- -
- 100%
- +
– Жаль, что тебя не было с Вадиком на дне рождения у Яна. Я хотела про орхидеи твои разузнать.
Я стояла и перебирала вещи в шкафу, да так и замерла, услышав Лиду, мою хорошую знакомую.
– В каком смысле… С Вадиком? Он что – был вчера на вечеринке?
У меня даже руки опустились, а сердце заколотилось часто-часто.
– Ну… вообще-то да. Сказал, что ты занята и не можешь приехать. А что? Ты была не в курсе?
Я была не в курсе. Муж соврал мне, что у него вечерняя подработка, а сам поехал к лучшему другу на праздник. И вскоре выяснились две причины, по которым он мне соврал:
Он начал меня стесняться, потому что я не соответствую общепринятым критериям красоты.
У него появилась другая, в которую он уже влюбился до чертиков.
Те каноны красоты, которые были приняты в обществе, никогда ко мне никаким боком не относились. Я была весьма высокого роста, причем в классе умудрилась перерасти всех мальчишек разом.
Так же в наличии имелась «крупная стать», как ее называла бабуля, Царствие ей небесное. Я вообще не походила на тех моделек, которые были в чести не только у мужчин, но и у женщин.
Но по данному поводу никаких комплексов у меня не было. Родилась я в неполной семье, хотя никогда не чувствовала никакого дискомфорта по данному поводу. Меня растили в любви, понимании и даже обожании.
Мамуля с бабушкой стали главными людьми в моей жизни, а когда обе ушли на небеса за очень короткий срок, послали мне оттуда встречу с Вадимом, моим мужем. Он был выше меня на голову, и рядом с ним я чувствовала себя настоящей принцессой.
«Ну а что? Мне всегда нравились баскетболистки и волейболистки. Они такие, прямо ууух! – говорил он и улыбался. – И коня на скаку, и тронуть не страшно».
Ответив ему перед алтарем уверенное «да», я стала самой счастливой женщиной на свете. Мне не хватало лишь малыша, который стал бы продолжением нашей с Вадиком истории. Истории любви и самых светлых чувств, какие только могут быть между людьми, предначертанными друг другу судьбой.
Решив в очередной раз перебрать вещи в шкафу, чтобы понять, какого рода обновки нужны для весеннего гардероба, я раздумывала о том, не стоит ли нам с Вадимом начать подыскивать центр для обследования. Если у нас так долго не получается зачать, наверно, тому есть какая-то причина.
Вот разберусь со шкафом, приготовлю ужин, а потом сяду и изучу этот вопрос. А когда муж вернется, мы обсудим все от и до. Он, конечно, начнет снова заверять меня, что нам всего по тридцать и уж пяток лет можно подождать, но я на этот раз буду настойчива.
Вытащив рубашки, я потащила стопку на кровать, когда раздался телефонный звонок. Чертыхнувшись, сгрузила одежду и посмотрела на экран. Меня набрала Лида, с которой беседа могла затянуться на час…
Даже мелькнула мысль сбросить вызов, но мне будто кто-то подсказал, что ответить все же стоит. Что я и сделала.
– Ой, Катюх, а я думала, что ты не возьмешь! – раздался звонкий голос по ту сторону телефонной связи. – Хорошо, что мне ответила. Я хотела вчера у тебя про орхидеи разузнать, но Вадик один был на днюхе. Сможешь сейчас вкратце обрисовать, к каким сортам лучше присмотреться?
Я так и замерла, услышав слова Лиды. Даже сердце сначала застыло вместе со мной, а потом разогналось до сверхзвуковых величин…
– В каком смысле… С Вадиком? Он что – был вчера на вечеринке? – только и смогла выдавить из себя, не понимая, что происходит.
Муж ведь очень сокрушался по поводу того, что не может присутствовать у лучшего друга на праздновании, потому что ему подкинули вечернюю подработку. А сам поехал туда и мне ничего не сказал?
Но почему? Мы ведь такие мероприятия всегда посещали вместе. Это было негласное правило нашей семьи, совершенная норма…
– Ну… вообще-то да. Сказал, что ты занята и не можешь приехать. А что? Ты была не в курсе? – спросила осторожно Лида.
И что я могла на это ответить? Да, муж мне соврал, спасибо, что открыла глаза?
– Наверно, он ненадолго заскочил… – выдохнула, понимая, что это звучит и впрямь глупо.
Лидия отвечать не торопилась, а потом быстро пробормотала:
– Вообще-то это не мое дело…
Я так и предвидела тот момент, когда она положит трубку, и я останусь наедине с кучей предположение и подозрений, которые тут же зароились у меня в голове.
– Просто ответь, – попросила я, надеясь, что голос мой не звучит уж слишком просяще.
– Он был все время, Катя… Я приехала довольно рано, а Вадик уже сидел за столом. И прости, я не хотела тебя расстраивать. Пока!
Она поспешно положила трубку – даже орхидеи оказались не нужны. Хотя я понимала, что сейчас вопросы цветоводства точно будут волновать меня в самую последнюю очередь…
Вадим мне соврал. Впервые в жизни… Или – нет? Может, он уже не раз проворачивал такие штуки. Но почему? Зачем это было нужно делать?
У Яна на всех тусовках, которые он очень жаловал организовывать, всегда в основном были только семейные пары. Сам он развелся не так давно, но мы даже подшучивали над Коноваловым, что он мог пойти вразнос, а продолжает вести себя благопристойно.
Голова кружилась, и никаких здравых мыслей у меня не имелось. Было лишь желание срочно звонить мужу и требовать у него ответа: что вообще происходит?
Однако, я выдохнула и пока отложила эту потребность подальше. Лучше мы побеседуем, когда Басов вернется домой. Посажу его ужинать и невзначай заговорю о звонке Лиды. Надо будет как-то так подобрать слова, чтобы прочесть все оттенки реакции Вадика на мои слова.
Бросив несчастные рубашки, да и шкаф в целом, я открыла ноутбук и стала пересматривать фотки, которые Ян выложил вчера на свою страницу. Ночью проглядела их вскользь, и вот теперь настала пора изучить все подробнее.
Разумеется, на изображениях, которые я открывала одно за другим на экране, моего мужа не было. Но одна из фотографий заставила меня приблизить верхний правый угол и рассматривать его со всех ракурсов.
Это был портрет Яна, который был сделан с размытием фона. И вот на этом-то самом фоне и имелись очертания уж очень знакомые. Светлая рубашка ярким пятном бросалась в глаза. Это был Вадим, рядом с которым, буквально в его объятиях, была какая-то девушка со светлыми волосами. Лица ее по понятным причинам разглядеть я не могла, но мне почему-то тут же фантазия нарисовала какую-нибудь модельку с идеальными чертами…
Я растерла лицо ладонями и проморгалась. Сделала фотку меньше и окончательно убедилась в том, что это действительно Вадим. Он, судя по позе, танцевал с какой-то барышней, которая ни на кого из наших общих знакомых не походила.
И что мне с этим делать?
Схватив телефон, я все же решила позвонить хоть кому-то. Выбор пал на Яна, виновника торжества. Уж не знала, что у него спросить, потому что подозревала, что он станет прикрывать лучшего друга до победного, но надеялась вытащить из Коновалова хоть какие-то крохи информации.
– О, Катюш, привет… Как я рад тебя слышать, – раздался в трубке голос Яна.
Мы с ним были в очень хороших дружеских отношениях, но, конечно, если перед ним встанет выбор между мною и Вадимом, у меня даже сомнений нет, кто из нас «победит».
– Привет, я тебя тоже очень рада слышать. Еще раз хочу извиниться за то, что мы с Вадиком вчера не смогли к тебе приехать.
Я физически ощутила напряжение, которое разлилось по пространству. Может, я себе его напридумывала, но мне стало казаться, будто между мною и Яном простирались какие-то нити, которые были натянуты, как канаты. И они звенели от того, до какого состояния их растянули.
– Ничего страшного, – ответил Коновалов ровным голосом. – Какие наши годы?
Я закусила нижнюю губу. Ну и о чем мне дальше говорить?
– Мне Лидка сказала, что у тебя вчера кто-то новенький был. Вроде девочка какая-то с интересной профессией. Но я так и не поняла ничего.
Катя, Катя… Ты же по всем фронтам сейчас можешь облажаться… Да так, что Вадик вернется домой подготовленным. Надо действовать осторожнее!
Однако мои слова рассеяли напряжение, и Ян даже с облегчением выдохнул.
– Она про Дашку, наверно. Да, Дашка у нас экскурсии организовывает по Южной Америке и прочим крутым местам, – воодушевленно ответил Коновалов, а потом словно спохватился: – Но не знаю, будет ли еще она у меня. И есть ли у нее в группах места.
Я горько усмехнулась, чего видеть, разумеется, Ян не мог. Итак, Даша-путешественница… Ну прямо не девушка, а героиня мультика…
– Ой, какие группы, Ян… Мы сейчас с Вадиком ребенком планируем заняться…
Коновалов аж закашлялся.
– Каким ребенком? – выдохнул он. – У вас же детей нет…
– Ну да. А чтобы они вот-вот появились, пойдем к врачу. Ладно, спасибо за ликбез. Еще раз с прошедшим!
Мы распрощались, причем я слышала по голосу Яна, что он весьма озадачен после нашей беседы. Ну что ж… Чай, не маленький. Разберется, что ему делать с его чувствами.
Сама же, бросив свое занятие, пошла на кухню, но не для того, чтобы бросаться готовить ужин. А чтобы выпить бокал-другой вина в попытке расслабиться.
Я знала себя – у меня сейчас внутри начнется просто адский коктейль, который не даст спокойно сидеть на месте. Я начну названивать всем и вся в попытке выяснить хотя бы часть правды. Однако, интеллектом меня природа не обделила, и я понимала, что тусовка Яна и компании будет прикрывать Вадика до победного.
Это ведь я вошла в нее, когда мы познакомились, стали встречаться, а потом поженились. У меня по жизни была рядом только одна близкая подруга, Сашка. В простонародье – Шурик. Самая верная и преданная девушка на свете. А вся братия друзей, которыми я обзавелась в большом количестве, пришла в мое окружение только вместе с Вадимом. Так что даже задумываться не стоило, на чью сторону встанут эти якобы общие приятели…
Что ж… Значит, терпение мне в помощь. Тем более, что Басов должен был приехать самое позднее через час.
А уж как его скоротать – я найду.
Муж задерживался, а к телефону не подходил, что было для него очень нетипично. Надо ли говорить, что это стало еще одной каплей в и без того переполненной чаше моего терпения?
Я успела выпить пару бокалов вина и даже убрала бутылку с глаз подальше, потому что если продолжу и дальше в таком темпе – до алкоголизма рукой подать.
Сидела и все прокручивала в голове все то, что успела разузнать чуть раньше. В основном это «разузнавание» состояло из догадок и предположений, но я уже понимала, что в них и кроется львиная доля правды.
Как говорится, если вам кажется – значит, вам не кажется.
Наконец, в замочной скважине повернулся ключ, и я встрепенулась и поднялась из-за стола. В прихожую вошел, немного покачиваясь, Басов, который, увидев меня, расплылся в довольной улыбке.
– О! Жена-сатана, а ты меня встреча-а-аешь?
Он крайне редко напивался до сиреневых соплей, и сейчас, похоже, был именно этот день. Что ж… даже хорошо, что я не стала готовить ужин, сейчас он был совершенно ни к чему. Но у всего этого имелся еще и очень большой минус. Разговор с Вадиком сегодня наверняка не удастся.
– Где ты был так долго? – потребовала я ответа у Басова, на что он недовольно поморщился, с трудом снимая кроссовки.
– Выпил бокал пива, – пожал муж плечами. – А что? У н-нас это зап-прещено?
Ему все же удалось совладать с обувью, которую Вадим бросил, где попало, и, припрыгивая, помчался в туалет.
Даже без звонка Лиды, после которого я начала подозревать мужа во всех смертных грехах, я бы сейчас очень сильно напряглась. Странность поведения Басова была видна невооруженным взором. Такие истории я могла пересчитать по пальцам одной руки, и то пришлось бы очень поднапрячься, чтобы это сделать.
– Катюх, я выпил… так что сразу на боковую, – озвучил Вадик, выйдя из уборной через пять минут. И вдруг запел: – Последние силы ухоооодят на тоооо, чтоб я мог дойти до кроваааати, – переделав на свой лад «Врагу не сдается наш гордый Варяг».
Это было бы даже смешно, если бы внутри меня, как по кирпичикам, не стала собираться база под то, чтобы завтра устроить Басову разнос.
Проследив за тем, чтобы до кровати Вадим все же дошел, я покачала головой, стоило ему рухнуть, как подкошенному, и тут же захрапеть. Муж и трезвым-то всегда отличался очень крепкой нервной системой, которая давала ему возможность вырубиться всегда и всюду, что бы ни происходило кругом.
Я же такой суперсилой похвастаться не могла. И очень сильно подозревала, что сегодня не сомкну глаз до самого рассвета. Потому, переместившись на кухню, продолжила свои посиделки, хотя мне очень хотелось просто взять телефон и набрать номер Шурика. Поплакаться ей в жилетку и выслушать пару советов, которые, скорее всего, применить в жизни не выйдет, ибо были у нас с подругой несколько разные взгляды на реальность…
Я все же прикорнула прямо на кухне, неудобно приложив голову на закрытый ноутбук. В этом положении меня и обнаружил утром муж, который пришел невыспавшийся, злой и с жаждой.
– Лимонада нет, – бросил он мне обвинительно, потому что именно я отвечала за покупку продуктов.
И особой статьей была газировка для Вадика, который ставил пару бутылок возле кровати на случай, если ночью захочется попить.
– Ничего страшного, – тут же взяла я вожжи в свои руки. – Зато, наверно, у Яна на дне рождения его было много. Или ты предпочитал алкоголь?
Басов лишь ненадолго приостановился, но больше ничем не выдал, что озадачен сказанным.
– У какого Яна на дне рождения? – спросил он отстраненно, выпив стакан воды.
Повернулся ко мне, хмуря брови на недовольном лице.
– Ян – это твой лучший друг. Ты забыл? – почти что пропела я.
Вадик закатил глаза и очень тяжело вздохнул.
– Давай вот без этого. У меня сейчас не то состояние, когда я стану выслушивать твой сарказм. И вообще предпочту пойти и доспать, – ответил муж.
Я тут же заявила:
– Только после того, как мы поговорим. Почему ты не сказал мне, что поехал на день рождения Яна? Почему соврал, что был на подработке? Что вообще происходит?
Глаза Басова расширились, он смотрел на меня так, как будто я сейчас и впрямь сморозила самую жуткую глупость на свете. А потом подошел и вдруг… приложил ладонь к моему лбу.
И вот это уже точно был всем сарказмам сарказм, причем такой откровенный, неприкрытый, который муж проявлял не словесно, а в действиях.
– Жара вроде нет, – пробормотал он. – Может, тебе приснилось что?
Я фыркнула и оттолкнула его руку. Решила и дальше не ходить вокруг да около, потому выдала все:
– Лида звонила, чтобы расспросить про орхидеи, она обмолвилась, будто ей жаль, что я не смогла быть вместе с тобой на дне рождения Яна.
Басов сложил руки на груди.
– И что? Ей жаль, что мы с тобой не были у Коновалова. Что тебя здесь удивляет?
Ага! Он собирался врать мне и дальше, это было ясно, как божий день.
– Нет, Вадик. Она сказала, что ты был там все время, пока шла вечеринка. Зачем ты меня обманул?
О том, что я просмотрела фото с праздника и уже идентифицировала мужа, в чем была уверена почти на сто процентов, говорить не стала. Решила приберечь эту информацию на потом.
– Я тебя не обманывал, Катя, – покачал головой Басов. – Да, забежал ненадолго к Яну, чтобы его поздравить. Но не стал тебе об этом говорить, потому что это ерунда. А Лида почему-то решила, что я там был в течение всей вечеринки. Но это не так. К тому же вспомни… Разве с той подработки я вернулся пьяным? И разве я не принес домой денег?
Он смотрел на меня с такой обидой, что я даже растерялась. Вадик был ведь мне самым близким человеком. Моим мужем, моей опорой, моим… всем.
Как же мне не хотелось разочаровываться в нем и в той своей жизни, которая была смыслом моего существования.
– Я знаю, зачем Лида это сделала, малыш, – проговорил Басов, подойдя ко мне еще ближе.
И пока смотрела на него не без удивления, продолжил:
– Она давно на меня глаз положила. Вот и думает, как меня от тебя увести. Не слушай эту дуру…
Это прозвучало столь внезапно, что я даже закашлялась. У Лиды ведь был парень, как она могла положить глаз на моего мужа? Но даже если это и так, то танцевал-то он на вечеринке с весьма конкретной особой…
– Я видела тебя на фото с другой девушкой, – решила не ходить вокруг да около.
Цепко смотрела в лицо Вадима и увидела то, что мне совершенно не понравилось. Он не удивился. Не нахмурил брови, пытаясь понять, о чем речь. Не побледнел, потому что был пойман с поличным.
Он разозлился.
– С какой, черт бы все подрал, девушкой? – выкрикнул зло.
Как же много эмоций успело смениться на лице Басова за считанные минуты! Столько, сколько я не видела у него за год…
– Почему ты так реагируешь, я не пойму, – решила сыграть роль удивленной и даже обиженной жены. – Мы сто раз обсуждали, что голос поднимают только идиоты, которые не могут изъясняться нормально.
Эта моя фраза рассердила мужа еще сильнее, но он смолчал. Лишь только сверлил меня взглядом, словно я действительно зашла на ту территорию, где меня совершенно не ждали. Эдакое личное пространство Басова, свободное от присутствия жены.
– Потому что ты не даешь мне пойти и спокойно выспаться, а закидываешь какими-то странными обвинениями!
Я сделала короткий вдох, надеясь, что он приведет мои мысли и чувства в порядок. Но это не сработало, потому следующую фразу я произносила так, словно уже барахталась в омуте, который лишь затягивал все глубже:
– С девушкой по имени Даша, – ответила ровным голосом. – Она, кажется, организовывает какие-то интересные экскурсии.
Глаза Вадика округлились. Я так и читала в его взгляде: откуда ты успела все это выяснять, мать твою? Но вместо того, чтобы высказать этот вопрос, что казался очевиднее некуда, он ответил:
– Я вообще ничего не понимаю. Напрочь!
Открыв ноутбук, я нашла то самое фото и, повернув экран к мужу, указала на снимок.
– Вот. Не станешь же отрицать, что это ты?
Басов всматривался в изображение добрых пару минут. Потом пожал плечами и ответил:
– Я. И что тут такого?
Я ощутила себя жертвой своего рода газлайтинга со стороны собственного мужа. Он доказывал мне, что все увиденное – это не то, чем является на самом деле.
– Ты только что говорил, будто забежал к Яну ненадолго, чтобы просто его поздравить. А тут выясняется, что ты и с девицами наобжимался, и вообще, может, был на празднике все время!
Я только договорила, как Вадим взвыл. Так долго, натурально и протяжно, что, наверно, это услышали даже соседи.
– Катя, хватит! Ты меня дико выбесила и я от тебя устал! Перестань выносить мне мозг из-за всякой херни! Я спать, и когда встану, надеюсь, что мне удастся убедить себя в том, что ночью просто приснился кошмар.
Он ушел, оставив меня наедине с собой и чувством, будто мне на голову только что вывалили целый ворох лапши. И теперь она свисала отовсюду, вот только я уже была совершенно ни в чем не уверена.
Ни в своих подозрениях, ни в ответах Вадика, ни в том, что сказала Лида. Однако останавливаться на этом не собиралась. И планировала выяснить все о лжи Басова.
Ведь случилась она не просто так.
Уже ко второй половине дня я поняла, что муж собирается сделать вид, будто ничего не произошло. Утром он встал и уехал на работу, не разбудив меня, притулившуюся на диване. А в обед мы созвонились и поболтали, как ни в чем не бывало.
Я взяла паузу на раздумья, а еще очень хотела встретиться с Шуриком вечером и обсудить случившееся. А пока вышла в магазин, чтобы немного развеяться и прикупить себе что-нибудь. Ведь, как известно, шопинг – это вполне себе сносное лекарство от всяких дурацких мыслей.
– Екатерина Борисовна, вот уж не думал, что вы станете первой, кого увижу из знакомых, когда вернусь на малую родину, – с хрипловатым смешком, по которому было можно узнать его из тысячи, ко мне обратился тот, кого я тоже совершенно не ожидала увидеть.
– Руслан… Лермонтов! Сколько лет, сколько зим!
Я смотрела на бывшего одноклассника, который из-за своей звучной фамилии всегда был любимцем нашей классухи, по совместительству учительницы литературы, и не узнавала в нем того, кем Руся был раньше.
Высоким ростом Лермонтов отличался всегда, но теперь к этому комплектом шла такая мужественность, которой и не пахло в те годы, когда мы учились в школе.
– Много лет и много зим, – кивнул он. – А ты здесь по делу?
Он кивнул на детский отдел, из которого я вышла прежде, чем столкнулась с Русланом «нос к носу». Занесло меня туда просто так. Я находила умиротворение в том, чтобы просто перебирать в руках крохотные вещички. Но сейчас, когда передо мной стоял тот человек, который мог мне помочь, ответила:
– И по делу, и нет. Пытаемся с мужем зачать ребенка, но пока как-то не выходит.
Разведя руками, я посмотрела на Лермонтова с выражением на лице «пока не пойму, что с этим делать». А Руслан нахмурился и взглянул на часы.
Он был врачом, причем весьма востребованным специалистом. И сейчас явственно показывал, что у него туго со временем.
– Тогда ты по адресу, – кивнул он. – Какие-то обследования уже проходили? К спецам обращались? Завтра сможете ко мне на прием?
Он стал сыпать теми вопросами, которые окончательно сбили меня с толку. Еще вчера я стала подозревать мужа в том, что он мог мне по-крупному врать, а сегодня мне предлагают продолжить решать наши проблемы, связанные с деторождением.
– Проходили обычные… Вадик у себя, я у себя. Мы оба здоровы. К специалистам пока не обращались, а на прием… наверно, сможем, – пробормотала я.
На это Руслан кивнул и, вынув из кармана визитку, протянул мне.
– Катюш, ты прости, что не могу с тобой дольше побыть и кофе попить. Скинь мне все ваши результаты, хорошо? А я посмотрю и завтра, если у вас получится, буду ждать у себя. А сейчас мне бежать нужно.
Я машинально кивнула в ответ, забирая визитку. Сердце мое застучало быстрее, когда в голову пришла мысль о том, что это для нас с Вадиком тот этап, пройдя через который, мы станем еще ближе. И все наши размолвки отойдут на десятый план.
Обменявшись с Русланом контактами, мы разошлись, уговорившись быть на связи.
Вечером же меня ждал сюрприз. Я ждала Басова домой с работы, когда мне позвонил Лермонтов и сообщил ту новость, что была похлеще истории с вечеринкой и враньем.
Детей мой муж не мог иметь временно, но по вполне явной причине.
О которой, конечно же, я ничего не знала.
Пару лет назад Вадим сделал вазэктомию.
Эта информация не сразу осела у меня в голове. Такое вообще трудно уложить в мыслях любому человеку, согласитесь. А уж если речь о женщине, которая очень хотела ребенка и делала все, чтобы он получился… Даже готова была рассматривать эко или малыша из детского дома… В перспективе, конечно, чего мы с Вадимом пока не обсуждали.
И тут такое…
– В каком смысле, он сделал вазэктомию? – тупо переспросила я у Руслана.
Лермонтов помолчал немного, потом ответил:
– Я так и думал, что ты не в курсе.
Разумеется, я была не в курсе!
– Считаешь, что я могла бы заговорить с тобой о том, что мы хотим с мужем ребенка, зная, что у него нет возможности вообще иметь детей? – выкрикнула я в трубку нервно.
Понимала, что Руслан здесь не при чем, но не могла сдержаться. Это все меня очень ранило. Сначала история с днем рождения и этой непонятной девушкой, а теперь еще и это…
– Ну, это ведь обратимо. Могло так получиться, что он сделал это для каких-то целей, а сейчас вы планировали вернуть все вспять, – осторожно проговорил Руслан, видимо, опасаясь нарваться на очередную порцию моего недовольства, которого не заслужил.
Он помолчал немного, пока я, прикрыв глаза, пыталась понять, что вообще мне с этим всем делать… Понятно, что скрывать я не стану и как только Басов вернется домой, мы опять сядем говорить… Но уже сейчас чувствовала, как брак мой трещит по швам, да так, что слышно, наверно, в другой галактике.
– Что мы теперь станем с этим делать? – спросил Лермонтов, и я запоздало вспомнила, что он все еще здесь, по ту сторону телефонной связи.
– Я не знаю, Руслан… У меня сейчас мир перевернулся, – ответила едва слышно. – Понимаю лишь, что дела мои плохи.
Конечно, Лермонтов не был тем человеком, которому стали бы вдруг очень важны мои переживания. Он, определенно, посочувствует, но и только. Да и не ждала я от Руслана ничего иного.
– Катя, слушай… А давай ты все же приедешь ко мне завтра, хорошо? – предложил он. – В обед. Посидим в ресторанчике, подумаем над всем этим.