На милость победителя
- -
- 100%
- +
– Что-то не пойму…
– Тут все просто, – пробурчал тот. – Анна Янхельевна Аркелиди, с которой вы встречались вчера, является старшей дочерью Янхеля Лернера, большого криминального авторитета начала девяностых. И в травмопункт вас доставили люди Педагога. По камерам наблюдения удалось опознать. Все сходится, – довольно хмыкнул дознаватель. – Только дело закроют. У Яши еще остались друзья-подруги в органах. Да и сама Анька докажет, что вообще не при делах. Ох, изворотливая баба! Бойцы Педагога тоже в отказ пойдут. Скажут, что нашли вас на улице, доставили в больницу. По доброте душевной помогли ближнему, – усмехнулся он.
– Я не понимаю, – снова повторил Демьяновский, теряя терпение. – Предположим, что я действительно общался с дочкой криминального авторитета. Отдал ей документы. Ну и что? Разве за это бьют смертным боем? И какое отношение Анна Аркелиди со своим криминальным папой имеет к непонятному педагогу?
– Лернер в переводе с идиша означает учитель, – хмыкнул полицейский и бодро поднялся со стула. – Отдыхайте, Роман Андреевич. Я к вам еще загляну. Может, что-нибудь вспомните…
– Да-да, конечно, – слабо кивнул Демьяновский и, как только закрылась дверь за дознавателем, принялся искать свой айфон. Тот нашелся сразу же на тумбочке. Роман нехотя глянул на кучу пропущенных вызовов. От сестры и от родителей.
«Потом вас обрадую», – хмыкнул он про себя и, моля бога, чтобы работал интернет, нажал на значок гугла. Первым делом зашел на сайт великого адвоката Аркелиди. Снова увидел красивое холеное лицо и королевский взгляд адвокатессы, восседающей за письменным столом из карельской березы. Рядом макбук последней модели и расписная антикварная чашка с чаем.
«Даже ломтик лимона болтается», – усмехнулся Демьяновский, прекрасно понимая, что такая фотография говорит сама за себя. Просто кричит. Дорого! Очень дорого! Роман быстро ткнул в раздел цены и обалдел. Обычная часовая консультация стоила порядка тысячи долларов.
«Поздравляю, Анна Янхельевна, – поджал губы Демьяновский. – Я как посмотрю, вы себя хорошо чувствуете, – фыркнул он и внезапно опешил. – Если у госпожи Аркелиди такой зверский ценник, то каким боком к ней прибилась Камилла? Сперла у меня деньги и наняла дорогущего адвоката? Ей бы тогда по уголовному праву искать специалиста. Что-то я упускаю, твою мать?» – рыкнул он и моментально вспомнил расписку, данную Аркелиди.
Размашистый автограф прекрасной Анны словно венчал суровую и простую запись: «… трудовая книжка Зубовой Камиллы Яковлевны… получила».
– Ничего не сходится, – фыркнул Демьяновский. – Дурдом какой-то! Звонить Мишке Агафонову? Пусть найдет адвоката? – сам у себя поинтересовался он, но просить помощи у друга не стал. – Свадьба все-таки, да и его грозная Евдокия снова кинется с кулаками при встрече. Сумасшедшая баба! Камиллочкина подруга, – сжал челюсти он и принялся искать информацию о Янхеле Лернере.
«Почему он меня вздумал проучить? Отстать от девочки? Так я и не приближался к его Аньке. И сработано слишком быстро. Не иначе как меня там ждали. Если мне устроили засаду, хотелось бы знать, по какому поводу. И кто навел? У меня никаких контактов с криминалом вроде нет, крупных сделок тоже. Как же вы, Камилла Яковлевна, вышли на такого крутого адвоката? – мысленно хмыкнул Демьяновский. – И где прячетесь? На Гоа упорхнули или в Таиланде окопались? Можете себе позволить… с моими-то деньгами, – поморщился он. – Но я все равно тебя найду, стерва. И вытрясу свои бабки», – ощерился Роман и оторопело глянул в экран айфона, где уже загрузилась фотография Янхеля Лернера. Крупного лысого мордоворота с хищным взглядом и патрицианским носом. Естественно, самого Педагога Роман видел впервые. Никогда и нигде с ним не пересекался. Да и общих друзей-приятелей наверняка не имел. Но что-то в самом облике Лернера, посадке головы, взгляде показалось Демьяновскому знакомым. Он снова открыл фотографию Анны Аркелиди. Похожа. Очень. Вот только сильно накрашенные глаза и дорогие тряпки сбивали с толку. Не давали ухватить за хвост промелькнувшую в башке мысль.
«Кто же ты такая, Аннушка, – пробурчал он про себя, – и зачем отдала меня на съедение папиным волкодавам?»
Чувствуя смертельную усталость, Демьяновский закрыл глаза. Сразу навалился сон. Дурной, беспокойный. Хрупкая и нежная Камилла танцевала у шеста в одних трусиках, потом превращалась в решительную и строгую Анну Аркелиди, затянутую в латекс. Та стучала на коленке рукояткой кнута и пристально разглядывала Романа. Демьяновский чувствовал себя привязанным к стулу. Он пытался освободиться и все время дергался. А нежный и мелодичный голос, совершенно не вяжущийся с внешностью Анны, просил его успокоиться. Роман приоткрыл глаза и увидел прямо перед собой всю ту же медсестру. Она поставила капельницу, поправила одеяло и прошептала чуть слышно:
– Мы сообщили о вашем состоянии родственникам. Не волнуйтесь, Роман Андреевич, сестра к вам скоро приедет.
«Твою мать, – только и ухнул Демьяновский. – Сейчас начнется переполох. Танька позвонит матери. Та сорвется с Мишкиной свадьбы. Да еще и отца за собой потянет. Агафонов обидится, считая Петровича в первую очередь своим папаней. Загулялись старички, все откладывали, думали, времени достаточно. И что скажет Мишка, узнав, что родной отец по молодости лазал через забор к соседке и ее сын вовсе не друг детства, а самый настоящий брат?»
Демьяновский поморщился, чувствуя горький ком в горле. Глаза закрылись сами собой, а сон продолжился. Только теперь вместо ведьмы в латексе в сознание Романа вторгся, поблескивая лысым черепом, сам Янхель Лернер.
– Я же тебя предупреждал, – поморщился устало. – Не трожь моих девочек…
От неожиданности Демьяновский вздрогнул и окончательно проснулся. Обезболивающее, стекающее в вену по прозрачной трубке, особого облегчения не принесло, лишь слегка туманило разум.
– Твою мать, – чертыхнулся Роман. – Как же мне раньше в голову не пришло… Яковлевна, Янхельевна… Бред какой-то! Идиотизм, – простонал он и снова внимательно всмотрелся в лица, маячившие на экране айфона. Потом открыл личные фотки и нашел снимок с корпоратива, когда летом прошлого года весь коллектив выезжал на природу. Снимали базу у речки, жарили шашлыки. Демьяновский приехал чуть позже. Мясо уже выложили в огромную кастрюлю и накрыли тонкими пластами лаваша. Народ томился в ожидании шефа. Кто-то наяривал круги около стола, некоторые фотографировались в кустах роз, а самые отчаянные решились на заплыв. Камиллу он увидел не сразу. Она сидела на мостике, болтала ногами по воде, радостно подставляя лицо солнцу.
– Веснушек не боишься? – хохотнул он тогда, во все глаза пялясь на фарфоровое личико и небольшую грудь, свободно колыхающуюся под майкой.
– Это же поцелуи солнца, – рассмеялась Камилла, убирая назад длинные тяжелые волосы.
Демьяновский помнил, как отошел чуть в сторону и, сделав вид, что фотографирует реку и раскинувшийся за ней зеленый луг, быстро заснял маленькую фею. Роман точно знал, что влюбился именно тогда, и даже за столом оказался рядом с Камиллой. Простая случайность, воспринятая как знак свыше. Он руками ел обжигающие куски мяса, болтал со своими замами, а сам чувствовал, как к его ножище прижимается ножка Камиллы. Пришлось отменить все встречи и что-то наврать любовнице. Демьяновский будто снова увидел тот солнечный день и даже почувствовал предвкушение в груди. Вот он подвозит девчонку к дому и всю дорогу болтает о пустяках. Вот неспешно целует ее. Но все его мечты в тот день разбились о большой черный внедорожник. Тойота Ленд Крузер Прадо. А сидевший за рулем смазливый брюнет заметил нетерпеливо:
– Милка, шевели булками! Нам еще в Филипповку ехать!
– Сейчас, Никита! – крикнула она и, взяв сумку, подошла к Демьяновскому. – Спасибо за чудесный отдых, Роман Андреевич, – улыбнулась счастливо и, забравшись на переднее сиденье высокой машины, замахала руками, будто ветряная мельница…
«Пришлось тогда даже справки навести, – хмыкнул про себя Роман и почувствовал, как его накрывает обида. – Зачем ты так поступила с нами, девочка? – тяжело вздохнул он. Усмехнулся кисло: – Яблоко от яблоньки далеко не падает. – Он хмуро глянул на потолок и внезапно подумал: – Мог ли папаша Лернер что-то проведать о моих маклях и через дочку вывести из игры? Что могла знать Камилла? Я при ней о делах никогда не говорил. Но влип бы по полной, если бы не Агафонов. Хорошо хоть денег одолжил. Двадцать тысяч евро? В течение часа? Да без проблем!» – скривился он и уже собрался позвонить своему безопаснику, когда в палату вошла медсестра.
– К вам посетитель, Роман Андреевич, – предупредила она. – Адвокат.
– Что-то мне на них не везет, – жалостливо ухнул Демьяновский. – Откуда он?
– Не знаю, – пробурчала медсестра. – Говорит, что ваш родственник.
Воображение внезапно нарисовало Роману прекрасную Анну.
«В какой-то мере мы родственники…» – хмыкнул он про себя и уставился на распахнутую дверь. Но в проеме вместо Анны Янхельевны вдруг показался смутно знакомый детина. То самый, что в двух квартала от адвокатской конторы Аркелиди душевным голосом передал скромную просьбу Педагога. Крепкий здоровенный парень с дурацкой ухмылкой на лице.
– Привет, Романя! – заржал он. – Ты, я смотрю, тут хорошо устроился, – фыркнул он и добавил с издевкой: – Как в санатории…
– Гена, – поморщился зашедший следом плюгавый паренек в костюме от Армани. Привычным жестом снял с носа очки в дорогущей золотой оправе и церемонно представился:
– Меня зовут Рон Лернер, – адвокат перевел взгляд на своего спутника и совершенно спокойно заметил: – Постой в коридоре, Гена. Проследи, чтобы нам не помешали.
«Рон Лернер, – про себя хмыкнул Демьяновский. – Не имя, а какая-то присказка врача – логопеда для правильного произношения буквы «Р».
– Мой доверитель, – сухо и официально начал Рон, – берет на себя все затраты по вашему лечению. Взамен вам рекомендуется дать мне расписку, что не имеете никаких претензий к Камилле Зубовой.
– Оплатите мне санитарку и утку? – раздраженно хмыкнул Роман. – А если я в полицию обращусь. Вспомню, кто меня бил и почему…
– Глупый безответственный шаг, – пробурчал адвокат. – Советую подумать и согласиться на наши условия. Мой доверитель…
– Педагог? – ехидно уточнил Демьяновский.
– Он не любит, когда его так называют, – коротко бросил Рон. Вероятно, сынок или племянник. – Но вы правы, Янхель Лернер желает немного облегчить вашу участь.
– И как я раньше жил, – скривился Роман и заметил лениво: – Выдвигайте условия. Обещаю подумать.
– Все просто, – как заводная игрушка кивнул Рон. – Вам требуется подписать документы в присутствии нотариуса, а мы со своей стороны оплатим стоимость вашего пребывания в… – Дальше последовало название очень крутой московской клиники и стоимость лечения. – Только отец желает удостовериться, что Камилле ничего не грозит. От вас требуется отказаться от всяческих претензий к моей сестре, а также держаться от нее на расстоянии от двух метров.
– Да хоть на десять, – скривился Демьяновский. – Она выставила меня на бабки…
– Я слышал эти мансы, – сухо обронил Рон. – Думаю, вы заблуждаетесь. Моей сестре нет нужды воровать. У нее очень скромные потребности и очень богатый отец. Вам лучше поискать настоящего вора, – добродушно заметил он. – Тот, кто спер ваши тети-мети, сделает это снова. Воспользуется тем, что вы гоняетесь за Камиллой, и обчистит.
– Не верю, – мотнул головой Демьяновский. – Ни одному вашему слову не верю. Кроме Милки никого в доме не было, понимаете? – он даже привстал на локте и негодующе уставился на Рона. – И еще, – зло бросил Роман. – Я подпишу ваши документы, но при условии, что деньги перечислят мне на карту и я сам выберу лечебное заведение.
– Хорошо, – кивнул Рон. – Завтра мы навестим вас с нотариусом. Надеюсь, вы не передумаете? Ну и, конечно, нарушив условия соглашения, вам придется вернуть компенсацию за лечение.
– Можете не беспокоиться, – ухмыльнулся Демьяновский, решив про себя, что провел отличную сделку.
«Бабки никогда не помешают, – подумал он. – А эту сволочь я и так десятой дорогой обходить буду».
Усевшись на заднее сиденье Порш Кайена старшей сестры, Рон Лернер тотчас позвонил отцу.
– Папа, – обронил он тихо. – Я виделся с ушлепком. Тут Камилла права. Он совершенно не годится ей в мужья.
– Спасибо, мой дорогой, – пробурчал отец. – Такой результат меня тоже устраивает. Хоть на свадьбе сэкономим, сынок, – рассмеялся он, а положив трубку, задумался.
«Камилла, девочка моя, – тяжело вздохнул он. – Как же ты могла вляпаться в такое редкостное дерьмо?!»
Глава 3
– Милка, ну пожалуйста, – ныла Сонечка, соседка по маминой коммуналке. – Ну что тебе стоит! Зайдешь и выйдешь…
– Ну я даже не знаю, – пробормотала Камилла, споласкивая чашки под краном. – У меня сейчас совершенно нет времени. Работу искать нужно. Да и так дел полно, – попыталась отмахнуться она от назойливой девицы. – Я же переезжаю, – заметила она миролюбиво. Но распространяться о новой квартире не стала. Зачем? Сонька позавидует, напросится в гости… А так хотелось побыть одной. Пройтись по комнатам, спокойно выпить чаю на кухне.
«Рон – молодец, – про себя похвалила она брата. – Нашел срочную продажу. Двухкомнатная квартира в новом доме. С хорошим ремонтом и обстановкой. И всего-то… – Камилла невольно улыбнулась, вспомнив, как у братца загорелись глаза, стоило ему услышать цену. – Умница, – восхитилась она. – Я бы три года думала. Потом бы еще столько же гадала. Покупать – не покупать. А почему так дешево? И если вдуматься, я никогда не жила одна. Что ж… Попробую!»
– Просто зайдешь и выйдешь, – продолжала ныть Сонечка, смотря на соседку молящими глазами и то и дело запахивая халат на груди. – Я вчера на Кирюхиных трусах белый волос обнаружила, – прошептала она сквозь слезы и добавила всхлипывая: – Представляешь?
– Так ты же сама блондинка, – улыбнулась Камилла, пытаясь утешить девчонку. – Наверное, твой прилип…
– Нет, – тяжело вздохнула она. – У меня короткие, – Сонечка провела рукой по волосам, доходившим до плеч. А там длинны-ы-ый! У Кирюхи на работе есть одна… Космы до задницы… Вот я на нее думаю. И он тебя не помнит совершенно, – всхлипнула она. – Зайдешь, посмотришь и мне расскажешь. Если она около моего Кирюхи трется, я ей глаза выцарапаю, – Сонька растопырила пальцы, показывая наращенные ногти. – Башку ей снесу.
– Я думаю, ты ошибаешься, – уверенно заявила Камилла. – Ну кто в рабочее время станет трахаться в офисе! Глупость какая-то… Любой же застукать может, – пробурчала она, так некстати вспомнив, как занималась любовью в кабинете Демьяновского. Вечером, когда все разошлись по домам. На широком кожаном диване. Роман лежал раскинув руки и ноги… Впрочем, как и положено звезде. А ведущий специалист планового отдела Камилла Зубова, уперев пятки в бедра шефа, сидела на нем, будто объезжала. Задыхаясь от страсти, скользила вверх-вниз…
«Вот и доскользилась, гейша хренова, – остановила себя Камилла. – Хватит вспоминать о Демьяне. Достаточно. Сама не изводись и не порть настроение малышке», – строго отругала она себя.
– Я тебе точно говорю, – продолжала ныть Сонечка. – Эта бабенка – начальник отдела кадров. У нее свой кабинет. Они вполне могут запереться там и трахаться…
– Так не бывает, – попыталась образумить соседку Камилла.
– Ну что, тебе трудно? – расплакалась та. – Христом богом тебя прошу. У них офис на Ленинской улице. Самый центр города. Заодно и про вакансию спросишь. Ты же работу ищешь, а там постоянно кто-то требуется, – пошла с козырей Соня.
– Ладно, – вздохнула Камилла. – Давай адрес. Завтра заеду, – проворчала она и всю дорогу до дома ругала себя, что так и не научилась отказывать людям.
Зато следующим утром, зайдя в старинный особняк на Ленинской, Камилла поняла, что именно здесь и хочет работать. Большой светлый вестибюль, потолок с лепниной и высокие окна с арками создавали впечатление богатого купеческого дома. Впрочем, наверняка так оно и было.
«В холле даже охраны нет. Пройдешь вверх по лестнице, и первая дверь направо. Там эта щеколда сидит», – вспомнила Милка напутствие Сонечки. Она постучала и сразу же открыла огромную деревянную дверь.
– Здравствуйте, я по поводу вакансии, – заявила торжественно и тут же осеклась, увидев метнувшуюся в разные стороны парочку. Парень, подскочив, быстро отвернулся к окну, а девица – полногрудая блондинка, похожая на русалку, – спокойно оправила трикотажную кофточку и, подойдя к зеркалу, покосилась на Милку.
– Вы экономист или по охране труда? – обронила она, лениво вытирая губы.
«Ну и выдержка у тебя», – мысленно поразилась Камилла, а вслух сказала:
– Экономист.
– Пойдемте, – смерив соискательницу водяными глазами, кивнула «русалка» и, повернувшись к мужчине, выжидательно застывшему возле окна, велела: – Дождитесь меня обязательно, Кирилл Александрович.
«Твою мать, – хмыкнула Камилла, решив не выдавать подруге блудливого Кирюху. – Такая вместе с башмаками проглотит. Бедная Сонька! Кому ты глаза собралась выцарапывать? Этой крокодилице?»
Та бодро прошествовала по коридору и толкнула нарядную дубовую дверь.
– Юлия Сергеевна, – заявила она с порога. – Девочка по твоей вакансии… Фокиной нет. Прими.
– Проходите, садитесь, – улыбнулась строгая шатенка в слишком простом и наверняка ужасно дорогом платье-рубашке в клетку барберри. – Что умеешь? – сразу перешла к делу хозяйка кабинета. – Мне необходим человек, способный выудить из бухгалтерских отчетов информацию и на ее основе сделать нормальный управленческий отчет. Мне нужно точно знать, сколько мы заработали и на что потратили. А то тут некоторые умелицы получали то суперприбыль, то убытки.
– Я могу, – пробормотала ошалевшая Милка и, напрочь отринув нерешительность, радостно затараторила.
– Отлично, – кивнула Юлия Сергеевна. – Мне тебя сам бог послал. Если решишь с ходу задачки, – улыбнулась она, – я тебя сразу в штат зачислю. Без всякого испытательного срока. Хочешь?
– Конечно, – обрадовалась Камилла.
– А где ты работала? – поинтересовалась Юлия, доставая из папки листы с задачами.
– В клинике доктора Макарова, – соврала Милка, совершенно некстати забыв полное название компании.
– Трудовую книжку когда принесешь?
– У меня с собой, – кивнула Камилла, доставая из сумочки новехонькую трудовую, всего лишь несколько дней назад заполненную Алиной.
– Свою спрячь пока, – посоветовал Вадим Ильич Макаров. Муж красотки Алины и отец Дуськи, самой лучшей подруги на свете. – Мне, конечно, далеко до твоего папаши, – хмыкнул он насупившись. – Но одно тебе могу сказать точно. Эта мстительная скотина Демьяновский сделает все, чтобы ты не нашла работу в городе. И самое простое – дать тебе плохие рекомендации. Рассказать потенциальному работодателю об утрате доверия…
Камилла вспомнила, как всмотрелась в строгое лицо человека, знакомого с самого раннего детства, перевела взгляд на Михаила Агафонова, Дуськиного мужа и лучшего друга Демьяновского.
– Он может, – скупо кивнул Агафонов и с такой нежностью провел по руке жены, что у Камиллы защемило сердце.
– Поэтому нужно подстраховаться, – подытожила Алина и добавила ласково: – Завтра приходи в клинику. Все оформим. И мой телефон давай для рекомендаций, – хмыкнула она. – Обойдем Демьяновского, а он и не догадается…
Теперь, отдав листы обратно Юлии Сергеевне, Камилла испытывала жгучий стыд, понимая, что обманывает ничего не подозревающую женщину.
«Ну подожди, – сказала она самой себе. – С задачами ты справилась. И если бы просто так искала работу, то те же Ольга с Елизаровым дали б тебе хорошую рекомендацию… Ты же не на должность хирурга идешь, Зубова, – попыталась справиться с собственным стыдом Камилла. – Выключи комплекс самозванца и постарайся получить эту работу, – велела она себе. – Янхелю понравится, если ты сможешь обойти ловушки Демьяна, – мысленно хмыкнула она. – Не все ж Анечке ходить у папы в любимицах!»
– Все верно, – улыбнулась Юлия Сергеевна. – Добро пожаловать на борт, Камилла! Приходи завтра с дипломом и остальными документами. А я запрошу рекомендации у твоего бывшего работодателя. Это просто формальность, девочка!
– Спасибо, – пробормотала Камилла и, выйдя на улицу, подставила лицо робкому зимнему солнышку. – Работа мечты, – довольно прошептала она. – До новой квартиры два квартала пешком. Три – до Дуськиной работы и одна остановка на автобусе до поликлиники. Вот все и устроилось, – вздохнула полной грудью она. – Какая же я счастливица!
Оставалось только доложиться Сонечке. Но твердо зная, что врать она не умеет, Камилла отправила сообщение бывшей соседке.
«Соня, в кабинете никто не трахался. Анастасия приняла меня сразу».
«Вроде бы и не соврала, – весело ухмыльнулась Камилла, направляясь через парк в свою новую квартиру. Щурясь от яркого зимнего солнышка, она подумала о предстоящих делах. – Вещи нужно разобрать, плитку в ванной помыть. Счастливые хлопоты! Жизнь поменялась. И только к лучшему. В ней нет места для Ромы Демьяновского. Да и не очень-то и хотелось, – фыркнула она как ежик, улыбаясь малышам, катившимся навстречу в колясках. – Жду встречи с тобой, моя доченька, – мысленно прошептала Милка и, бредя по заснеженной аллейке, принялась перебирать женские имена.
«Алиса? Настя… Нет, только не Настя, – отмахнулась она, вспомнив начальницу отдела кадров. – Дарья… Снежана… Снежана Романовна, красиво звучит, – подумала она и тут же почувствовала, как кольнуло сердце. – Придется отчество вписать от балды, – горько хмыкнула она и сразу почувствовала, как испортилось настроение.
Как только за новой сотрудницей закрылась дверь, Юлия Сергеевна позвонила руководству.
– Тань, – радостно заявила она в трубку. – Я нашла прекрасную девчонку. Отлично решила все задачи. И скромная такая. Серая мышка. Я беру ее в штат. А то ты приедешь из своей Чехии, захочешь посмотреть, как мы сработали…
– Хорошо, – глухо ответила та. – Похоже, мы тут надолго застряли.
– Как Ромка? – осторожно осведомилась Юлия. – Ходит уже?
– Да, с палочкой, – мрачно бросила Татьяна. – Роман Андреевич пребывают в меланхолии. Истинно барская болезнь. Но если его оставить здесь, Юль, он точно с катушек слетит! Или сопьется, или на наркотики подсядет.
– Крепко его та девица прихватила, – поморщилась Юлия. – Может, нужна помощь психолога?
– Да нашли уже тут, – хмыкнула Татьяна. – Вожу из-под палки, как в детстве в музыкальную школу. – Она тяжело вздохнула и добавила: – Он же из-за этой стервы еще и с Мишей Агафоновым поссорился. А Мишка – мужик упертый. Сказал, что ничего обсуждать не хочет… И неизвестно, что больше подействовало. Они с детского сада не разлей вода.
– Помирятся, – тихо заметила Юлия и перевела разговор на волнующую ее тему: – Так я сразу в штат зачисляю девочку без испытательного срока? Да, Тань?
– Да, – согласилась Фокина. – Пусть работает, если толковая. Спасибо, Юлечка, что помогаешь… Вся фабрика на тебе. Как Ромке полегчает, я тут же примчусь…
– Делай как знаешь, – ухнула Юлия. – Ты брату сейчас нужнее. А мы тут справимся, не волнуйся!
– Тогда я через пару недель жду отчет, – заметила Татьяна. Закончив разговор, она положила сотовый в карман стеганого жилета и направилась к брату.
– Юлька вон нового экономиста на работу приняла, – радостно похвасталась она. – Говорит, девчонка умная и тихая.
– Значит, можно на зарплате сэкономить, – усмехнулся он и добавил скривившись: – Плати как считаешь нужным, твой бизнес. Только пусть Юля запросит рекомендации с предыдущего места работы.
«Если это моя цыпочка, – поморщился он, – то все сотрудники предупреждены. Кто даст положительный отзыв, вылетит сам…»
– Я как вспомню, как начинали, – пытаясь расшевелить брата, вздохнула Татьяна, – аж оторопь берет, как все умудрились поставить на поток. Теперь, когда наша «Гармония вкуса» процветает, могу гулять с тобой по Карловым Варам. Пить воду и рассуждать о прекрасном.
– Да, – впервые за много дней улыбнулся Роман. – Помнишь, как открыли мешок с какао-бобами, а там внизу чьи-то кеды и мусор? – скупо рассмеялся он, вспомнив самую первую поставку.
– Зато потом поняли, что покупать сырье лучше в Латинской Америке, чем в Африке, – кивнула Татьяна. – Я очень благодарна тебе и Мишке. Без вашей помощи я бы точно производство шоколада не наладила, – весело заявила она и тут же поняла, что оплошала. Ромка поморщился, будто от зубной боли.
– С Агафоновым мы вроде помирились, но чувствуется трещина…С самого детства дружили. Вот уж не думал, что так получится! Деньги эта стерва украла, бог с ними, но она же еще и Мишку умудрилась настроить против меня.
– Пока он женат на Милочкиной подруге, – ехидно хмыкнула сестра, – Агафонов не переменится. Видишь, за месяц, что ты болеешь, он даже не позвонил. Считает себя обиженным. Брат, называется…