Новогодний маджонг. Соединяя пары

Глава 18

4 января

Требования бандитов оказались предельно просты: Лутонин отдает им золотой лист в обмен на заложников. А полиция – зеленый коридор, дабы преступники могли скрыться. Увещевания, выкрикиваемые майором Петуховым в громкоговоритель, не дали никаких результатов.

– Пойдем на соседский участок поглядим, – предложил Дьяконов, заметив, что Вова закончил разговор. – Говорят, преступники своим ключом ворота открыли и машину на участок загнали. Соседи видели, решили – новые хозяева или квартиранты.

– Так я и подумала, – встряла в разговор тетка, охарактеризованная Молокановым прошлым вечером как шиншилла. – Мож, Илья таки продал или в аренду сдал. Ох и неприятное соседство! Даже обрадовалась, что новые люди.

Владимиру Петровичу хватило и доли секунды, чтобы сложить воедино два пазла. «Отморозок» и «Илья».

– А кому этот участок принадлежит? – поморщился он. – Баяну?

– Вы его знаете? – насупилась соседка, мысленно кляня себя за длинный язык.

– Лучше б не знал, – честно ответил Молоканов и повернулся к Хопперу. – Пошли. Только как пройдем?

– От Трифоновых можно войти, – хмыкнул Миша. – У них там калиточка. В знак особой дружбы со старым Баяном.

– Эх, какой человек хороший был, – покачала головой «Шиншилла». – И в кого внук уродился?

Вова не стал дальше вникать в родословную Ильи Баянова, а быстро пошел вслед за Хоппером.

Сосед Трифонов – щуплый, вздыхающий тяжко, древний старичок, – оказался шустрым и весьма разумным для своего возраста. Он самолично провел Хоппера и Молоканова к маленькой потайной калитке.

– На Баяновский участок не выходите, чтобы полиции работы не добавить, – строго предупредил он. – Нечего следы преступников затаптывать.

Вова в немом изумлении уставился на него.

– Да я полжизни судмедэкспертом проработал, – пояснил Трифонов и осведомился сурово: – А чего вы там увидеть хотите?

– Не знаю, Капитоныч, – пробубнил Хоппер. – Но нутром чую, там что-то не так.

Молоканов быстро оглядел весь двор, а потом обшарил калитку глазами. Так и есть! Из двери торчал ключ. Значит, не просто так Даша с любовником проникли во двор. Кто-то помог, или случайность?

– Что обнаружил? – насторожился Дьяконов, увидев, как замер Владимир Петрович.

– Калитка на ключ изнутри закрыта, – пояснил Молоканов, кивая в сторону ворот. – Заехали во двор и дверь заперли. Какие нынче хозяйственные бандиты пошли, – зло хмыкнул Молоканов.

– А вы кто будете? – осторожно осведомился Трифонов, в упор глядя на собеседника.

Вова напрягся. Как объяснить?

– Это муж Маргариты и отец ее сына, – быстро сообщил Хоппер. Просили его!

– А где ж ты был, отец? – сурово пробурчал сосед. – Никогда тебя тут не видел.

– Плавал на подводной лодке, – бросил Вова и поинтересовался беззлобно: – У тебя, дедуля, проволока имеется?

– Ты чего уже надумал? – воззрился на Молоканова Михаил.

– Есть, конечно, небольшая бухта! Только с возвратом!

– Я тебе хорошей привезу, – заверил Вова соседа. – Стальной или титановой.

– Кто ж от титановой откажется! – хмыкнул дед. – Сейчас дам. Только расскажи, что ты задумал, подводник!

– Смотрите, – указал на дальний забор Вова. – Они опять открутили профлист и пробрались к Танеевым. Уже второй раз так поступают. Следовательно, и ночью к нам пробирались Фроленко и Сандрозд. Ну и, наверное, назад они отступать решат тем же путем. Другого просто нет. Или сдадутся. Но я не уверен в таком исходе. Поэтому хочу к Митричу проникнуть и натянуть небольшую растяжку.

– Так ты диверсант, а не подводник, – ввернул дед.

– Не стоит, – мотнул головой Хоппер. – Нужно придумать, как заставить их сдаться. Может, все-таки уговорить бабку этого Сандрозда…

– Это фамилия такая у бандита? – снова встрял неугомонный дед.

– Ну да, – нехотя пробурчал Молоканов. – Валерий Сандрозд.

– А бабку как зовут? – насторожился Трифонов.

– Луиза Кимовна, – обреченно сообщил Вова, гадая, как уже уйти поскорее от назойливого деда.

– Маленькая такая, на левой руке не хватает мизинца… нет, двух фаланг безымянного пальца. И лицо такое благостное, словно с нее лик святой пишут.

Вова усмехнулся точности формулировок и рассмеялся соглашаясь.

– Да, все в точку! А вы ее знаете?

– Лука! Старая сука. Жива еще. Воровка-рецидивистка. В случае опасности ножом била мастерски. Удар у нее странный, с подвывертом. Действовала молниеносно. Думал, уже на том свете в смоле варится! – Старик сплюнул на землю, всем своим видом показывая, как ему неприятно.

– Она в полицейской машине у Петухова сидит. Можете выйти поздороваться, – предложил Дьяконов.

Но старик даже не воспринял шутки.

– Она оперативника, как поросенка, прирезала, а вы говорите «поздороваться»! Нужно Чижика предупредить. А то мало ли… – Старик быстро засобирался к выходу. – Значит, это ее внук моих соседок в заложниках держит?

– Он самый, – сквозь зубы промычал Вова и добавил, подумав: – Я с ней поговорю. Поторгуюсь. Может, она и согласится внука уговорить сдаться.

– Не выйдет, – отрезал Хоппер. – Менты не смогли заставить.

– Ну они же по базе нашу красавицу не пробили. А ей вряд ли захочется снова на зону.

– Ты о чем, Володя? – не понял Дьяконов.

– Все просто, Миша. Она научила пользоваться ножом внука и Фроленко. Кто-то из них пырнул Антона. Стало быть, наша Луиза Кимовна пособница преступления. И учитывая ее славное прошлое, новый срок ей только за это обеспечен. Ну и я заявление напишу, что она у меня деньги украла.

– И что ты предлагаешь? – напрягся Михаил.

– Есть предмет торга! Думаю, я ее переиграю.

– Смотри, как бы она тебя ножом не ударила. Раньше у нее всегда при себе перо имелось. А то договоришься на том свете! – предупредил старик.

– Я с ней сегодня уже беседовал. И мои парни заставили ее карманы вывернуть. Нет у нее ничего.

– Какие парни? – не понял старик.

– С подводной лодки, – хмыкнул Молоканов и, наклонившись к деду, обнял его за плечи. – Большое вам спасибо, Капитоныч!

– Побереги себя, подводник, – пожелал на дорожку старик.

Луиза Кимовна сидела на скамеечке невдалеке от Танеевского дома и совершенно спокойно разглядывала птиц, примостившихся на ветке соседской вишни.

– Чудесные создания, – мотнула она головой в сторону нахохлившихся воробьев, когда Молоканов уселся рядом на лавку.

– Тебе сейчас бы о другом подумать, Лука, – отрезал Владимир Петрович, словно выплюнув погоняло уборщицы.

Она дернулась, собираясь сбежать от него.

– Сидеть. – Вова ухватил ее за руку, возвращая на скамейку. – Ситуация поменялась, правда? – невесело усмехнулся он, поймав удивленный взгляд. – Теперь мне и доказывать ничего не нужно, зная ваше легендарное прошлое. Собирайтесь до кичи, или как там у вас говорят? – поморщился Молоканов, даже не скрывая пренебрежение.

– За воровство денег реальный срок не дадут, – хмыкнула Сандрозд, вновь залюбовавшись птицами, перелетевшими на забор. – Если удастся вам что-то доказать, то только условно, учитывая возраст.

– Тебе еще статьи подберут, кражей денег не отделаешься. Пойдешь как пособница покушения на убийство. Кто Антона Тризуцкого, как кабанчика, разделал, я не знаю, но удар твой фирменный, Лука. Вот следователям и расскажешь, кому мастер-класс давала.

И тут же Молоканов заметил, как Луиза вздрогнула.

– Я не хочу на зону, Владимир Петрович. Что вы предлагаете?

Вова внимательно оглядел Луку и тихо, но твердо заявил:

– Во-первых, уговорите их сдаться. Учитывая, что организатор уже арестован, Даша и ваш внук получат сроки только как исполнители…

– Какой организатор? – вскинулась Луиза. – Не понимаю.

– Его хорошо знает Даша. Илья Баянов. Именно он позвонил в домофон, чем помог Фроленко избавиться от Тризуцкого, а потом отдал ключ от своего домовладения.

Сандрозд кивнула.

– Пусть не вздумают его покрывать, – зло бросил Молоканов.

Старуха внимательно глянула на бывшего шефа, и Владимир Петрович тут же осознал, что многие годы неверно судил об этой женщине. Пара внимательных звериных глаз цепко уставилась на него, наблюдая словно за противником, приготовившись к броску.

– Все точно, начальник? – просипела Лука. – Смотри, если обманешь…

– Не пугайте меня, Луиза Кимовна, – предупредил Вова. – У вас все равно нет выбора.

– Тебе-то какой прок от всей этой истории?

– Там моя семья, – устало заметил Молоканов. – И я хочу, чтобы вся эта канитель побыстрее закончилась. Нужно предотвратить штурм, чтобы мой маленький сын не испугался и не стал заикой. Идите, Луиза Кимовна, и уговорите внука сдаться. Это в ваших же интересах. Вам воздастся за сотрудничество.

– Пустая болтовня! – вскрикнула Сандрозд. – Но я пойду. Попробую. А вы не станете на меня писать заявление, Владимир Петрович. Согласны?

Молоканов кивнул.

– Вы в любом случае выполните наше соглашение, даже если Валера меня не послушает.

– Хорошо, – согласился Молоканов. – Я даже лично вам найму адвоката, если уговорите внука и его подругу выйти, не причинив никому вреда.

– Спасибо, – всхлипнув, пробормотала Лука. – Скажите мусорам, что я согласная.

Вова махнул рукой Петухову, маячившему поблизости.

Чижик тут же подскочил к ним.

– Что случилось? – встревожено поинтересовался он.

– Клиент созрел, – сумрачно оповестил Молоканов, тяжело поднимаясь со скамейки. Оставалось только надеяться, что скоро его жена и сын обретут свободу. Он медленно побрел вдоль улицы. После разговора с Лукой хотелось помыть руки. Гадко и противно. Владимир Петрович дошел до конца улицы и остановился около заснеженного оврага. Казалось, белое полотно кто-то разорвал и бросил скомканным. Он сунул руки в карманы куртки и словно застыл на краю обрыва. Еще неделю назад он даже не подозревал, что у него есть сын и девушка, в которую влюбился когда-то, до сих пор любит его. Мимолетная случайность поменяла его сознание и напрочь изменила реальность. Подумать страшно, чем бы закончилась эта история, не войди он снова в жизнь Маргариты. Как знать, когда бы Фроленко вздумала показать удар ножом имени Луки? И кто бы стал в этом случае жертвой? Вряд ли Тризуцкий. Молоканов всмотрелся в черные ветки деревьев, издали показавшиеся ему похожими на изогнутые проволоки. Глянул на кое-где видневшиеся клочья прошлогодней жухлой травы.

«Без Маргариты и Саньки моя жизнь ничего не стоит», – внезапно осознал он и, быстро развернувшись, поспешил к знакомой Танеевской калитке.

Издалека Молоканов увидел, как в самом начале улицы, около оцепления, затормозил «Порш кайен» и с пассажирского места возле водителя выпрыгнул Лутонин. Даже издалека Вова заметил недовольное лицо владельца золотого листа.

Тут же к своему дальнему родственнику подскочил Танеев и резко подхватил за грудки, сминая в ладонях черное кашемировое пальто.

Молоканов заспешил к тестю, пока не началась потасовка, но не успел.

– Сволочь, всех подставил! – вскрикнул Митрич и, бросив лутонинский лапсердак, заехал ему кулаком в нос. Удар вышел несильный. Сказались возраст нападавшего и рост самого Лутонина, на полголовы возвышающегося над обидчиком.

– Сашка, да ты чего? – протянул Лутонин, одновременно вытирая сочившуюся из носа кровь белоснежным платком. Тут же к Танееву бросились охранники олигарха, но не успели. Хоппер перекрыл им дорогу, а подоспевший Молоканов встал рядом.

– Фроленко вели от самой Вишневки, – начал оправдываться Лутонин и, строго глянув на охрану, мотнул головой в сторону Митрича. – Это мой брат, мы сами разберемся.

Танеев хмыкнул и пробурчал сквозь зубы:

– Самое поганое, Леша, это незаконченное действие! Вели и чего? Только на мой дом напали. И теперь четыре человека сидят в укрытии и ждут, когда их освободят.

– Четвертый кто? – не понял Лутонин.

– Моя жена, – прохрипел Дьяконов, даже не подумав изменить зверское выражение лица.

Лутонин внимательно осмотрел незнакомого человека и повернулся к Танееву.

– Это Михаил, муж Надежды Одинцовой, – светски представил он.

– Вы ж развелись? – охнул Лутонин.

– Не знал, что вы так интересуетесь частной жизнью простых смертных, – процедил Хоппер.

– Ага, я еще про Пугачеву читаю и про Колю Баскова, – …отрезал Лутонин и всмотрелся в улицу позади собеседников.

– Чего там? – пробурчал он напряженно.

Молоканов обернулся. К калитке Танеевых приближалась процессия. Впереди шла Лука, а рядом с ней двое полицейских.

– Это бабка сожителя Фроленко. Идет уговаривать сдаться, – пояснил Владимир Петрович.

Лутонин кивнул.

– Если у нее ничего не получится, значит, верну им лист. Все равно далеко не уйдут, – зло добавил он.

– Уже ушли и вернулись, – нехотя бросил Танеев. – Что ж твои спецы сразу Фроленко не арестовали?

– Да потому что ждали, с кем она на контакт выйдет! – рассердился Лутонин. – Ясно, что она не одна в деле. Эта глупая баба сама бы такую аферу не провернула.

– Только эта дура твоих умников обставила. Где они ее потеряли?

– Еще на трассе, – уныло признался Лутонин. – Даже в торговый центр заехали, но найти не смогли.

– У тебя все не по-людски, – отмахнулся Танеев и зашагал к майору Петухову, который издалека делал странные пассы. Уже отойдя в сторону, Митрич повернулся к Лутонину и небрежно обронил: – Чего стоишь, Лешка? Беги за листом!

От Молоканова не укрылось, как по скулам Лутонина заходили желваки. Он застыл на месте, с минуту раздумывая, а потом быстро направился к своему дому, на ходу отдавая распоряжения охране.

– Что вы сказали старухе? – набросился Петухов на Молоканова, как только он подошел следом за Митричем.

– Воззвал к ее гуманности и милосердию. Объяснил, что в доме находятся мои жена и сын, – дернулся в ответ Владимир Петрович. – Вы вроде рядом находились, слышали все.

– Не все, – огрызнулся Петухов. – Бабка, как в дом вошла, встала в мертвой зоне. Ни одна камера ее не видит.

– Эка невидаль, – буркнул Танеев. – Просто вошла в коридор и дальше в дом идти не захотела. Умно! А чего ты переполошился, Гена?

– Спецы не знают, о чем они говорят! – словно раненый, вскрикнул Чижик. – Капитоныч сообщил, что вы знали о судимости Луки!

– Только с его слов, – мрачно предупредил Молоканов. – Она у меня в офисе пять лет проработала. Рубля не украла. Судимость давно погашена. И, насколько я знаю, у Луизы Кимовны, кроме внука, никого нет, – уточнил Владимир Петрович, краем глаза заметив удивленные лица Хоппера и Танеева.

«Сейчас начнется допрос с пристрастием», – мысленно разозлился он, от всей души желая Чижику-Пыжику Петухову провалиться в тартарары.

Около калитки оживились полицейские, связываясь с кем-то по мобильнику. И майор Петухов заспешил к ним, оставив Молоканова в тихом бешенстве.

– Так что ты предложил бабке? – сразу же поинтересовался Танеев, как только Чижик отошел в сторону.

– Пообещал не заявлять на нее в полицию о краже денег и лично для нее нанять адвоката, если будут обвинения в пособничестве. Как только ваш Капитоныч рассказал про Луку и ее фирменный удар, у нас появились козыри. Я ими воспользовался, – пожал плечами Владимир Петрович и добавил решительно: – Не допущу, чтобы кто-то навредил моей семье.

– Я знаю, – хмыкнул Танеев. – Но чувствую, у тебя еще пара джокеров в рукаве.

Хоппер улыбнулся, собираясь поддержать разговор, но в этот момент калитка отворилась и на улицу вышла бледная Лука. Рядом тут же замаячили полицейские.

– Ребята сдадутся, – заверила она, поравнявшись с Молокановым. – Только помните, что вы обещали.

– Если наши близкие не пострадают, я возьмусь защищать ваши интересы, Луиза Кимовна, – заверил старуху Танеев.

– Спасибо, – кивнула Сандрозд и, пройдя несколько шагов, без сил плюхнулась на первую попавшуюся лавку.

Глава 19

5 января

Илья Баянов сильно удивился: рано утром его вызвали на допрос. Удивление переросло в панику, когда вместо обычного кабинета в СИЗО его усадили в машину и привезли в Следственный комитет. Допрос вел незнакомый следователь и спрашивал всякую ерунду. Про дружбу с Тохой Тризуцким, про его жену Маргариту, а потом разговор плавно перешел на Дарью Фроленко – жирную свинью. Баянов не стал отпираться.

– Конечно, знаю! Толстая такая. – Баян выругался про себя и, растопырив пальцы, развел руки, показывая размер задницы Фроленко.

Следователь кивнул.

– А кого еще из окружения Фроленко знаете?

– Парня ее, трусливый такой качок. У него еще фамилия смешная, никакого погоняла не нужно, – усмехнулся Баян, но, увидев серьезное лицо следователя, аж поперхнулся собственным смехом.

– Когда виделись в последний раз? – поинтересовался следак.

– Да в день, когда Тоху порезали. Я с утра заезжал к Фроленко. Она Тохе денег задолжала.

– К вам домой Фроленко или ее парень когда-нибудь приходили?

– Никогда, – фыркнул Баянов. – Зачем бы я их на порог пустил? Они мне не друзья, это Тохины знакомые.

– То есть вы не отрицаете, что утром второго января виделись с Фроленко и Сандроздом?

– Только с Фроленко. Он в стороне стоял, с какой-то бабкой разговаривал.

– Прочтите и распишитесь, – сдержанно попросил следователь.

Баянов, не читая, влепил внизу свою подпись и подумал зло: «Из-за всякой ерунды вызывают, сволочи!»

Всю недолгую дорогу от Следственного комитета до СИЗО он злился на всяких уродов, которые вместо поиска настоящего злоумышленника, имитируют бурную деятельность и задают дурацкие вопросы.

Лишь когда захлопнулась тяжелая дверь в камеру, Баянов испугался, почувствовав липкий удушающий страх. Илья гордился своей интуицией и звериным чутьем, поэтому, попросив у соседа надежно спрятанный мобильник, позвонил своему адвокату и велел вновь ознакомиться с делом.

Следом за Баяновым на допрос вызвали Совенко. Оттуда Сова вернулся мрачным и, ничего не говоря, лег на свою кровать и, отвернувшись к стене, закрыл голову руками, словно его кто бить собирался. А чуть позже приехал, ознакомившись с делом, адвокат Павлик Поплавский. Или попросту Поплавок. Сухопарый лысоватый мужичок, личный адвокат Баянова, а также муж его тетки. Обычно веселый Пашка пребывал в крайнем смятении и с трудом подбирал слова.

– Давай, Поплавок, не тяни… – попросил Баян, осклабившись. Ему уже надоела вся эта тягомотина с покушением на Тризуцкого. Хотелось оказаться на свободе, съездить в Архыз покататься на лыжах, а потом за работу. Пора снова запустить лапы в бизнес Молоканова и отобрать новые разработки. Никто не смеет перейти дорогу Илюше Баянову. Подумаешь, самородок выискался! Никаких конкурентов.

«А ведь я ему предлагал поначалу работать на меня, зарплату давал хорошую. Не захотел Володенька. Сам виноват. И от Ритки нужно отогнать поганой метлой, чтобы не смел к Тохиной жене подкатываться. Тоже мне, герой-любовник!» – мысленно решил Баянов и насел на адвоката.

– Что ты все мямлишь, Поплавок? Твоя задача вытащить меня отсюда!

– А твоя задача, Илюшенька, рот не открывать. И звать меня на допросы. Что ты там наболтал, буй моржовый?

– А че такое? – закусил удила Баянов. – Спрашивали всякую ерунду. Знаю ли я эту дуру Фроленко и ее мужика. Ну знаю, и что с того?

– Они тебя тоже знают, – нахохлился Пашка. – И дают показания против тебя. А ты, дурья башка, сам все и подтвердил. Сколько раз говорить…

– Я тут причем? – рыкнул Баянов. – Это Леголас ее шантажировал. Он ее комп взломал и нашел там фотки, где свиноматка эта голяком позирует. Страшное зрелище. Ну и пригрозил опубликовать на порно-сайтах. Знаешь, есть такие на любителя. Чтобы она поняла, что Тоха не шутит, он выложил в открытый доступ ее выкройки и проекты. Установил ежемесячный платеж. Ей пришлось согласиться. Я только пару раз ездил забирать. У Тохи на тот момент все счета арестовали, а его самого Интерпол искал.

– А теперь послушай меня, умничек. Я не для того встречу у следователя выпросил, чтобы про голых свиноматок выслушивать.

– Да… – встрепенулся Баян, собираясь поставить родственника на место.

– Рот закрой, – тихо попросил Поплавский, и от этой просьбы Баянова затошнило. Он молча воззрился на адвоката, поняв наконец, что интуиция сработала на пятерку, а вот мозги – нет.

– Ситуация следующая, – спокойно продолжал Поплавок. – Фроленко и Сандрозд дают подробные показания. Там уже листов двадцать, исписанных Фроленко. О шантаже, о краже золотого листа. Она даже призналась, что пырнула ножом Тризуцкого.

– Тогда почему я еще здесь? – не поняв, вскинулся Баянов.

– Потому, дорогой Илюша, – гаденько улыбнулся адвокат, – что теперь ты не подозреваемый, а организатор преступной группы. Поздравляю, мой дорогой!

– Вранье! – взревел Баянов. – Никто ничего не докажет.

– Уже собирают доказательства. Соседи Сандрозда и его бабка подтвердили, что видели, как ты приезжал и долго разговаривал с Фроленко на улице. Давал указания. Теперь докажи обратное, тем более что сам подтвердил это.

– Ну и что? Это ничего не доказывает! – в азарте вскрикнул Баян и тут же под тяжелым взглядом Поплавка сел на место.