На милость победителя
- -
- 100%
- +
– Он ничего не знает, – мотнул головой Демьяновский. – У меня так и не хватило духу ему рассказать. У отца тем более, – пробурчал он негромко и уставился на бурный поток реки, заключенной в каменный рукав набережной.
– Да все он знает, – прошептала Татьяна. – Мама настояла, чтобы Петрович усыпил собаку. Ну ту, что тебя покусала. Так ему позвонила Мишкина бывшая и в привычной хамской манере пригрозила все рассказать… Непонятно, ей-то откуда известно…
– Как – усыпить собаку? – опешил Роман, изумленно глянув на сестру. – Вы там с матерью умом тронулись?! А я гадаю, почему Ага настроен так враждебно. Дуры бестолковые, – огрызнулся он и, отойдя чуть в сторону, ткнул в контакт Агафонова. Но телефон оказался занят.
«Увидит, перезвонит», – хмыкнул он про себя и внезапно бросил взгляд на подтянутого мужика с бородкой. Тот в гордом одиночестве катил по набережной коляску с ребенком. И никакой мамаши рядом не наблюдалось.
«А вот это тема, – оторопел от посетившей его догадки Демьяновский. – Наследник нужен. Может, нанять какую-то суррогатную мать», – решил он и тут же осведомился у сестры:
– Что ты думаешь о суррогатном материнстве, Танечка?
– Я о нем вообще не думаю, – хмыкнула она. – Да и зачем тебе? Любая согласится от тебя родить.
– Не хочу, – поморщился он. – После этой суки я вообще на других баб смотреть не желаю. Ни в какую любовь не верю и тебе не советую. Нанять нужно здоровую женщину с хорошим генофондом. Заплатить и забрать ребенка. Тебе и мне на радость. Хватит тянуть чужаков в семью. Твой Фокин оказался альфонсом, моя Милочка – воровкой. Предлагаю, систер, обдумать план «наследник» и приступить к его выполнению.
– Хорошая идея, – кивнула Татьяна. – Могли бы здесь жить. Бизнес у меня налажен, у тебя тем более… Сережка уже взрослый, – вспомнила она о сыне. – Вон с девицей укатил на зимовку в Таиланд.
– Ждать от него наследников пока рано, – раздраженно скривился Роман, будто наяву увидев здоровенного обалдуя-племянника. – Пусть погуляет пока…
– Конечно, – кивнула Татьяна. – Бабкой становиться пока не хочу, а вот теткой в самый раз. – Она посмотрела на брата, заметила, как у него загорелись глаза, и добавила, радуясь, что он воспрял духом. – Ты прав, Ромка, лучше заплатить, забрать ребенка и навсегда избавиться от проблем. Но в любом случае нужно все тщательно проверить. Женщину найти простую, неконфликтную…
– Без криминальных родственников, – хмыкнул Демьяновский и мрачно уставился на сотовый. Прошло пять минут, но Агафонов не перезвонил. – Ладно, мы люди не гордые, – усмехнулся он. – Сам наберу попозже.
Но и вечером Михаил не ответил. Лишь только прислал короткое сообщение.
«Я в отъезде, Дема. Вернусь, позвоню».
«Я только узнал про Зака. Усыпить – не моя идея», – написал Демьяновский и раздраженно уставился на короткий ответ. «Проехали».
«Краткость, конечно, сестра таланта, – мысленно хмыкнул он. – Но кажется, благодаря трем глупым бабам я потерял друга, – сжал челюсти Демьяновский и некстати вспомнил, как всегда ездили отдыхать вместе с Агафоновым. Тусили по ночным клубам, знакомились с легкодоступными веселыми девчонками. – Хорошо хоть ничего ужасного не подцепили, – ухмыльнулся он. – Что заставило тебя жениться, Миша?» – подумал он и, достав из бара початую бутылку виски, плюхнулся на кровать. Включил огромную плазму, висящую на противоположной стене, и вовсю уставился на ставшее знакомым лицо Янхеля Лернера, арестованного в Эйлате за махинацию с налогами.
– Есть бог на свете! – радостно ухнул Демьяновский и, приложившись губами к горлышку, влил в себя виски. Огненная вода обожгла горло и добавила эйфории. – А вот теперь, Милочка, посмотрим, кто кого. Найду тебя, гадина! Непременно найду! – пьяно рассмеялся Демьяновский и внимательно всмотрелся в экран. Увидел худенького мальчика Рона и еще какого-то крепкого мужика, бредущих к автозакам в окружении полицейских. Услышал комментарий диктора, что самому Янхелю светит десять лет тюрьмы, а его подельникам по пять.
– Вовремя я с вас денежки сдернул, ребята! – снова хлебнув виски, расхохотался Демьяновский. Он отставил бутылку в сторону и попытался сообразить, где ему следует искать Камиллу. Но на ум так ничего и не пришло. «Агафонов мог бы помочь, – хмыкнул он про себя. – Его воинственная женушка точно знает, в какой угол забилась моя красавица, – с издевкой подумал он. – Но теперь поддержки у девицы нет, работы тоже не предвидится. А значит, долго она не просидит. Обязательно где-нибудь засветится. Кстати, – мысленно стукнул себя по лбу Роман. – Не взяла ли куколка моя квартирку в ипотеку? Первоначальный взнос у нее есть. Может, ума хватит чистую трудовую завести и устроиться на работу», – усмехнулся он криво и, позвонив знакомому в Управление юстиции, продиктовал данные. Сообщение с ответом пришло почти сразу. Месяц назад на Камиллу Зубову оформлена квартира на Ленинской. Новый дом.
– Поди ж ты! – возмутился Демьяновский и, подскочив с кровати, заметался по комнате. Выглянул в окно, выходившее на набережную, и тупо уставился на праздно шатающуюся толпу. Какая-то группа туристов, рассеянно глядя по сторонам, уныло брела за гидом с зонтиком.
– Бараны, – выругался Рома и снова написал:
– Ипотека? Какой банк?
«Вот тут-то я тебя и прижучу, – криво усмехнулся Демьяновский. – Можно подъехать к управляющему, перетереть…»
– Обременений нет, – сообщил старый знакомец.
«Она сама купила квартиру? Или кто-то помог? Уж точно не отец. У того сейчас своих проблем выше крыши. Кто же тогда? Новый любовник? – вдруг догадался Роман и тут же представил обнаженную Камиллу в объятиях чужого мужика. Его руки на ее теле, переплетенные ноги. – Твою мать, – попробовал успокоиться он, но ярость уже затопила душу и дикая ревность скрутила сердце. – Да как она могла, эта Камилла? – прошипел он и понял, что пора возвращаться домой. – Чем скорее я ее найду… – подумал он и на мгновение потерял нить. – И что? – осведомился он у самого себя. – Найду и трахну! Она отработает мне каждый цент из этих паршивых двадцати тысяч евро! Теперь, моя дорогая, – мысленно обратился он к Камилле, – я к тебе и ближе двух метров подойти могу. Твой папа тебе ничем не поможет, детка!»
Глава 4
– Шоколадная фабрика, – улыбнулась Камилла Юлии, когда та повела ее в цеха и по пути с азартом рассказывала о бизнесе. Они шли через небольшой двор, расчищенный от снега. С сосулек стекала вода, а сидевшие на ветках деревьев вороны уже каркали о приближении весны. – Работа мечты, – прощебетала Милка, радуясь, что поддалась напору Сонечки.
– Да и не говори, – вздохнула начальница. – Нам с Таней самим с трудом верится, что сумели поднять такой сложный проект. Конечно, без помощи не обошлось… А если вдуматься, как начинали! – невесело рассмеялась она. – На Таниной кухне сначала просто лили шоколад для себя. Покупали пакетики какао-бобов в магазине экопродуктов. Цена была ужасно дорогая. Стали искать поставщиков сырья. Поняли, что маленькую партию никто не продаст, – вздохнула Юлия. – Нашли еще таких же любителей, как и мы. Пошли на курсы шоколатье и решили свой бизнес построить. Мало кто делает в городе качественный шоколад. Но сейчас «Гармония вкуса» уже заняла определенный сегмент рынка, – с гордостью заявила она, открывая белую металлопластиковую дверь.
От обволакивающего сладкого и чуть терпкого запаха, перепутать который ни с чем невозможно, Камилла почувствовала тошноту. Невероятно сильный аромат шоколада тотчас же забился в ноздри, и Милка сочла лучшим выходом чуть затаить дыхание и считать каждую минуту, когда представится возможность вернуться в офис и засесть за бумаги.
– Какао-бобы мы закупаем в Латинской Америке только у проверенных поставщиков, – продолжала лекцию Юлия, и Камилла заметила, что начальница явно счастлива поделиться историей создания бизнеса с новым человеком. – Их собирают вручную, затем разбивают мачете на четыре части и дают отлежаться. Ну или прогоняют через специальные машины. Потом, когда процесс ферментизации заканчивается, перемалывают, насыпают порошок в мешки и продают. Уже на фабрике мы сортируем, отсеиваем мусор и промалываем в меланжере до однородности. Вон видишь аппарат.
Камилла, переведя дух, глянула на огромный миксер, где в двух емкостях вращалась почти черная густая масса.
– А брак часто бывает? – деловито пробормотала она, пытаясь унять тошноту.
– Изредка. В основном из-за некачественного сырья. Но мы с Таней лично проверяем качество. И в любом случае всегда можно переплавить продукцию. Добавить в нее орешки или изюм. Поэтому убытки незначительные.
– Здорово, – жалко улыбнулась Камилла и, заслышав звонок сотового в кармане, извинилась перед Юлией.
– Очень важный разговор, – пробормотала она, чуть скосив глаза на экран.
– Конечно, – кивнула та и добавила добродушно: – Только не долго…
– Я быстро, – заверила Милка, выскакивая на улицу. Как рыба на берегу, раскрытым ртом глотнула свежего воздуха. – «Пожалуйста, солнышко, – мысленно попросила она ребенка. – Нам бы продержаться и не выдать себя. Шоколад – он вкусный и дарит счастье. Тебе понравится. Потом», – пробормотала она мысленно и, собравшись духом, ответила:
– Да, Влад, что-то случилось?
– Об отце ты уже слышала, – не здороваясь пробасил брат-близнец матери.
– Конечно, – тяжко вздохнула Камилла. – Проревела всю ночь.
– Обойдется, – фыркнул он. – Анька уже к нему собирается. Но я тебе по делу звоню. Сможешь выручить? Мне к ней мотнуться надо. Отвезти кое-что… Яну хорошие люди помогают. А в ответ попросили найти певицу. В ресторане петь… Заведение солидное, Милка. Хочу тебя порекомендовать. Два раза в неделю выступления. По вечерам. Привезут-увезут, все в лучшем виде. Никто и пальцем не тронет. Люди отличные. Твоего отца старые друзья. Они для него постараются, а мы им… Идет?
– Конечно, – пробурчала негромко Камилла, желая поскорее закончить разговор. – Я согласна…
– Ну вот и ладушки, – хмыкнул Влад. – И ты денег заработаешь… В твоей-то ситуации…
– Деньги мне сейчас нужны, – пробормотала Камилла и раздраженно бросила: – А ты откуда знаешь? Я маме еще не говорила…
– От папаши твоего, – расхохотался Влад. – Давно пора, девочка! Сами малыша воспитаем. А обормот этот нам не нужен…
– А еще говорят, что женщины болтушки, – укорила родственника Камилла и поспешила закончить разговор. – Ладно, меня ждут.
– Вечером заеду, Милка, – строго предупредил Влад.
– Хорошо, – кивнула она и бросилась обратно в цех, где Юлия что-то рассматривала на ленте транспортера.
– У нас есть продукция для любого сегмента потребителей, – тут же продолжила она рассказ. – Обычный шоколад и эксклюзив. Цены отличаются в разы. Но и то и другое пользуется спросом. Хотя для нас масс-маркет является более прибыльным.
– Почему? – слабо удивилась Камилла, чувствуя, как темнеет в глазах. «Только бы не упасть», – мысленно взмолилась она и уже хотела снова отпроситься на свежий воздух, как Юлия, глянув на часы, потянула ее за собой.
– Пойдем к себе, – заявила она. – Работы много. Я раньше стояла на разливе. Люблю наше производство как собственного ребенка. Весь технологический процесс в тонкостях знаю. Поэтому спрашивай, не стесняйся, – улыбнулась Юлия Сергеевна и предложила радушно: – Хочешь, возьми конфетку.
– Я не ем сладкое, – поспешно отказалась Милочка и быстро прошла вперед. Отдышалась, дожидаясь начальство.
– Обожаю запах шоколада, – призналась Юлия. – Так бы целыми днями из цеха не выходила, – рассмеялась она и добавила озабоченно: – Хочешь, можешь уйти пораньше. Бухгалтерия только готовит для тебя отчетность…
– Спасибо, – кивнула Камилла и обронила осторожно: – А можно я сама буду отчеты формировать? Так надежнее.
– Конечно, – тут же согласилась Юлия Сергеевна. – И как мы сами не додумались, – усмехнулась она и скривила губы в ехидной улыбке. – Наша Зоя Михайловна тебе этого не простит. Сочтет, что ты ей не доверяешь, – заметила она.
– Мне все равно, – мотнула головой Камилла. – Я же ей не подчиняюсь?
– Ни в коем случае, – заверила ее Юлия.
Всего лишь на минутку они задержались посередине небольшого двора, радуясь робкому солнышку.
– Новая экономистка аж из кожи вон лезет, хочет руководству понравиться, – хмыкнула, выглядывая в окно, главный бухгалтер Зоя Михайловна. – Только неделю работает, а от Юли ни на шаг не отходит…
– Кирилл ее откуда-то знает, – лениво процедила начальник отдела кадров. – Тихоня. Не люблю таких. Похожа на кошку, которую хочется мучить, – фыркнула она, наливая в чашку кипяток. Кинула пакетик с чаем и задумчиво глянула на темную жидкость. – Шоколад есть? Или пусть кто-нибудь в цех сгоняет, – усмехнулась она.
– Есть, – кивнула главный бухгалтер, ероша на затылке черный ежик коротких волос. – Возьми в пиалке. – Она внимательно глянула на Анастасию и добавила тихо: – У меня в работе нарушений нет. Но дурацких проверяльщиков я не потерплю. Мне хватает банка и налоговой. Да и от спонтанных фантазий Фокиной голова идет кругом. Еще и эту щеколду терпеть? Не хочу. Пусть подстраивается под меня или проваливает, – бросила она раздраженно. – Кирюхе скажи, пускай предупредит.
– Нет, – мотнула головой Настя. – Эта курица ко мне заявилась, когда мы целовались. Кирилл теперь делает вид, что не знает ее. А то как жене донесет…
– Тебе и на руку, – хмыкнула главный бухгалтер. – Заберешь себе мужика…
– Это так… для здоровья, – пробурчала Настя. – Мне Рома Демьяновский нравится, Танькин брат. До чего же хорош подлец. Я его как вижу, сразу подол задрать готова. С таким мужиком простыни мять одно удовольствие. А Кирилл… мальчик на побегушках. Хотя язык мягкий, бесподобный. Но ради маленькой смерти вешать себе на шею здорового оленя не хочется…
– Не вешай, – поморщилась Зоя и, усевшись рядом с Настей, потянулась к пиалке за шоколадом. – Мужики нормальные повывелись, – хмыкнула она, откусывая идеальными белыми зубками кусочек от темной плитки. – А я бы с ним переспала, – довольно, будто кошка, улыбнулась Зоя и показала на плакат за спиной. Влад Хоук, известный на всю страну рокер, в расстегнутой черной косухе, потный и нечесаный, что-то горланил в микрофон. – Такой мужик… Неокольцованный.
– Говорят, там какая-то трагическая любовь. Вроде она умерла, – пожала плечами Настя. – Он ей и песню посвятил.
– Да мне плевать, – отмахнулась Зоя и уточнила сердито: – А мартышка новая где сидит, не знаешь?
– С юристкой, – скривилась Настя. – А то та принцесса одна в целом кабинете заседает… Молодая еще, – усмехнулась она.
– Тогда от Ренаты все про новую девчонку и узнаем. Вдвоем сидят, значит, начнут откровенничать, – вздохнула Зоя Михайловна.
«Подработка – это хорошо, – подумала Камилла. – Хоть мама и настояла, чтобы я закончила экономический факультет, но петь на сцене – мечта детства. Пусть даже в ресторане. Влад плохого не предложит, – мысленно хмыкнула она. – Тем более сам Хоук рекомендует! И не обидят, зная ужасный характер Влада».
– Ты за мной заедешь или машину пришлешь? – уточнила она, как только вернулась в кабинет. Сидевшая рядом девица даже головы не подняла от документов. – Хорошо, Владушек, – пролепетала Камилла и добавила немного раздраженно: – Ты же знаешь, что я не опаздываю…
Она не заметила, как Рената искоса глянула на нее и криво усмехнулась. До конца рабочего дня сосредоточиться на отчетах не удалось. В голову непрошено лезли мысли о Демьяне, и, чтобы не разреветься в офисе, Милка принялась размышлять, какое платье надеть в ресторан для первого раза.
«В вечернем ехать глупо, – саму себя предупредила Камилла. – Красное вызывающее, а у зеленого спина открытая, – мысленно хмыкнула Камилла и остановила свой выбор на черном маленьком платье. – Пока влезаю в него, нужно надеть, – решила она и тяжело вздохнула. Все никак не могла унять раздражение на бывшего любовника. – Из-за этой скотины я и Дуськину свадьбу пропустила. Может, повезет и мы с ним больше не встретимся, – снова вздохнула она и внезапно будто наяву увидела улыбающееся лицо Романа, почувствовала его руки на своей груди и талии… – Прекрати, – строгим маминым голосом цыкнула она на себя. – Так и с катушек слететь можно, – подумала печально. – Хоть вечера теперь будут заняты. Глядишь, и перестану вспоминать о Демьяне. Надрывать душу…»
Она придвинула к себе айфон и быстро набрала эсэмэску в общем чате.
– Угадайте, кто сегодня собирается петь на сцене?
– Влад? – пришел ответ от Янки и куча смайликов.
– Я, – призналась Камилла, добавив картинку «рука-лицо».
– Где? В ресторане? – закидала вопросами Яна. – Смотри, осторожней там, – напутствовала она. – Жаль, никого из нас нет в городе.
– Я и сама справлюсь…
– Хотелось бы послушать, – написала Дуська. – Обожаю, как ты поешь. Сообщи потом название. Мы с Мишей обязательно придем.
– Как море? – тут же поинтересовалась Камилла. – Ты с маской плаваешь?
– С аквалангом, – отрапортовала Ева. – Миша оплатил трехдневные курсы, и мне выдали сертификат. Мальдивы – это сплошной кайф. Тут такие рыбы, девчонки! Нас каждое утро отвозят на яхте, и мы плаваем будто в аквариуме. Класс…
– Здорово, – написала Яна. – Нет, я не завидую, – поставила грустный смайлик. – А тут кое-кто с токсикозом…
– Тебя сильно тошнит? – осторожно поинтересовалась Камилла, внутренне борясь с собой. Говорить или пока подождать? Но будто кто-то толкал в бок…
– Да не очень, – сразу ответила Яна. – По утрам совсем тяжко. Потом проходит…
– А мне сегодня плохо стало, – пожаловалась Камилла и внезапно осознала, что кроме близких подруг и поделиться не с кем своими напастями. – Думала, что в обморок упаду.
– Где? Почему? – обеспокоилась Дуська.
– Ты нам ничего сказать не хочешь? – строго осведомилась Яна. – Ты не залетела от этого козла?
– А если и так? – хмуро отрезала Камилла. – Мой ребенок ни в чем не виноват!
– Решила рожать, декабристка? – куча выпученных глаз от Яны.
– Да, – сразу же написала Милочка. – Как-нибудь справлюсь… Мои родные меня поддерживают. А вот Демьяновскому об этом знать не обязательно.
– Да ты с ума сошла! – возмутилась Яна. – Нужно этого придурка призвать к ответу. Пусть деньги платит!
– Я сама решу, – отрезала Милка. – Занимайся своими делами и в мою жизнь не лезь!
– А что там такого замечательного в твоей жизни? – гневно поинтересовалась Яна. – Бери пример с нас с Дуськой… У нас все в шоколаде! Камилле мигом вспомнилась темная тягучая масса, и снова тошнота подкатила к горлу.
– Если бы я хотела выйти замуж через два дня после знакомства, я так бы и сделала, – обиделась она и, немного подумав, покинула чат.
– Мил, – тут же пришла эсэмэска от Дуськи. – Яна не хотела тебя обидеть. Давайте спокойно пообщаемся.
– Нет, – силясь не разреветься, написала Камилла. – Я для вас теперь пария. У вас прекрасные мужья, а я неудачница. Только я не заслужила такого обращения, Дуся!
– Я, кажется, тебе и слова не сказала, – спокойно напомнила Ева. – Захочешь общаться, звони. Мы к тому времени уже вернемся с Мальдив.
– Хорошо, – согласилась Камилла и дописала, спохватившись: – Только Мише ничего не говори!
– Не скажу, – пообещала Ева. – Но мне кажется, мужчина обязан знать о будущем отцовстве. Это же и его ребенок тоже.
– Нет. Только мой! – напечатала Камилла, а вернувшись в свою новую квартиру, дала волю слезам.
«Естественно, – расплакалась она. – Дуська скажет своему Агафонову, тот сообщит Деме, и я попала, – разволновалась Камилла и, глянув на стрелки часов, показывающих без пятнадцати семь, стремглав заскочила в ванную. Зашла в душевую кабину и включила душ, хлынувший на голову словно водопад. – Может, и стоит встретиться с Романом», – пронеслась шальная мысль.
– Нет! – вскрикнула Камилла. – Ни в коем случае! Пусть никогда не появляется на моем пути! Ненавижу! – расплакалась она и, медленно опустившись вниз, погладила темно-красную плитку. – Я клянусь, – прошептала Милка, обращаясь к дочке. – Ты ни в чем не будешь нуждаться, моя милая! Ты только моя, девочка.
Камилла положила обе руки себе на живот и, будто не замечая струившейся сверху воды, разревелась.
– Мне нужно быть сильной, – самой себе заявила она. – И красивой. Кто пойдет слушать зареванную певицу?
Камилла медленно поднялась и, выйдя из душа, сразу намазала лицо и глаза волшебным кремом, подаренным Леей перед отъездом. Она, запахнувшись в халат, накрутила на голове тюрбан и, войдя в комнату, тут же позвонила первой жене отца.
– Как вы себя чувствуете? – тепло поинтересовалась у старой женщины.
– А-а, этот поц Яша, – протянула ничуть не огорченная Лея. – Он дал себя обвести вокруг пальца каким-то прохиндеям. К нам уже летят Марк и Анечка. Они живо разберутся, кто подставил отца. Хорошо, что ты уехала, дорогулька, – заметила она. – У нас тут каждый день полицейские. Чтоб они болели в свое удовольствие! – наигранно вздохнула она и живо поинтересовалась: – А как дела у тебя? Дерьмо с перцем не объявлялось?
– Нет, тетя Лея, – улыбнулась Камилла.
– Папа ему денег дал. Пусть лечит свою голову и оставит нас в покое, – пробурчала Лея и строго велела: – Звони мне, когда есть время. Я скучаю по тебе. И мне интересно, как растет наш малыш? Что говорят врачи? И какое у тебя настроение, дорогулька?
– Спасибо вам за все, тетя Лея, – в сердцах бросила Милка. – Если хотите приехать в Россию… Папе пока вы ничем помочь не сможете…
– Ну как это, – хмыкнула жена отца. – А кто будет стоять под тюрьмой и рвать на себе волосы? Кто будет разговаривать со старым поцем по телефону, когда ему там станет скучно? Не скажи мне свои глупости, – хмыкнула Лея. – Как ребенок родится и немножко окрепнет, сразу приезжай к нам, – затараторила она.
«Удивительно, – подумала Камилла, попрощавшись с Леей, – посторонний человек, а мне так легко и спокойно с ней. Проще, чем с подругами и матерью. Наверное, потому, что Демьяна она знает понаслышке и не питает к нему ненависти в отличие от Дуськи и Янки».
Высушив волосы и заколов их наверх, Камилла вгляделась в свое отражение. Высокая, уже чуть набухшая грудь, тонкая талия и плоский накачанный животик.
«Скоро все изменится», – самой себе пробурчала она и, глянув на часы, поторопилась в спальню. Достала из шкафа черное платье. Чуть приоткрывающее колени. Такие же черные ботфорты, подаренные на день рождения сестрой Аней. Надела на шею тонкое ожерелье от Тиффани, презент от Влада, и, когда раздался требовательный звонок в дверь, подмигнула своему отражению.
– Я готова, – пропела, открывая дверь Хоуку.
Глава 5
– Привет, – глумливо рыкнул Демьяновский и, чуть отодвинув в сторону изумленную Камиллу, по-хозяйски вошел в квартиру.
– А тут ничего у тебя, – осмотревшись, ухмыльнулся он. – Красивая хата, – кивнул, оглядывая бежевые стены и круглый розовый ковер. Искоса посмотрел на разлапистые кресла и такой же диван цвета топленого молока. Заметил на стене триптих от известного в городе художника. – Обалдеть! Всех денег не заработаешь… Да, Мальвина? – процедил он, усмехнувшись презрительно. – Придется что-то и украсть…
– Зачем ты явился? – пролепетала Милка, чувствуя, как заплетается язык и цепенеют конечности.
– Поговорить, дорогая, – поморщился Роман. – У нас столько тем для разговора.
– Слушаю тебя, – стараясь совладать собой, выдавила Камилла. Прикрыла дверь, не дав ей захлопнуться. И с прямой спиной прошла на кухню. Встала у окна. – Излагай, – заметила тихо.
– Хочу получить обратно свои деньги, – проскрипел Демьяновский, засунув руки в карманы и прислонившись к косяку двери. – Ущерб за здоровье мне возместил твой папаша-уголовник. Теперь твоя очередь, девочка, – масляным взглядом прошелся по девичьей фигурке незваный гость. – Двадцать тысяч евро на дороге не валяются, малышка, – фыркнул он. – Придется отработать…
– Я у тебя ничего не брала, – прошептала Камилла, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. – Ты не пробовал поискать вора в другом месте? Я не беру чужого, – тихо проронила она.
«Только своего малыша, – пронеслось в голове. – Украла и не отдам».
Камилла перестала дышать, чувствуя, как лицо и шея заливаются пунцовым румянцем. Горячечным и предательским.
– А ты покраснела. Прям как свекла стала, – небрежно бросил Демьяновский, глянув на нее, и раздраженно поморщился. – Все и так ясно, Камилла. Без лишних слов.
– Я не… – пролепетала Камилла. – Ты сам подумай… Я впервые оказалась в твоем доме. От тебя ни на шаг не отходила…
– Согласен, милая, – кивнул он. – Вот только потом я крепко уснул. А когда проснулся, не досчитался двадцати тысяч. Я знаю, что у тебя очень богатый папа. Просто отдай мне сколько там осталось. Я прощу тебе все, что ты, потратила, и мы навсегда забудем друг о друге, – прохрипел он, в одночасье занимая весь дверной проем.