Элина. Наследие драконов

Глава 5.

Граница эльфийских земель была видна издалека. Таких огромных дубов нет больше нигде. При этом эльфы как-то так зачаровывают свой лес, что даже на пегасе нельзя его перелететь. Как будто натыкаешься на мягкую стену, и тебя оттесняет назад. Проверено опытным путем: ну разве могли мы удержаться? Именно это небольшое развлечение помогло отвлечься от дум о герцоге. При этом все время я вспоминала, анализировала свои мысли – что еще он про меня узнал? Пришлось взять с него магическую клятву, что больше в моих мыслях он шарить не будет. Только этот гад прогнул меня на сигнальный маячок. Это на случай, если меня опять затянет в тот странный замок. Шаднор решил, что он находится в другом мире, и там живет какой-то сильный маг. Именно он меня и затягивает. И после этого случая герцог позволил называть мне его просто по имени. Наверное, это он так извинялся.

– Так, Эля, быстро взяла себя в руки, подобрала сопли, – заявил Шаднор. – Иначе мы вернемся к тому графику тренировок, что были последние пару месяцев в академии. Если уж хватает силы на всякую ерунду.

«Ох, вот и охраннички территории. А что ж так мало-то на нас пятерых и куратора? Всего то чел… ой, эльфов сорок».

– Шаднор, друг мой, – из середины толпы вдруг вышел очень эффектный эльф с обручем власти на голове.

Как и все эльфы, высокий, гибкий, с пепельно-серыми длинными волосами, примерно до пояса. Огромные зеленые глаза, тонкие губы, на узком длинном лице застыло высокомерное выражение вселенской скуки. Вот уж точно – мечта принцесс, принцессочек и принцессулек. Хвала Хранителям, я не из их числа, а то бы тоже не устояла перед таким, наверное. Одет он был по эльфийской моде: узкие кожаные бриджи, зеленый кафтан с вышитыми золотыми нитками растительными узорами, тончайшая рубашка, узкий тонкий меч на украшенной драгоценными камнями перевязи. И еще неизвестно сколько спрятанных кинжалов, судя по нарочито небрежно торчащей из правого сапога рукояти тонкого стилета.

О Хранители, так это же кронпринц эльфов Ассолинель! А откуда он знает нашего куратора, интересно?

– Асин, дружище. Ну я же просил тихую встречу, – герцог подошел и обнял принца и похлопал его по плечу.

Так, срочно вернуть нижнюю челюсть обратно, а то как-то неудобно получается. В присутствии особы королевских кровей я мало того, что не падаю ниц, так еще и позволяю себе пялиться на него с открытым ртом. Так, соберись, отвесила я себе мысленную оплеуху. Смотрю на парней и вижу: они в такой же прострации.

– Ну так это и есть тихая дружеская встреча. Здесь только все свои, чужих нет, – продолжал тем временем принц, а сам так и прощупывал взглядом каждого из нас. Аж мороз по спине и стадо мурашек следом, которое, кажется, осело в районе колен, заставляя их противненько подрагивать.

– Ладно. Ты неисправим. Только давай мы не будем останавливаться во дворце, а проводишь нас сразу к Грозным горам, – с улыбкой произнес Шаднор.

«Куда-куда проводит? К Грозным горам?! Оттуда же никто еще живым не возвращался».

– Так, детки, не надо нервничать, – произнес куратор, почувствовав легкую дрожь земли и ледяной ветер.

Ну да, это мы разволновались немного. Кто же не станет беспокоиться, если его ведут на верную смерть?

– Мы идем не в сами горы. Наша цель – это плато Семи ветров недалеко от пика Дракона. Там место нашей практики. Ну, вы довольны? – издевается еще над нами. Я, кажется, уже говорила, что он гад ползучий.

– Асин, могу я тебя попросить об одолжении? – уже отвернулся от нас герцог, оставив стоять памятниками самим себе. – Подстрахуешь, пока я распечатаю полностью своих учеников?

– Конечно, что за вопрос? – принц сделал небрежный пас рукой. – Готово.

– Асин, мать твою. Я же просил подстраховать, а не распечатывать прямо тут. Что я буду делать с четырьмя здоровыми мужиками, озабоченными только поисками подружки на ночь? – проорал герцог.

– Тоже мне, нашел проблему, – отмахнулся от него принц. – Девочки, вперед!

На ошалевших от ощущения силы в крови парней двинулись четыре потрясающих эльфийки. Они, призывно улыбаясь парням, взяли их под белые рученьки и увели в неизвестном направлении.

– Ну вот, проблема решена. Через пару дней сможешь двинуться со своими учениками дальше, да и сила как раз успокоится, – мило улыбнулся принц. – А ты пока побудешь моим гостем. Кстати, милой девушке тоже нужно усмирить силу? Элькатинор, – позвал принц.

Элькатинор – мечта девичьих грез. Высокий, спортивная гибкая фигура, в каждом грациозном движении читается опасный хищник. Подернутые поволокой глаза цвета хвойной зелени, обворожительная улыбка. По всему видно – опасный, наглый, самоуверенный хам. И он определенно мне не нравится. Как бы помягче отделаться от такого подарочка?

– Нет. Не надо, – как-то уж слишком громко встал на мою защиту герцог. – У девушки сила давно прижилась и успокоилась.

– Правда? Как интересно, – впившись в меня взглядом, принц даже на какое-то время забыл держать маску забавного повесы. И теперь передо мной стоял взрослый, очень взрослый, очень умный и очень опасный эльф. Даже жутко стало. В оседлый стан мурашек в коленках прибыло пополнение.

– Асин, перестань пугать мою ученицу, – отвлек герцог принца от разглядывания меня, и тот за краткий миг снова стал веселым балагуром.

– Ну что ж. Добро пожаловать в эльфийский лес.

За границей огромных дубов эльфийский лес был просто сказочным. Все утопало в зелени, изящные домики с увитыми плющом стенами и ажурными решетками окон, цветники и парки. В эльфийском лесу всегда было тепло и никогда не бывало зимы. Да и завядших цветов или опавших листьев там не было. Эльфы держали в секрете свои способы договариваться со всем живым.

Вечером того же дня мы были приглашены на бал в честь герцога Шаднора.

Глава 6.

Даже на окраине княжества принца окружали роскошь и многочисленная свита. А если учесть, что принц еще не был женат, то вы понимаете, что мамаши с дочками на выданье слетелись на этот бал как мухи на …на мед, в общем. Покои нам с герцогом предоставили смежные в резиденции, где остановился принц Асин, переодеться тоже принесли. И в купальню даже препроводили. И что я так боялась эльфов? Вон какой милый и дружелюбный народ оказался. Ага. Прямо до бала. Стоило переступить порог зала, как на меня обрушилось презрение высшего эльфийского общества. В великолепном платье цвета первой весенней зелени с открытыми плечами, что так выгодно подчеркивало мою изящную фигурку, пышной летящей юбкой и перчатками в тон, я выглядела принцессой, но при этом чувствовала себя в этом великосветском гадюшнике отвратительно.

Косые взгляды, шепот за спиной; хорошо хоть на дверь сразу не указали.

«Так, возьми себя в руки», – волшебный мысленный пендель помог немного успокоиться. А то, не дай Хранители, устрою им тут снегоизвержение посреди бесконечного лета. Парней все еще не видно. Видимо, дорвались и теперь наверстывают пять лет воздержания. Главное, не угробили бы эльфиеечек таким рвением, а то ведь межгосударственный скандал может произойти. Ох, никогда не думала, что буду так рада видеть нашего куратора. Я чуть ли не бегом рванула к нему и, почти достигнув цели, увидела, что он не один, а с прекрасной эльфийкой. Стоит, смотрит преданно в глаза и мило улыбается. Тьфу ты, аж зубы свело от этой сахарной любезности, что они источали. Пока он меня не заметил, я решила сбежать. Свою миссию я выполнила – пришла на бал. Меня даже заметили. Все, могу быть свободной. Тихонечко, вдоль стеночки, я добралась до ажурных дверей на веранду. Вот как эти эльфы делают такие прекрасные вещи?

Я спустилась в сад.

Побродила по тропинкам, полюбовалась необычными цветочками и набрела на маленький фонтанчик с золотыми рыбками. Присела на бортик и задумалась о том, что меня ждет в ближайшем будущем.

До прибытия на место практики нам категорически запрещалось совершать переходы. Парням-то до сегодняшнего дня это и не грозило, а вот меня четко контролировал Шаднор. Пользоваться нашей магией и развивать управление стихией мы каждый день тренировались, и могу с уверенностью за всех сказать, что получалось у нас очень неплохо. Так как мы активные ходоки, мы, конечно, не сможем достигнуть уровня архимага по управлению своей стихией, у нас немного по-другому сформированы магические потоки. Но, черт возьми, как же хочется уже на практике совершить хоть один самостоятельный переход! Руки так и чешутся прямо на земле начертить пентаграмму, наполнить ее силой стихии, задать вектор направления и прыгнуть в ближайший мир.

Я сидела, закрыв глаза, и так четко представила себе все эти действия, что почувствовала, как воздух вокруг меня начал закручиваться в спираль и меня затягивает в эту разноцветную воронку.

– Эля, твою ж мать, – меня, как щенка подзаборного, за шкирку держал куратор. – Ты что творишь?

Его взгляд полыхал яростью. Вот честное слово, я была уверена, что он меня выпорет прямо на месте. Но тут появился принц. А этот-то откуда узнал, где нас искать?

– Что непонятного было в приказе не пытаться сделать переход самостоятельно до момента прибытия к месту практики? – спросил срывающимся на свист голосом Шаднор, глядя мне в глаза. У меня в тот момент было только одно желание – схорониться под ближайшим кустиком.

– Шад, успокойся, остынь. Чего ты на нее накинулся-то? – вдруг вступился за меня принц.

– Так, где пентаграмма, по которой ты сигануть решила отсюда, живо показывай!

Н-да, уговоры принца эффекта не возымели.

– Так не… нет-ту, – заикаясь, произнесла я.

– Ты мне голову-то не морочь – нету! Или прямо сейчас показываешь, или запечатаю навечно. И поверь, тут мне силы на это хватит, – продолжал бушевать куратор.

– Да говорю же: нет никакой пентаграммы. Я просто представила, как это будет через несколько дней. Не рисовала я ничего, – вперемешку со всхлипами проорала я в ответ, едва Шаднор меня отпустил и мои ноги коснулись земли.

Мы с куратором, как два боевых петуха, кружили вокруг несчастного фонтана.

– Как это – просто представила? – ошеломленно произнес герцог. – Так не бывает!

– И кого же ты привел в мой лес, дружище? – подал голос принц.

Когда я осмелилась взглянуть на него, на меня как будто смотрела сама смерть. До того холодным был взгляд, что замерзло не вокруг меня, как обычно бывает, а внутри.

– Асин, б…, мать твою, прекрати. Ты же убьешь ее. Ты что, не видишь?

Последнее, что я помню, это золотые рыбки в фонтане и голос куратора:

– Не смей сдаваться, дыши. Умрешь – подниму тебя, станешь зомби, и покоя тебе не будет нигде.

Глава 7.

Я иду по портретной галерее. Портретов тут, конечно, и не счесть. Но я никогда, ни в каких учебниках не видела этих людей, а судя по их одежде и украшениям, люди эти были неприлично богаты, а значит, близки к власти. Где же это я оказалась? Была же в эльфийском лесу у фонтана с золотыми рыбками. Надеюсь, их-то я не заморозила? Жалко рыбок-то. Дойдя до конца галереи, я услышала восхитительную музыку. Кто-то играл на рояле. Пройдя еще немного вперед, я увидела открытую дверь и оказалась в музыкальном салоне. Сердце сладко дрогнуло в груди. Я опять в гостях у своего прекрасного незнакомца. Он поднял глаза, увидел меня и, вдруг резко оказавшись около меня, схватил за руки и начал их яростно растирать.

– Что произошло? Почему ты такая холодная? Что последнее ты помнишь? – вопросы сыпались из него так быстро, что я не успевала вставить даже слово.

– Ну я гуляла, потом чуть случайно не провалилась в созданный переход. Правда, я не уверена, куда бы он привел. Потом пришел принц Ассиниэль, и последнее, что я помню, это золотые рыбки в фонтанчике и слова куратора, что, если умру, он покоя мне не даст, – еле выговаривала я слова.

– Так, милая, теперь соберись. Говоришь, последний, кого ты помнишь, это твой куратор?

– Да… – я кивнула. Почему то мне становилось трудно дышать, и я очень устала. Колени подогнулись, и я бы совершенно некрасиво растянулась на полу, но сильные руки моего незнакомца не дали мне позорно рухнуть к его ногам.

– Давай, милая, сосредоточься, – уговаривал он. – Представь своего куратора в мельчайших подробностях. Ты же можешь?

– Зачем? Он гад редкий, – еле шевеля замерзшими губами, прошептала я.

– Я знаю, знаю. Но так нужно. Давай, представила?

Я снова кивнула.

– А теперь тянись к нему, как будто вы вместе кружитесь в вальсе, под твоими ладонями его плечи, ты слышишь, как бьется его сердце, – продолжал говорить он. А я собрала всю волю в кулак и представила куратора во всей красе. Но мне так хотелось спать.

– Вот так, молодец, – и я почувствовала, что меня опять затягивает воронка.

– Нет! Я не хочу уходить!

Я пыталась ухватиться хоть за рукав, хоть за что-нибудь и остаться со своим прекрасным незнакомцем в этом тихом месте, где никто не кричит и не пытается меня прикончить взглядом.

– Так надо. Ты обязательно найдешь путь ко мне, – прокричал мне вслед незнакомец.

– Ну вот, опять не узнала его имени, – произнесла я вслух.

Открыв глаза, я увидела сидевшего рядом куратора. Я обнимала его за плечи, а лица у парней имели вообще такое офигевшее выражение, что и не передать.

– А что опять за собрание в моей спальне? – я быстренько спрятала руки за спину.

– Так, вышли все, – начал куратор.

– Вам есть что обсудить, – ответили хором парни и коллективно свалили.

– А где принц? – спросила я, пытаясь быстренько натянуть одеяло до самого подбородка. Мне так казалось спокойнее и безопасней.

– Он ушел примерно полчаса назад. Без него я бы тебя не вытащил. Ты очень далеко ушла. Где ты была? И почему сбежала? Как ты вообще сумела такое сделать?

– Я была в том замке. Но все было по-другому. Я устала, замерзла и очень хотела спать.

– Эли, ты заморозила себя изнутри. Ты умирала, – с беспокойством глядя мне в глаза, произнес Шаднор.

– О Хранители! – простонала я, прячась с головой под одеяло, на большее меня не хватило.

– А, спящая красавица проснулась. С возвращением. Не расскажешь, чего ты так испугалась и как смогла силу направить внутрь себя, а не вовне? – устроил допрос с порога принц Асин.

– Ну… Вы так смотрели на меня, ваш взгляд, было ощущение, что я смотрю в глаза смерти, а когда мне страшно, вокруг все замерзает… а там рыбки… а они ни в чем не виноваты, – под конец моей бессвязной речи у меня слезы текли градом, а эти два гада чуть ли не катались по полу от хохота.

– Рыбок ей жалко стало, – покачал головой принц, – н-да. А теперь давайте все же вернемся к нашему последнему разговору. Как без пентаграммы ты смогла создать переход?

Он внимательно посмотрел на меня.

– Не нужно бояться.

– Я не знаю. Просто я в мельчайших деталях представила, как бы это было, – к концу я просто шептала. Голос от страха куда-то сбежал.

– Так, успокойся, – куратор просто взял меня за шкирку и встряхнул. – Давай, сосредоточься и представь все еще раз.

– Ну уж нет! Я элементарно боюсь!

– Мы рядом. Уйти тебе мы не дадим. Давай. Мы должны понять, как это работает.

– Ну хорошо. Только отпустите меня, герцог, – не хуже змеи прошипела я.

Шаднор поставил меня на пол и взял за руку.

– Так надежнее, – пояснил он.

Я попыталась вспомнить, как все происходило в саду, и сосредоточиться на пентаграмме.

– А куда должен вести переход? – задала я вопрос на всякий случай.

– Давай все как в прошлый раз, – ответил принц.

Когда я в точности представила себе, как все было, и открыла глаза, то рядом со мной закручивался бледненький переход.

– Невероятно, – выдохнул принц. – У нее силы-то почти нет, не восстановилась, вот и не хватило напитать пентаграмму. Никогда такого не видел.

– Я тоже. Когда я слаб после перехода, у меня контур перехода вообще не видно, и пентаграммы мысленно я рисовать не умею.

– Так кто же ты такая? – не глядя ни на кого конкретно, потирая нижнюю губу, задумчиво произнес эльфийский принц.

– И как я должен вести у тебя практику?! – одновременно с ним произнес герцог.

– Так, Эля, ты отдыхай, завтра выезжаем. Асин, пошли, мне нужно выпить, – будто приняв для себя какое-то решение, резко вскочил Шаднор.

– Мне тоже не помешает. Заодно наведаемся в библиотеку. Надо посмотреть старые хроники, не было ли такого раньше, – выходя из моей комнаты вслед за Шаднором, сказал Асин.

Утро, как известно, добрым не бывает.

– Как это – принц едет с нами? А княжеские дела всякие? А политика? А балы? А поиск невесты?! Да мало ли чем еще занимаются эльфийские принцы, – причитала я.

– Не устраивала бы таких выступлений, так уехали бы спокойно, – ответил мне Шаднор. – Принц крайне любознательная личность. И если видит что-то новое и необычное, то, как охотничий пес, вцепится в добычу и ни за что не отступит.

– Так он что, на опыты меня пустить хочет?! Или препарировать собирается?! – взвизгнула я от ужаса.

– Да брось, – фыркнул герцог. – Он просто понаблюдает за тобой и подстрахует в случае чего.

– Ага, камень на шею и на дно. Вот его страховка, – пробормотала я себе под нос, понимая, что принц не дворняжка, и так просто, одним моим желанием, от него не отделаться.

– И чем же я заслужил такую лестную оценку? – спросил, появляясь у меня из-за спины, принц Асин.

Я с трудом его узнала. Куда делся тот веселый балагур с убийственным взглядом! Сегодня он был одет, как обычный человек. Немаркая, добротная дорожная одежда, никаких украшений и свиты. А это точно принц?

– Простите, – пробормотала я, усаживаясь на пегаса и отводя глаза.

Дорога до плато прошла на удивление спокойно. Только принц все время был рядом и задавал миллионы вопросов о моей жизни, все пытаясь найти какие то зацепки, объясняющие, откуда у меня, сироты из богом забытой деревни, такие способности.

За эти дни я так привыкла к постоянному присутствию принца рядом, что воспринимала его уже так же, как наших парней. Как что-то близкое и знакомое. Но как мужчину я его не воспринимала, чему постоянно удивлялся принц: он даже применял ко мне эльфийское очарование – и ничего. На какое-то время принц даже от меня отстал, обдумывая ситуацию.

Единственное, чего не понимала я, это – что происходит с герцогом. Чем ближе было плато, тем злее и нелюдимее он становился. Надеюсь, время и ответственность за нас возьмут верх, и к нам вернется наш личный кошмар.

Глава 8.

Единственное, что могу сказать про плато Семи ветров, – оно называется так не зря. Вот вроде бы закрыто с одной стороны горами, а с трех других лесом, но ветер гуляет во все стороны. Грозные горы, видимо, получили свое название за свой вид. Острые неприступные скалы. Снежные шапки на вершинах. Они внушают трепет, и даже страх, ведь даже гномы не рискнули поселиться в их недрах. По кромке леса тонких эльфийских берез несла свои воды широкая и глубокая река. На фоне величественных гор лес тонкостволых берез выглядел хрупким, изящным и трогательно беззащитным.

На последнем привале, на берегу озера, где, по легенде, народ принца и получил артефакт от лунной эльфийки – богини-покровительницы, у меня с принцем состоялся весьма занимательный разговор. Поздно вечером, когда парни уже спали, а герцог пошел прогуляться, мы сидели у костра, и Асин (он, кстати, разрешил мне так себя называть) вдруг сказал:

– Да не переживай ты так. Вернется он, никуда не денется. Похандрит чуток.

– И что, часто такое случается? – повернулась я к принцу, до того момента даже не осознавая, что сижу и смотрю в ту сторону, куда ушел Шаднор.

– Каждый год, примерно в это время, – устало вздохнул принц. – Я расскажу тебе, но дай слово, что Шаднор не узнает о нашем разговоре. Я же вижу, как ты переживаешь.

– Даю слово, но это не то, что ты думаешь. Для меня Шаднор дорог как друг и наставник.

– Ну хорошо. А ты знаешь, почему до вас Шаднор не брал адептов на практику лет, наверное, пятнадцать? – вдруг спросил принц.

– Нет. Думала, просто очень занят был при дворе и исследованием новых переходов.

– Восемнадцать лет назад ему попал в ученики очень талантливый паренек. До тебя ему, конечно, далеко, но уровень дара был очень высок. Вот Шаднору его и вручили на воспитание. Вначале все шло просто прекрасно, несмотря на то, что парень был, хотя, конечно, талантлив, но ленив. А Шаднор так к нему привязался, что на многое закрывал глаза. Пока этого таланта на подвиги не потянуло. Он захотел переплюнуть учителя и стать знаменитым. Он создал пентаграмму с возвращением. Знаешь, что это?

– Да. Это для перехода в новый мир, на случай, если он непригоден для жизни. За несколько секунд с наложенным пологом защиты жизни с ходоком гарантированно ничего не случится.

– Ну, так вот, этот гений нарисовал пентаграмму и стал ждать прихода Шаднора, чтобы на глазах учителя дать произойти чуду. Но что-то пошло не так. В итоге слава за создание такой пентаграммы досталась ему посмертно, а Шаднору остался ученик, но, правда, не целый, а по кусочкам. Его это тогда сломало. Он долго жил один в своем дальнем замке, все пытался понять, почему так произошло. Ошибку-то он вычислил, и теперь без страха все пользуются этой пентаграммой, даже с пяток новых миров открыли. Да и Шаднор вроде вернулся к обществу, даже о семье стал задумываться, и тут ты и ваша практика. Он просто боится повторения той истории. Именно поэтому он так строг и требователен к вам. Он не хочет, чтобы вы по глупости погибли.

– Спасибо, что рассказал, – я встала и пошла укладываться спать. Мне нужно было подумать. Сказать, что слова принца меня потрясли, это ничего не сказать. Но мне стали понятны маниакальная страсть Шаднора к правилам и его требовательность в их соблюдении. Я поклялась держать себя в руках и сначала разобраться со своими способностями. А еще попросить Шаднора увеличить мне нагрузки, чтобы дурь всякая в голову не лезла. Правда, меня где-то ждет мой прекрасный незнакомец. Но пока я не пойму, как управлять своими силами, поиски его стоит отложить, а там, может, и Шаднор поможет. Вот с такими мыслями я уснула.

– Линус, я тебя утоплю, ей-богу, если еще хоть раз потеряешь контроль, – орал, как обычно, Шаднор.

До приезда на плато мы все считали, что научились контролировать свою стихию. Но здесь творилось что-то непонятное. Каждый раз при попытке напитать пентаграмму силой своей стихии либо ничего не получалось, либо стихия вырывалась, и у нас случались то цунами, то пожары, то землетрясения, то вот сегодня ураган. Меня на фоне всего происходящего просто не допускали до пентаграмм: не дай бог, всех нас вместе с плато закину куда-нибудь. При этом герцог, когда последний раз был на плато один, прекрасно выстраивал переходы и возвращался, даже сохранив запас силы. Именно поэтому он выбрал местом практики плато. По его расчетам, даже Мак, имеющий довольно скромный уровень дара, мог совершить переходов пять. Но что-то явно шло не так.

После первого же провала принц не выходил из палатки, обложившись записями, которые прихватил из архивов, и пытался понять, как же построить и совершить переход, но без катастрофы. Решение нашлось внезапно. Даг в очередной раз пытался создать переход, а проходивший мимо Мак вдруг заметил ошибку в пентаграмме и решительно шагнул в нее к Дагу, который в этот момент начал напитывать ее силой. И вдруг около них слабенько засветился переход. Только его контур, но, учитывая все предыдущие неудачи, это был прорыв.

– Шаднор, Асин, – заорала я, – идите скорее сюда.

Парни внутри пентаграммы замерли и, кажется, забыли даже, как дышать.

– Так, так, так, – задумчиво разглядывая композицию замерших парней и бледненький контур перехода, пробормотал принц. – А ну-ка, живо, Грег, иди к ним.

Как только Грег пересек линию пентаграммы, контур засветился ярче.

– А теперь Линус, – скомандовал куратор.

Когда парни оказались все вместе, переход в полную силу засиял рядом с ними.