Как я вам нравлюсь теперь?

Лекси – за телефонный звонок

Holly Bourne

How Do You Like Me Now?

This edition is published by arrangement with Madeleine Milburn Ltd and The Van Lear Agency LLC

Copyright © Holly Bourne 2018

© К. Никишева, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Месяц первый

Оливия Джессен

Осторожно, шестимесячное пузо! Вот это его разнесло, ребятки #Животик #Вожиданиичуда

81 «нравится»

Гарри Спирс

Теперь она официально моя!

Гарри Спирс и Клэр Роджерс помолвлены.

332 «нравится»

Андреа Симмонс

Вот это фонтан! Но посмотрите на эти сладкие щечки…

52 «нравится»

Комментарии:

Оливия Джессен: Только не это, Андреа. Мне все это еще предстоит.

Андреа Симмонс:Я подарю тебе на бэби шауэр прищепку!

Приглашение на мероприятие:суперсекретный бэби шауэр Оливии Джессен

16 пойдут

Официальная группа книги «Негодная: как я послала на хрен чужие правила»

Ну что, негодники? Кто сегодня идет на мое лондонское выступление? Поверить не могу, что все билеты раскуплены! Я вас всех люблю и обожаю. Увидимся в семь. Я буду на сцене с микрофоном в руках вне себя от счастья оттого, что в моей жизни есть вы.

2434 «нравится», 234 комментария

Я смотрела на притихший зал.

Лиц так много, что невозможно было выцепить кого-то одного, но у всех было одно и то же выражение. Лица сияли, глаза блестели, пальцы были переплетены.

Они ловили каждое мое слово.

Я подходила к важному эпизоду. Именно его они ждали. Ради него все это и затевалось. Я прошлась по сцене в дизайнерских туфлях и одернула свое дизайнерское платье. Я – воплощение успеха: аккуратная прическа, ухоженный вид, хайлайтер, контуринг… главное, не переусердствовать. Я посмотрела прямо в зал – на эти взволнованные и нетерпеливые лица – и сказала:

– Именно тогда ко мне пришло озарение. – Я вздернула тонко очерченную бровь. – Я сидела, скрестив ноги, в задрипанной палатке в Седоне и распевала какую-то дичь с толпой неудачников, а на шее у меня болтались дурацкие четки. И тут меня осенило…

Я выдержала паузу.

Зал замер. В воздухе сгустилось предвкушение.

– Я, как и все, пыталасьнайти себя, – продолжила я. – Я, как и все, страдала от нервного срыва и, как и все, пыталась прийти в норму. Но тут я сказала себе: ХВАТИТ. – Я вскинула руку в останавливающем жесте. И, помедлив еще немного, продолжила: – «Может, хватит жить по чужим правилам?» – спросила я себя. «Чего хочу я сама?» Жизнь – это не картина по номерам. Чужие рецепты не работают. У меня случился кризис четверти жизни, и я целый год провела в поисках себя, но в свои двадцать пять я продолжала делать себе только хуже. Я делала то, что, по моему мнению, обязана быладелать, а не то, в чем я нуждалась на самом деле.

Раздался чей-то возглас. В зале рассмеялись. Я присоединилась, и смех эхом закружился по комнате, разливаясь из динамиков.

Я кивнула.

– Вот так-то.

Сделала паузу, чтобы зал успокоился. Отошла к другому концу сцены. Тишина. Я медленно моргнула, пытаясь припомнить тот самый момент. Снова пережить тот восторг. Шесть лет назад. Тот самый, невероятный день. День, когда моя жизнь повернула на правильный путь.

– И вот, – продолжала я. – Я открыла глаза, встала и вышла из этой дурацкой юрты, где проходила медитация, ни разу не оглянувшись.

Как обычно, раздался шквал аплодисментов. Как обычно, залу потребовалось добрых пять минут, чтобы успокоиться. Как обычно, мои глаза заблестели в знак признательности. И я рассказала оставшуюся часть истории. Она и без того была им известна – ведь все они сжимали в руках мою книгу в надежде на автограф. В надежде на то, что я уделю им свое время. Они хотели рассказать мне о том, как трудно им дался их третий десяток, о неудачных отношениях, унылой работе, о собственных разочарованиях. И о том, как моя книга, мои слова, моя история помогли им.До сих порпомогают им.

Это просто безумие. Иногда я забываю, какое это безумие.

Хотя очередь тянулась вдоль нескольких коридоров, мы продали не так уж много книг: у всех уже были свои экземпляры. Потрепанные, с потертыми корешками, сплошь в закладках, которыми были отмечены любимые отрывки. Я больше трех часов раздавала автографы с дежурной улыбкой на лице, стараясь, чтобы моей энергии хватило на всех женщин, которые так долго ждали этого мгновения.

Мгновения рядом со мной.

Будто я какая-то особенная.

Так что я беспрестанно улыбалась и пожимала им руки, когда они рассказывали мне о своих приключениях. Обнимала их, стоило им расплакаться. Подавалась вперед и внимательно слушала тайны, поверяемые шепотом. Рядом нервно вертелась пресс-агент, пытаясь выяснить, все ли у меня в порядке, нужна ли мне передышка, хочу ли я пить. Я улыбнулась ей и отказалась. Все в порядке. Все прекрасно. Я справляюсь, но спасибо за заботу.

Вопросы были одни и те же:

– Когда выходит ваша новая книга?

– Над чем вы сейчас работаете?

– Скоро ли ждать ваш новый проект?

– Я вся в нетерпении. Сколько еще ждать?

Моя улыбка увяла. Дотронувшись до носа, я отвечала снова и снова: «Скоро вы все узнаете» или «Следите за новостями».

Кроме того, их интересовало главное:

– Вы и правда по-прежнему вместе?

– Тот парень, с которым вы познакомились в конце книги, – вы все еще с ним?

– Вы все так же любите друг друга?

Они напоминали детей, которые спрашивают родителей, правда ли, что Санта-Клаус существует: глаза широко распахнуты от предвкушения и страха. Я понимала их чувства. Я – их шанс на успех: раз у меня получилось встретить Его, то и у них получится. Если у меня все сработало, то сработает и у них. У меня случилось чудо – случится и у них. Я – отражение всего, о чем они мечтают. Зеркало Еиналеж во плоти.

Но я же могу стать и их приговором. Если у моей сказки несчастливый конец, на что рассчитывать им? Без моего чуда им не на что надеяться.

Я кивала, глупо улыбалась, что-то мямлила и застенчиво повторяла одно и то же: «Да, мы по-прежнему встречаемся. Мы живем вместе».

Это приводило их в восторг. Они ахали, просили показать фото, умилялись, вздыхали. Их глаза расширялись, увлажнялись, они чувствовали облегчение. К моим глазам подступили слезы, и я изо всех сил заморгала, чтобы не расплакаться. Эти расспросы пробудили воспоминания о Нас – таких, какими мы были тогда, в конце той истории, за которую они так цепляются. Воспоминания такие яркие – быть может, потому, что я уже шесть лет вынуждена без конца их повторять…

– Вы хорошо себя чувствуете?

– А?

Моргнув, я заметила перед собой девушку: ходячий комок нервов, пальцы теребят мою книгу – в ней не менее сотни закладок.

– Прошу прощения. – Я с улыбкой взяла у нее книгу. – Как вас зовут?

– Рози.

– Красивое имя, – сказала я. Я всем это говорю.

– Спасибо.

И я написала ровно то, что пишу всем:

Дорогая Рози!

Живи по своим собственным правилам.

С любовью,

Она расплакалась.

– Спасибо вам, – давясь от слез, пробормотала она. – А можно… фото с вами?

Я протянула ей книгу.

– Разумеется. Как вы себя чувствуете?

Она рассмеялась:

– Все в порядке, я просто в восторге от встречи с вами.

Я приветливо протянула к ней руки.

– Давайте обнимемся и сделаем фото.

Рози протянула телефон моему пресс-агенту, даже не спросив, готова ли та нас щелкнуть, – настолько ее переполняли эмоции. И шумно, не переставая дрожать, придвинулась ко мне. Я притянула ее поближе и обняла. Горячее и потное тело соприкасалось со складками моего платья, но я дорожила этим мгновением больше, чем тканью.

– Улыбочку! – сказала пиарщица, поднимая телефон.

Я улыбнулась, наиболее выгодным образом повернувшись к камере: подбородок опущен – так лучше видна линия скул, лоб гладкий – никаких морщин. Вспышка, Рози хихикнула, отошла и тут же проверила, как мы получились.

– Спасибо, что пришли. – Я отдала ей книгу.

– Это вам спасибо. Спасибо, что вы это написали. Вы даже представить себе не можете. Когда мне было двадцать три, все шло наперекосяк… а затем мне попалась ваша книга… и моя жизнь изменилась… это правда.

От улыбки уже сводило скулы, но это было важно для нее.

– Ух ты, я так рада это слышать. А сколько вам сейчас?

– Двадцать пять.

Какого хрена, ей всего двадцать пять! C каждым разом они все моложе и моложе.

– Я очень рада, что вам понравилась книга.

Я уже смотрела мимо нее на следующую девушку в очереди. На часах уже десять, а мне завтра на свадьбу. Но прежде чем я взяла книгу из очередных дрожащих рук, Рози осмелилась задать еще один вопрос.

– Ой, простите. Можно узнать? Парень с Утеса из вашей книги – вы ведь по-прежнему вместе?

Парень с Утеса.

Мы познакомились на вершине горы в Седоне, в месте силы. С воплем «Да пошло оно все!» я швырнула четки куда-то за линию горизонта – а ему это понравилось.

Том…

Он мог оказаться где угодно в тот день, но по немыслимому стечению обстоятельств он почему-то находился в Аризоне. ВСедоне. И забрался на ту же гору, на то самое место силы.

Моя версия «и жили они долго и счастливо».

Так кончаются сказки, где героя награждают за его смелость.

– Да, – подтвердила я, в то время как моя улыбка уже начинала переходить в оскал, – мы по-прежнему вместе.

Взвизгнув, Рози замахала руками и покраснела.

– Извините. Я веду себя как фанатка.

– Ничего страшного.

Я снова смотрела поверх ее плеча: она отняла уже слишком много времени, хотя я вряд ли могла жаловаться. В очереди стояли еще не менее полусотни девушек, их терпение истощалось. Но Рози ничего не замечала. Мой ответ придал ей уверенности. Ей нужен был этот разговор. Она уже считала нас подругами, закадычными подругами.

– И вы по-прежнему безумно счастливы?

Я прикрыла глаза, пауза затянулась. Но улыбка не сходила с лица. Так и должно быть. Ради еще пятидесяти человек. Рози видела ямочки на щеках, обворожительную улыбку и сияющее, ничем не омраченное счастье. Мою мудрость. Мою безмятежность. Именно этого она и ждет. За это она заплатила.

– Конечно, – сказала я, – мы безумно счастливы.

В такси по дороге домой адреналин стал выветриваться. Мышцы сжимались и разжимались. Коктейль из гормонов в районе желудка начал потихоньку испаряться, напряжение дюйм за дюймом покидало тело. Прислонив голову к затемненному стеклу, я наблюдала, как снаружи проносятся огни Лондона. Этот город стремится ввысь, противясь любым попыткам остановить его развитие, – совсем как люди, живущие в его небоскребах.

В моей руке ожил и настойчиво завибрировал смартфон.

Ди:ПОМОГИТЕ,ОН ПРОСТО ПСИХ

Я улыбнулась. Такси миновало помпезную громаду Биг-Бена, мы проехали над темными водами Темзы. Я обожаю читать сообщения от Ди, которые она шлет во время свиданий.

Тори: Но не может же он быть хуже того, что был на прошлой неделе?

Ди: Он женат, Тор. ЖЕНАТ!!

Тори:И как же он тогда оказался на свидании с тобой?!

Ди: Он готов развестись, но НИГДЕ НЕ МОЖЕТ НАЙТИ ЖЕНУ, ОНА, ВИДИТЕ ЛИ, ИСЧЕЗЛА

Пока мы переписывались, такси нырнуло в мутные глубины Южного Лондона – сверкающие огни сменились бетонными плитами так называемого доступного жилья: доступного, если родители помогут с первоначальным взносом, пока сами они пытаются уклониться от налога на наследство. Я пыталась выразить должные сочувствие и волнение, но мне очень хотелось в туалет.

Тори:Ты как? Такое случается только с ТОБОЙ, моя дорогая.

Ди: Все ОК! Я дома. Мечтаю выпить мерло с моими активными и молодыми соседями по квартире, но завтра у нас эта эпохальная свадьба.

Тори: Не напоминай. Мне по-прежнему заехать за тобой в 10?

Ди:Да будет так.

Пять минут спустя:

Ди: Дело не во мне, Тор. Все свидания такие. Либо со скуки помрешь, либо они чокнутые.

Мы неспешно огибали парк, и я убрала телефон. Тротуар был усеян курильщиками и пьяными телами, которые жадно вгрызались в жареную курицу из ведрышек, громко смеялись, визжали, жались друг к дружке, хватали друг друга за плечи. Мы остановились на светофоре, такси завибрировало в такт музыке, гремевшей из квартиры наверху. Лондон не знает отдыха. Для него не существует сна, дремы и даже сонливости. Тяжело жить в городе, который всегда бодрствует.

Я подумала, что дома меня ждет Том, и эта мысль придала мне сил. Он будет там, скажет, что любит меня. Мне не нужно больше возвращаться в мир парней, которые обещают перезвонить или шлют фотки своего члена, в мир непрочитанных сообщений без ответа. Если Тома не будет рядом… Я поежилась от одной только мысли, что может быть по-другому. Что мне придется начать все заново: мне тридцать один, и я одинока. Мне тридцать один, и я указываю возраст в приложении для знакомств. Я знаю, о чем будут думать люди, глядя на эту цифру. Пара увядающих яичников. Отчаяние. Песок, который сыпется тебе вслед, потому что часики тикают…

Том любит меня, а люблю Тома. Это нечто особенное. Это чувство встречается реже, чем кажется. Любовь – единственное, что вам нужно.

Водитель притормозил и потянул на себя ручник. Я восхищаюсь Томом. Мне невероятно повезло, что Том рядом со мной. Мне не терпелось поскорее увидеться, прильнуть к нему, поделиться любовью и облегчением. Пальцами я перебирала ключи от нашего дома, где все квартиры на одно лицо. Том заявил, что лучше уж купить новостройку, чем квартиру в бывшем викторианском особняке. Я согласилась: так было проще, чем спорить, пусть даже основную сумму внесла я. Не хочу плохо думать о Томе. Не после сегодняшнего вечера. Ведь за нас переживают столько людей. Он мой прекрасный принц, я люблю его и не хочу остаться в одиночестве.

Не успела я опустить вещи на пол, как ко мне подбежала Кошка. В качестве приветствия она, выгнув спину, потерлась о мою ногу.

– Я дома! – крикнула я, хотя это и так было ясно.

Молчание.

Том был здесь – свет горит, на вешалке висит его пальто, но я и без тогочувствовала его присутствие в квартире – однако он не отозвался. Я бросила вещи на пол и подхватила на руки Кошку. Она начала вырываться из рук и попыталась укусить меня, вынудив отпустить ее. Она скрылась в спальне, и я последовала за ней, по дороге скидывая пальто.

– Привет. – Том сидел на кровати, сгорбившись, и держал в руках iPad, лицо его озарял синий свет. На меня он даже не взглянул.

– Как все прошло? – спросил он, не отрываясь от экрана.

– Отлично.

– Вот и славно, – сообщил он экрану.

Чувство любви начало покидать меня, словно бы кто-то вытащил пробку из остывшей ванны. Кошка, прыгнув на кровать, разлеглась на коленях Тома, устроила голову на планшете и принялась извиваться, исполняя кошачью версию танца семи покрывал. Ее настойчивость принесла плоды – не в пример мне.

Губы Тома сложились в улыбку.

– Привет, Катастрофа.

Отложив планшет, он почесал Кошке шею. Я стояла в дверях и смотрела, как он щедро делится с ней любовью, не обращая на меня внимания. Внутри просыпалась зависть. Это что-то новенькое. Но я не желала признаваться в этом даже себе – ведь это так мелочно.

Я завидую собственной кошке.

Мой парень любит кошку больше меня.

Он гораздо чаще трогает ее, чем меня…

Я спросила Тома, как прошел день. Нормально, ответил он. Как работа, спросила я. Нормально, ответил он. Я спросила, что он ел на ужин. Он ответил и добавил, что если я голодна, то в холодильнике лежат остатки. Но затем он отвлекся на Кошку, которая перевернулась на спину и отпихивала его руку.

– Что ты делаешь, глупое ты создание?Ай! Больно же!

Мой парень и моя кошка были поглощены друг другом, им не до меня. Я выбралась из платья, стянула нижнее белье и нацепила пижаму. Том все еще играл с Кошкой, и я ушла в ванную чистить зубы и готовиться ко сну. Сначала я сняла макияж с помощью ватных дисков, смоченных мицеллярной водой, затем нанесла на кожу органическое очищающее молочко и через две минуты убрала его спонжем. Ополоснула лицо холодной водой – вместо тоника – и насухо вытерла полотенцем. Выдавила на кончики пальцев пару капель антивозрастной сыворотки, нанесла на лицо и аккуратно растерла. Проделала ту же процедуру с кремом для глаз. Ожидая, пока все это впитается, села на унитаз и пописала. Помыла руки, почистила зубы ультразвуковой зубной щеткой и нанесла на кожу лица густой ночной крем. Вытащила зеркало из держателя и повернула стороной с увеличением, разглядывая себя. Поворачивая зеркало в разные стороны, я то поднимала, то опускала брови. Не верится, что у меня уже есть морщины. Уже. Но, говорят, если бы не все эти кремы, было бы гораздо хуже.

Когда я вернулась в спальню, Том уже погасил свет. Он скрючился на своей половине кровати, в ногах свернулась калачиком Кошка. Эта безобидная картина расстроила меня. Но время было позднее, завтра меня ждет свадьба, мне очень повезло, что я не одинока и мне не нужно встречаться с мужчинами, у которых куда-то исчезли жены, и вообще, расстраиваться на ночь глядя – не лучшая затея. Так что я забралась в постель и сказала «Спокойной ночи».

Том уже дремал. Он всегда быстро засыпает. Я шучу, что он как один из тех пупсов, у которых, стоит только положить их, тут же закрываются глаза. Но он что-то радостно промычал и притянул меня к себе. С ним так тепло и надежно. Я позволила себе погрузиться в его запах, закрыла глаза, проникаясь его любовью и защитой – разительный контраст с тем, что я ощущала всего минуту назад. Он поерзал и прижался задницей к моим бедрам, я молча засмеялась и с готовностью приняла позу большой ложки. Мой парень. В нем шесть футов росту – но все равно он выбирает роль маленькой ложки. Вдыхая аромат его спины, я чувствовала, как меня согревает тепло его тела. Я обняла его за талию и легко провела ладонью по обнаженному телу, задев вялый член. Словно желая удостовериться, что он по-прежнему на месте. Он был горячее, чем другие части тела. Я не знала, что делать со второй рукой – она была прижата к моему телу под неудобным углом.

Впервые за весь день мы прикасались друг к другу. Правда, он почти спит, но… постойте-ка. Да он уже храпит. Он полностью в отключке. Впервые за весь день мы прикасались друг к другу, а он при этом спал.

Какое-то время я просто лежала, сон не шел. Я наслаждалась нашей близостью. Но тут, словно считав мои мысли, он перевернулся на живот. В пространство между нашими телами тут же проскользнула прохлада. Я прикусила губу. Мы уже как-то ссорились на эту тему. Он считает «бессмысленным» анализировать язык его тела во время сна.

Пролежав без сна еще десять минут, я села в кровати и достала телефон.

После вечернего выступления моя лента была переполнена.

@rosianna_90Боже мой! Я плачу и никак не могу остановиться. ПОВЕРИТЬ не могу, что познакомилась с @TheRealTori. Я послала на хрен чужие правила и горжусь этим!

@WhoTheFuckFanGirlОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ВЕЧЕР. Как здорово, что ты есть. Я написала в блоге про сегодняшнее выступление. Прочитай, пожалуйста.

Я с благодарностью отвечала всем, кому могла. Многие выложили селфи, и я изучила каждую фотографию – меня интересовало только мое лицо: не кажется ли лоб без челки слишком большим? Ух, на этом снимке он просто гигантский. Я увеличила фото, весь экран заполнило мое лицо, и я отметила каждый недостаток. Хорошо ли на снимках получились другие, меня не интересовало. Значение имело только мое лицо. Я максимально приблизила фото, теперь мой лоб занимал весь экран. И тут же принялась гуглить «стрижки при большом лбе», пролистывая примеры без какой-то конкретной цели: все они удивительно напоминали стрижку, после которой я уже два года отращивала волосы.

@TheRealToriБоже мой, мои негодники! Спасибо ВАМ за этот вечер. Было так здорово увидеться с вами и услышать ваши истории. Люблю вас.

Стоило мне нажать «Отправить», как на экране замелькали бесконечные уведомления: лайк, снова лайк, репост, один, другой. Я смахнула уведомления и зачем-то зашла на Вредный Сайт.

– Хватит уже этим заниматься, – все время повторяет Ди. – Это же мазохизм для бездетных тридцать плюс.

– Я захожу туда только ради своей официальной группы.

– Да неужели? А что же ты тогда вечно мне плачешься, что все вокруг постят фотки «смотрите, что у меня в животе»?

– Это выше моих сил! И что вообще это за тема со снимками УЗИ? C каких пор это модно? – спросила я в миллионный раз.

– Понятия не имею. Но при виде этих черно-белых снимков я чувствую себя так, будто проснулась в Плезантвиле.

– Ди, – спрашиваю я всегда, – почему все вдруг заводят детей, а мы нет?

– Любая идиотка со здоровой вагиной и доступом к сперме способна наплодить этих дурацких младенцев, Тор, – отвечает она всегда. – В этом нет никакого подвига.

– А ты точно учительница начальной школы?

Но Ди рядом не было, и некому было меня остановить, так что я прилежно листала ленту. Вниз-вниз-вниз. Бесят-бесят-бесят. Парочка целуется – парочка на свидании – парочка целуется на свидании – селфи целующейся парочки на свидании. Бесконечные, бесконечные фото младенцев и уведомления обо всех важных событиях в жизни этих младенцев. («ЕЕ ПЕРВАЯ УЛЫБКА!», «КТО ЭТО У НАС ТУТ ВОТ-ВОТ НАЧНЕТ ХОДИТЬ?», и даже «КОЕ-КТО ВПЕРВЫЕ СЕГОДНЯ ПОПРОБОВАЛ ЯИЧКО»).

Бесконечные лайки и бесконечные комментарии, все внимательно следят за тем, как люди принимают одобряемые обществом решения в одобряемом обществом возрасте. Здорово, молодец. Продолжай в том же духе. Поздравляем. Найди себе партнера, выложи помолвочные фото, купи квартиру, заведи ребенка. Здорово, молодец. Все как и должно быть, здорово, молодец.

Вот Джессика и ее подружки готовятся к завтрашней свадьбе. Девушки в сшитых на заказ платьях в одной цветовой гамме пьют шампанское из фужеров. Они положили руку на бедро, поставив на носок и согнув выставленную вперед ногу, чтобы казаться выше. Укол злости – Джесс не позвала меня в подружки невесты, – но в то же время облегчение – мне не придется надевать платье, которое должно гармонировать с одеждой других.

Джессика ХедлиМоя последняя ночь в статусе незамужней девушки. Поверить не могу, что уже завтра я выйду замуж за лучшего друга и стану МИССИС ТОРНТОН.

Мои мысли на этот счет:

Меняешь фамилию? Предательница.

А ты сильно похудела к свадьбе. Возможно, ты теперь даже стройнее меня. Придется переставить будильник и позаниматься с утра.

Если кто-нибудь еще скажет, что выходит замуж за лучшего друга, клянусь, я блевану.

А это кто еще слева? Она красивее и стройнее меня, и она меня бесит. Возможно, мне стоит зайти к ней на страницу и посмотреть все доступные фотографии, чтобы помучить себя тем, какая она красивая и стройная?

А кого бы я выбрала подружкой невесты? Стоп, Тори. Ты же не веришь в брак. Но это ведь не совсем правда, а, Тори? Это Том не верит в брак. Он не говорил этого в открытую, но дал понять, что совершенно не горит желанием жениться на тебе. Ну и что с того? Тебя же совсем не интересует эта устаревшая чушь.

Я поставила лайк и выключила телефон.

Будильник прозвонил в ужасную рань – шесть утра. Я тут же выключила его, чтобы не разбудить Тома, и, спотыкаясь, побрела в туалет. Под ногами путалась Кошка, описывая восьмерки, пока я не вывалила щедрую порцию вонючего корма в ее миску. В гостевой спальне я переоделась в дорогой спортивный костюм, хотя никуда не собиралась ехать. Тихонько прокравшись в гостиную, я закрыла дверь, подключила телефон к телевизору, убавила громкость и выбрала программу жиросжигающей интервальной тренировки, доступной по подписке.

Старт.

Выпад, еще один, и еще один. Приседание, еще одно, и еще одно. «А теперь глубокий присед – глубже, еще глубже». «Спина прямая, – напоминает инструкторша. – Мышцы живота напряжены». Я втягиваю живот. «А теперь всерьез примемся за пресс». Туловище вверх, отрываем лопатки. «Не давите на шею при подъеме». «А теперь еще раз выпады». Я думаю о том, как упражнение отразится на моих ногах. Как они станут выглядеть. Стройные, подтянутые, без лишнего жира – все как полагается. Летом я смогу носить короткие юбки, и, увидев мои ноги, все поймут, что я слежу за телом. «Раз выпад, два выпад, три выпад, сильнее сгибаем в колене ногу, отведенную назад. Тянемся вниз, а не вперед». Гиперактивная инструкторша задорно кричит, она даже не вспотела. Ее стараниями слово «бодрый» открывает новый круг «Ада» Данте.