Необходимо и достаточно

– Много?

– Ну, вот ты на какие деньги здесь?

– На свои. Премию получили. Имеем право отдохнуть!

– А я поужинать зашел. Понимаешь, поужинать. Зачем мне твоя перспектива, если я уже сейчас могу ужинать вот здесь, в «Восходе».

– Да ты не злись. Я ж от чистого сердца!

– А по-моему, это скучно – каждый день ужинать в ресторане! – сказала Ирина.

– Я привык.

– К чему? – продолжала Ирина. – Чувствовать себя все время грузчиком? Знать, что ты «подай-принеси» и все время всем доказывать обратное?

Тут вдруг грянула музыка и конструктор закричал:

– Танцуем! Танцуем! Все танцуем!

Бородач утащил Ирину танцевать, а Прокушев спросил Аллу:

– Тебе до дому пяти рублей хватит?

Он положил на стол деньги за ужин и на такси Алле и быстро вышел из ресторана.

* * *

Прокушев достал квитанцию, посмотрел в нее, словно командир на карту местности, оглядел дома вокруг и сказал:

– Красавин Мэ Нэ. Проспект Ударников, дэ один, ка вэ восемь. Третий этаж:

– Где-то здесь, – сказал Сорокин. – Мы в прошлом месяце в этих домах пианино ворочали.

Квартиру Красавина нашли довольно быстро. Дверь открыл толстый мужчина в спортивном костюме и черных лаковых туфлях.

– Вы по вопросу переезда? – спросил он.

В прихожей было пусто и пыльно. Хотелось чихнуть.

– Вы извините, – говорил Красавин, провожая грузчиков в комнату, – жилище не имеет соответствующего вида. Но это временный вариант. А какой смысл что-то делать, когда все временно!

– Смысла нет, – подтвердил бригадир.

В комнате тоже было пыльно. Пыли в воздухе было так много, что казалось, здесь кто-то накурил.

– Вы бы хоть форточку открыли, – сказал бригадир. – Дышать-то нечем.

– А зачем? – спросил хозяин. – Все равно уезжать.

Но форточку все же открыл. Грузчики осмотрелись. У стены стоял диван с потертой обивкой и вмятинами в местах, где сидели, рядом – шкаф. У окна – письменный стол со слоновыми ножками. Такие столы делали лет тридцать назад. Стул с сиденьем от другого стула. Занавесок на окне не было. Книги, довольно много, хозяин сложил стопками в углу. Лежали они там не из-за переезда, а просто некуда было ставить.

– Обстановка довольно небогатая, – сказал хозяин. – Как видите, лишь самое необходимое.

– Видим, – сказал Вова Круминьш.

Сорокин взял книгу из стопки в углу, дунул на нее, отчего взвилось маленькое облачко, и прочитал:

– Толстой А Ка, собрание сочинений.

Подумав немного, спросил:

– Граф или князь?

– Поэт, – виновато ответил хозяин. – Давно пыль не вытирали.

– Я понимаю. Только есть граф, а есть князь. Причем оба – Толстые.

– Какая разница! – прогудел Круминьш. – Давайте грузить.

– Верно, Вова, – сказал бригадир и еще раз заглянул в квитанцию. – Так, так… Письменный стол, шкаф, диван… А что же вы книги не указали? Непонятно.

На лице хозяина отразился ужас.

– Я не знал. Меня никто не учил. Вообще-то это жена, ее затея. Может, можно что-нибудь исправить?

Бригадир почесал в голове:

– Попробуем подумать…

– Опять идти на нарушения? – строго спросил Сорокин.

– А что делать? Надо же человеку помочь!

Прокушев искренне задумался. Хозяин смотрел на него с надеждой.

– А! Пропадай моя голова! – воскликнул бригадир. – Придумаем что-нибудь? А? Кандидат?

– Обязательно, – ответил тот. – Только веревочки нет.

– Веревочка есть, – сказал хозяин и принес из кухни моток шпагата.

– Будет мне на чем повеситься, – пошутил Прокушев.

Сорокин с Круминьшем потащили вниз шкаф, кандидат стал упаковывать книги, а бригадир завел с хозяином разговор.

– Съезжаетесь? – спросил Прокушев.

– Не то чтобы совсем, – отвечал хозяин. – Видите ли, супружнице нужна расширенная жилплощадь, вот мы и меняемся.

– А вам не нужна расширенная? Новоселье – это ведь праздник.

– Лучше Нового года, – добавил из своего угла Павлов.

Прокушев посмотрел на него одобрительно. Так смотрит тренер на своего подопечного, когда тот забрасывает победный мяч. Вроде бы лицо остается строгим, но промелькнет в глазах наставника искра одобрения, и спортсмен готов в такую минуту на самые отчаянные подвиги.

Вернулись Сорокин и Круминьш. Пока первый протаскивал под диван ремни, второй подошел к окну и провел по черному от пыли подоконнику линию пальцем.

– Видите ли, – продолжал хозяин, – я ведь, собственно, на новую квартиру не поеду.

– А где же жить?

Хозяин пожал плечами:

– Пока у мамы, потом что-нибудь придумаю.

– Хорошая у вас жена, – осторожно сказал бригадир, – умная.

– Да! Она, в общем, человек неплохой… Но мы ведь, в сущности, совершенно разные люди. Мы не понимаем друг друга!

Круминьш вывел пальцем по пыли: «баба». Подумал немного и приписал: «дура».

– У нас нет ничего общего, – продолжал хозяин. – Боюсь, вы меня неправильно поймете…

– Поймем, поймем, – прогудел Круминьш.

Грузчики подняли диван, а хозяин замер в растерянности. Он колебался между желанием помочь и боязнью помешать. С разведенными руками хозяин проводил диван до дверей, потом присел в углу, чтобы помочь Павлову с книгами, но помогать не стал, а снова обратился к бригадиру:

– Да нет… Совсем не так. Совсем не то.

Хозяину очень хотелось, чтобы его поняли.

– У нас просто очень разные интересы. Полина очень начитанный человек… Это мою жену зовут, так сказать, Полиной. Она у меня очень красивая. Вы ее сразу узнаете…

Прокушев подошел к хозяину, обнял за плечи и сказал задушевно:

– Мы все сделаем очень хорошо.

– А вы понимающий человек! Я, знаете, по роду своей профессии люблю понимающих людей.

– Неужели в торговле работаете? – с сомнением спросил Прокушев.

– Господь с вами! Я, видите ли, литератор. Пишу.

– Тяжелая работа, – сказал бригадир. – По ночам трудитесь?

У хозяина засветились глаза.

– Вы действительно очень понимающий человек! – сказал он. – Уверен – тоже пишете.

Прокушев не стал возражать.

– Пробую, – сказал бригадир. – Сейчас, правда, нахожусь в состоянии переходного периода. Перехожу со стихов на прозу… На новые рельсы.

Прокушев целиком переключился на разговор с хозяином. Грузчики понимали: бригадир занят делом.

– Задумал роман, – продолжал Прокушев. – Может, это и нескромно с моей стороны…

– А сейчас собираете материал в качестве, так сказать, грузчика?

– Собираю. Материала, правда, не хватает. Люди отдают его с трудом. Приходится тратить много сил. Пока кого-нибудь уломаешь поделиться кровным, семь потов сойдет. И что самое главное – хочется же подойти культурно. А то некоторые – давай, мол, и все! Деньги на бочку!

– Так сказать, – поправил хозяин.

– Вот именно. Тяжело работать!

– Поэтому так теперь мало и пишут романов, – вздохнул хозяин. – А хорошие романы очень нужны.

– Они всегда нужны, – подтвердил бригадир. – Особенно в наше время.

Когда Сорокин и Круминьш закончили грузить мебель и вышли перекурить, хозяин вдруг стал как будто ниже ростом, покраснел и проговорил: