Ухожу от тебя. (Не)красивая

У меня пока об этой стороне жизни даже лучшая подруга не знала… Но за предложение Лермонтова я ухватилась так, как будто оно было моей единственной надеждой на то, чтобы остаться в здравом уме.

– Спасибо, Руслан. Я приеду, куда скажешь. Наберу тебя утром…

Мы распрощались, и я, отложив телефон, тяжело оперлась на стол руками. Стояла, опустив голову, и не представляла, что мне дальше делать.

Хитрить снова и заставлять мужа идти со мной в клинику к Лермонтову? Это глупо… Басов найдет тысячу поводов отмазаться от похода…

Наконец, в замке повернулся ключ, и я встрепенулась. Вадик приехал домой, он был трезв и прибыл вовремя. И я вновь стала искать ему оправдания, как это сделала бы любая любящая женщина, готовая продолжать жить с тем мужчиной, который однажды стал называться ее мужем.

– Не знаю, что ты приготовила на ужин, но я чертовски голоден! – объявил Вадим, разувшись в прихожей.

Он направился в ванную, а я запоздало сообразила, что из того, что можно приготовить наскоро, дома только упаковка пельменей, которую поспешно и вытащила из морозилки. Хотя, мало представляла себе, как мы усядемся за стол и станем ужинать, как ни в чем не бывало, обсуждая тот день, когда Вадик решился на процедуру, «забыв» уведомить об этом наиважнейшем шаге свою жену.

– У-у-у, пельме-е-ени, – разочарованно протянул Басов, заходя на кухню, когда я ставила на плиту кастрюльку с водой.

– Больше ничего не успеваю, – ответила ему ровно.

Про себя же отметила тот факт, что Вадим не подошел и не обнял меня, как делал это всегда, когда возвращался с работы. Лишний повод думать, что наш брак висит на волоске.

– Я сегодня в магазине встретилась с Русланом Лермонтовым, – начала я, повернувшись к мужу.

Он хмыкнул и выдал вполне ожидаемое:

– И как он? Поразил тебя своими стихами?

Проигнорировав его вопросы, я растянула губы в улыбке и ответила, надеясь, что голос прозвучит воодушевленно:

– Это мой бывший одноклассник. Он врач. И завтра Руслан будет ждать нас в клинике, мы пройдем с тобой вдвоем полное обследование, чтобы понять, почему никак не получается зачать ребенка.

Я только закончила фразу, как почувствовала, насколько сильно напрягся Вадик. Он закаменел всем телом и отстранился ментально, выставив барьеры.

– Обследование? – переспросил, облизнув губы. – Вообще-то, я уже проходил, и я здоров. А завтра вообще не могу, у меня уйма дел.

Он собирался присесть за стол, но передумал. Стоял в паре метров от меня, и я чувствовала, что муж готов сбежать в любой момент.

– Руслан говорит, что сейчас появились новые методики. Не сможешь днем, я перенесу на вечер. Лермонтов подождет нас…

– Я не смогу вообще! – рявкнул Вадик.

Он вновь превратился в того человека, с которым я имела дело этим утром. В почти что незнакомого мужчину, что второй раз за короткий промежуток времени представал передо мною и пугал до чертиков. Потому что я напрочь не понимала, как действовать и что говорить.

– Нет, Басов. Ты пойдешь со мной к Руслану и мы все выясним. А после у нас появится ребенок, как мы и хотели, – спокойно ответила я, повернувшись к кастрюльке, вода в которой пока даже не думала закипать.

Спиной я ощущала ненависть и раздражение. Именно эти чувства, казалось, испытывает муж в мою сторону. Но не спешила оборачиваться, чтобы в этом убедиться или понять, что это не так.

– Я пойду отдыхать, – процедил муж. – Аппетита что-то нет вообще, – проговорил он и, судя по шагам, направился прочь, когда я остановила его словами:

– Я знаю, что ты сделал вазэктомию.

Оборачиваться не торопилась. Все, что станет происходить после того, как найду в себе силы и посмотрю на мужа, скорее всего, станет началом конца.

Даже если он опять мне солжет, я уже больше не смогу делать вид, словно у нас все так же, как и раньше. Вадим знал, как мне важно стать мамой. Знал, и все равно пошел на предательство. Иначе же ведь эту процедуру не назвать?

– Откуда? – глухо спросил он, и я повернулась и посмотрела на того, кого так сильно любила.

– Руслан сказал. Я передала ему документы… наши с тобой. Ну и вот…

Выключив плиту, потому что ужинать уже точно никто не станет, я отошла к столу и устроилась за ним. Попросила мужа:

– Присядь и давай уже хотя бы из уважения ко мне, твоей жене, рассказывай все как есть.

Басов медлил. Довольно долгое время. Просто стоял и смотрел на меня, и по глазам его я ничего не могла прочесть. Меня лишь ужасало понимание, что рядом больше нет того человека, которого я считала родным. Он просто исчез, а вместо него возле меня находился мужчина, который, скорее всего, уже увлечен другой.

И как бы больно ни было воспринимать эту новую для меня реальность, придется смириться с нею и жить дальше.

– Давно надо было тебе рассказать, – пробормотал Вадим, все же присев напротив.

– Да. Я имела право знать, что ты не хочешь детей, – ответила звенящим от напряжения голосом. – Но почему, Вадик? У нас ведь были планы на большую семью…

Голос звучал растерянно, и я сама себе не нравилась в том виде, в котором представала перед мужем. Что-то вроде потерянной женщины, которая молила… сама не зная, о чем.

– Потому что у тебя есть своя картинка того, как все должно сложиться идеально, – пожал плечами Басов. – У меня – она другая. Так бывает, когда двое смотрят на одно по-разному.