Глаз Паука
- -
- 100%
- +
– Э… что?
– …Спрашивай, ежели не передумал. Да побыстрее, демоны тебя побери!
– А… э-э… – от всех обрушившихся на него сегодня испытаний и потрясений Ши не сразу вспомнил, о чем нужно расспрашивать покойных погромщиков «Уютной норы». Да и как вообще это делается? Разговор с черепами, возлежащими на блюдах, выглядел несколько нелепо, и Ши обратился с вопросом к колдуну: – Пусть скажут, кто они. В смысле, как их звали, когда они еще были живы?
Послышался заикающийся шелест-шорох-шипение, в котором с трудом угадывались искаженные людские голоса – словно бы невероятные собеседники находились за толстой стеной или перекрикивали свистящий над бескрайней равниной ветер:
– Варин… Тишван…
Со вторым вопросом Ши справился уже быстрее:
– Зачем вы напали на таверну «Уютная нора»?
Последовавший ответ состоял из единственного слова, прозвучавшего четко и внятно:
– Золото.
«Наемные клинки, мы сами об этом прекрасно догадывались, – Ши по привычке дернулся поскрести затылок. – Вызнать бы теперь, кто им платил… Надо было уговорить Хисса пойти со мной – он куда сообразительнее, быстро бы догадался, как вытянуть из этих покойничков их секреты…»
Не придумав ничего лучшего, воришка решил зайти с другой стороны:
– Кто дал вам деньги и приказал напасть на трактир?
– Не знаем, – после заметного колебания один за другим прошелестели незримые голоса. Тоненькие свечки затрепетали, угрожая погаснуть, и Рилеранс опять забормотал что-то нараспев, пока огоньки не выпрямились. Отчаянно напрягая весь отпущенный от природы разум, Ши додумался до следующего вопроса:
– Хорошо, а чем вы занимались при жизни? У вас был какой-нибудь хозяин или вы разгуливали сами по себе?
– Марди, – на сей раз ответил только один голос. Второй промолчал, словно и после смерти соблюдал верность покровителю. Заполучив наконец имя, первую надежную опору в окружающем тумане, Ши одновременно испытал и удовлетворение, и тревогу:
– Кто еще был с вами?
– Зуад… Пег Конокрад… Уло иль-Нарим… Джавад… – одно за другим посыпались имена, всего числом девять. Ши тем временем приготовил следующий вопрос.
– Кто был старшим?
– Зуад Шептун. «Пастух» Марди Крохобора…
– Так это Крохобор оплатил разгром таверны? – безмерно удивился Ши.
– Нет. Иной. Ни лица, ни имени.
– Что нужно было «иному»? Он послал вас за чьей-то жизнью? За какой-то вещью?.. – Ши еле успел прикусить кончик языка, прежде чем сболтнуть то, о чем Рилерансу было знать совсем необязательно.
Голоса помолчали, словно обдумывая вопрос, и заскрипели в унисон, перекликаясь затихающим эхо:
– Сперва искали людей, чтобы не спрашивали лишнего. Тот, кто платил, золота не считал. Не убивать. Только приглядеть, чтобы не шумели и не болтались под ногами. Еще были другие, мы их не знаем. Серые, пыльные, безликие, пустые. Страшные. Искали вещи. Ключи. Книгу. Корону. Меч. Зеркало. Диск. Добычу забирали они, нам – только деньги. Много денег. Половину вперед, половину потом. Сделать и разбежаться. Говорили – сопротивления не будет, надули. В таверне стали отбиваться. Тогда вмешались те, другие…
Тонкие свечки на покатых макушках черепов, не успевшие прогореть и на треть, заполошно замерцали, словно под порывом внезапного ветра. Струившийся над полом свинцово-стальной туман загустел, становясь ощутимо плотным и обжигающе холодным.
– Уходят, – встревоженно сообщил Рилеранс. – Их время оканчивается, мне их не удержать… Все, ушли. Больше не вернутся, – он внезапно громко чихнул, отчего расшитая шапочка съехала ему на нос. Ши помахал руками, разгоняя вязкое марево и едкий дым от враз померкших свечей в канделябре. – Ты узнал, что хотел?
– Д-да, – поколебавшись, кивнул воришка. – Я… то есть мы крайне признательны вашей магичности за все, что вы для нас…
– Помолчи, – устало бросил хоршемишский колдун. – Отдай, что принес, и вон из моего дома. Ежели покажешься мне на глаза еще раз – пеняй на себя.
– Диери, девушка, которая пришла со мной… – рискнул напомнить Ши, оставив суму с книгами лежать на полу и пятясь к неприметной дверце, через которую его впустили в подвал. – Она… Вы обещали…
– Дожидается снаружи, – магик хлопнул в ладоши, дверь приоткрылась, в нее просунулась голова прислужника. – Этого шута с его девицей выведи во двор, пусть себе катятся. Я свою часть договора выполнил. Пошел прочь.
«Счастливо оставаться, ваша чародейская милость. Чтоб тебя демоны из Нижней Сферы на кусочки разорвали. Или покойники утащили за собой», – Ши вылетел из холодного подвала так, будто за ним гналась свора разъяренных псов.
…Едва тяжелая подвальная дверь закрылась за спиной незадачливого вымогателя, Рилеранс задвинул в скобы тяжелый засов и рассеянно перебрал содержимое кожаной сумы. Главное, дневник Людоеда, на месте. Из прочего не хватало примерно трети, но недостачу эту маг едва отметил и тут же забыл о ней – его мысли занимало сейчас иное.
Надо сказать, только это «иное» спасло Ши от крупных неприятностей, ибо мстительный по своей природе хоршемишский некромант намеревался напоследок наградить воришку с его нахальной девицей гибельным, черным проклятием. Однако заклинание из колдовских арсеналов Черного Круга Кешлы требовало серьезных затрат магической силы. А для того, что задумал маг, услышав ответ с Серых Равнин, вся его немалая Сила понадобится без изъятия – и еще неизвестно, хватит ли. Но уж если хватит…
Будучи весьма практичным человеком, Рилеранс не претендовал на власть над миром. Его бы вполне устроила власть над Заморой. Ну и над Офиром с его золотыми хранилищами, заодно. Может быть, еще над Стигией. Тогда уж он точно показал бы этому выскочке Тот-Амону, кто чего стоит в магии…
Подвал, помещение для рискованных колдовских опытов, был совершенно гол, если не считать кучки костей на полу посреди магического круга. Рилеранс присел на корточки у стены.
– Книга, корона и меч… – бормотал колдун в глубокой задумчивости. – Нергал, Сет, Эрлик… Диск Митры, Зеркало Иштар… нет, это не может быть совпадением. Неудивительно, что их вырезали, скорее странно, что кто-то остался в живых… а этот дурачок совершенно не умеет спрашивать…
Какое-то время маг оставался неподвижен, высчитывая что-то на пальцах и негромко бормоча себе под нос. Затем, приняв решение, он поднялся, властным жестом вскинул руку, и тонкие свечи на макушках обгорелых черепов снова затеплились трескучим красным огнем…
Глава третья
Традиции и законы
– Ничего не понимаю, – честно и обескураженно признался Хисс, выслушав подробнейший рассказ Ши о пребывании в особняке колдуна, магической церемонии, заданных вопросах и ответах, данных мертвецами. – То есть отчасти понимаю, но никак не могу сообразить, как все эти события увязаны между собой. Есть у кого хоть одно разумное объяснение?
Воссоединившаяся компания обосновалась за своим излюбленным столом в дальнем темном углу «Змеи и скорпиона», пытаясь обдумать дальнейшие действия. Получалось скверно – несмотря на уже второй опустошенный кувшин «Белой ослицы». Как верно заметил Хисс, кончики многочисленных оборванных нитей не желали связываться между собой, спутываясь в прихотливый клубок.
– Марди Крохобор – это ведь Каменный рынок? – уточнила Диери Эйтола. Девица несколько успокоилась после того, как на ее глазах Ши Шелам получил заслуженную пару увесистых пинков от разозленного Конана, и теперь пыталась по мере сил быть полезной. – Он заправляет там и в квартале Сахиль уже лет пять, с тех пор, как одолел Гутая, предыдущего хозяина, верно? Вы ему случайно дорогу не перебегали?
– Мы там промышляли время от времени, – подтвердил Змеиный Язык. – Но так все поступают, при условии, что не зарываются и выплачивают отступные. С мальчиками Марди мы вроде не ссорились, порядок соблюдали, платили в срок… Ши, ты в последнее время на Каменном рынке не слишком усердствовал?
– Опять Ши?! Чуть что, сразу Ши! – враз воспламенился воришка. – И вообще, орел мух не клюет! Мы для Марди слишком мелкая добыча, чтобы устраивать тарарам с поджогом на весь квартал, да еще на чужой земле!
– Не оставив притом никаких следов, – удрученно покивал Хисс. – Никто ничего не слышал, не знает, не видел. Налетчики взялись из ниоткуда и растворились в нигде. Так не бывает, особенно в нашем городке любителей сплетен! Не бывает, и все тут!
– Говорят, у Марди пропало несколько человек, – неожиданно подал голос молчавший до того Конан. – Не откололись от него, не подались за счастьем в иные края. Просто пропали. Совсем.
– Где ты это слышал? Когда? От кого? – с двух сторон накинулись на своего приятеля Хисс и Ши.
– Дней пять тому, в оружейной лавке на углу Ишлаза и Золотой…
– Может, все-таки кто-то что-то пронюхал? – нерешительно предположил Ши. – Или кто из наших проболтался по неосторожности? Сами знаете, как бывает – слово за слово, захотелось прихвастнуть…
– Это только тебе постоянно хочется прихвастнуть, – съязвил Хисс. – Ну не верю я, хоть убейте, что кто-то из нашей компании мог болтать на всех углах о том, что хранится у нас в «Норе»! Бахвальство бахвальством, мы поболтать все горазды, но тут уже чем-то похуже пахнет. Чем-то таким, за что, того… языка лишают. Обычно вместе с жизнью.
– Тогда вот тебе другое предположение, – встряла Диери, – Назирхат уль-Вади, хозяин Нарикано, на днях скончался, а Крохобор, ваш сосед, обнаглел настолько, что пытается расширить границы своих владений. Вы ему подвернулись под руку – просто так, без всякой особой причины. Чтобы силы попробовать. Может, ваша беда – только начало. Будет нам повторение веселых времен, когда шайка Бешеных резалась с Красными Поясами за Ночную Пустошь, заодно спалив полгорода.
Молодые люди озадаченно уставились на свою приятельницу, и Ши протянул:
– Ну ты и завернула, моя дорогая…
– Может, и дорогая, но уж точно не твоя, – фыркнула девица Эйтола.
– Чушь. Извини, Диери, – отмахнулся Змеиный Язык. – Так дела не делаются. Будь это война за землю, Крохобор для начала объявился бы со своими претензиями на Круге Смотрящих. А так – ну что ему проку с такой резни? Нет, чепуха. Вы лучше подумайте вот о чем. По словам Ши, покойники твердили, якобы их послал на дело не Марди, но кто-то иной. Он, этот «иной», за всем и стоял, я так мыслю. Просто кто-то любит жар чужими руками позагребать. Ну-ка, напрягите память: что может означать упоминание о серых, безликих и присыпанных пылью?!
– В Кезанкийских горах года два назад промышляла банда под названием «Пыльный вихрь», потрошила туранские караваны, – припомнил воришка. – Но ее извели под корень… Еще есть Серая Гильдия, убийцы по найму… эти, вообще-то, похожи. Но тут в чем загадка: зачем в одну компанию собирать гильдейских убийц и головорезов с Каменного рынка?
– Как раз на такой случай, – задумчиво сказал Хисс. – Если собираешься заполучить ценную – очень ценную – добычу… одна корона чего стоит… то нанимай воров, потому что гильдейские воровать не умеют, они по другим делам мастера. Но если вдруг воры вздумают наложить лапу на ту же самую корону или случись драка, то Серые будут о-очень кстати…
– И верно! – оживился Ши. – Может, так все и было?
– Может, и было, – буркнул Хисс. – Только проще у мертвеца спросить, чем у Серой Гильдии. Они вообще сами по себе.
– Короче, все наши мучения и старания ни к чему не привели, – мрачно подвел итог Конан. – Для Рекифеса признание мертвецов доказательством точно не станет. Если мы заявимся в Управу с подобным известием, нас препроводят до ближайшего приюта скорбящих на голову и запрут там на крепкий замок. Но сперва будут долго и упорно трясти, выспрашивая, с чьей помощью мы разжились столь потрясающими сведениями…
– В былые дни мы могли бы пожалобиться господину Назирхату, мир его праху, – Ши Шелам принялся деловито выковыривать пробку из горлышка третьего по счету кувшина. – Он, конечно, пил из нас кровушку похлеще тех злобных демонов, про которых толкуют митрианские монахи, и вел счет каждому медяку в наших карманах… Однако своих в беде он никогда не оставлял.
Где-то на Серых Равнинах душа почившего Назирхата уль-Вади, незаконного, но общепризнанного владыки квартала Нарикано, наверняка прослезилась при сем высказывании мелкого жулика, незамысловато и честно подводившим итог всей его многотрудной, хлопотливой и тяжкой жизни.
Диери изящно выгнула бровь. Хисс хмыкнул. Конан смолчал.
– Если бы мы пришли и сказали: «Нас ребятки Крохобора ни за что, ни про что прищемили!», уль-Вади весь город бы перевернул и сделал так, чтобы подобного безобразия впредь не повторялось, – гнул свое Ши, разливая по кружкам мутное молодое вино, порой и в самом деле поражавшее головы собутыльников не хуже удара ослиного копыта. – Такой уж у него был обычай. Теперь-то за него вроде как Кодо…
– Хисса хороший приятель, – с невинным видом проронил киммериец.
Ши неприлично заржал, а Хисс, как раз сделавший первый глоток, немедленно подавился и заперхал, налившись кровью и пуча глаза. Конан заботливо похлопал его по спине.
Диери Эйтола недоуменно переводила взгляд с киммерийца на Ши и далее на Хисса.
– Малыш шутит. Не иначе в лесу дракон сдох, – заявил Ши. – Кодо у Хисса карточные долги выбивать приходил. Ой что было…
– Этого, юноша, – с чувством произнес Змеиный Язык, багровый как спелая виноградина, – я тебе никогда не прощу. Ишачий ты хвост и отрыжка песчаного демона, ясно?
Малыш молча пожал плечами и скорчил Хиссу рожу. Пару месяцев тому в ответ на подобное поношение Конан, весьма возможно, полез бы в драку. Однако жизнь в развеселом городе Шадизаре постепенно научила юного варвара отличать обидное слово от дружеской подначки. Более того – время от времени окружающие стали замечать за киммерийцем некие признаки чувства юмора, а также вкус к хмельным напиткам и повышенное внимание к противоположному полу. «Взрослеет парень», – не без гордости говаривал в таких случаях Ши, даром что сам прожил на свете всего-то двумя годами больше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.