Трудно быть «дьяволом»

– Похоже, чисто, товарищ ко…

…что-то вырвалось из проёма, впившись в брюхо беспилотника. Грохнуло. Засвистели, хлестнули по камням осколки. Завалившись набок, машина рухнула в пыль.

Съездили в экспедицию!

– Отделение, к бою! Броне – огонь по пещере!

Развернув стволы игломётов, вездеходы дали несколько очередей. Свистнули стержни, прошивая камень, как нож – масло. Только высуньтесь, черти!

Лежащий на одном из возвышений песок внезапно пришёл в движение. Сбросив маскировочные покрывала, из углублений поднялись фигуры в скафандрах. Вскинув на плечи тубусы, дали синхронный залп по головной машине.

Разогнанные магнитным полем снаряды рванулись к цели. Защищаясь, "Титан" огрызнулся лазерными импульсами. Вспыхнули, рассыпались на осколки семь из десяти гранат. "Грань" отработала на все сто, но не справилась. Всё равно – не справилась.

Два попадания пришлись в район рубки. Третьего удара броня не выдержала. Рванувший внутри вездехода боеприпас вывернул и расшвырял по песку содержимое тяжёлой машины.

– Дронам – работать по возвышению!

Взвившись в небо, беспилотники, навели оружие на противника. Рассчитали траекторию, дали поправку на ветер. Загудев катушками, открыли огонь.

Почва вокруг фигурок вскипела от сотен попаданий, истерзанные тела врагов заволокло пылью. Всё, отвоевались!

– Рубка, как слышите? Доложите обстановку!

– …ышу вас… огибшие… аненых…

Плохо, но справятся сами. Нужно разобраться с укрывшимся внутри противником.

Полковник взял управление дронами на себя. Перебросил одного к пещере, прикрывать штурмующих. Второго поднял повыше, страхуя на случай сюрпризов.

– Рубка, вашу мать, где поддержка? – рыкнул он в микрофон. – Вы там заснули, что ли?

Один из вездеходов уронил аппарель, выпустив стайку тяжёлых багги. Подъехав к насыпи, те дали по проёму несколько лазерных импульсов. Камень в местах попаданий угрожающе засветился.

– Вперёд!

Поднявшись из укрытий, бойцы рванулись на приступ. Двое, словно запнувшись, внезапно упали лицами в песок. Из пробитых в шлемах отверстий забили фонтанчики кислорода.

Снайперы! Затаились, гады, не выдали себя, даже когда крошили их однополчан.

Упав на землю, полковник отполз за валун. Прикинул траекторию, вывел картинку со страхующего дрона на визор. Переключился в противоснайперский режим.

Чиркнувшая о броню игла отбросила "шершень" в сторону. В турбину метят! Судя по силе удара – калибр серьёзный. Где же они прячутся?

Есть движение! Полковник засёк координаты и передал их рубке.

От замыкающего вездехода рванулись к цели переключённые в кассетный режим ракеты. Кратер содрогнулся от взрывов, в стороны и вверх полетели камни. Нет больше снайперов, разметало их. На атомы.

Выйдя на общий канал, полковник обратился к противнику:

– Земные диверсанты, вы окружены силами Шестой отдельной экзобригады. Сопротивление бесполезно, шансов у вас – никаких. Предлагаю сдаться, чтобы избежать дальнейшего кровопролития.

– Хрен тебе, краснорожий! – ответил через пару секунд кто-то злым голосом.

Ладно, пеняй на себя. В проход полетели гранаты, в воздухе протяжно запели иглы. Загремели взрывы, полоснули по глазам лучи прожекторов.

В пещере закипел бой, на дисплее обозначились первые потери. Взорвался раскалёнными брызгами дрон–разведчик. В эфире кто-то изобретательно матерился.

Раненный в плечо полковник не отставал от своих. Он упрямо шёл вперёд, держа оружие в правой руке, благо гидравлика позволяла. Они спустились уже метров на триста. Когда же кончится этот чёртов лабиринт?

Возле визора просвистела очередь. Рефлекторно уклонившись, полковник выцелил противника излучателем и нажал на сенсор. Вспышка. И тут же – истошный, предсмертный вой. Живой факел рухнул на почву и замер, быстро погаснув в стылой углекислоте.

Поредевший отряд спустился глубже, остановившись перед крутым поворотом. Не желая рисковать бойцами, полковник приказал поднять последний наличный дрон.

Ушедший за угол разведчик выхватил панораму большого зала и стоящей посреди него странной конструкции. Чуть в стороне мелькнула тень – затаившийся земной навёл на машинку пистолет.

Шустро среагировав, дрон метнул в цель иглу. Схватившись за бок, человек осел на пол, приобняв левой рукой странный ящик.

Вбежавший в зал отряд взял на мушку врага:

– Всё, падла, отвоевался!

Он не ответил. Глядя перед собой, человек задумчиво щёлкал расположенным на ящике тумблером.

Полковник осмотрел загадочное устройство – толстый, металлический столб с конусом на конце. То ли ракета, то ли антенна, то ли вообще не пойми что.

Он повернулся к врагу, внимательно его оглядев. Скафандр земной, тут никаких сомнений. Знаки отличия, само собой, отсутствуют. Ладно, попробуем разговорить.

Сев на корточки, полковник вперился в неприятеля тяжёлым взглядом.

– Кто вы и что тут делаете?

Тишина. Щелчок.

– Я повторяю вопрос – кто вы и что тут забыли?

Щёлк–щёлк. Нет, так дело не пойдёт. Убрав оружие, полковник коротко, без замаха, стукнул врага по шлему. Так, чтобы визор покрылся сеточкой трещин.

– Ещё один удар – и тебе кранты. Отвечай на вопрос!

Щёлк.

– Ты что, дурак? – потерял терпение полкан. – Я говорю, сейчас задохнёшься нахрен! Кто ты такой, что делаешь на Марсе? Ну?!

Щёлк!

Озверев, командир ткнул пальцем земному в рану. Прокрутил, расковырял. На пол закапала кровь, тихо засвистел утекающий из скафандра кислород.

– Ммммм!

– Больно? Отвечай на вопрос, гнида, или я тебя своими руками! Что за подразделение? Кто послал? Минбез? С каким заданием? Эту дрянь охранять? Что за аппарат? Антенна? Десантный маяк? Говори, гад!

– Да пошёл ты, – внезапно ощерился неизвестный. – На чёрта она мне сдалась, охранять её!

Он, это он по радио отвечал! Командир, значит. Надо поаккуратнее, пока спецы из СБМ не подоспели. Они его раскрутят, он у них запоёт.

Но земной не стал ждать спецов. Схватив полковника за скафандр, он, страшно оскалившись, впечатался шлемом в броню, разбивая повреждённый визор. Вдохнул поглубже углекислоту, осел кулём на пол, теряя сознание. Всё. Не будет никакого допроса.

Полковник встал, машинально пытаясь утереть со лба пот. Опустил взгляд на странный короб и почувствовал, как предательски подгибаются ноги. На боку ящика, скрытом до этого телом неизвестного, был нарисован ядерный трилистник. И вставлена ключ–карта.

Тактический боеприпас. На несколько килотонн, не меньше. И он его раз десять активировать пытался, пока его допрашивали!

Что же это происходит? Что за каша тут заварилась? И главное – что это за конструкция? Вроде рукотворная, а если присмотреться, то видно, что столб как будто вырастает из пола. Зал тоже странный. Сферический потолок, стены словно из бурого металла. Медь? А зачем земным обшивать бункер медью?

Ну уж нет, хватит. Он своё сделал, дальше пусть разбираются другие.

– Всем – на выход, – скомандовал полковник. – И не трогать здесь ничего, голову откручу!

Выдохнув, полковник аккуратно отщёлкнул тумблер. Осторожно вынув карту, положил рядом. Вот теперь точно – всё!

Поднявшись на поверхность, он увидел развороченный вездеход. Чёрт, там же…

– Рубка, как слышите? Доложите о потерях.

– Слышим вас, товарищ командир. Среди личного состава потерь нет.

Слава богу. Не зря командный отсек упакован в сверхпрочную капсулу. А что они тогда про раненых и погибших кричали?

– Есть потери среди гражданских, товарищ полковник. Три каюты уничтожены прямым попаданием. Четверо убито, двое задохнулись, пятеро ранены, в основном – контузии. Женщины в порядке. Пострадавшим оказывается помощь в лазарете хвостовой машины.

– Понял вас, рубка. Я – туда, если что – на связи.

– Согласно данным телеметрии, вас ранило, – напомнил дежурный.

– Не страшно, подлатают.

Торопясь к вездеходу, он увидел, как в кратере приземляются транспортники СБМ. Если бы они его сразу послушали!

Не снимая шлема и скафандра, полковник вбежал в лазарет:

– Вы как, ребята?

Окутанные трубками и датчиками ребята не ответили, потому что были без сознания. Кроме одного, который, увидев командира, вдруг заревел.

– Тихо, тихо. Тебя как звать?

– Лу… Лу-у-каш.

– Дома ждёт кто? Семья есть?

– Е-есть… жена и т-три дочки-и-и…

Это хорошо, что жена и три дочки. Будет ради чего выкарабкиваться.

– Вот и отлично. Ты жив, здоров. Врачи говорят – контузило слегка, так это ничего, мои ребята после такого через неделю на ноги встают.

Полковник помрачнел, вспоминая погибших бойцов. Двадцать пять человек из туннеля отправились на тот свет. У противника – ещё десять, не считая отвлекающей группы на поверхности и командира, который предпочёл умереть страшной смертью, лишь бы не попасть на допрос. И всё ради какой-то приросшей к полу хреновины!

– Ребята наши… форумчане… – подвывал Лукаш, уткнувшись лбом в командирский скафандр. – Мы ведь мирные… просто приехали… За что они нас так? За что? За что?!

Взяв Лукаша за руку, полковник отвернулся в угол. Он не знал, что говорить.

– Сюда садись. В камеру смотреть!

Неуклюже опустившись на стул, земной с непривычки схватился за подлокотники. Плохо их готовили, не приучили к местным условиям. Даже в скафандры утяжелители встроили.

– Имя и звание.

– Жан–Франсуа Мёнье, старший лейтенант Министерства безопасности.

– Подразделение?

– "К-11".

Это что-то новенькое. Директор отчеркнул в планшете обозначение отряда, поставив рядом жирный знак вопроса.

– Что за "К-11"? Цели, задачи?

Молчание.

– Или тебя по-другому спросить? Я ведь могу!

И правда может, судя по кровоподтёкам на физиономии пленника. Ничего, для дела – не жалко. Попади ребята Директора в лапы Содружества, им бы больше досталось. Вкололи бы убойную "химию", а после – в распыл.

– Я повторяю вопрос – чем занималось подразделение?

– Ничем не занималось, – мрачно ответил задержанный. – Нас надёргали из разных мест под одну задачу. Несколько месяцев готовились, потом, если всё ОК – свободны.

– Что значит "свободны"? Точнее выражайся.

– Нам обещали… Мне обещали… В тюрьме я сидел, короче. А они пришли, говорят – хочешь послужить? А мы тебе срок скостим. И другим ребятам тоже сказали.

– Я не понял, вы штрафники, что ли? – удивился дознаватель. И Директор – удивился. Как Содружество осуждённых перевоспитывает – это их дело, но на Марс таких ещё не забрасывали. Тут ведь подготовка нужна, и серьёзная. Шутка ли – выполнять задание в тылу врага, не вылезая из тесного, в котором даже нос не почешешь, скафандра. От такого и у местного крыша поедет.

– Ну да, можно и так. Я за убийство отбывал. Командира грохнул – достал, падла. Другие – кто за грабёж, кто за изнасилование. Так бы сидели до седой… бороды, а тут можно на волю откинуться. Кто ж не согласится?

– Хватит гнать порожняк! – взорвался следователь. – Какой грабёж, какое изнасилование? У Содружества что, солдат нормальных нет?

– Я не вру, начальник! – заволновался пленник. – Я правду!.. Почему бред? Мы все в спецназе, из разных отрядов… Потом трибунал, тюрьма, а тут эти. Так и так, говорят, родина тебя не забудет. Ну я и согласился, а кто бы не согласился? Потом тренировки, инструктаж… Затем сюда забросили. Поначалу нормально шло, после ваши нарисовались. Дальше сами знаете.

– Кстати, об этом, – прервал следователь. – Если вы урки, что ж так бесстрашно на нас полезли? Так зеки не воюют, так только солдаты сражаются.

– А ты бы сам, начальник, что предпочёл – в бою сдохнуть или на зоне гнить? – оскалился Жан–Франсуа. – Лучше красиво уйти, чем до конца дней – небо в клеточку. А то, что живым меня взяли, так это случайность. Не планировал я в плен, уж поверьте.

Нахмурившись, Директор снова черкнул в планшете. Шепнул в микрофон – поаккуратней, мол. Не похоже, что врёт арестант, тяни за ниточку дальше.

– Ладно, допустим, – поменял тон следователь. – А командир ваш тоже – зек? Ты знаешь, что он с собой покончил, чтобы не попасть на допрос? Вот так взял – и визор себе расколошматил.

– Про командира не скажу, – мотнул головой Жан–Франсуа. – Он с нами не общался. Но один раз психанул, из-за косяка. Сказал тогда, что любого к стенке поставит, если ещё повторится. Сказал, что не даст дочке из-за нас умереть. А больше ничего не сказал.

При чём тут дочка? Или они нашли офицера, готового на всё, лишь бы спасти ребёнка? Тогда понятно, почему он так настойчиво щёлкал тумблером. И ясно, почему предпочёл умереть – иначе контракт аннулировался. В одностороннем порядке.

– Ну хорошо, – потёр виски следователь. – Предположим. Что вы делали на Марсе? Какое отношение имеете к подземной установке?

– Мы никакого, – удивился Мёнье. – Мы изучали.

– Изучали?

– Ну да. Нас затем сюда и забросили, чтобы, значит, изучить и доложить. Мы весь зал в 3Д отсняли, даже тактильной информации чутка добавили. У командира ещё какой-то приборчик был. Он сказал, это шибко сложная техника, и чтобы мы к ней даже не подходили. А когда заваруха началась, приказал вас задержать, а сам внизу остался. Сказал, чтобы побольше информации успеть отправить.

– Что должно было случиться после выполнения задания?

– Эвакуация. Прямо из кратера, на десантной капсуле. Велели быть на связи и ждать "окна". Ну а что, местность пустынная, вокруг – никого. Допрыгнули бы до шаттла, потом – за внешний периметр, а там бы нас уже встретили.

Да кому ж ты, дурачок, нужен, столько ресурсов на тебя тратить. Выписали вам билет в один конец, о чём только командир и знал. И если бы всё пошло по плану, то к тройному кратеру прибавился бы ещё один. А вот почему боезапас не рванул – на это пока ответа нет. Ясно лишь, что вблизи медной "сосульки" как-то не так протекают ядерные реакции.

– Как долго вы следили за колонной? И не вздумай отпираться, ваш дрон они засекли ещё на подступах.

– Какой дрон? – наморщил лоб Жан–Франсуа. – Не было дрона. Я ж говорю, мы почти без оборудования. Всё на скафандры снимали.

А вот это интересно. Чья ж тогда машинка летала в небе? Впрочем, модель беспилотника не установлена, а на чёрном рынке и не такое купить можно. Каждый купленный дрон не отследишь. Да и зачем, если он не ударный?

– То есть о приближении экспедиции вы не знали? Почему тогда устроили засаду, чего ждали? Сам же говорил, что район пустынный.

– Это вы командира спросите. Я ж говорю, он с нами не общался, только приказы раздавал. Ну вот и приказал поставить снаружи охранение. Перестраховывался, наверно. А уж знал или нет – это не ко мне. Из нас всех он один с Землёй общался.

Интересная получается картинка. Содружество собирает отряд из всякого сброда и забрасывает на Марс для изучения, а на деле – уничтожения странного артефакта. Тут неясно многое. Например, откуда земные узнали про бункер, если про него даже СБМ – ни сном, ни духом? Можно отправить запросы армейским, но они здесь явно ни при чём. Да и не утаишь в мешке такое шило. Тем более от его, Директора, ведомства!

Идём дальше. Почему Содружеству понадобилось уничтожить "сосульку"? Почему руками смертников? Почему, наконец, бомба приводилась в действие вручную, а не дистанционно или по таймеру?

А потому и вручную, что должны были те зеки сгинуть в ядерном пламени! Настоящих спецов гробить жалко, а тут требовалась гарантия сохранения тайны. Стопроцентная и железобетонная!

Но зачем проводить съёмку? На память? И почему на скафандры, почему не дали аппаратуру посерьёзнее? Места в корабле пожалели? Бред, ведь на оружие место нашлось. Получается, земные послали отряд, чтобы уничтожить объект. Но перед этим – быстренько его изучить.

Ещё раз. Противник узнал про "сосульку", и, несмотря на уникальность, решил её уничтожить, предварительно осмотрев, для чего сложной аппаратуры не требуется. Отряду задурили голову, вот они и старались, в 3Д все снимали. А никому не нужно было 3Д, нужно было просто удостовериться, что по адресу пришли. И возможно такое, только если…

…только если объект – не уникален, если у земных есть такой же! И только если они понимают, ЗАЧЕМ он нужен и делают все, чтобы Марсу артефакт не достался.

Нехорошо. Ой, нехорошо! Имеется штуковина неизвестного происхождения, рядом с которой творится форменная чертовщина. Имеется враг, который нашёл у себя такую же. И который, похоже, разобрался, что к чему, если решился отправить на Марс камикадзе, рискуя обрушением шаткого перемирия.

Что же это за артефакт? Неужто неизвестное оружие? Самое хреновое, что информации пока – кот наплакал. Непонятно даже, откуда он взялся и кто его создал.

А может… не так уж и непонятно!

Директор откинулся на спинку кресла, швырнув на стол старомодный стилус. Отпил горячего чая, пытаясь унять побежавший по спине холодок. "Прокачал" дальнейшие шаги, вызвал зама.

– Да, товарищ директор.

– Симмонс, поднимай по тревоге всех и выдвигайся в зону "Ноль–Шесть". Район в тройное кольцо, чтобы мышь не проскочила. И ПКО разверни над местностью, все что надо возьмёшь у армейских. Назначаю тебя ответственным, и не дай бог мимо тебя кто-то проскочит. Нам обоим – не дай!

– Понял вас, товарищ директор. Всё так серьёзно?

– Ты даже представить не можешь – насколько.

– Сделаем. Да, и ещё…

– Что у тебя? Говори быстрее, времени в обрез.

– Первая сводка по Минбезу. Вы просили…

– Точно, просил. Уже сделал? Молодцом, посылай. Следующие подождут, не до них теперь. Сейчас все ресурсы – на объект. Всё, отбой, встретимся на месте, я уже вылетаю.

Тихо тренькнул бортовой, извещая о прибытии письма со сводкой. Потом, всё потом! Лихорадочно собрав сумку, Директор выскочил к лифту. Быстрее, быстрее, сейчас каждая минута на счету. Сообщить Первому? Не раньше, чем сам всё проверит. А пока…

– Гордеев!

– Я, товарищ директор!

– Берёшь своих умников и выдвигаешься в "Ноль–Шестую". Фрахтуйте служебные борта, приоритет я обеспечу. Вещи, еду, аппаратуру не тащите – на месте организуем. Всё, бегом! Одна нога здесь, другая там, пусть даже в домашних тапочках. И лучше – чтобы в тапочках!

– Понял вас!

Бросив коммуникатор, Гордеев кубарем скатился с кровати.

– Ты куда? Ночь на дворе! Жизни нет никакой с твоей службой, – проворчала заспанная жена.

– Отстань!

– Я-то отстану, а ты когда последний раз сына видел? Ты хоть помнишь, как его зовут?

Махнув рукой, Гордеев бросился в душ, попутно вызванивая подчинённых. Давно таких авралов не было. А чтобы сам Директор среди ночи звонил – вообще никогда!

Гордеев не знал истинных масштабов аврала. Не знал, что по всей планете поднялись и пришли в движение войска Безопасности. Взревели сирены, замигали красным сигнализаторы. Ворвались в спящие казармы сержанты:

– Отделение, в ружьё!

Вскочив с коек, бойцы прыгнули на пол. Ещё не проснувшись – натянули заученным движением комбинезоны.

– Взвод, в две шеренги стройся! Слушай мою команду! Код "202". Всем получить планетарные комплекты, построение в полном оснащении через пятнадцать минут! Выполнять!

"Двести второй" – это же… ё-моё!

Рассыпались горохом, разобрали оружие, запустили диагностику. Собрались на плацу, погрузились в броневики, выдвинулись на авиадромы, где уже не протолкнуться от танков, шагоходов и прочей тяжёлой техники. Неподалёку взревел двигателями громоздкий, шеститурбинный "Левиафан". Оторвался от почвы, поднялся в небо, уступая место прибывающему судну. Тяжело развернувшись, исчез за горизонтом.

– Сколько служу – первый раз такое, – развёл руками один из летунов. – Война началась, что ли?

В заштатной армейской части внезапно дал зуммер бортовой.

– Слушаю, – ответил заспанный дежурный.

– Замдиректора СБМ Симмонс. Это у вас расквартирован полк ПКО?

– Да, то есть – кто?! Что за шутки? Какой заместитель, какого директора?

– СБМ директора. Приказом Генштаба вы временно переходите в моё распоряжение. Поднимайте людей и выдвигайтесь на ближайший авиадром, вас уже ждут. Инструкции получите по прибытии.

– Ты кто такой, дядя? Я вот сейчас отбой дам и в настоящее СБМ позвоню.

Симмонс вздохнул. Ну вот как с этим дуболомом разговаривать? А ПКО нужны, не хватает после теракта свободных зениток. Оно, конечно, с земными договорились, но кто ж им до конца верить станет? Вот и сейчас они, несмотря на соглашение, забросили в тыл Марсу свою группу. Формально ничего не нарушено – не террористы ведь. Но всё равно – твари!

– Слушай меня внимательно, сержант, – перешёл замдиректора на понятный дежурному язык. – Если через час ваш полк не будет стоять на авиадроме, то ты будешь стоять в кабинете у начальства. И не того, которое на плацу, а того, которое ты только в Информатории видел! Тебе всё ясно? Если нет, то вот копия приказа за подписью сам видишь кого.

Дежурный пробежал глазами прилетевший файл. Побледнев, вскочил по стойке смирно:

– Виноват, товарищ заместитель директора! Через час личный состав будет на месте.

– Сразу бы так. Отбой!

Через пару минут из казарм вылетели сонные, в кое-как натянутых комбинезонах, мехводы. Кинулись к боксам, вспомнили, что забыли надеть экзокостюмы. Матерясь, побежали обратно.

Погрузились, наконец, в машины, вырулили к периметру базы.

– Эй, на пульте! Открывай!

Выехали на трассу, утопили в пол педали. Рванули вперёд, отжимая к обочинам гражданских. Вылетели из купола, помчались на ведомственный авиадром, едва не забыв загерметизировать кабины. Протолкнувшись через сгрудившуюся на въезде технику, вызвали дежурного.

– 32-й полк ПКО к месту погрузки прибыл. Куда заезжать, командир?

– Ожидайте.

Через минуту на бортовые "упали" координаты и номер транспортника. Лихо у них тут всё!

Подрулив к кораблю, заехали в трюм. Выскочив из кабин, помогли персоналу закрепить тяжёлые машины. Перекинули, защёлкнули на технике ремни. Надели на колёса магнитные фиксаторы.

– Готово!

Поднялись в лифте на пустую пассажирскую палубу, недоумённо переглянулись. Неужто "Левиафан" пригнали только ради них?

Отовсюду раздался рокот стартующих турбин. Махина готовилась к взлёту.

– Ох, ребята, до чего ж я порхать не люблю! Как подумаешь, что с нами с поверхности сделать могут…

– Куда летим-то хоть, скажете? – вызвал старший по внутренней связи пилотов.

– А вы не знаете?

– Не знаем! Нас среди ночи наскипидарили, сказали – сюда прибыть.

– На Терра Ноахис. Вы у нас уже шестые.

– А что случилось-то?

– Да чёрт его знает! Наше дело – летать, а не вопросы задавать. Но там такое! Скоро сами увидите.

Ну, увидим – так увидим. А пока и поспать не грех!

Подлетев к кратеру, транспортник тяжело приземлился. В грунт на пару метров ушли тяжёлые опоры, в бурую пыль упала огромная аппарель.

– Просыпайтесь, приехали.

Что, уже? Шустрые какие!

Спустились в трюм, распаковали аккуратно технику. Прыгнули в кабины, получили координаты прикрываемой точки. Съехав на поверхность, встроились в бурлящий поток боевых машин. Добравшись до места, скатились на пустынный пятачок.

– Бортовой, расчёт коэффициента перекрытия.

Посмотрели на схему, прикинули. Разъехались в стороны, встали на опоры, подняли к небу тяжёлые батареи.

– Питание?

– Есть питание!

– Магнитный старт?

– Заряжается… Есть магнитный старт!

Отлично. Теперь, если надо, уйдёт ракета вверх километров на тридцать, даже не включая двигатель. Пулей – уйдёт!

– Лазеры?

– Есть накачка!

– Интерфейс?

– Беспроводной.

– Плохо, что беспроводной. Халтурить вздумали? А ну, бегом марш кабели тянуть!

Размотали, протянули оптические кабели, воткнули в разъёмы.

– Бортовой, диагностика.

По экрану пробежали строчки. Есть перекрытие. Мышь теперь не проскочит, земной не проскользнёт.

Стук кулаком в кабину. Снаружи – экзопехота в тяжёлой экипировке.

– Это вы – тридцать вторые?

– Мы.

– Отлично. Охранять вас будем.

И, повернувшись к своим, на общем канале:

– Разворачиваемся на местности!

Разбежались бойцы, ввинтились в небо беспилотники. На холмах и вышках залегли снайперы в активном камуфляже.

– Даю связь с сетью…

– В третьем секторе – чисто…

Кратер гудел, как растревоженный улей. В небо взвились стаи дронов, внизу пылили колонны тяжёлой техники. Повсюду поднимались, наполняясь кислородом, коробки временных куполов. Пространство вспороли лучи радаров, на орбите зависла космонесущая группировка.

Через спутники помчались гигабайты информации, на кромках кратера вздыбились плиты противоураганной защиты. Объект укутали маскировочными полями, прикрыв со всех направлений танками, шагоходами и группами спецназа. Даже почву – и ту прощупали на километр, опасаясь подкопа.