Новогодний маджонг. Соединяя пары

Глава 15

4 января

До самого утра Молоканов не сомкнул глаз. Хоть и понимал, что день предстоит тяжелый и он понадобится Маргарите. Но сон не шел. Мысли все время возвращались к воровству золотого листа, потом перебегали на Тризуцкого и Баянова, а оттуда неслись сначала к событиям рейдерского захвата, а потом к дурацкой шутке с деньгами. Или снова воровство? Только кто?

– Чего не спишь? – сонно осведомилась Маргарита. – Извергов, что Байка ранили, ловишь или своего вора вычисляешь?

– Своего, – усмехнулся Молоканов. – Никак не пойму, куда деньги делись.

– А знаешь… – Рита приподнялась на локте, заглянула в глаза, провела по его груди тонкой рукой. – В детективах очень часто преступником оказывается незаметный человек. Почтальон, уборщица… На кого никто не обращает внимания…

– Нет, Ритуль. – Молоканов обнял любимую, притянул к себе. Рита тут же положила голову ему на плечо и слегка царапнула по татуировке. Он чмокнул Маргариту в темечко и добавил: – У нас уборщица сто лет работает. Честняга! Никогда ничего не пропадало. А тут…

– Давай подремлем хоть чуть-чуть, – прошептала Рита, пальчиком выводя на его животе замысловатые узоры. – Завтра придется изображать наживку в охоте Лутонина.

– Я буду рядом, – заверил Вова.

Утром Дьяконов проснулся затемно и уже никак не мог уснуть. Рядом, свернувшись в клубок, спала Надежда. Хоппер нежно повел рукой по спутавшимся волосам и ласково прошептал:

– Надька!

Вчерашний вечер удался. Они устроились прямо перед камином. Запивая сыр и виноград красным вином. Мишка аккуратно срывал с грозди крупные янтарные ягоды и по одной кормил жену. Она умостилась между его ног, прильнула спиной. Хоппер вспомнил, как задумался, глядя на огонь. Медлил. Боялся. Потом, решившись, полез в карман толстых тренировочных штанов и достал оттуда заветную коробочку.

– Надюшка, выходи за меня снова! – прошептал он, придвигая к ней колечко, лежащее на красном бархатном ложе.

Одинцова, медленно прожевав виноградину, спокойно выплюнула косточки на тарелку и кошачьими глазищами уставилась на бывшего мужа, словно видела его впервые. Михаил даже испугался. Сейчас улыбнется ехидненько и отошьет.

«Рано ты, Миша, полез с признаниями», – мысленно отругал он сам себя, судорожно соображая, как быть дальше, если Надежда свет-Андреевна откажет.

– Хоппер, вот ты тормоз! – известила она, деловито вынимая кольцо из паза. – Я уже неделю жду, когда ты решишься. Сколько можно тянуть!

– Ну Надь, – протянул он, опешив. С этой женщиной ничего нельзя предусмотреть заранее. – Ты же никак не показывала, что снова со мной жить хочешь.

– Дьяконов, балда несусветная! Если бы я тебя не любила, уже давно бы уехала!

– Так бы я тебя отпустил, – пробурчал обиженно Михаил и, внезапно осознав, что она сказала, добавил с сомнением: – А ты любишь меня?

Теперь, глядя на спящую жену, Хоппер ощущал такой прилив энергии, что подключи к нему люстру, она бы светила днем и ночью.

– Надька! – снова умильно прошептал он и уже собирался, прижавшись к теплому боку жены, подремать еще часок, как на тумбочке завибрировал сотовый.

Молоканов.

Вовка не стал бы почем зря трезвонить в шесть утра. Хоппер выскочил в коридор и только потом ответил.

– Да, хорошо, сейчас прибегу, – заверил он Молоканова и тотчас кинулся в спальню за одеждой. Ему удалось взять майку и спортивный костюм и на цыпочках дойти до двери, но стоило только приоткрыть ее, как сзади раздался звонкий голос:

– Куда собрался, Мишутка? Удрать решил?

Дьяконов застыл, словно его поймали с поличным. Повернувшись, он встретился с гневным взглядом супруги. И рассмеялся. Голая Надежда, лишь по пояс накрытая одеялом, сидела подбоченившись в кровати.

– Куда удрать? – довольно улыбнулся он, глядя на воинственную жену. – Вовка просил к Танеевым подойти. Там случилось что-то.

– Я с тобой! – вскинулась Надежда. – Даже не спорь!

– Хорошо, – кивнул Хоппер и, тяжело вздыхая, помог одеться. Потом подхватил жену на руки и понес в машину. Выезжая со двора, он заметил «мерзавчика», размахивающего руками, и внимавших ему трех соседок из ближайших домов.

– Не спится людям, – пробурчал Дьяконов, поворачивая на соседнюю улицу, но не придал значения этому собранию.

Затянув Надюшку в Танеевский дом, Хоппер охнул. В пультовой на кушетке лежал перевязанный Байкал, и Митрич лично водил мокрым пальцем по обветренным собачьим губам.

– Давай, клади ее на диванчик в кухне, – предложила тетя Таня Танеева, ничуть не удивившись, и тут же накрыла Надькины ноги старым клетчатым пледом. – Народ, идите завтракать! – прокричала она.

– Дурацкая ситуация, – проворчал Дьяконов, услышав историю о находке. – Лутонину ни на грош не верю. Своих людей пришлю. Тех двоих, что у тебя в офисе камеры просматривают, – заметил он Молоканову.

– Ага, – кивнул Вова, невольно огладив коленку Маргариты. – Все равно без толку.

Он поймал себя на мысли, что не может сидеть рядом с ней, не касаясь, не чувствуя ее тепло. Молоканов потянулся за сыром и, хлебнув кофе из высокой чашки, невесело усмехнулся.

– Хотел бы я знать, кто приделал ноги моим деньгам!

– Так и не нашли? – охнула Надежда с дивана. Вова всмотрелся в бледное лицо юрисконсульта. Без яркого макияжа и длинной челки, теперь заправленной за ухо, Одинцова в одно мгновение растеряла шарм, превратившись в обычную невзрачную деваху.

– Нет, Надежда Андреевна, – хмыкнул Молоканов. – Пока никаких результатов. Даже понять не могу, чьих рук дело.

Одинцова собралась было выдать что-то глубокомысленное, типа «Спасибо, Господи, что взял деньгами», но в этот момент из радионяни послышалось сопение и гуканье.

– Санька проснулся! – вскинулась Рита и бросилась наверх к сыну.

– Трудно поверить, что Дарья сама придумала и осуществила такой хитроумный план, – громко заявила Надежда.

– Да, – поддержала ее Татьяна Алексеевна. – Она не производит впечатления стратега…

– Может, ей Бэрримор помогает, – отмахнулся Дьяконов. – Странный парень – голодный и алчный.

– Они друг друга терпеть не могут, – заявила с порога Рита. Санька, обняв мать за шею, сонно прятал личико у нее на груди. – У нее парень есть. Валерка.

– У него еще фамилия странная, – хмыкнула с кушетки Одинцова. На знакомый голос ребенок повернул голову и тут же потянулся ручками к Надежде. Рита передала сына подружке.

– Фамилия Сандрозд, – мимоходом заметила Рита. – Мы его еще звали с Надей Санитарный Дрозд…

– Или Сан-Дрозд, – фыркнула Надежда, убирая маленькие ручки от выбившейся челки. – Король Дроздобород, в общем. – Она продолжала смеяться, но взгляд мгновенно стал настороженным. Словно обожгла какая-то мысль.

Молоканов окинул усталым взглядом обеих подружек.

– Спасибо, трындычихи, – серьезно заметил он Маргарите и Наде. – Помогли вора найти. Вернее, воровку. Выдам каждой по медали.

– Ты думаешь… – начала Одинцова, тотчас догадавшись. – Наша офисная уборщица Сандрозд приходится родственницей Дашиному парню? Ну и что?

– Такие совпадения редкость. Тем более криминальные. Наверное, деньги понадобились, чтобы добраться до покупателя листа или скрыться поскорее, – подал голос Дьяконов. – Вот бабка и расстаралась для внучка, или кем он там ей приходится.

– Да, – кивнул Владимир Петрович. – Кажется, этот пасьянс сошелся. – И тут же принялся искать нужный контакт в телефоне. Потом быстро ткнул в экран мобильника, вызывая начальника службы безопасности.

– Северинов, ты там спишь, что ли? – поинтересовался недовольно, со стороны наблюдая, как Рита разводит кашу и наливает ее в бутылочку с соской.

– Уже проснулся, – сонно заверил начальник, приготовившись к неминуемой взбучке.

– Вызывай в офис Луизу Кимовну, – приказал Молоканов. – Скажи, что нужно срочно убрать в офисе. Думаю, это она двести тысяч из сейфа взяла, уговори ее вернуть. Тогда без полиции обойдемся. А сами до ее прихода деньги поищите. Ну я не знаю, куда она могла спрятать… – Вова перевел дух, краем глаза заметив, как Татьяна Алексеевна достает из морозилки мясо. – В холодильнике посмотрите, в морозилке. Станет права качать, вызывайте полицию, – велел Молоканов и отключился.

– Уборщица? – напрягся Дьяконов. – Так ее в офисе в момент кражи не было. Она только следующим утром пришла.

– Мы точно не знаем, когда пропали деньги, Миша, – развел руками Володя. – Алевтина часов в одиннадцать только хватилась. Видать, бабка обнесла сейф до этого времени.

– Бабка украла бабки, – усмехнулся Хоппер. – Что предпримешь?

– Пусть ею Северинов занимается, у нас тут дел по горло, – проворчал Вова и подмигнул Рите. – Ну что, Ритуля, теперь придется твоих мазуриков ловить. Моего вора мы, благодаря вам с Надей, уже вычислили. – Рита молча улыбнулась и, забрав у Надежды ребенка, принялась его кормить. Санька, набрав полный рот каши, хитро посмотрел на Молоканова.

– Сыночек, нет, – Вова покачал головой и погрозил пальцем, не заметив удивленных взглядов Хоппера и Одинцовой. Рита смутилась, а Татьяна Алексеевна не обратила внимания на оговорку или не подала виду.

Из пультовой на кухню вошел Танеев. И с порога попросил.

– Нюш, чайку бы!

– Сейчас будет, – захлопотала Татьяна Алексеевна и поставила на стол здоровенную чашку Митрича.

– Ну что, спецназ ГРУ! – заявил он, чинно усаживаясь за стол. – Как собираетесь злодеев ловить?

– Как вчера решили с Лутониным, – заверил Молоканов. – Камеры слежения на елку и на камин, чтобы диван со всех сторон хорошо просматривался.

– Лутонин – человек необязательный, – пробурчал Танеев. – Наобещает с три короба и в кусты. Поэтому нам нужно разработать еще один вариант, без Лешкиной поддержки.

– Да все нормально будет, – отмахнулся Хоппер. – Мои спецы свою аппаратуру расставят. Прослушку и камеры. А потом за этой Фроленко проследят. Параллельно придется действовать с Лутонинскими.

– Параллельно, – пробурчал Танеев и обратился к Надежде: – Ты чего сюда пришла? Дома надоело?

– Ага, – весело заверила Надька, ничуть не обидевшись. – Соскучилась по вам.

– Тебе в тишине лежать нужно, спать побольше, – ворчливо посоветовал Митрич. – А ты в наш дурдом притащилась. – Он посмотрел с прищуром на Хоппера и, откусив от бутерброда, заботливо сделанного женой, неохотно бросил: – Миша, когда эта чехарда закончится, придется в отделение съездить. Там твои соседи заявление на тебя подали за рукоприкладство и адвоката наняли. Чижик звонил, просил заехать.

– А вы мне компанию составите, Александр Дмитриевич? – растерянно потер лысину Дьяконов.

– Да, я уже сообщил, что представляю твои интересы. – отмахнулся Танеев и добавил серьезно. – Ладно, пора к приходу гостей готовиться. На сколько ты эту музейную банду пригласила, Маргошка?

– На двенадцать, – тут же отрапортовала Маргарита.

– Время еще есть, – постановил Александр Дмитриевич, полоснув взглядом по настенным часам. – Еще часов пять у нас в запасе.

Вова, внимательно глянув на Танеева и Хоппера, уточнил хрипло:

– Откуда начнем?

– Давай проверим, где лучше установить камеры, может, диван придется отодвинуть, – лениво заметил Дьяконов и, повернувшись к жене и Ритке, добавил: – Шли бы вы на второй этаж, что ли?

Молоканову захотелось закричать: «Не уходите!».

И, словно прочитав его мысли, Маргарита лениво отмахнулась:

– Нам и тут хорошо! У себя дома командуй, Хоппер!

– У меня там свой генерал имеется. А я так… рядовой! – пошутил Дьяконов и с нескрываемой теплотой во взгляде уставился на Надежду. Та радостно заулыбалась.

«Похоже, эти двое пришли к согласию», – мысленно отметил для себя Молоканов и из гостиной воззрился на Маргариту, убирающую со стола тарелки. Она составляла их одну на другую, потом подняла глаза на Владимира Петровича и улыбнулась ему. Он быстро скосил взгляд в сторону двери.

«Выйди хоть на минуточку», – мысленно попросил Вова. Рита, проходя мимо, мотнула головой вверх и быстро выскочила из кухни. Поняла.

– Ты чего застыл, как соляной столб? – тут же осведомился Хоппер.

– Я сейчас, – буркнул Вова и спешно взбежал по лестнице в Риткину спальню.

Она стояла посредине комнаты и, как только Молоканов закрыл дверь, бросилась к нему.

– Я соскучился, – прошептал Вова, зарываясь в Риткины кудри.

– Мы еще даже не расставались, – хмыкнула Маргарита, привычно пробираясь руками под Вовкину майку.

– Поехали ко мне, Ритуля. Давай возьмем Саньку, и пропади все пропадом. Пусть Лутонин сам ловит воров. Наше дело сторона.

– Не получится, – печально заметила Маргарита. – У меня в этом представлении главная роль. На выставке Ван Гога – я главный персонаж.

– Это меня и беспокоит. Не хочу, чтобы ты один на один оставалась с музейным ворьем. Я от тебя и на шаг не отойду, не вздумай воспротивиться. Эти люди готовы на все. Вон что сотворили с Байком!

– Не стану, – прошептала Рита и сильнее прижалась к Молоканову. – Мне и самой не по себе. На Дашу я бы никогда не подумала.

– Но если деньги из моего офиса украла бабка ее любовника, то Даша твоя точно в деле. Постарайся держаться рядом со мной, – тихо попросил Володя и прильнул к Риткиным губам. Он чувствовал, как она отвечает ему, и больше всего хотелось не выпускать эту женщину из своих объятий. Защитить, увезти на край света, закрыть ее тело своим, слышать каждый ее вздох и биение сердца.

«Ну, если не на край света, – мысленно вздохнул Молоканов. – То хотя бы к себе домой. И там защищать, накрывая своим телом».

– Я и сама боюсь, – пожаловалась Рита, когда поцелуй закончился.

– Может, Саньку с Татьяной Алексеевной к Хопперам отправить, пока мы с тобой будем тут гостей принимать? – осведомился Вова.

– Если бы Надя ходить могла, так бы исделали. Но она сама сейчас как ребенок. Не зря же ее Мишаня к нам притащил. Дом большой. Мама с Сашенькой тут посидят.

– Можно их гулять отправить, – предложил Молоканов.

– Тоже идея. – Маргарита чмокнула его в щеку и добавила нехотя: – Пошли вниз, пока нас не хватились.

На первом этаже уже вовсю командовал Хоппер, благо его бойцы прибыли и суетливо устанавливали оборудование. Вова заметил отодвинутый в сторону диван и насмешливый взгляд самого Михаила.

– Вовка, ты бы в монитор посмотрел, какой обзор дают камеры, а то у нас людей мало, – то ли предложил, то ли пожаловался Дьяконов, махнув рукой в сторону комнаты напротив гостиной, где на диване лежал, растянувшись, Байкал. Молоканов кивнул и, проходя мимо, заглянул на кухню. Надежда, повернувшись на бок, играла с Санькой, а Рита мыла посуду. Малыш заворожено следил, как Одинцова в его ладошке крутила пальцем «сороку-ворону».

«Никому не позволю обидеть Саньку и Маргариту», – подумал Вова, входя в пультовую. Около Байка сидели Риткины родители. Митрич снова аккуратно смачивал губы зверя. Байкал лежал неподвижно, и только ровное дыхание давало надежду, что все обошлось.

– Убил бы того выродка, что такое сотворил с моей собакой! – в сердцах крякнул Танеев. – Умнейшего пса загубить!

– Я думаю, это кто-то свой, – спокойно заметил Молоканов. – Байкал не лаял и первым напал на незваного гостя, оставив отметину. Еще я в спину камнем попал.

– Ты предполагаешь, что взломщик тоже пострадал? – оживился Митрич. – Собачий укус и синяк на спине. Отличная примета! – Он передал воду жене и резво поднялся. – Если у Бэрримора окажется перебинтована рука или нога, значит, точно он.

– А если влез кто-то другой? – засомневался Вова. – Давайте наведем справки в травмопунктах и в больнице скорой помощи.

Танеев внимательно посмотрел на будущего зятя и, соглашаясь, кивнул.

– Я узнаю! – угрожающе рыкнул он.

Глава 16

4 января

Бэрримор, здоровый и счастливый, явился раньше, за полтора часа до назначенного времени. Он вручил Маргарите цветы и стоически встретил раздраженный взгляд Молоканова.

– Риточка, мне бы с тобой наедине поговорить, – запричитал он. – Это очень важно, поверь!

– Рома, у меня нет секретов от мужа, – вежливо отрезала Маргарита.

– Мужа? – взвился Бэрримор. – Когда ты успела замуж выйти?

– Вас не касается, – вставил Вова и пригвоздил противника суровым взглядом.

– А когда была свадьба? – не унимался Дворецкий.

– На днях, – хмыкнул Молоканов. – Только тебя пригласить забыли.

– Рита, я не верю! – взвыл Рома. – Ты не могла! Я собирался сделать тебе предложение.

– Мы с тобой даже не знаем друг друга, – удивилась Маргарита, а про себя подумала, что с Ромой Дворецким она училась пять лет в институте, а потом даже работала в музее. Но не знает об этом человеке ничего, да и знать не хочет. Другое дело – Молоканов. Несколько дней на море плюс чуть больше суток в новогодние праздники. И уже самый родной и близкий. Хотя еще позавчера в это время она думала, что пути назад нет, что никогда не простит Владимира Петровича. Топнула ногой и ушла, в глубине души проклиная себя за излишнюю гордость. Но прыткий Юлий нашел-таки дорогу к ее дому. Очаровал родителей и признал Саньку. Как же так получается? Может, действительно там, в небесной канцелярии, кто-то подбирает пары, как одинаковые кости маджонга?

– Почему ты по телефону не сказала о замужестве? Зачем велела приехать? – не унимался Бэрримор.

– Я тебе говорила! Но ты же сам… – охнула Маргарита, но Молоканов перебил ее.

– Может, попьешь чайку и отчалишь обратно в город? – рыкнул он Дворецкому.

– Нужен мне ваш чай! Подумаешь! – подскочил Роман и кинулся в прихожую.

– Цветы не забудь! – веселясь, крикнул вслед Молоканов.

Бэрримор остановился в нерешительности. Вроде и забрать неудобно, и оставлять ни к чему.

– А действительно, Рома, – подхватила Рита. – Подаришь кому-нибудь!

Она вынула из вазы букетик чахлых роз и протянула коллеге.

– Забирай, пусть найдется девушка, любящая тебя всем сердцем, – пожелала она странному гостю.

Бэрримор в сердцах выхватил цветы и быстро выскочил из дома. Маргарита вернулась на кухню и тут же оказалась в объятиях Молоканова.

– Он свататься приходил, а мы его в грабители записали, – хмыкнула она. Владимир Петрович накрутил на палец тугой локон и слегка коснулся губами Ритиного лба.

– Завидный женишок, – рассмеялся он. – Упустила ты свою судьбу, Ритуля!

– Нет, – резко мотнула головой Маргарита, обхватывая Вову и прижимаясь к нему. – Тебя я крепко держу и не упущу. – Она задумалась на минуту и заметила печально: – Зато теперь мы точно знаем, что золотую лаврушку украла Даша. В голове не укладывается!

Молоканов нежно погладил любимую по спине и прошептал на ухо:

– Не переживай. Она не стоит твоего беспокойства.

Вова почувствовал, как в заднем кармане завибрировал, а потом зазвонил сотовый.

– Да, – раздраженно рявкнул он.

– Я вызвал уборщицу в офис, – доложил начальник службы безопасности. – Наплел, что нужно убрать после небольшого корпоратива. Она согласилась приехать, но после двух часов. Говорит, что внука собака покусала и со спиной у него что-то. Я решил не настаивать. Она точно обещала.

– Хорошо, – довольно заметил Молоканов. – Деньги ищите. Не исключено, что они до сих пор в офисе. На выходе охрана всех обыскивала. Воровка могла их подальше засунуть, чтобы потом вынести без помех.

– А вы приедете, Владимир Петрович? – сдержанно поинтересовался Северинов.

– Пока не знаю, – пробурчал Вова и отключился. – Это точно Фроленко, – выдохнул он Маргарите. – И деньги у меня ее подельники украли, чтобы сбежать.

– Вот страсти, – печально пробормотала Рита.

– Да, и мы в самой гуще, – грустно согласился Молоканов, обнимая Маргариту. – Ритка, умоляю, береги себя. – Он провел ладонью по щеке любимой, потом плавно огладил шею и двинулся к ключице, намереваясь опустить ладонь ниже, как в коридоре послышались шаги, и из пультовой показались Танеев с Хоппером.

– А чего, Анютка, – хохотнул Дьяконов, – женишка прогнала? А у него, оказывается, серьезные намерения были. Эх-эх, не стать тебе Бэрриморшей!

– Фу на тебя, – отмахнулся Митрич. – Нам еще плесени болотной в доме не хватало!

– Да ладно, – продолжал веселиться Мишаня. – Парень рослый, красивый…

– Глаза только мертвые, – тихо заметила Рита и строго предупредила: – Все, Миша, достаточно.

– И не орите тут, – пробурчал Танеев. – Наверху сонное царство. Сначала Надежда заснула, потом Таня с Санькой. Балованный ребенок, Марго. В своей кровати спать не желает и бабку от себя не отпустил. Растите принца, потом хлопот не оберемся.

– Ой, кто бы говорил, – тут же нашлась Рита. – А кого до пяти лет перед сном баба Шура с ложечки манной кашей кормила?

– А ты откуда знаешь? – улыбаясь, встрепенулся Танеев.

– Бабушка рассказывала, – пожала плечами Маргарита. – Говорила, что ты у прабабки любимчиком был, и она тебе все позволяла.

– Героическая женщина – Александра Владимировна, – заявил с порога Лутонин. – Кавалер ордена Ленина, никому спуску не давала. Только вот этот хмырь из нее веревки вил.

– Я ее единственный правнук, поэтому! – довольно заметил Танеев. – А когда Таня родилась, и тем более ты, она уже болела сильно. Давай, садись с нами обедать, – предложил Митрич дальнему родственнику. – Фроленко еще не скоро явится. Она вечно опаздывает.

– К себе пойду, – поморщился Лутонин. – И ребят моих покормить надо.

– Хозяин – барин, – лениво фыркнул Танеев.

– Если раньше придет, позвоните, – дал указание Лутонин и отбыл, не попрощавшись.

– А я вот думаю, пап, – начала Рита, когда за дальним родственником закрылась дверь. – Ребенок чувствует любовь, что дарят близкие. И это придает ему уверенность в жизни. Нам говорят, что следующие поколения не начинают с нуля, а живут на фундаменте, построенном предыдущими. И чаще всего имеют в виду материальный достаток. А мне кажется, что любовь, бескорыстная и всеобъемлющая, и есть тот самый фундамент, позволяющий ребенку вырасти личностью.

– Да, – кивнул Митрич задумчиво. – Возможно, ты и права. – Потом помолчал с минуту и велел в своей ленивой манере: – На стол накрывай, философ!

Даша Фроленко приехала на час раньше обещанного. И тем самым нарушила все планы преследователей. Рита в присутствии Молоканова и Хоппера поила чаем нежеланную гостью и вела неторопливую беседу. Даша бегающим взглядом обводила кухню, будто искала чего. Наконец не выдержала и спросила прямо:

– А где шаль, что твой мальчик испортил? Я специально нитки захватила, могу починить.

– Хорошо бы, – пробурчала Маргарита и повела гостью в другую комнату.

«Сюда, что ли, она эту тряпку принести не могла?» – про себя разозлился Молоканов. Но идти следом посчитал излишним. Из кухни комната хорошо просматривалась. И Вова видел, как Маргарита вручила подружке вязаное кружево и даже показала оторванный розовый цветок. Бордовый с тайником аккуратно зашили похожими нитками, предварительно вложив туда дубликат листа. Дарья уселась на диван, и даже с такого расстояния Молоканов заметил, как у нее задрожали руки.

«Попалась птичка в клетку, – мысленно позлорадствовал он. – Кругом камеры записывают каждый шаг это противной девицы».

– Не буду у тебя над душой стоять, – улыбнулась Рита и, к вящему облегчению Владимира Петровича, вернулась на кухню и завела ничего не значащий разговор.

Даша немного повозилась с шалью и, довольная, зашла попрощаться.

– Поеду я, Риточка, – пропела она сладким голосом. – Боюсь по темноте ехать, я еще неопытный водитель.

– Конечно, Дашенька, – заверила ее Маргарита. – Езжай потихонечку.

Молоканову хотелось петь и плясать от восторга. Всего-то делов! Он зашел в пультовую, где над монитором склонился Лутонин.

– Точно она! – ткнул он на экран. И Вова отчетливо увидел, как быстрые пальцы Фроленко достают из тайника пакетик с золотым листиком. Дарья от волнения даже вытаскивать его из кулька не стала, а быстро сунув в карман, попрощалась.

– Мои спецы выследят ее, – вкрадчиво заметил Лутонин и тут же скривился. – Я покажу ей небо в алмазах!

– Скорее, в клетку, – встрял Дьяконов, стоявший неподалеку.