи, -
она с ним на один не справилась.
Ну; что-же, такой я и обиженный -,
её нелюбовь и ненависть, к чему?
Я вами ни за что был униженный!
Вы-все меня там оставили; почему.
Всё то наговорил я назло, от обиды;
оттого, что у меня её души рядом нет…
Нет ли, среди вас той мелкой гниды, -
кто хочет крови и брызжет ядом, мне.?!
Себе в поэзию, – я выбирал мою Аню;
с ней у меня близость, с вдохновения!
Она мне очень дорога-подобно юаню -,
меня отпустите, от ветерка дуновения.
С Аней я должен быть одним целым…
Аня, люблю тебя ещё больше, ближе.
Плохо, страшно стоять под прицелом!
Но, Аня тебя не любит, и губы оближет.
***
Я в молодости любил вас:
вы были яркая блондинка.
Думали о нём, пили пивас, -
к нему на сердце льдинка.
Вы влюбились в образ, как я;
возможно ещё глубже-телом!
Всегда вы были его, а не моя -,
помнили любовь между делом.
Потом, вы поняли: то был секс,
и ничего важнее, вам оно надо?
Бывший радостный словно кекс;
но теперь ему важнее баба Надя.
Конечно, Надежда была молода:
она красива, стройна, без изъяна.
Но, а по чувствам к нему холодна…
Вы – простушка, и он как обезьяна!
Не нравились ему вы внешне; очень -,
ещё, не симпатичны по своей натуре. (в натуре)
Без стыда вас готов отлизать Кочень… (после него)
А он здоровый хряк, привык к халтуре!
(Ну; разве плохо ему торчать на дуре…)
Вы сильно искали кто влюбится вас,
без всякого фарса, за душу, по нужде.
Кто готов своё сердце ложить за вас, -
на алтарь любви; Надя ходит по нужде. (к Ленке)
Пусть, он будет невысок, и неказист;
корявый, с виду парень некрасивый.
А в постели как обезьян, и гимназист, -
заменит его вам козёл, мерин сивый!
Меня позабыли, как ненужный предлог;
как пустячную безделушку, и невидимку!
Чтоб с вами быть-не могу найти предлог -,
вам много проще так жить; влюбя Димку.
Вы не любили поэта-ни капли – Боже мой!
Тогда, с ним в душу, – отдавались дьяволу!!!
Не захотели чистоты любви, и быть женой;
сатана вас отжарил к черту: иди к дьякону.
А я для вас писал стихи самые лучшие;
такие светлые надежды, любви мысли…
Но ваши мысли были куда более худшие, -
мучения с болью живых, и легкомыслие.
Ох, не скрою я от вас тайны небесной, -
не поскуплюсь на щедроты нежностей!
Только со мной, вы станете известной;
не увидел лучше вашей-промежностей.
Не пугайтесь, не нарушу боле ваш покой;
не нервничайте по пустякам, и мелочам…
Вы скоро всё поймёте, поставив за упокой -,
свечу, её не стоит ставить даже сволочам!
Не бойтесь ветра, что сбивает вас с ног;
я не нужен вам , и любовь моя верная…
Для вас я простой мальчишка, и щенок -,
лишь после жизни полюбите наверное.
Не ждите больше в дверь моего звонка -,
и не пугайтесь ночных шорохов у дома.
Весенняя капель теперь для нас звонка;
я как Чапаев, не переплыл Урала, Дона!
Муж называет вас Анчухой и Шлях-вой;
а любит только за жопу, до жару, нагой.
Ему надо всыпать 200 ударов, с лихвой!
И, наподдать под зад коленом, с ногой…
Он не вспомнит о вас, как я под вечер;
не вздохнёт с грустью, о небе вечном…
Здесь протяжно задувает в душу ветер -,
да, в трубу; под луною ничто не вечно.
***
О, Аня, Анюта: ты была мне всем!
Не верил, что так было возможно:
и ты отдавала себя на благо всем… (ты чего, совсем?!)
Но если двое спать хотят-то можно.
Тебе близот тот, кто часто около;
к нему, ты заползаешь на колени…
Я летел на встречу к ней, соколом, -
устав от здешней скуки, на колени.
Анна меня не поняла, и сей жертвы;
её мыслишки загорались с порохом.
Сам для неё тогда был вроде жертвы, -
она меня обжигла своим всполохом!
Моя Анечка, канули в лету наши годы.
В эротчате остались шлюхи – за токены.
Всегда отстаёшь от современной моды
в них нет чувств, – они все как манекены!
Да, ты оставила меня одного, Анюша;
в тебе не было больше мне смазки…
От другого парня твой сынок Ванюша:
не мне-ему читаешь на ночь сказки!
Я стеснён домом, и обстоятельства:
не позволяют, нам вместе быть; нет!
Твои колкости, вред стяжательства…
Привbлегия в силе, когда ты на мне.
Эй, любовь ты моя запаздавшая, -
не согреешь меня твоим теплом!
А первая любовь уже поддавшая -,
жару; словно, я не за тем стеклом.
Ай; ты нежность моя, полумесяцем, -
стелилась по дороженьке, дальней.
Луна посещает тебя всяким месяцем;
чтобы слёзы твои стали хрустальней!
Ой, вы ветлы мои все побледневшие;
от ракиты горько плачет слезами ива!
Эх, виски мои от жизни поседевшие -,
как родник меж холмов, милой залива.
Не прощаюсь с теми губешками, алыми;
говорю: до свидания, до скорой встречи!
Пленён нижним зевом, губками малыми -,
отблагодарите меня за пламенные речи.
***
Баба Ира очень хочет, умереть;
но, куда-то подевалась смерть…
Ах, ты подлая плутовка, с косой -,
а на улице постоит дева с косой.
Соседи её называют: «Дюплекс»;
с нею жить нужно в доме дуплекс!
Неприятно вредная и злая бабуля, -
с виду щенок, но тянет на пит-буля.
Весна приходит, бабка не рада;
ведь, эта весна станет хуже ада!
Бабулю не раз стукнуло: 86 лет;
ей стало трудно ходить в туалет.
У неё; уж, отекают и болят ноги, -
так её наказывают ангелы-боги…
Врачи к ней приходят, делают укол:
попросит: усыпите и оденьте чехол.
– Нет, мы давали клятву Гиппократа.
– Я старая; и то не шла за Понкрата!
– Или; допустим, на вас упадёт шкаф…
– Баба перешла на мат, они ей – шах. (ша)
А смерть сидит, молчит, и вздыхает, -
что же её Ира ждёт, зовёт, а не хает?
Верно, в 22 году будет мировая война;
потому, так сильно желает смерти она.
Бабка Ира, ты ещё немного поживи,
прибавкой к своей пенсии, – поживись!
С солнышком, – погрейся на скамеечке,
прикоснись к цветку; и, к старой леечке.
***
Утром восстанет мой отец:
варит кофе, сжарит яйцо…
Сынок; уже встал-молодец!
После сна помятое лицо.
Достанет сигарету с пачки,
с прищуром, улыбка с губ.
Жаль, у нас не было тачки;
он добр, но бывает, и груб.
С ночи, не выспались мы:
глядим в пустоту, вперёд.
Снега ссыпались от зимы;
и, до весны дойдёт черёд.
Ногу на ногу, – скинет тапок;
ты, чайку бы попил, а сынок…
И зажигалку положит набок:
закурит, – заклубится дымок.
Долго тянет свою папиросу:
раскуривает, любит покурить.
С дурака всегда мало спросу -,
ты должен девчонку охмурить!
Дым повис на кухне, белёсым:
Сильно воняет, не продохнуть.
Он обалдеет, а у меня слёзы!
Устаёт, и ему нужно отдохнуть.
Папка служит в УГРО милиции;
он ненавидит гадов, и сволочей;
Я не дорос ещё, до той юстиции, -
предательства, лжи, и подлостей.!
С дежурства пошёл-шайка воров;
им бы, обуть его, и скинуть в ров!
Ты нас почему не боишься, мужик;
и ножичком, возле него: вжик-вжик.
Батя достаёт с затвором ствол:
Я тебе кто шпана – старый вол?
Они ему: ты – это сам, что мент?!
И, в рассыпную сбегут-в момент.
Батя палит им из ствола, по ногам;
бандиты в ужасе, от них -шум, гам.
Сказал им: «вы не узнали? Я Борис;
у меня ж, нет ничего, несу домой рис…
У папы в деревне жили родители:
его батька-мой дед был водителем.
Мать-швеёй, меха сшивала гладко;
она обожала есть сладко, но гадко…
У бабки: застукал нас с малолеткой:
За живое меня схватил, сжал, и давил, -
– Да, тебя надо знакомить с клеткой!
Я бежал во двор, в поиске лопаты, вил.
Сына учил: "сынок, веди себя как босс;
и тогда тебя не прокусит злой барбос."
Наш батя был очень серьёзен и строг:
"по закону жить, – не попасть в острог".
И, все преступления, – он раскрывал!
У него никогда не бывало глухарей…
А вино; завсегда штопором открывал,
страховался, насушил сыну сухарей.
Папа делает всё, с особым смыслом:
много курит, дым стоит коромыслом.
Отец не додавал мне любви, лишка:
шутил, называл меня просто Мишка!
Этот человек был с большой буквы:
не любил есть лимон, не ел брюквы.
Но, сало любил, отведать, от души; (души)
рыбачил, водку не пил, а приглушил! (в глуши)
От него перегаром тащило за версту;
он не успел покатать меня на лодке.
Когда был в деревне, возил на плоту;
жил без умысла, нет ни одной ходки!
Как-то, взял меня в наш магазинчик;
я нечаянно вывихнул свой мизинчик.
В мясном отделе мы покупали обрезь, -
а мне тогда послышалось, что погрезь!
Недавно понял, обычно он так говорил;
нравилось пищу жарить и окно отворил.
Его голос был с хрипотцой, но интересен:
не жил без Высоцкого-его сильных песен!
Отец; даже, душу свою за друзей сложил, -
его один зэк из тюрьмы запросто уложил.
Для людей готов снять последнюю рубаху;
но, избивали его долго, а голову на плаху!
Для нас он не жив, не помер, и не воскрес;
под гнётом великой СССР – страна рампа…
Много выпивал водки и часто был не трезв;
у него в кабинете: стул, стол, на нём лампа.
Мы запомнили тебя, блудный наш папка, -
в доме нет стариков, осталась одна мамка!
Я сижу, и гляжу в пустоту-нет больше папки,
он на пологой горе, на чердаке лежат тапки.
***
На могиле тихо, – в безмолвное;
мои мысли кутались в холодное.
На берёзке повязан её платочек -,
за кустами позабытый лопаточек!
Зелень трав земли: ветер стелет;
как постель цветами нас застелит.
Она посидит под кустиком клёна;
на закатный вечер: луна опалёна!
Поглядит на меня лукаво и искоса;
а голову обрамляет приятная коса.
Ты мне всегда желанная, и дорогая!
Не глупи милой, – тебе словно нагая…
***
Я был когда-то -в Торжке;
и, этим даже не горжусь.
а больше скажу: стыжусь!
Здесь, все как на горшке…
Основан в десятом веке;
городок, утратил величие,
Здесь негде встать калеке!
в нём разрухи есть наличие.
Весь город утопает в зелени;
люди бедны-у них нет зелени.
Но обстановка обволакивает:
стаей туч небо заволакивает.
Чем-то напоминает Питер,
заросли крапивы тех зданий -,
я ходил по нему-бока вытер;
для федерала много заданий!
На площади куча местных бомбил:
они хотят одного, – срубить бабок.
И там, их никто пока не побомбил;
в ветхих домах живёт много бабок.
У Ильинки, финансовые конторы, -
способные выдать крупные займы!
На дороге есть пробковые заторы:
купили лайму, а на работу – наймы…
Рекламами завешаны все щиты, -
ремонт, одежда детям, свадьбы…
Всё, что пожелаешь-для нищеты?!
Нам добраться до своей усадьбы.
И, техника в ассортименте есть, -
стройся, покупай всё, и на выбор.
Позвольте, нам дома нечего есть!
А может быть у неимущего выбор?
Пей пиво, ешь рыбу, лимонад и квас
живой, только чуть-чуть сброжённый.
Мне из бочки как раньше-будет у вас?
Спасский собор – Преображённый!
(бьют в ребро, не у всех бывают жёны.!)
Обшарпанные дворы, а дети цыганята:
дверка срывается ветром, с петелы…
Они идут по двору, пасутся как ягнята -,
понятно, им никто не сделал качели!
Торговые центры подолгу пустуют,
только богатые могут купить вещь -,
продавцы-кассиры у кассы: лютуют;
а у нас весна-грачи, ползает клещ.
Божья коровка проснулась от тепла:
поднимает глазёнки свои к небушку -,
солнечному; капель с крыш потекла.
На земле смотри не раздави букашку!
На ремонт выделено два миллиарда, -
вы скажите, сколько нужно вам борцы?
Не отреставрировано ни одного ярда!