- -
- 100%
- +
– Мы можем демонстрировать уникальные фокусы, – неуверенно начал Басистый.
– Уникальных фокусов не бывает, – с неудовольствием протянула администраторша.
Чувствуя, что интонации Басистого звучат малоавторитетно и не особо убедительно, Кашеедов вступил в разговор сам. Накачанный, атлетически сложенный Василий более подходил на роль циркового силача. «Ему бы гири подкидывать и подковы гнуть, а не фокусы показывать», – профессиональным взглядом отметила Альбина Витальевна. Она была женщина добрая, но сломанный ноготь незаживающей раной терзал ее душу, поэтому самозванцы раздражали ее сегодня.
– Все фокусы давно известны, – холодно сказала она.
– Мы будем оживлять мертвых! – пояснил Кашеедов.
– Было. Как его, знаменитый экстрасенс. Это для цирка не подходит. Вам лучше в центр традиционной медицины обратиться, там такие фокусы любят.
– Можно это дело эффектно обставить, – тем же неуверенным, губительным для предприятия тоном вставил реплику Басистый.
– Мы сделаем так, что будет смешно! – пообещал Кашеедов – он готов был пообещать что угодно, лишь бы ему дали шанс заработать грошиков.
Друг посмотрел на него с недоумением: жизнь и смерть — это не повод для смеха, и как можно весело реанимировать мертвых он не мог себе представить. То же самое, наверное, подумала и Альбина Витальевна.
– Что может быть смешного в том, чтобы смотреть на трупы? Даже когда их оживляют, – сказала она.
– Вот увидите, сами убедитесь! – горячо продолжил Кашеедов, уцепившись за тонкую ниточку интереса, который проявила администраторша.
– Уговорили! – вдруг сразу согласилась она, чтобы быстрее избавиться от надоедливых посетителей. – Показывайте!
Басистый даже растерялся, потому что конкретно о том, кого же они будут оживлять, у них с Василием предварительной договоренности не было.
– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – согласился Кашеедов.
Неторопливым движением он вытащил из-за пазухи бутылку с волшебной жидкостью, обводя взглядом стены и убранство комнаты. Что же можно здесь оживить, что? Хоть бы скелет какой-нибудь в углу или череп на столе! Но увы, ничего подобного не было в кабинете главного администратора цирка. Взгляд Василия привлекло едва заметное движение, которое сделала Альбина Витальевна. В ожидании фокуса она потеребила кулон, висящий у нее на шее, лишь вчера приобретенный за хорошие деньги. Кулон был сделан из янтаря и похож на каплю меда. В сердцевине камня застыл древний паучок. И этого невзрачного паучка углядел Кашеедов.
Молодой человек откупорил флакон и эффектным театральным жестом (где только научился таким?) отважно протянул руку в направлении администраторской груди. Жест показался женщине неприличным, и она шарахнулась в сторону, решительно оттолкнув руку Кашеедова, но несколько капель жидкости плюхнулись на ее великолепное пончо, а также и на кулон. Янтарь прямо на глазах растаял, а паук — самый заурядный, ничем не примечательный, и не скажешь, что ему миллион лет, немедленно убежал восвояси.
– А.., а... – попыталась что-нибудь выкрикнуть возмущенная дама, наливаясь пунцовой краской, но не могла произнести ни слова. Роза в ее волосах мелко тряслась, казалось, что она тоже пытается выкрикнуть слова возмущения.
Кашеедов сообразил, что сделал что-то не то, и начал тихо пятиться к выходу, Басистый за ним.
Как только процесс покраснения завершился, Альбина Витальевна закричала не своим голосом, а может и своим, может оперные певицы всегда так кричат, когда их грабят, легко выводя самые высокие ноты:
– Хулиганы! Полиция! Помогите!
Неудачливые фокусники нырнули в приоткрытую дверь. Они бежали резво, как бывалые скакуны, и до самого выхода их преследовал звучный голос администраторши. Даже тогда, когда они оказались на улице, проскочив мимо изумленного старичка-вахтера, в ушах у них слышались крики Альбины Витальевны.
В сказках говорят: «Скоро слово сказывается, нескоро дело делается». В нашем же случае было наоборот: рассказ был долгим, а на попытку пробиться в артисты приятели потратили не более получаса.
6. Петушиные бои
Расстроенные, друзья заскочили в свою машину и медленно поехали вперед без всякой цели.
– От всех этих волнений я еще больше есть хочу, – пожаловался Кашеедов. Он и правда немного устал, и казалось, что он сдувается, как резиновая игрушка через открытый клапан. Ему срочно требовалось подзарядиться энергией. Басистому, конечно, тоже.
Аркадий сказал, приуныв:
– Вот так славы мы с тобой наделали! Не дай бог после этого цирка полиция нас начнет искать. Ты только вспомни, как эта Альбина вопила: «Полиция! Полиция!» А вдруг заяву написала? Да и там, в церкви... «Хулиганы! Хулиганы!»
– Да уж, наследили, – согласился Кашеедов. – А денег так и не заработали. – Он помолчал несколько секунд и продолжил: – К тому же у меня вот-вот бензин кончится. Я вместо того, чтобы таксовать, на кладбище катался. Нам нужны будут деньги на текущие расходы. По-моему, будет справедливо, если мы будем поровну вкладываться. Это же наше общее дело! Прибыль-то ты, наверное, собираешься поровну делить? А, Аркаша?
– Ты прав, – согласился Басистый. – Но денег у меня нет.
– Может, дома заначка?
Аркадий отрицательно покачал головой.
– Как можно никакой заначки не иметь? Даже у меня есть немного денег. Я всегда знал, что однажды мне большая удача подвалит и деньги понадобятся, готовился заранее. Если б не алименты, то еще больше бы накопил. А ты никому ничего не должен и заначки нет, – он посмотрел на приятеля с укором. – Может, займешь у кого-нибудь?
Аркадий тяжело вздохнул, ведь занимать ему было не у кого, по крайней мере значительную сумму, — его родные и близкие жили в другом городе.
– Занять не у кого. Можно кредит… – заикнулся он.
Но Василий его перебил:
– Занимаешь чужое, а отдаешь свое. Лучше продать что-нибудь. Ноутбук свой загони.
Кашеедов был раздосадован тем, что у него не получилось легко заработать на чудо-эликсире, и зло вымещал на приятеле. Сердце у Аркадия от предложения продать ноутбук замерло.
– Здесь мое все! Там вся моя жизнь! Нет!
Басистому было жаль ноутбука чуть не до слез, но очень хотелось есть и альтернативного варианта он предложить не мог, поэтому уже готов был согласиться. Смилостивился Василий.
– Предлагаю сдать ноут в ломбард. Скоро у нас серьезные деньги появятся, и ты его выкупишь.
Друзья минут пятнадцать поездили по городу, разыскивая ближайший ломбард. Наконец в углу жилого дома наткнулись на маленькое заведение с соответствующей вывеской. Чтобы попасть в него, нужно было взойти на высокое крыльцо. Кашеедов поднялся, толкнул дверь и отпрянул: за дверью были видны кресла и зеркала — типичные атрибуты парикмахерской. Он снова вышел наружу и еще раз осмотрел вход: на двери «Ломбард», а еще выше, крупными буквами «Парикмахерская».
– Ничего не понимаю, – он пожал плечами.
Аркадий решительно вошел внутрь.
– Девочки! – громко сказал он, привлекая внимание занятых сотрудниц парикмахерской. – А где тут ломбард?
– Подождите минутку, я сейчас освобожусь, – сказала тоненьким голосом молоденькая девушка, почти девочка.
В эту минуту она сидела в парикмахерском кресле, а над нею колдовала парикмахерша в фартуке, занимаясь поразительным делом, которое Басистый даже не мог бы себе придумать: специальными щипцами вытягивала, выпрямляла густые, пышные, волнистые от природы волосы девушки так, чтобы они свисали идеально прямыми шторками по обе стороны лица. Девушка, конечно, все равно оставалась хорошенькой, ведь юность и красоту ничем не испортишь, но вызывало недоумение: зачем это делать? Разве кудрявые волосы не лучше?
Басистый готов был подождать некоторое время, чтобы посмотреть, какого результата достигнет парикмахерша, но в этот момент вслед за ним вошел Кашеедов и потребовал:
– Нельзя ли поскорее! У нас нет времени!
– Сейчас, сейчас, – с неудовольствием ответила девчонка. – Пройдите к окошечку.
Оказалось, что прямо в стене в прихожей было проделано маленькое застекленное окно, через которое и принимали ценности. Девушка прошла через внутренние помещения парикмахерской в свой ломбард, распахнула створки окошка и выглянула из него, как скворец из скворечника.
– Ну что у вас?
– Давай, – обратился Кашеедов к Басистому.
Аркадий был так расстроен, что даже ничего не сказал, просто передал ноутбук другу.
– Паспорт! – потребовала девушка.
Басистый даже вздрогнул, но Василия этим смутить было трудно, так как паспорт он всегда носил с собой.
– На какой срок сдаете вещь? – девушка разговаривала немилостиво.
Кашеедову даже стало немного жалко, что он испортил ей настроение.
– На месяц! – ответил он, бросая извиняющиеся взгляды.
Лицо Басистого стало не просто грустным, а несчастным.
– Нет, две недели! – глядя на него, поправился Кашеедов.
Полученная сумма оказалась гораздо меньше той, на которую они рассчитывали. Однако отдав эти деньги Кашеедову, Басистый успокоился – теперь он участвовал в деле на равных и поэтому его голос тоже стал иметь значение. Вырученные деньги Кашеедов положил в свой карман.
Чувствуя душевный подъем, друзья стали думать, где можно поесть. Точек общепита в центре города было полно, можно сказать, на каждом шагу, но здесь, в центре, все это были престижные, дорогущие рестораны, куда собиралась элитная публика, чтобы в комфортной обстановке поглощать бизнес-ланчи, одновременно вешая лапшу на уши партнерам. Со своей наличностью нашим приятелям туда нечего было и соваться.
Наконец, они вспомнили про кафе «Муравейник», вполне демократичное по ценам, а по организации обслуживания похожее на обыкновенную столовую. От подобных заведений советского периода, школьных или каких-нибудь других столовых, она отличалась только интересным дизайном. Столы там были деревянные, при них скамьи, тоже деревянные. Имелись также высокие барные стулья и столики для клиентов, желающих перекусить стоя.
Аркадий собирался пообедать около такого — для стоячих — стола, но Кашеедов воспротивился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.