Такого, как ты, нет

«Хочешь, чтобы было меньше шума? Тогда помалкивай!» – тут же заткнул ее Славик. Подошла привлеченная шумом Нина и заметила: «Вы злость для соперников приберегите. И начинайте собираться, на следующей остановке выходим».

Привокзальная площадь в Ганновере была освещена мерцанием огней по-осеннему рано зажженной рекламы. В центре возвышался памятник какому-то мужику на коне. Алина подумала, что в крайнем случае его имя может быть вопросом для «Знатоков». Пока она размышляла, устроит ли такой вопрос Лорика, подоспело такси, и они, загрузившись, отправились в свой отель.

«Концертный зал, где проходит конкурс, находится в районе Клифельд, запомните. Отель „Меркурий“, где мы живем, – недалеко. На визитках отеля написан адрес. Носите их с собой, в случае, если потеряетесь, то покажете прохожим, они помогут. Народ тут очень доброжелательный», – инструктировала своих учеников Нина Чебукина. «Сегодня сидите в гостинице, на ужин я за вами зайду. Готовьте костюмы. Может быть, вечером дадут время для тренировок, в любом случае сходим посмотреть зал».

В большом холле гостиницы было людно. Нина оставила ребят с чемоданами, а сама подошла к стойке, зарегистрировалась и принесла вместо ключей пластиковые карточки, похожие на телефонные. «У каждого своя карточка. С ее помощью пользуются лифтом, открывают дверь и включают свет. Не потеряйте. Слава, Никита, у вас номер 412. Ира, Алина, вы – в 407, а у меня 315, на другом этаже. Можно пользоваться внутренним телефоном, для этого набирают номер комнаты, для справок набирают ноль». Тренер повторяла всю эту необходимую информацию машинально, не заботясь о том, слушают ее или нет.

Дружно подхватив чемоданы, они вошли в лифт, в котором отсутствовали кнопки этажей, вместо этого была какая-то щелочка. Нина провела по ней своей карточкой, лифт закрылся и двинулся. На третьем этаже тренер вышла, велев всем сидеть в номерах и ждать ее звонка.

Около своего номера Алина с Иркой немного попихали друг друга – каждой хотелось открыть дверь с помощью карточки: Ирке удалось просунуть свою карточку первой и дверь с жужжанием открылась, а потом медленно закрылась, оставив девочек в темноте, нарушаемой бликами огней из окна.

«Где тут выключатель?» – они начали шарить по стенам.

«Нашла!» – Алина защелкала клавишей, но света не было. Ирка, дойдя наощупь до ванной, тоже безрезультатно пыталась включить свет.

«Лампочки, наверное, перегорели», – предположила Алина.

«Что, все сразу?» – возмутилась Ирка. – «Надо Никиту позвать, пусть разберется. Я позвоню, если телефон найду. Судя по грохоту, раздавшемуся из комнаты, стул Ирка уже нашла. Телефон вдруг зазвонил, по-прежнему оставаясь невидимым. По звуку они быстро нашли телефон.

«Алло», – осторожно сказала Алина в трубку.

«Привет, как у вас дела?» – прозвучал в трубке Никитин голос. Алина облегченно вздохнула, что ей не придется использовать свои скромные знания английского языка. – «У нас свет не горит», – пожаловалась она. «Я сейчас зайду», – откликнулся Никита и повесил трубку.

«Ну, что вы здесь в темноте – деньги прячете?» – через открытую в коридор дверь свет падал на растерянные лица девочек. – «Где ваши карточки, которые вместо ключей?» – Никита чувствовал себя защитником слабых и глупых. «Я свою куда-то положила», – захныкала Ирка, она любила, когда ее защищали по мелочам, по важным вопросам она сражалась с удовольствием сама. «Возьми мою», – предложила Алина. Никита взял карточку, пошарил по стене около двери, и вдруг во всем номере загорелся свет. «Ура!» – захлопали руками девочки. «А как ты это сделал?» – «При входе надо карточку вот в эту щель вставлять, тогда свет зажигается, а когда уходишь, то забираешь ее, и свет гаснет. Здорово, правда?» – Никита гордился этим устройством, как собственным изобретением. Ирка, к большому удивлению Алины, скакала и хлопала в ладоши и даже чмокнула Никиту в щеку, после чего в коридоре повисло неловкое молчание. Алина начала открывать свой чемодан. Замок не поддавался. Она обошла кровати и открыла дверь, чтобы попросить Ирку помочь, и увидела, что Никита не ушел. Они с Иркой стояли лицом к лицу и почему-то молчали. При появлении соседки, а Алина вдруг почувствовала, что она им просто докучливая соседка, они оба повернулись к ней и посмотрели одинаковым взглядом, как будто издалека. Алина смутилась, покраснела и стала в оправдание показывать им свой ключ от чемодана. Никита шагнул к ней, задержав при этом в своей руке Ирины пальцы, как будто боясь прервать с ней безмолвный разговор.

Из легко открытого чемодана Алина стала доставать костюмы и обувь. Ира тоже занялась своей сумкой, а Никита уселся в кресло и стал зачем-то изучать список телефонов отеля, потом он начал листать путеводитель, лежавший рядом с телефоном. Увидев в нем что-то интересное, он встал и подошел к шкафу, около которого возилась Ирка. Она рассеянно глянула через плечо, процедила: «Здорово» и тут зазвонил телефон. Алина опять с большой опаской сняла трубку и осторожно сказала интернациональное слово «Алло».

«Девочки, моментально собирайтесь. Нам дают паркет для тренировки через 15 минут. Выйдите из гостиницы направо, через два перекрестка еще раз направо. Я уже на месте. Вам нужен Спортхолл. Мальчикам я позвонила. Алина, ты поняла меня?»

«Да, сейчас идем», – ответила Алина и, положив трубку, сказала, обращаясь к друзьям: «Бегом на тренировку! Никита, уйди, надо собираться!»

«Ладно, пока!» – ответил Никита уже в дверях.

Ира и Алина без долгих разговоров побросали в сумки все, что нужно для репетиции и выскочили из номера.

«Мальчишек будем ждать?» – неуверенно спросила Ирка.

«Сами дойдут, нам еще переодеться надо», – категорически возразила Алина.

Спортхолл – большое многофункциональное здание, где проходили и различные спортивные соревнования, и концерты, и выставки, девочки нашли легко, руководствуясь указаниями тренера. Нина ждала их у входа вместе со Славой. Никиты не было. Его не было и тогда, когда они в строго назначенное время вышли на паркет, чтобы познакомиться с обстановкой. Звукорежиссер поставил музыку, и они начали прогон программы. Ирка репетировала одна, Никиты по-прежнему не было. Алина со Славой через несколько минут вошли в безумный ритм работы, который диктовала тренер, она двигалась вместе с ними, поправляя, подгоняя, требуя полной отдачи. По сравнению с ними, движения Чумы напоминали замедленную съемку, а ее взгляд был все время направлен к входу. Никита появился к концу репетиционного времени. Нина молча махнула ему рукой, и он быстро встал в пару с Ирой, которой пришлось оставить при себе вопрос: «Где ты был?», который был написан крупными буквами у нее на физиономии. До конца тренировки шарканье ног по паркету, стук каблуков, звуки музыки прерывались только прерывистыми репликами Нины Чебукиной, которую явно охватила тренерская лихорадка. Минута в минуту музыка исчезла, и все пятеро, тяжело дыша, направились к выходу. «Встретимся внизу», – бросила им Нина через плечо у входа в раздевалку. Ребята по тону поняли, что им предстоит строгий разбор ошибок, допущенных на репетиции.

Когда девчонки спустились вниз, то застали «разбор» в полном разгаре.

«Почему из четверых трое поняли, куда им нужно идти, и только один не понял? Ты своей бестолковостью сорвал репетицию. Неужели не понятно, что вас взяли на серьезные соревнования, и отношение к ним тоже должно быть серьезным. Тебя что, за руку нужно водить? Где ты был?» – тренер, наконец, дала волю. своему возмущению.

«Я пошел, как вы сказали Славе, из гостиницы налево», – еле выдавил из себя Никита.

«Почему налево, когда я сказала всем направо?»

«Да, я тебе так и сказал, когда ты вернулся от девочек, что ждать тебя не буду, боюсь опоздать, иди сам из гостиницы направо до спортхолла», – отозвался Слава.

«Ты сказал „налево“, я точно помню», – голос Никиты возмущенно задрожал.

«У тебя, видно, уши заложило после полета. Я сказал «направо», – Слава говорил, насмешливо щурясь.

«Не знаю, что с вашими языками и ушами, но ноги могли бы работать более четко. Движения должны быть все закончены, носки дотянуты. У вас очень серьезные соперники, и если вы будете хлопать ушами, как Никита сегодня, то ваши родители зря потратились на оплату вашего перелета сюда. Работать не будете – вылетите после первого тура и пойдете смотреть достопримечательности. Все! Сейчас всем в гостиницу. Поужинайте в ресторане, там шведский стол, возьмите с собой карточки отеля, предъявите их на входе в ресторан. Потом готовить костюмы и спать. Завтра я зайду за вами и поведу за ручку, чтобы не заблудились, потому что на ваши головы рассчитывать не приходится», – и она замахнулась, как бы давая Никите подзатыльник. Слава захихикал, Алина тоже не удержалась и засмеялась, уж больно по-детски обиженное выражение лица было у Никиты. Он резко развернулся и направился к выходу. Ира, взяв Алину под руку, тоже ринулась за ним, Слава остался что-то уточнять у тренера.

Ужин, несмотря на богатые возможности, которые представлял шведский стол, прошел без аппетита и без настроения, мальчишек на ужине не встретили. В номере, включив телевизор, девочки занялись ногтями, это единственное, что можно было заранее приготовить к завтрашнему дню из своей внешности. Прически, макияж, ресницы – все нужно успеть завтра до начала соревнований. Подумав об этом, Ирка предложила унылым голосом: «Давай ляжем сегодня пораньше», – а потом, вздохнув, добавила: «Стоило разве первый раз выехать за границу, да еще в Германию, чтобы спать!».

«Мы же не просто так приехали», – возразила Алина. – «Давай только еще костюмы приготовим – и спать». Алина еще возилась, расправляя блестки, когда, услышав стук в дверь, Ирка пошла открывать. Звук телевизора мешал ей расслышать голоса, и Алина, так и не поняв, пришел кто-то или нет, открыла дверь и увидела застывших друг рядом с другом Никиту и Иру.

«А, это ты!» – протянула Алина, чтобы чем-то сгладить неловкость. – «Как дела?»

«Нормально», – ответил Никита почему-то хриплым голосом. – «Вот, хотел вас с Ирой позвать гулять».

«Вы что, с ума сошли, опять заблудитесь!» – Алина закрыла рот рукой, поняв, что сказала лишнее, но было поздно. Две пары сверкающих гневом глаз впились в нее, потом Ира сдернула с вешалки куртку и уже в дверях сказала Алине через плечо, как предателю: «Никита не заблудился, это штучки твоего Славика, неужели ты не знаешь, с кем имеешь дело?» – и хлопнула дверью, не дав Алине возразить. Подозрение о том, что Славка мог спокойно отправить Никиту не в ту сторону, появлялось у Алины, но ей не хотелось верить в это. А теперь получалось, что она вроде со Славой заодно. Она вдруг почувствовала себя так неуютно и одиноко в этом номере, залитом светом, заполненном громкими голосами на чужом языке, раздававшимися из телевизора, что ей ужасно захотелось домой. Завтрашние соревнования пугали, три дня казались вечностью, хотелось заплакать и пожаловаться папе. Она тоже взяла куртку, сумку и вышла из номера с твердым намерением позвонить домой.

Спустившись в холл, она заметила Славика, стоящего под прозрачным колпаком телефонной кабины. Обрадовавшись знакомому лицу в этом чужом мире, она подошла к нему, когда он вынимал телефонную карту из аппарата.

«Ты домой звонил?» – приветливо улыбаясь спросила девочка. «Да, ты знаешь, как слышно здорово!» – забыв про разногласия, ответил Слава. «А ты тоже хочешь позвонить?»

«Да, только я не знаю, как. Ты где карту брал?»

«Я еще в аэропорту купил. зачем-то на 50 единиц. Хочешь, позвони с моей, мне все равно столько не надо».

«Спасибо. Давай сделаем так: когда кончится эта, я куплю следующую, хорошо?» – Алине вдруг стало легко и весело. – «А теперь покажи, как звонить отсюда». Когда она поговорила с папой, потом с мамой и еще раз с папой, денег на карточке осталось немного, но настроение заметно улучшилось. Слава ждал ее, рассматривая гостиничные сувениры на витрине. «Вот, возьми», – Алина протянула ему карточку.

«Ты не забудь завтра взять иголку, чтобы номер прикрепить», – попросил Слава. «Не волнуйся, она у меня в косметичке», – успокоила его Алина. «Нам завтра важно не столько место занять, сколько Ирку с Никитой обойти. А то много выпендриваются», – эта фраза, произнесенная Славой надменным тоном, разрушила появившуюся Алинину надежду на то, что с ним можно разговаривать, как с человеком.

«Если тебе не важно, ты мог дома сидеть и отношения с Никитой в раздевалке выяснять. Я сюда приехала, чтобы выиграть, а не обыграть, в отличие от тебя», – Алина повернулась и пошла к лифту.

В номере никого не было. Она умылась, разобрала свою половину кровати, подальше от окна, потом вынула карточку, чтобы свет погас везде и нырнула под невесомое пуховое одеяло. Чувства волнения, одиночества, досады не давали уснуть и она лежала, глядя, как за окном качаются почти голые ветки деревьев в желтоватом свете фонарей. Дремота уже сковала ее, когда дверь открылась, и кто-то вошел в темноту номера. Алина вздрогнула всем телом и проснулась.

«Ой, подожди, я карточку уронила», – услышала она тихий Иркин голос и уже хотела откликнуться, как другой голос произнес, тоже тихо, почти шепотом: «Не ищи, завтра утром поднимешь. Или Алина сейчас вернется и включит свет». «Куда она могла подеваться?» – с тихим смехом спросила Ира. «Ты замерзла?» – Никита, Алина наконец узнала его голос, говорил почему-то шепотом.

«Только руки».

«Давай я их погрею».

«Ты завтра за мной зайдешь утром?»

«Во сколько? На завтрак?»

«Боюсь, что у меня завтра не будет аппетита».

«Почему? Волнуешься? Я тоже. Но хотел сказать тебе…»

«Что?»

«Потом! Я лучше пойду».

«Иди, поздно. Иди уже. Постой. Я тоже хотела тебе сказать…»

«Говори».

«Я не знаю как. Это касается меня, но не только».

«Что-то важное?»

«Для меня – очень. Наверное, лучше завтра утром скажу. А ты что хотел – говори!»

«Я лучше пойду».

«Секрет? Ну, Никитушка, ну расскажи, а то я не засну и завтра буду как сонная муха ползать и мы ничего не выиграем».

«Мы обязательно выиграем. Я загадал, что если скажу тебе сегодня, то мы завтра получим свои первые чемпионские медали».

«Если не получим их завтра, то не получим их никогда».

«Почему? На них свет клином не сошелся».

«Нет, я тоже загадала, что если завтра мы не выиграем, то я больше танцевать не буду. Надоело столько времени надежды подавать, хочу медаль и кубок».

«У тебя все будет».

«Почему?»

«Потому что я люблю тебя. Вот видишь, я сказал это, значит, завтра мы выиграем».

«Я ничего не могу видеть, кругом – кромешная тьма».

«Это здорово! Я при свете не мог тебе сказать. Я сейчас я тебя даже поцелую».

Алина услышала какую-то возню, а потом Ирка звонко крикнула, где-то почти рядом: «Если найдешь!» И тут что-то тяжелое придавило Алинины ноги. Два девчачьих визга слились в один, еще не смолкли его звуки, как Никита распахну дверь в коридор, нашел в полосе света карточку и включил общую иллюминацию. При виде друг друга ребята начали хохотать неудержимым хохотом, заикаясь, ловя воздух ртом, вытирая слезы ладонями. Все нервное напряжение, страхи, обиды и надежды прорвались наружу и выходили из них слезами и нервным смехом.

Глава 7. Самба – это борьба

Утром следующего дня все четверо вместе с тренером завтракали и одновременно получали инструктаж.

«Судя по составу жюри, в стандарте вам важно заработать очки, лучшее, на что можно рассчитывать, это одна восьмая финала. Если пройдете дальше, то попусту потратите силы, потому что финалистов уже можно назвать сейчас, вопрос лишь в том, как распределятся между ними места. Поэтому обкатываем программу, набираем очки, но при этом экономим силы. Главное для нас – латиноамериканская программа, в ней есть шанс взять медали. Настраивайтесь на долгую борьбу, распределяйте силы, не отвлекайтесь и работайте с каждым туром все с большей отдачей. На первых турах танцуйте вполсилы. У вас такая программа, что сначала она вам гарантирует стопроцентную проходимость до одной двенадцатой или одной восьмой. Дальше начинайте добавлять усилия и в полуфинале выкладывайтесь до конца. Как минимум, одни медали мы должны взять сегодня.

На этих словах Ира с Никитой и Алина со Славой обменялись многозначительными взглядами. Опытный тренер заметила это и порадовалась: спортивная злость – это важное условие победы.

«Такси будет через 15 минут. Идите за костюмами», – подвела итог Нина Чебукина и сама почувствовала привычное спортивное напряжение, даже мелькнула мысль «Не рано ли я ушла из спорта?»

Вестибюль «Спортхолла» заполняли пары с помощниками и друзьями. Регистрация должна была начаться через сорок минут, и все торопились переодеться, гримом можно будет заняться позже, что он был посвежее. Обычно ребят на соревнования готовит кто-нибудь из близких: мамы-папы, даже бабушки. С Алиной дома часто ездила Лора, которая научилась мастерски приклеивать ей ресницы и делать романтический макияж, подчеркивающий ее лирический образ. Здесь, на самых ответственных в их жизни соревнованиях, помочь было некому и приходилось рассчитывать только на себя. Мальчикам было ничуть не легче, чем девочкам. Тоже костюмы: для классической программы – фраки, для латины – рубашки и брюки. Тоже проблемы с прическами: укладка, лак. Сценический грим, без которого лиц просто не будет видно. Они могли помочь девочкам, только заняв очередь на регистрацию участников, где они в обмен на свои спортивные книжки должны были получить номера. Никита справился со своими делами первым в очереди на регистрацию. Все подошли к нему. Там их нашла собранная, строгая Нина: «Через 10 минут разминка. Вы идете вторым заходом, потому начните гримироваться. Ира, Алина, будете пришивать номера, следите, чтобы ткань не морщила на спине. Лучше крепите прямо на фигуре. Все, жду в зале». Разминка перед выступлениями – дело добровольное, но большинство пар, если позволяет время, стараются не пропускать. Сначала Слава с Алиной, а потом и Ира с Никитой появились в зале, где еще не было полного света, не звучала музыка, и стали повторять программу, начиная с медленного вальса. Нина смотрела на них и видела, что они отлично подготовлены к состязаниям. Слаженность и законченность движений свидетельствовали о том, что ее уроки были хорошо усвоены. Длинные, скользящие шаги медленного вальса требовали для каждой пары свободного пространства, которого всегда не хватает, и партнерам приходилось быть особенно внимательными, чтобы избежать столкновений. Уже завершался второй круг, когда буквально перед носом у тренера Никита налетел на Славу. В тренере вскипело раздражение: метят в чемпионы, а делают такие грубые ошибки. Подозвав движением руки обе пары, она отчитала Никиту:

«Почему не следишь за площадкой? Давай я тебе объясню еще раз, что ты должен обходить препятствия, которые возникают на линии танца. Я сказал что-нибудь новое?»

«Нет, я знаю это», – вынужден был признать Никита.

«Тогда почему не делаешь?» – резко спросила Нина, и тут в разговор вклинился Слава: «Нина Сергеевна, вы зря Никиту ругаете», – он сделал паузу, чтобы успеть поймать на себе удивленные взгляды, и продолжил: «У них ведь в паре Ира ведет, а не Никита, так что и в столкновении она виновата, а вы его ругаете». Для непосвященных в этой фразе не было ничего страшного, но тот, кто знает неписаные правила спортивных танцев, поймет, что это крайне оскорбительно, примерно, как публично обозвать «бабой». Никита напрягся, Ирка вцепилась в него, при этом испепеляя Славу взглядом. Тренер, оценив эмоциональный накал, возникший моментально, решила, что до начала соревнований лучше не оставлять мальчиков одних, а потом пусть сражаются. «Слава, я сама разберусь, что, когда и кому говорить, а ты следи за своей головой. Она в вальсе должна быть максимально откинута. Продолжаем».

После разминки девочки начали гримироваться. Возмущенная Чума несколько перестаралась с коричневыми тенями и вместо восточной красавицы с маленьким тюрбаном на голове в струящемся лиловом платье получился джинн женского пола, выпущенный из бутылки.

«Имей в виду, Алина, к тебе это не имеет отношения, но Славик явно считает, что он уже чемпион, и наглеет. Когда он сейчас на Никиту опять покатил, мне ужасно хотелось ему каблуком по колену заехать, чтобы он надолго оттанцевался», – поделилась сокровенным Чума.

«Брось, Ирка, любовь облагораживает, а тебя, на хулиганства тянет. Пошли, пора».

Первый этап конкурса прошел в соответствии с предсказаниями опытного тренера. Три немецкие, одна датская, две польские и американские пары вышли в финал. Алина со Славой вышли в одну двенадцатую финала, а Ира с Никитой – в одну восьмую. Пока финалисты делили между собой медали, у них было время отдохнуть, поесть. В отличие от Никиты, который не отходил от Ирки и ждал ее даже под дверью туалета, Слава покидал Алину сразу после выступления и оживленно разговаривал по-английски с девочкой из Венгрии. Несколько раз Алина подходила к своему тренеру, но той явно было не до ученицы, так как она интенсивно общалась со старыми знакомыми. Ощущение заброшенности покидало Алину только на паркете, там она была в своей тарелке, была в центре внимания и чувствовала, что танцует хорошо. Это видели и судьи. Особенности судейства в спортивных бальных танцах таковы, что при исполнении каждого танца программы судьи, человек 7—10, ставят напротив номера пары, которая, по их мнению, отвечает уровню соревнования и своему классу, крестик. Чем больше судей поставили крестики паре, тем больше у нее баллов. В каждый следующий тур соревнований выходит половина пар от участвующих в предыдущем, и так до тех пор, пока не останутся последние шесть пар, которые выступают в финале и из которых выбирают призеров. В руках у судьи протоколы, в которых проставлены номера пар, которые прикрепляются только на спине партнеров. Судьи стоят в разных сторонах площадки, чтобы у спортсменов были равные возможности быть замеченными. Эту же цель выделиться, привлечь к себе внимание преследуют и яркие, необычные костюмы, выразительный макияж.

Когда началось награждение призеров по танцам европейской программы, девочки начали переодеваться в костюмы, в которых им предстояло перевоплотиться в знатных мексиканок или кубинок для участия в конкурсе латиноамериканских танцев. Как и предсказывала опытный тренер, они легко, танцуя вполсилы, дошли до одной восьмой финала, в которой разгорелась нешуточная борьба. Ребята вышли в одну четвертую с перевесом в одно очко. Сил оставалось все меньше, а желания победить – все больше. В промежутках между заходами на паркет для исполнения следующего танца обе пары подходили к тренеру, чтобы услышать короткие советы и зарядиться уверенностью и хладнокровием. мальчишки осунулись и только сверкали глазами друг на друга. На ссоры уже не было сил. Девчонки мучились с макияжем, который оплывал с лиц вместе с потом. С равным количеством баллов Слава с Алиной и Никита с Ирой вышли в финал. В отличие от предыдущих, финальный заход был один, то есть все шесть пар, набравшие наибольшее количество очков в полуфинале, танцуют пять танцев программы без перерыва, не уходя с паркета. Каждая пара, попавшая в финал, танцует так, чтобы быть лучшей, музыка, ритм, настроения танцев меняются очень быстро, каждые минуту-полторы, и нужно успеть перевоплотиться, отдышаться и опять блистать. Первым танцем в латиноамериканской программе всегда бывает самба, немножко напоминающая танец дикарей в юбочках из листьев. Пары бешено закрутились, рассыпавшись по площадке, Никита начал выполнять фигуру танца, в которой он должен, пятясь назад, вести за собой вращающуюся волчком партнершу. Он, видимо, не рассчитал темпа, с которым на него двигалась польская пара и, чтобы избежать столкновения с ней, резко увел Ирку вправо и просто припечатал ее к спине Славы, который выполнял с Алиной сложную поддержку в центре площадки. Как и положено в такой ситуации, каждая пара, дождавшись начала следующей музыкальной фразы, продолжила прерванный столкновением танец. Когда разошедшиеся пары закончили самбу и в промежутке переде ча-ча-ча нашли глазами тренера, чтобы получить одобрение или укор в ее взгляде, вместо этого они увидели побледневшее лицо с гримасой отчаяния, как будто случилось что-то непоправимо плохое, о чем они еще не знают. Потом Нина Чебукина исчезла со своего места у кромки паркета и, во время исполнения оставшихся четырех танцев ребят не покидало чувство тревоги.

Последний танец джайв потребовал всего остатка сил. Окончив его и сойдя с паркета, все шесть пар дышали, как стадо загнанных лошадей и пахли соответственно. Костюмы прилипли к телам, волосы – ко лбам. пауза перед объявлением результатов, особенно финала, невыносимо длинная и психологически трудная; ведь сделать уже ничего нельзя, надо только ждать. Никита с Иркой стояли, обнявшись, всегда подвижное Иркино лицо застыло, как маска, взгляд был направлен туда, где главный судья готовил церемонию награждения. Никита смотрел на нее и иногда касался губами ее щеки или лба. Слава с Алиной просто стояли рядом. То, что объединяло их во время танца, исчезло, и они опять стали чужими и ничем не могли друг другу помочь. Нина шла к ним от судейского стола, с тяжелым сердцем готовясь сообщить то, что сотрет с их лиц выражение надежды. Но она была спортсменкой и знала, что характер – одно из важнейших слагаемых успеха, а закалить его могут только реальные трудности, поэтому, не давая чувству жалости захватить себя, она решительно похлопала Славу по спине, на которой болтался наполовину оборванный номер.