- -
- 100%
- +
– Так, закрывайте, это надо как следует обдумать, – дал команду куратор. А подойдя ко мне поближе, так, чтобы парни не услышали, зло произнес: – А ты даже думать о пентаграммах и переходах не смей, пока я не разберусь. А то с твоими талантами мы тебя и по частям по мирам не соберем. Поняла?
Я только испугано кивала.
– Вот что мы имеем, – начал принц за завтраком на следующий день. – В этом месте, а точнее, где то на Драконьем пике, если верить записям, был сильный магический источник, и охраняли его драконы. А так как драконам подчинялись все стихии, то и колдовать получается, только совместив их.
– Постойте, а как же куратор? Он же создавал уже здесь переходы, – задала я вопрос.
– А у куратора вашего три из четырех стихий. И переходы он строил короткие, – пояснил нам принц.
– А как такое возможно? – хором произнесли мы и даже наклонились поближе к принцу, словно он собрался поведать нам величайшую тайну мироздания.
– Ну родился-то он с одной стихией, но сумел развить еще две способности управления; они совсем небольшие, но на построение перехода хватало, – довольно скалясь и любуясь произведенным эффектом, ответил принц.
«То есть я без проблем построю переход. Вот только куда он приведет?» Очень хотелось выяснить, но благоразумие взяло верх. «Еще не время», – сказала я себе.
– А здесь когда-то действительно жили драконы? – задала я интересующий меня вопрос.
– Да, судя по хроникам, действительно жили, но потом исчезли. Просто в один день их не стало. И что случилось, и куда они пропали, неизвестно, – ответил принц.
С момента прибытия на плато по ночам меня мучили не то чтобы кошмары, но какие-то неясные образы и обрывки чьих-то мыслей. Они были бессвязными, зачастую мне непонятными и мешали спать. Вот и сегодня, проснувшись в очередной раз, я вышла из своей палатки. Ночь была ясная, на небе весело подмигивали звезды, а луна казалась просто огромной и занимала полнеба. Я вдохнула поглубже чистый прохладный ночной воздух и постаралась выкинуть из головы все мысли и просто полюбоваться красотой вокруг и такой огромной луной. Вдруг на фоне луны появилась чья-то тень, и она четко указывала на основание Драконьего пика. Я несколько раз моргнула, но тень не исчезла.
– Ты хочешь мне что-то сказать? – задала я вопрос луне, чувствуя себя совсем спятившей. Тень как будто кивнула в ответ.
– Ты хочешь, чтобы я пошла к Драконьему пику?
В такой абсурдной ситуации я еще не бывала. Тень снова кивнула. Пока я думала, что еще спросить, из палатки вышел принц, я отвлеклась на него, а когда повернулась снова, тень исчезла.
– Ты чего не спишь? – спросил он.
– Не спится, – пробормотала я в ответ, обдумывая то, что я только что видела.
– Тебе нужна моя помощь, – не спрашивал, а утверждал принц.
– Да, – кивнула я в ответ, приняв решение с утра наведаться к основанию Драконьего пика.
– Хорошо, – согласился он.
– А откуда ты знаешь, что мне нужно?
– Я должен проводить тебя, а путь ты укажешь, – спокойно произнес он.
Вот и поговорили. Надеюсь, куратор не прибьет меня за такие фокусы.
– Я сказал – нет, – и это все, что мы слышали от него за утро. Шаднор даже слушать нас не хотел.
– Шаднор, дружище, можно с тобой поговорить? – увел от меня злющего куратора принц.
Не знаю, что он ему там наговорил, но к Драконьему пику мы отправились все вместе. При приближении пика пегасы вдруг заволновались, опустились на землю и наотрез отказались сделать хоть шаг дальше; речи о том, чтобы лететь, даже не шло. Пришлось ничего не понимающим нам идти дальше пешком. В нескольких шагах от места, где остались пегасы, я увидела дрожащее марево: оно было похоже на схему из энергетической паутины, примерно так я вижу весь мир с закрытыми глазами.
– Стойте. Вы это видите? – спросила я остальных.
– Что мы должны увидеть? – насторожился куратор.
– Я не знаю, как это объяснить. Это особенное место. И его окружает стена уникальной магии.
– И где эта стена?
– Да вот, прямо перед вами. Протяните руку, и вы ее коснетесь.
– Куда протянуть? – спросил куратор, насторожено глядя на меня.
– Прямо перед собой, – я махнула рукой вперед, не веря, что они не видят.
Шаднор протянул руку, но вдруг резко одернул ее обратно. И сделал шаг назад.
– Не подходите. Это опасно. Меня ударило током.
Все отступили, а я, наоборот, резко шагнула вперед. Я знала, чувствовала, что должна идти дальше.
Глава 9.
– Вот что за наказание, вот за что? – жаловался пьяным голосом Шаднор принцу, думая, что мы не слышим.
Хорошо, что собрали с собой все самое необходимое, отправляясь к Драконьему пику: как чувствовали, что придется заночевать рядом с ним. Пока мы добрались до основания, уже смеркалось.
– Вот приказал же отойти… и ведь все, кроме нее, послушались, – продолжал жаловаться герцог принцу.
Ну да. Когда я резко шагнула вперед и вытянула руку, меня не ударило током, а укутала теплая волна, и в стене появилась «дверь».
– Быстро все сюда, тут дверь появилась, – оглянувшись, крикнула я остальным.
Все, недолго думая, проскочили в появившуюся дверь. Последней вошла я и почувствовала, что мне здесь рады и меня ждали. От всего, что нас окружало, я чувствовала исходящее тепло. Это было так прекрасно. Я даже не заметила, как мы дошли до основания пика. Тут же и разбили лагерь. Парни хотели пойти поймать кого-нибудь на ужин, но я не позволила. Я ощущала все живое вокруг как частичку себя. Поэтому все, что я им позволила, это набрать грибов и ягод, даже указав точный путь, где их найти.
Все необходимое, по мнению принца, это была пара бутылок эльфийского вина, которые они и прикончили на пару с Шаднором. Пока мы разбили лагерь, пока собрали нехитрый ужин, стало совсем темно, и взошла луна. Я сидела лицом к горе и разглядывала ее в темноте, пытаясь вспомнить, куда вчера показывала тень. Но когда взошла луна, на горе я увидела слабо светящуюся надпись. Разобрать не получалось, и я позвала остальных.
– Ребят, вы видите, что здесь написано?
– Где? Что написано?
Даже принц и герцог, пошатываясь, подошли к нам.
– Это эльфийские руны, – сказал принц Асин, – попробую перевести.
– А почему мы не видим? – обиженно промычал герцог.
– Ну потому, что ты не эльф, – усмехнулся Асин.
– А Элька тогда как их видит? – пьяно-обиженно пробубнил Шаднор.
– А вот этого не знаю. Ваша подружка полна сюрпризов… Так, не мешайте.
Одна лишь чистая душа,
Что места в мире не нашла,
Что прыгает из мира в мир
Одним желанием своим, –
Разбудит спящего она,
Откроет старые врата
И кровью чистою своей
Сотрет грехи чужих людей.
Ее ведет богини дар,
Она и холод и пожар,
И лишь приняв свою судьбу,
Поможет миру своему.
– И что это значит? Кто-нибудь понял? – парни переводили взгляд с принца на герцога и на меня.
А я стояла, почти не дыша. Это не может быть про меня. И тут я увидела, как под надписью высветился контур ладони. На каждом пальце были руны стихий, а посередине руна крови. Это что, мне так ненавязчиво предлагают кровью поделиться? А стихии? Никто ведь, кроме герцога, не знает, что я владею всеми стихиями. Или вот про «принять судьбу» – как раз и значит, открыться и показать всем, что я за невиданный зверек? Ох, что же делать-то? И вдруг я услышала очень слабый голос из скалы: «Помоги». Голос явно детский. Откуда там взяться ребенку? Может, это ловушка?
«Помоги, пожалуйста». Черт, ну вот везет мне. Ну не могу я пройти мимо и не помочь, тем более ребенку.
Так, стихии, на каждый палец правой руки по маленькой капле силы. Ох, как же трудно их по отдельности-то удерживать и контролировать! О торчащий камень разбиваю ладонь, и на ней появляется кровь. Теперь, пока не передумала и не остановили, прикладываю к отпечатку. Ну вот и проверим, про меня тут или нет. Надеюсь, что нет, а про голос расскажу принцу, он что-нибудь придумает. И тут вся скала будто задрожала, и часть ее справа от нас просто растворилась.
– Мне кажется, я слишком много выпил, – икнул Шаднор.
– Нет, вино здесь не причем. Это Элька опять, – сдал меня «добрый» Даг.
– Ну что, пойдем посмотрим, что там? – в глазах принца горел маниакальный огонь ученого. Мы подошли к проему в скале. Факелов у нас не было, а магических светляков зажигать опасались. Но стоило перешагнуть порог, как в пещере стало светло. Все пространство затопил теплый желтоватый свет, который шел прямо от стен.
– Это же древняя библиотека. Я о такой читал однажды в одной очень старой рукописи, – благоговейно прошептал принц.
Все пространство было заставлено стеллажами, а на них располагались фолианты разной толщины, свитки, таблички… Их было огромное количество. Из пещеры было три выхода, кроме того, через который мы пришли. И пока принц исследовал стеллажи, мы пошли осмотреться.
Правый выход привел нас в маленькую пещерку, в центре которой на постаменте лежало что-то, похожее на огромное яйцо. А рядом с постаментом сидел скелет. Мне стало очень страшно, стоило представить, как человек тут умирал, запертый в полном одиночестве. Я почувствовала, как похолодели ладони. «Так, нельзя поддаваться панике».
– А что это за штука у него на шее? Похоже, что-то эльфийское. И колец и амулетов на нем понавешано немало. Давайте возьмем парочку в качестве трофеев, – предложил Грег. И парни ринулись к скелету.
– Вы что, совсем сдурели? Мало ли какие на них заклятия наложены, – попыталась я оттащить ребят от скелета. И почувствовала, что начинаю злиться. Меня страх-то еще не до конца отпустил, а тут уже огонь злости разгорается.
– Элька, отойди, – Линус легонько оттолкнул меня, я споткнулась и, чтобы не упасть, двумя руками схватилась за яйцо. И почувствовала, что одна рука у меня холодная, а вторая горит огнем.
«Она и холод и пожар», – пронеслось у меня в голове. «Спасибо», – услышала я из яйца. И вдруг оно закачалось и пошло трещинами. Я отдернула руки и поняла, что кровью я его тоже запачкала. Парни, услышав шум, отошли от скелета, и теперь мы, открыв рты, наблюдали за рождением дракона.
Глава 10.
– Боже, я с этой практики вернусь седым, если она меня вообще в гроб не загонит, – полностью протрезвевший герцог сидел у костра и наблюдал, как я кормлю маленького дракошу. Он был черным – черным с желтыми глазами с вертикальными зрачками. На клиновидной голове четко проступали маленькие рожки. Я их чесала, а малыш чуть ли не мурлыкал. Вдоль всего тела был виден намечающийся гребень, а хвост венчал треугольный, очень острый кончик. За его цвет я назвала малыша Ониксом. Дракоше очень нравилось его имя. Его голос я слышала в своей голове и отвечала мысленно на миллионы его вопросов. Малыш сказал, что память предков проснется с первым полетом, а пока он совершенно как младенец: ничего не знает и всего боится. Вот и не слезает с моего плеча. Пока он размером с котенка, я вполне могу его так носить. Я гладила Оникса и вспоминала его рождение.
Когда скорлупа покрылась трещинами, оттуда вырвался столб пламени, а когда оно пропало, в кучке пепла сидел маленький дракончик. На шум прибежали герцог и принц.
– Дракон! – воскликнул герцог.
– Наш потерянный артефакт! – закричал принц.
Дракоша криков испугался и бросился ко мне, а в голове билось: «Спаси». Я поймала дракошу, когда он навернулся с постамента, а он залез ко мне на плечо, обвил шею хвостиком и спрятался в моих волосах.
– Что вы снова натворили, а? – опять заорал Шаднор.
– Куратор, не надо кричать, вы пугаете дракошу.
– Ах, я его пугаю. Вы у меня сейчас еще не так испугаетесь. А ну, живо на выход!
Мы поплелись к выходу из пещеры, и только принц остался сидеть около скелета, разглядывая найденный артефакт.
– Как же ты здесь оказался? – шептал он неизвестно кому.
Мы же дружно вышли из пещеры и уселись около костра. После таких волнений требовалось прийти в себя.
– Ну и что ты собираешься делать с драконом? – спросил куратор.
– Растить, заботиться, пока у него не проснется память предков и он не начнет летать, – честно ответила я.
– А потом?
– А потом видно будет. Я пока не знаю. Но то, что я его не брошу, это точно.
«А я тебя», – прошептал у меня в голове Оникс.
– Эля, ты спасла сегодня не только дракона, но всю эльфийскую расу, – произнес вернувшийся принц. Он аккуратно завернул артефакт и спрятал его. – С момента кражи артефакта мой народ начал вымирать. Детей рождалось все меньше. И если бы ты не нашла эту пещеру, через 200-300 лет не осталось бы ни одного эльфа. Мой народ обязан тебе.
Он поклонился мне. А я сидела, раскрыв рот, и не знала, что сказать на это.
– Так, думаю на сегодня достаточно приключений, давайте спать, а пещеру сокровищ оставим на завтра, – дал команду герцог. Никто возражать не стал.
Утром, пока я кормила и купала дракончика – он рос очень быстро, и его шкурка постоянно чесалась – парни прогулялись до границы посмотреть, как там пегасы, и вернулись на них.
– Погодите, а границу вы как преодолели? – спросила я.
– А границы больше нет, – ответили они.
«Я же с тобой. Граница охраняла меня», – вдруг услышала я в голове.
«А ты откуда знаешь?»
«Пока ты спала, я впитал ее магию и вырос», – ответил с гордостью Оникс.
«Понятно».
– Так, ребята, если теперь границы нет, слетайте-ка в наш лагерь и привезите всего необходимого. А мы пока осмотрим еще одну пещеру, – раздавал команды куратор. Возражений ни у кого не нашлось.
Ребята отправились за запасами, а мы пошли налево. В смысле, в левую пещеру. Дракошу я несла на руках, так как за ночь он значительно подрос и на плече уже не умещался. Левый выход из пещеры был значительно длиннее, и весь пол, потолок и стены были покрыты рунами. Половину из них не смог опознать даже принц. В конце коридора нас ждал огромный зал. И в центре этого зала была арка. Ни материала, из которого она сделана, ни камней, ее украшающих, ни надписей, ни языка, на котором они сделаны, мы не знали. Кроме арки в зале ничего не было.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что неизвестный нам рисунок на арке выложен колесиками и шестеренками, украшенными драгоценными камнями. Когда я попыталась очистить от грязи один из камней, колесико под моими пальцами сдвинулось, и одновременно произошло сразу несколько событий. Я вскрикнула от удара током, по арке пробежал разряд, отражаясь от драгоценных камней, герцог чуть не выдернул мне руку, отдергивая от арки.
– Думаю, стоит поискать в книгах информацию по этой конструкции. Это больше всего похоже на вход, – начал принц.
– Или выход. Только бы знать, куда он или откуда, – поддержал его герцог.
На том и порешили. Асин отправил магического вестника во дворец с сообщением о нашей находке и просьбой к старейшинам и магам прибыть на плато. Также он пообещал дать разрешение на изучение найденной библиотеки магистрам нашей академии. Так что пришлось отправлять вестника и к директору.
До возвращения парней мы решили наведаться в оставшийся выход. Этот коридор был не очень длинный и заканчивался маленькой пещеркой, на полу которой была начертана пентаграмма. Но она была неактивна, и куда она вела, мы разобрать не смогли. Так и пришлось идти искать ответы в библиотеку.
Глава 11.
– Это потрясающая находка! Элина, вы не представляете, какой ценностью обладают эти фолианты, – всегда такой серьезный и степенный, магистр Зептан просто едва не подпрыгивал от восторга. А когда он впервые увидел моего дракончика, так и вообще едва чувств не лишился. Директор Драйнир и все магистры прибыли вместе со старейшинами эльфов. То ли находка артефакта человеком изменила в лучшую сторону отношение к нам, то ли клятва о вечной дружбе и помощи, произнесенная принцем при всех, но лед тронулся. И теперь эльфы и люди работали бок о бок над расшифровкой и изучением найденных фолиантов.
Первым успехом стала расшифровка фолианта, посвященного пентаграмме и ее активации. Оказалось, что место выхода находится в нашем мире. Для активации пентаграммы нужны все четыре стихии и дракоша. После долгих споров я убедила герцога, что должна пойти, для остальных мы объяснили выбор меня в качестве ходока так. Оникс доверяет только мне, слышу его тоже только я. А герцог идет с нами. Вроде на двоих у нас полный набор стихий. Решили активировать пентаграмму утром. Дракоша так вырос за эти дни, что до зала с пентаграммой шагал уже сам.
Мы зашли в контур пентаграммы, напитали ее силой всех стихий и произнесли слова активации. Было немного страшно.
«Не бойся. Я рядом», – голос Оникса в голове меня успокоил. Когда сияние пентаграммы померкло, мы оказались где-то в горах на берегу озера.
– Поверить не могу. Магический источник драконов, – прошептал Шаднор.
Дракоша, смешно подергивая хвостом, помчался к озеру и с разбегу нырнул в него.
– Оникс, вернись, это может быть опасно, – заголосила я.
«Нет. Не волнуйся. Все хорошо».
Дракоша нырял и резвился, уплывая все дальше. Я уже потеряла его из виду.
«Оникс, вернись, пожалуйста. Я тебя не вижу». Ответа не было. Я начала паниковать и метаться по берегу. И вдруг округу огласил трубный рев, и из озера вылетел Оникс. Он взлетел, и он вырос. Нет, не так – он ВЫРОС! Он был уже больше и выше меня. Мокрая чешуя переливалась на солнце, миллиарды капелек воды, отражая солнечный свет, окружали дракона волшебным сиянием. Он был прекрасен. Налетавшись, Оникс приземлился рядом с нами и вдруг произнес:
– Я теперь все помню и помогу с расшифровкой книг.
– Так ты же теперь не уместишься в пещеру, вон какой вымахал, – улыбнулась я ему. Герцог же стоял молча и пялился на Оникса.
– Ты можешь говорить…
– Да могу. После купания в нашем магическом озере и первого полета мне доступна память предков. А в пещеру мне и не нужно заходить, я глазами Эли буду видеть. И научу вас читать древние языки.
– Круто!
Когда мы вернулись только вдвоем с герцогом, сначала поднялась паника. Все решили, что дракоша потерялся при переходе. И только после нашего рассказа немного успокоились, хотя сомнения у всех еще оставались.
Дракоша, точнее уже Дракон, вернулся вечером. Он славно поохотился, еще раз нырнул в магическое озеро и, мне кажется, снова подрос.
– Послушай, Оникс, а ты долго еще расти будешь?
Я сидела на его лапе и чесала за рожками. Хоть и вырос, а ласку любит, как ребенок.
– Ага. Я же еще совсем маленький и молодой. Еще пару лет точно буду расти.
– Ик. Пару лет? – в ужасе прошептала я.
– Ну что ты так разволновалась. Активный рост только в первый месяц. Потом по чуть-чуть буду расти. Почти незаметно.
– И куда же я тебя поселю? Ты же никуда не поместишься.
– А мы с тобой будем путешествовать, когда закончишь свою академию. Ты же хочешь посмотреть мир?
– Конечно.
Я блаженно зажмурилась. О таком я и мечтать не могла.
– Это описание истории возникновения Бездны, и написано оно на древнем языке демонов, – пересказывала я всем то, что слышала в своей голове от Оникса.
– Это староэльфийские Хроники. Это описание построения горизонтальных переходов.
– Как это – горизонтальных? – встрепенулся магистр Зептан.
– Это внутри одного мира, – пояснил через меня Дракон.
– О боже, это же просто невероятно!
– Оникс говорит, вы решите, какие фолианты вам интересны в первую очередь. А для чтения и перевода остальных мы составим для вас что-то вроде основы каждого языка.
– Так, в первую очередь, нам интересно, что за каменная неизвестная громадина стоит в левой пещере? – заговорил герцог.
– Это арка перехода на территорию темной империи, – повторила я вслух слова Оникса в моей голове.
– Какой империи? Темной? Это название мира? А где она находится? – посыпались вопросы со всех сторон.
– Темная империя – это материк, находящийся в этом мире, на другой стороне моря, – заикаясь, сказала я.
Вокруг повисла напряженная тишина.
– Что это за империя, о которой никто не знает? Насколько я знаю, через море находятся несколько островных государств, и никакой темной империи, – уверенно сказал принц.
Все уставились на меня, а я пожала плечами и ответила:
– Это то, что говорит Оникс. Я только озвучиваю его слова.
Самым быстро реагирующим оказался, как обычно, Шаднор.
– Так, Элина, пусть дракон укажет те книги, в которых есть упоминание о темной империи, а потом мы все вместе пойдем и поговорим с Ониксом. А то ты заикаешься иногда и говоришь не очень разборчиво. И не дай бог, дракон скажет что-то страшное, кто ж нас тут размораживать будет? – разрядил обстановку, называется.
Среди тысяч фолиантов и свитков упоминание о темной империи было лишь в одном очень старом свитке. Принц и эльфийские старейшины смогли наложить на него заклятия, защищающие от разрушения. После этого, прихватив свиток, мы отправились устраивать допрос Ониксу. А этот интриган чешуйчатый просто сбежал.
– Он сказал, ему надо на охоту и к озеру, – передала я его сообщение.
– Ну что ж, тогда предлагаю всем пойти отдыхать, время позднее, – сказал директор Драйнир.
А с утра пораньше мы расселись около Дракона и приготовились слушать.
– Прочти свиток, – вдруг сказал мне Оникс.
– Да как же я его прочту? Я не знаю этих рун.
– Уже знаешь. Я для этого и летал к древней святыне. Знание этого языка и все воспоминания о темной империи мои предки скрыли в хрустальном драконе на дне нашего магического источника.
– Но зачем? Почему? Когда это было? – посыпались вопросы.
– Эли, прочти, – только и сказал дракон.
Дрожащими руками я начала открывать свиток.
«Спокойнее, малышка. Дыши. Я не дам тебе замерзнуть. А то еще, чего доброго, лишишь этих любознательных мужей такой игрушки, как единственный свиток о темной империи», – хохотал в моей голове дракон. Я почувствовала, что по телу разливается теплое спокойствие.
«Спасибо, мой маленький друг», – так же мысленно ответила я.
«Это я маленький? – возмутился, резко прекратив хохотать, Оникс. – Да я из королевского рода Драконов, и я буду самым большим из когда-либо существовавших драконов».
Он всегда так реагировал на мои подначки. Все-таки в душе он совсем еще ребенок. «Ребенок», – полыхнуло у меня в голове. Ведь Оникс – последний дракон. У него никогда не будет пары и не будет своего малыша, такого же забавного, как он сам сейчас. Мне стало так грустно и так жаль моего дракона.
Оникс осторожно коснулся моей руки своим носом, и в голове прошелестело:
«Не переживай так. У меня есть ты. Сейчас это больше чем достаточно. Потом мы с твоими талантами, может, найдем мне пару в другом мире. А сейчас вернись к своим друзьям, а то они от разрывающего их на части любопытства готовы меня покусать», – к моему дракону вернулось хорошее настроение. И мне передалось.
Развернув свиток, я начала читать.
«Мое имя Тарвинэль. Этот свиток – единственное упоминание о нашей прошлой родине, которое останется потомкам. Завтра старейшины и я, их глава, произнесем заклинание забвения, и все навсегда забудут о ее существовании. Обрушившиеся на нас злоба и предательство вынудили нас покинуть привычный мир и пройти через врата, исчерпав их силу до дна. Но это и к лучшему. Возможно, однажды они проснутся, но это случится очень нескоро. От существовавшей в наших воспоминаниях великой темной империи к моменту нашего бегства практически ничего не осталось.
Когда-то темная империя была верхом развития и цивилизации. Все научные и магические открытия совершались нашими учеными мужами. Мы вели торговлю и помогали заселению, освоению и развитию соседних островов, а затем и материка, на котором в дальнейшем появилась светлая империя. Мы построили такую форму власти и правления, когда не было войн, не было нищеты, злобы. Все были заняты мыслями двигаться вперед, учиться, открывать все новое и новое. Наверное, именно это стремление нас и погубило. Детей, рождавшихся со способностями управления всеми стихиями, с рождения учили, что дар дает не столько власть и силу, сколько ответственность. Образованию таких детей уделялось особое внимание. Именно из этих детей формировались высшие эшелоны власти. И они всегда заботились о благе империи и своего народа.
Однако Неорнекс с детства был другим. Он не интересовался властью, политикой, он жил наукой. Мы никогда не давили на детей в выборе пути, всегда поощряли их желание развиваться. В вопросе постижения нового, изобретений и в составлении заклинаний Неорнекс был лучше всех. Преподаватели были уверены, что, чуть повзрослев, он поймет, что рожден быть лидером, и займет высокий пост в империи. То, что Неорнекс – злобный тиран и диктатор, заметили не сразу. Сначала решили, что он переутомился, и эта злость – реакция на стресс, потом он замкнулся и попросил отпустить его из Высшей Академии на год в родной замок, чтобы привести мысли в порядок. Никто возражать не стал. Через год вернулся совсем другой человек. И это было началом конца. Он с легкостью ломал любые щиты и блоки на сознании людей, подчиняя их и превращая в марионеток. В очень короткие сроки у него уже была армия, послушная любой его воле. Единственные, кто мог противостоять ему, это те, кто владел всеми стихиями, и отмеченные даром богини. Мы собрали всех детей из Академии и бежали в горы. В подземельях гномов среди залежей проклятого металла мы основали свой город. Он стал основой сопротивления. Но нас было слишком мало, а сила врага огромной. Тогда и было решено спасти хоть малую часть нашего наследия и народа, пройдя через врата.