Смертельный трюк. Детективные рассказы

© Елена Борисовна Сперанская, 2017

ISBN 978-5-4485-1348-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ТРЮК

Петр Саблин использовал любой шанс заработать. Часто не преследуя цель заполучить какую-то сумму денег, а из чистого азарта, уже имея в кармане значительный для его социального положения – студента вуза – капитал. Он участвовал в кино в качестве каскадера, мог пригнать машину из-за границы, нанимался спасателем на пляж, торговал акциями убыточных кампаний, и вдруг они набирали вес.

Как-то он работал даже грузчиком. Но этот бизнес ему понравился меньше всего. Нравилось ему заниматься целительством без наличия медицинского диплома. Он мог предложить вам за хорошее вознаграждение вытрясти долги у тех, кто забыл об этом, так как его физические данные и занятие боксом в секции способствовали этому. Если кому-то надо было найти сопровождающего в длительную поездку, лучше друга чем Петр Саблин не придумаешь. Он предлагал свои услуги как платный болельщик за слабую футбольную команду, чтобы выехать за границу бесплатно. Часто прыгал с крыш на парашюте, чтобы получить фотопанораму, а потом продать в глянцевый журнал за приличный гонорар, чтобы покрыть свои текущие расходы.

– Надо признаться, что меня увлекает в руферах это – цели, которые они преследуют, – рассуждал он, сидя в Интернете и закачивая свои ослепительные снимки небоскребов города с птичьего полета. – Кому-то нравится варить суп, а я – мастер острых ощущений.

Петр рекламировал свои возможности:

– Уважаю людей, лазающих по крышам. Никто не назовет меня ни лентяем, ни чокнутым. Я – такой, какой я есть. И ничего больше. У тунеядцев друзей нет, а я – самый популярный человек. Куда бы ни пришел, везде меня принимают с распростертыми объятьями, чтобы помог совершить удачный выход на любой светской вечеринке с участием знаменитых актеров и бизнесменов.

Начинал он с двадцати копеек, а достиг таких высот, от которых голова кружилась. На самом деле, он мог придумать рецепт мази на вазелиновой основе, от применения которой проходили все бородавки, папилломы и угри вместе взятые. И люди с уважением обращались к нему снова, чтобы он за смешную сумму вернул им молодость, легкость движений и отличное настроение. Вот что означала его сила внушения и личное обаяние.

Нельзя сказать, что он не готовился к выполнению смертельных трюков. Часами занимаясь в спортивном зале, он оттачивал свои движения до невероятной точности, становясь асом в любом виде спорта. Другими словами, он был профессиональным спортсменом, кого брали на замену, чтобы произвести эффект на противника и разгромить с крупным счетом. Друзья прочили его в губернаторы, а потом в президенты, который выведет страну на новый незыблемый уровень научного развития.

Такая мелкая затея не прельщала честолюбивого парня, так как он стремился заполучить в жены самую красивую девушку своего факультета, которая была дочерью ректора. Но у него пока не было подхода, поэтому он как Иван-царевич вынашивал план, чтобы привлечь к себе внимание всех деканов, которые и вывели бы его к руке дочери главы вуза.

К счастью был объявлен конкурс красоты, где должны были принять участие все самые красивые девушки вуза. Куда, конечно, должна была попасть и дочь ректора. Руководство набирало высоких парней для поддержания порядка в зале, охраны и проведения участниц на трибуну.

Двадцать участниц конкурса прошли отборочные туры. Все они сшили себе длинные, подчеркивающие фигуру, платья.

Конкурс состоял из трех этапов: танец и песня, кулинарные способности, загадки. Петра прельщала перспектива пройтись с одной из участниц по проходу на сцену, а потом стоять между рядами и наблюдать за происходящими событиями. Но ему нужен был напарник для поддержания своего авторитета, чтобы встать рядом с примой всего представления. Заметив, что рядом с дочерью ректора наметили поставить Мастера спорта международного класса по баскетболу, Петр тут же направил туда своего испытанного друга – полную его противоположность – любимца девушек всех факультетов и очень наглого типа. Тот не раз помогал найти ему богатых клиентов для подработки, с чего получал значительные проценты от его предприимчивых действий.

– Видишь того парня рядом с девушкой в синем платье? – спросил Петр, делая ударение на внешнем виде своего идеала.

– Ну, да, – ответил с иронией Игорь, яркий блондин и отчаянный ловелас. – Это очень крутой мэн. С ним лучше не связываться.

– Вот об этом и надо позаботиться. Отвлеки его в гардероб. Скажешь, что там нашли наркотики у кого-то в сумке. Кажется, у него есть личные вещи, если нет, пусть спустится и посмотрит, чтобы все внизу было в полном порядке, – придумал Петр коварный план, чтобы в самый драматичный момент представления – выхода на сцену участниц конкурса красоты – он шел под руку с дочерью своего спонсора по продвижению на карьерной лестнице.

А все бы от удивления смотрели и восхищались такой красивой парой, как во время церемонии подготовки к бракосочетанию. Никому из его окружения не взбрела в голову такая бредовая мысль.

Игорь отозвал Мастера спорта международного класса по баскетболу с ростом около двух метров, а умом наивного ребенка, в подвал, предложив остановить свой взгляд на оставленных претендентками личных вещах, чтобы «все внизу было в полном порядке». А Петр, наконец, путем хитрых перемещений и сдвигов оказался рядом с той, о ком мечтал в своих снах.

– Для чего ты меня сюда притащил? – спросил Мастер спорта, пытаясь сообразить, где он находился, и почему в гардеробе внезапно надо дежурить с разрешения декана факультета, так как его роль была встать рядом с дочерью ректора.

Они уже репетировали этот проход. Все прошло, как по маслу.

– Обрати внимание, что сейчас начнется выход претенденток на сцену, поэтому у нас нет времени здесь находиться, но ты можешь не торопиться, так как там все уже началось. Мы были обязаны проверить, нет ли у кого-то в вещах сигарет или спиртного, про наркотики я тебе не говорил. Запомни это, – произнес Игорь свою уникальную и многословную защитную речь.

– О каких наркотиках идет речь? Я тебя сейчас вышибу отсюда, как мяч из сетки ворот, – принимая агрессивную позу, сказал одураченный спортсмен, направляясь в сторону зала.

– Что такое руфер, ты наверно знаешь? – ответил вопросом Игорь. – Слово возникло от английского «roof», которое переводится как «крыша». Вот мы с тобой и есть настоящая крыша, понял?

– Это ты к чему? – удивился наивный баскетболист, наблюдая, как Петр вернулся на свое место, дабы успокоить и высказать признательность спортсмену за его положительные действия.

– А руферами называют тех, кто занимается – экстримом, гуляет по крышам высотных зданий, – продолжил Игорь просвещать баскетболиста, получившего гол в свою сетку после удачной передачи Петра.

– Это давно всем известно, – пошел в наступление баскетболист гораздо спокойнее, пытаясь отвоевать проигранные очки. – Мода пришла к нам с дикого Запада, а Петербург – столица руферов, где полно музеев и исторических зданий. Я там был на областных и международных соревнованиях, – сказал спортсмен самоуверенно про свое увлечение. – Ну, как, Пьер, понравилась Наташа Ростова? – спросил он, обращаясь к Петру, грозно прищурясь.

Петр Саблин смотрел на сцену, где проходил конкурс кулинарного искусства.

– Да, а ты как думал… – утвердительно кивнул виновник ссоры. – Мы с ней договорились пожениться, как в романе «Война и мир». Ты, я думаю, читал в школе? – спросил Петр задумчиво.

Такая фраза никак не подействовала на баскетболиста – Курагина.

– Я читал, на уроках по литературе разбирали, – ответил дипломат-Игорь быстро, становясь между парнями, чтобы избежать драки. – Покупайте патент на веддинг-руффинг! Свадьбу и выездные фотосессии с невестой ты где будешь устраивать? – спросил неоднозначно Игорь, желая немного позлить соперников.

– Знаешь, хотелось бы без жертв, но в гости я вас приглашаю обоих, – у Петра разыгралось воображение.

– Тогда организуем мальчишник-пикник в лесу, а корпоративную вечеринку на здании университета. Под конец устроим дискотеку с конкурсом: перепрыгивание с крыши на крышу, – завелся Игорь.

– Хочешь заработать, проявить оригинальность или удивить своих бизнес-партнеров? – потребовал баскетболист, обращаясь к Петру. – Это называется…

– Ну, и как же? – спросил Петр надменно с циничностью врача-стоматолога, понимая, что командный спортсмен упустил время, а профессионал воспользовался моментом.

– Книги почитай, жених… или в Интернете есть сноска… Там все сказано про этих неформалов, которые по пожарным лестницам, трубам при помощи люков, через чердак или лестницы проникали в квартиры и грабили богатых аристократов в Англии, – сказал баскетболист, вспоминая роман Стюарт «Надменный любовник», прочитанный им недавно в поезде.

– Вот ты все об этом знаешь, – хором сказали Петр и, похожий на апостола Павла, светловолосый и голубоглазый Игорь.

– Их потом арестовывали и сажали куда надо, – пригрозил Курагин, чтобы не потерять свой спортивный авторитет.

– Смотри, не испорть нам все дело. Мы облюбовали шикарный отель в Турции, куда хотят ринуться новобрачные, – специально стал травить своими едкими фразами Игорь баскетболиста, а в Петре зрело чувство ненависти к гнусавому ведущему конкурса красоты, чьи вопросы с подковыркой заставляли задуматься каждую финалистку о превратностях их встреч с будущими мужьями.

Конкурс продолжался. Когда жюри попробовало голубцы, представленные на обозрение Наташей – претенденткой на звание Мисс Королева Красоты университета и корону, оставшиеся пятнадцать порций передали парням, стоящим в проходе, чтобы они оценили по достоинству приготовленные в кулинарии блюда и поняли, что женитьба – дело серьезное. Так как все пары согласовали даты своих выездных фотосессий под крышами Парижа, как свадебное путешествие.

На сцену вышли три финалистки, успешно ответившие на юмористические вопросы, подготовленные заранее, но спрятанные на столе компетентного жюри – профессоров университета – без конкретного ответа. Напряжение нарастало.

Парни-телохранители, включая пиар агента – Игоря, предпринимателя – Петра Саблина и баскетболиста – Курагина оценили на вкус, самое привлекательное блюдо – голубцы, дожидаясь окончательного решения по распределению мест. Оказалось, что эту информацию сообщил представитель городской администрации.

А главным призом стал абонемент на бесплатное посещение парикмахерской и спа-салона.

– Победила Наташа … – ведущий конкурса назвал фамилию девушки с роскошными волнистыми волосами, получившей третье место. – На второе место вышла наша блондинка, тоже студентка нашего вуза со второго курса, – пошутил ведущий, который оказался, как под магнитом, рядом с ней, – а первое место заняла студентка – тоже Наташа, но с другой фамилией.

Была выбрана Мисс Обаяние, как поощрительное место. Мисс Очарование, покорившая своим голосом жюри, оказалась на третьем месте. Мисс Симпатия, завоевавшая зрительскую аудиторию песнями и танцами, – утонченная, длинноногая, натуральная блондинка, – на втором, а Королевой Красоты избрали все-таки дочь уважаемого ректора, где учились эти парни. Королеве Красоты вручили букет цветов и водрузили на голову блестящую корону, изготовленную из пластика со стразами из стекляруса, к чему стремились все участницы проекта.

Были сделаны фото на память. Все расслабились. Но в дверях появился полицейский, который, посмотрев вокруг зорким взглядом, подошел ровной походкой к баскетболисту Курагину, предъявив ему свое удостоверение, увел с собой. В качестве свидетелей он пригласил Петра и Игоря, чтобы они, как человек человеку – друг, пообщались в официальной обстановке.

– Нам позвонили отсюда. Мне приказано привести вас в отделение полиции на предмет ношения огнестрельного оружия, – сказал им полицейский в форме. – Поступило сообщение, что у кого-то из вас троих есть пистолет ТТ.

– Мы здесь ни при чем, можете проверить наши карманы, – оправдывались ребята, с недоверием глядя друг на друга, сидя рядом со столом дежурного следователя районного отделения полиции. – Такого оружия у нас отродясь не было.

– Напишите объяснение, что ни наркотиков, ни оружия у вас нет, но есть лицензия на проникновение на крышу любого здания, – улыбаясь, предложил полицейский, цепким взглядом проникая в самую сущность вещей.

– Такой лицензии у нас тоже нет, – убедительно отнекивались студенты. – Сегодня мы охраняли акцию городского масштаба.

– Тогда выносим вам благодарность за хорошее поведение и отсутствие конфликтов на вверенном вам мероприятии. Облегчили нашу работу, – полицейский отложил в сторону карандаш.

Ребята рассмеялись. Они отправились втроем домой, выяснять между собой, стоит ли им продолжать заниматься в спортивных клубах и секциях или пойти стажерами на драматическую сцену, чтобы завоевать лавры прославленных актеров.

– Хотелось бы узнать, кто снабдил такой неверной рекламой? – удивлялись они по дороге.

– Наверно полицейский хотел сам совершить такой же смертельный трюк – контроль на допинг, как я проверял наличие спиртного и сигарет у девчонок, – пояснил баскетболист – любитель риска и острых ощущений.

СТРЕЛОК

Листок, истыканный собственными выстрелами в тире, привел в замешательство владельца винтовки.

«Неужели я так метко стреляю?» – удивлялся он, складывая лист, чтобы показать своим сотрудникам в районной администрации, с кем постоянно общался в рабочее время и обсуждал насущные проблемы, касающиеся распределения жилой площади, землепользования, урожайности, схода паводков, строительства коттеджей и даже хранения техники, которую каждый сезон надо было подготовить к уборке урожая.

«Надеюсь, меня все поймут правильно. Ну, а если не поймут, их дело… Буду добираться сейчас до дома на попутных машинах, а завтра пойду на работу пешком, чтобы скинуть лишний килограмм, другой. Очень они усилила за мной контроль. Никуда не поверни без их ведома. Шаг вправо, шаг влево – расстрел… Что за криминальная ситуация у нас в регионе? Полиция давно должна заинтересоваться этим», – рассуждая подобным образом, мужчина медленно шел, надеясь, что кто-то из проезжающих остановится, заметив предыдущего Главу местной администрации.

Винтовку он оставил в тире, положив туда, откуда взял, чтобы в следующий раз можно было воспользоваться и привести в исполнение давно вынашиваемый им план – разделаться со своими врагами должным образом, то есть, так, как он считал это нужным. Суд Линча давно отменили, но ему все еще казалось, что на последнем заседании руководителей районов, где он был обязан присутствовать, его «линчевали». Лишили всех привилегий и прав буквально за десять минут, когда с речью выступил его заместитель и показал всем, что пока они смотрят по сторонам, разделка собственности пошла не по тому руслу, добавив проблем в начатую распродажу земельных участков.

«Непонятно, что они от меня хотели? Чтобы я встал и ушел или сам показал на себя, что у меня маленький участок, который я делю со своим соседом, где я могу выращивать одни огурцы и помидоры… Просто подтасовывали факты», – недоумевая, рассуждал про себя пешеход.

Наконец черный автомобиль Тойота остановился впереди него. Оттуда вышел высокий мегрел в модном синем костюме, желто-зеленом галстуке и приветливо помахал своему бывшему шефу рукой.

– Я вас искал Леонард Соломонович… Куда вы запропастились? – спросил, вышедший из машины, шофер с заискивающей улыбкой, глядя на своего начальника.

– Ходил в тир, проверить качество оружия. Все в порядке. Замен не требуется. Поехали домой, а потом можешь быть свободным. Деньги на бензин – вот возьми, – сказал с грузинским акцентом пешеход, достал из бумажника, который лежал в заднем кармане брюк, тысячу рублей и отдал своему личному шоферу.

Они сели в машину и двинулись по незаасфальтированной дороге в небольшой дачный поселок в восьми километрах от районного центра и пятидесяти километрах от самой Москвы.

– Знаешь, как меня ругали на последней сессии? – спросил пассажир с чувством горечи, понимая, что не стоит вводить в заблуждение своего друга.

Но умалчивать о произошедших изменениях, он тоже не мог себе позволить из-за чувства ответственности за своих близких, кто давно вернулся к себе в республику.

– Слышал из проверенных источников, что это – обычный заговор. А увольняют с работы руководителей районов, чтобы перевести на другую должность, более надежную, чем предыдущая, – высказал свое философское мнение водитель. – Я обычно слежу только за тем, есть ли бензин в канистре, и чтобы кошку не раздавить случайно.

– Да, это правильно. Если что надо, ты говори. У меня еще остались связи в коридорах власти. Завтра приезжай, пораньше. Мы заедем в тир, мне надо будет отвезти и сдать ружья, чтобы военком расписался за принятые патроны. Сделаешь?

– Конечно, как скажете… – понимая, что вслед за тем, утром возможна поездка в райцентр, где надо будет приобрести оптом промышленный товар для передачи в магазины Райпотребсоюза.

– Можно заехать сначала отчитаться перед Главой администрации. Надо будет рассказать о сделанных поправках в моих документах и папках о текущем переустройстве райцентра. Успеешь перед своим визитом на склад? – спросил мужественный, умудренный опытом партийной и хозяйственной работы, бывший представитель Администрации райцентра.

– Конечно, приедем с вами на склад после Администрации, – ответил шофер, подъезжая к маленькому, спрятанному в зеленые насаждения, домику.

– Ладно, бывай, – помахал рукой Леонард Соломонович, вышел из машины, хлопнув дверцей.

На улице было тихо. Дворик утопал в зелени. Маленькая дощатая изгородь открывала панораму на то, что находилось на участке. Здесь домовитый хозяин выращивал овощи: морковь, горох, редиску. Иногда поспевала картошка, капуста, свекла, огурцы и помидоры. В глубине дворика роста груша и яблоня. С краев – кусты смородины и малины.

За двориком росли дикие мелкие яблони, которые никому не были нужны. Леонард Соломонович когда-то давно привил их, чтобы было больше качественных плодов, но не собирал. Земля вокруг яблонь была усыпана красными червивыми плодами, вырванными сорняками и соломой. Горожанину было понятно стремление председателя районной Администрации своими руками вырастить любимые лакомства к весеннему и летнему столу, запастись урожаем на зиму, чтобы не искать на полках продовольственных магазинов дефицитный товар.

Он открыл калитку, прошел по тропинке прямо к двери, ведущей в узкую прихожую. Достал связку, выбрал нужный ключ. Открыв дверь, вошел, не заметив изменений, закрыл за собой дверь. Заглянул в холодильник, извлек банку с холодным квасом, залил в приготовленный вчера вечером салат, сел и стал кушать, отламывая порезанный хлеб, который он вынул из пакета, повешенного на ручку холодильника. Налил в хрустальную рюмку из начатой бутылки, стоящей в буфете, пятьдесят грамм коньяка. Быстро выпил, закусил кусочком сыра и несколькими кружочками колбасы, лежащими на тарелке, взятой тоже из холодильника. Затем убрал еду снова туда же.

Зашел в комнату, переоделся в короткие брюки и спортивную майку. Одежду сложил на диван. Надел на голову летнюю кепку, вышел в дворик. Подошел к шлангу, отвинтил кран. Он стал первым делом поливать грядки. Вода блестящей гирляндой мелких капель разбрызгивалась вокруг. Это занятие отняло у него как минимум полчаса.

«Надо написать сыну, чтобы приехал… Пойду сейчас на почту, куплю конверт. Длинная волокита. Где его адрес? Куда я положил?» – раздумывал Леонард Соломонович, заканчивая полив. Вернувшись в дом, он стал искать под кушеткой, в тумбочке, набитой семенами растений, в целлофановом пакете с черным комплектом женского белья.

«В компьютере, на работе есть электронный адрес… Жаль, у меня нет здесь компьютера. Ноутбук забрал Зураб. Можно отправить сообщение по телефону, но думаю, что лучше, чтобы он прочитал мое собственное мнение на происходящие изменения в составе правительства района», – анализируя собственные мысли, рассуждал хозяин участка.

«В Администрации нет моих писем Зурабу, а Лейла не будет мне отвечать. У нее есть новый друг. Всем им надо доказать, что я не буду унижаться ни перед кем. Тем более перед этими подонками. Хотят нажиться. Пусть попробуют. Узнают, какой это получит отклик в прессе и на телевидении. Вообще, зря я с ними связался. У Лейлы никогда не было своего хорошего мнения. Она всегда хитрила, чтобы узнать, как идут дела у меня. Каким я оказался дураком, что позволил ей войти в мою семью… Ну, да ладно… Это было давно. После этого мы с ней поругались, помирились… А потом развелись и расстались. Она к моей матери не раз ходила, чтобы та посидела с Зурабом, пока тот вырос. Хорошо, что Зураб женат и есть внук. Будет, кому в футбол играть за нашу команду. Каринэ – умная девушка, поймет, что отец ей только добра желал, когда устроил ее в столичный вуз учиться. Теперь она никогда сюда не приедет. Будет деньги на квартиру копить. Ей отсюда далеко добираться до клиники», – несколько раз набирая номер телефона своего сына – Зураба, он раздумывал о прожитой им жизни.

Дозвониться ему так и не удалось. Тогда он нашел мелочь в кошельке. Подсчитал. Хватало на то, чтобы купить конверт и отправить по почте письмо в Тбилиси к матери. Но ему очень хотелось поговорить лично с Зурабом, убедить, упросить его немедленно приехать к нему, чтобы сразу расквитаться с врагами. К чему тот бы отнесся скептически из-за своей занятости на работе в Сухумской Администрации – заведующим отделом по культурно-массовой работе с местным населением.

Наконец он дозвонился сыну по сотовому телефону, удивляясь своему извечному долготерпению.

– Зачем я тебя родил, чтобы ты со мной так обращался? – спросил Леонард Соломонович, сверяя время на часах и телефоне.

– Ты меня не понял, – ответил Зураб. – Я занят. У нас скоро фестиваль искусств в республике. Надо готовить концерты, конферансье, оркестр, подготовить программу, прорепетировать выступления солистов… Если сорвется мероприятие, мне дадут по шапке…

– Я тебе сейчас дам наставление, как надо делать, чтобы не сорвалось. Устрой концерт на площади, а потом пригласи журналистов. Они запишут на видео и покажут везде, – вспоминая расположение своих комнат в Сухуми, говорил Леонард Соломонович. – Понял?

– Мы уже договорились с каналом ТВ плюс. Нам дали время – час сорок минут. Должны успеть сыграть и спеть, – ответил в рифму Зураб. – Сосо Павлиошвили везде помог.

– А что Нани тоже будет петь? – спросил Леонард Соломонович с удивлением.

– Нани тоже споет, и все наши солисты приедут из Москвы поддержать ее. Помнишь Софико? Раньше она участвовала. Тамара Гвердцители… – Зураб хотел что-то сказать, но отец перебил его.

– Необычайно талантливая женщина, композитор, певица, актриса… Пригласи всех своих подруг. Не забудь про жену. Как там поживает Датошка? – спросил с комом горле дед.

– Сам приезжай и посмотришь, что твой внук уже из игрушечного автомата научился стрелять. Ты приедешь?

Грузный мужчина услышал вопрос, который хотел задать.

– Нет, ты сам приезжай ко мне, – разозлился Леонард Соломонович и нажал на отбой.

Он больше не хотел разговаривать с таким же, как он, упертым сыном Зурабом о его культурно-массовой работе, но невообразимо обрадовался, что у деда растет хороший внук.

«Надо позвонить Лейле. Все-таки она моталась много… Матери жалко было на нее смотреть. Какие у нее грустные глаза всегда были, когда я уезжал от них. Напишу им письмо сейчас. Пусть поймут все мои мотивы», – он сел за стол, нашел тетрадь со списком нужных людей и телефонами, вырвал оттуда лист бумаги и стал писать письмо матери, которое собирался давно отправить, чтобы она никогда не жалела о нем, что он уехал далеко из дома делать карьеру.

Он решил написать несколько строк на своем родном языке, но так получилось, что все письмо состояло из одних грузинских слов, которых у него в запасе было очень много, не смотря на то, что они давно не разговаривали друг с другом по-аджарски. В конце он приписал несколько слов по-русски:

«Здравствуй Лейла! Забудь про меня навсегда. Я тебя не понимал никогда, как и ты меня. Но помни, что у Зубара был хороший и умный отец».

Здесь у него не хватило бумаги. Он перевернул страницу, чтобы написать свое имя после фамилии в столбик. Получилось некрасиво, но он не стал зачеркивать, а лишь грустно с долей трагизма и внутреннего катарсиса сложил письмо, положил в карман брюк, чтобы отнести на почту и там отправить.

Внезапно позвонил сын, чему Леонард Соломонович был удивлен и растроган до слез, так как он давно хотел спеть с Зурабом «Сулико», но тот был ужасный непоседа. Сновал по квартире или по городу на машине, не замечая, что годы идут, а голова у него седеет.