Стальной адмирал и пушистый хвост

Глава 5. Правила высокой кухни

Рэй

Когда вернулся Альтерро, я лежал на диване, надрывая живот от хохота. Книга о кругосветном путешествии пятерых глупцов оказалась уморительно смешной. Я уже совсем задыхался, но не мог бросить чтение и хоть на малое время отложить в сторону ощутимо нагревшийся коммуникатор. Осталось всего две главы до финала. Начались самые интересные и забавные приключения незадачливых героев.

Появление в гостиной риаса я засек лишь после того, как полосатый с громким стуком бросил на пол два больших и явно тяжелых контейнера. Утерев проступившую на правом глазу слезинку, я отдышался, положил коммуникатор на подлокотник дивана, чтобы случайно не сесть на него, и встал.

– Не так-то просто найти на этой планете хоть что-то привезенное с Лимерии, – недовольно проворчал Альтерро, помахивая кончиком хвоста и заложив уши.

После этих его слов я с огорчением заподозрил, что не попробовать мне сегодня швонса задымленного, но не мог даже примерно изобразить в уме, при всей своей богатой фантазии, тот масштаб бедствия, который в следующий миг предстал моему взору.

Подойдя ближе, я заглянул в первый из открытых риасом контейнеров, и, прежде чем успел как следует рассмотреть его содержимое, зажал двумя пальцами нос. Вонь от крапчатых галмарнок, жестких древесных грибов, мигом заполнила все пространство гостиной. К их белым в красных пятнах неочищенным шляпкам прилипли сухие травинки и мелкие листочки. Но это было еще не самое неприятное зрелище. Между грибной корзиной, свертком с длинными сочными проростками злака элькунды и твердокожими округлыми овощами шатемлами в контейнере лежала прозрачная емкость, полная копошащихся черных рогатых жуков. Самые крупные из них были длиннее и шире моей ладони. Они противно скрипели, перебирая острыми изогнутыми жвалами.

Второй контейнер меня не меньше удивил своим неожиданным содержимым. В нем вокруг клетки с живой золотисто-полосатой лимерийской крысой были разложены не ощипанные тушки жирных длинношеих птиц кукор. Крыса была довольно крупной для своей породы, длиной с мою руку до локтя, не считая хвоста. Заметив мое пристальное внимание, она поднялась на задние лапки, а передние сложила перед белой грудью. Смешно наморщив мордочку, она стала топтаться на месте, будто танцуя.

– Кто это? Что это? – связные фразы куда-то спрятались от удивления, которое я не мог назвать приятным. – Зачем ты все это сюда притащил, Альт?

– К сведению вашего сиятельства, мне стоило великих трудов раздобыть традиционную лимерийскую пищу, – и не подумав захлопнуть на самозакрывающийся замок первый контейнер, источающий ужасный грибной запах, презрительно скривился риас. – Да будет вам известно, господин герцог, что тысячу лет назад, когда я только встал на путь галактического воина, ваши предки в холодной гористой местности выживали суровой зимой благодаря пушистым рыжим крысам. Ныне эти животные считаются редкостью. Они продаются в качестве домашних питомцев после прохождения начального курса дрессировки.

Альтерро поставил клетку на декоративный столик с шестью резными ножками.

– Но… – я скромно попытался возразить риасу, глянув на пританцовывающую крысу.

– Птицы кукоры, жуки монархи, грибы галмарноки и растения, образцы которых я добыл, тысячу лет назад составляли основу рациона ваших предков, о, забывчивая светлость, не помнящая истоков, – нагло перебил меня Альтерро и, не позволяя вставить ни слова в его бурный речевой поток, вынул из контейнера самую большую птицу, взяв за шею. – Пищу для роста вашего хвоста я купил, но у нас еще остался незаполненный пробел в плане внедрения. Ректору академии нужно преподнести подарок. По правилам хорошего тона он должен быть традиционным лимерийским, иметь достаточную ценность для выражения почтения генералу, но при этом не подпадать под коррупционную категорию. Как я уже говорил, найти хоть какую-то импортную вещь с Лимерии – огромная проблема. Ценные предметы искусства считаются взяткой, а бросовые вещи дарить неприлично.

– Альт! Послушай меня! – пришлось кричать, чтобы хоть на пару мгновений его заткнуть. – Мне не тысяча лет! Я привык питаться нормальными общегалактическими продуктами. И на моей родной Лимерии в наши дни никто не ест крыс, насекомых и вонючие грибы! Существуют более приличные и легкие в приготовлении блюда.

– Посмотрите на этого бесхвостого голодранца. Всего лишь воришка из низов общества, а запросы как у короля. Подайте ему блюда из ресторана. Если все лимерийцы за тысячу лет стали такими неженками, низко же пал прежде великий народ.

– Альт, пойми ты, наконец! Я не привередничаю. Тебе все равно, ты привык жрать сырую дичь вместе со шкурой. А мне, чтобы не получить сильное расстройство желудка, нужно эту птицу ощипать и замариновать в приправе, которая сделает мясо нежнее и убьет неприятный привкус. Только через десять лимерийских суток, а они почти вдвое длиннее среднегалактических, мелко нарезанное мясо кукоры можно будет приготовить. Вперемешку с кусочками шатемлы поставить в специальной посуде тушить на полдня над открытым огнем. Еще нужно часто подливать в готовящееся блюдо воду и масло. Плоды шатемлы невозможно есть без долгого выпаривания, как и ростки элькунды. Они кислые и жесткие! – я постучал по боку шатемлы, и звук раздался как от стука по доске из прочной древесины. – Тебе понятно?

– Хочешь отрастить красивый хвост, фиктивный юный герцог, так изволь хрустеть жуками и ростками. Основная пища расы в период активного становления – самая полезная для регенерации. Как ты будешь ее готовить – не моя забота, – бросив птицу обратно в контейнер, риас манерно закатил глаза и отвернулся.

– Но я… не могу. Нет времени. Я высохну с голода, пока все это приготовится.

– Значит, думай, как ускорить процесс, – повернувшись ко мне, Альтерро сверкнул клыками в очень недружелюбной ухмылке. – Никто не станет долго ждать тебя, Рэй. С облезлым хвостом ты не годен для задания и не нужен господину Стэлсу. Выбирай – мучения с жучьим панцирем в зубах или быстрая легкая смерть.

– Я подумаю, как пожарить птиц и жуков, но крыса… Альт, она живая и ученая. Ее я точно не могу съесть, – я заглянул в клетку, и мне показалось, что зверек смотрит на меня умоляющим взглядом.

– Крысу я сам съем, – риас хищно щелкнул зубами и навострил уши. – Давай ее сюда.

– Не дам, – я упал на колени и обхватил руками клетку. Пульс резко ускорился, и мысли заметались в панике. Мой разум судорожно пытался изобрести план спасения умного животного и не подвел меня в очередной раз. – Мы подарим ее генералу Кайсиллиану. Ты сам сказал, что золотистая крыса имеет отношение к старинным лимерийским традициям. Она считается редкой и ценной, при этом ее нельзя признать взяткой. Кому нужны крысы в качестве подкупа?

– Разумно мыслишь, – одобрил Альтерро и выхватил из контейнера птичью тушку. – Тогда я съем кукору, а ночью еще поохочусь на здешних просторах. Вся остальная купленная еда – твоя. Но предупреждаю сразу, кухонная система в доме не работает. Мне не нужно готовить пищу, поэтому я не обращался с заявкой на ремонт в эксплуатационную компанию. Поджарить жуков и птиц можешь в камине. Дрова хранятся в кладовой, вход со двора.

Альтерро вышел из гостиной, унеся с собой выбранную на обед кукору. Облегченно вздохнув, я положил в клетку пару ростков элькунды для крысы. Зверек принялся грызть угощение, держа в лапках.

Я взял коммуникатор и начал искать в галактической базе знаний старинные лимерийские рецепты. Простейшие блюда, общие для большинства народов Дашиойна, я умел готовить с детства. Яичница с овощами, хлебными и колбасными кусочками – все лучше, чем невкусные белково-углеводные батончики, но и теми нередко приходилось перебиваться в очередных бегах. Тут же передо мной стояла почти невыполнимая задача. Желание облегчить ее выполнение привело меня в кладовку. Кроме дров для камина и садового инвентаря там хранился старый бытовой робот-повар. Я включил его и объяснил цель, но так и не дождался результата подсчетов срока и способа приготовления. Не справившись с трудной задачей, робот протяжно скрипнул. Пронзительным писком умирающего птенца он известил о замыкании системы, задымился и окончательно вырубился.

К позднему вечеру почти сбылась моя мечта попробовать задымленного швонса. Правда, кто или что это такое подается в ресторане обжаренным в карамели, я так и не узнал, даже галактическая база знаний предпочла не раскрывать мне тайну. Но дыма я нанюхался вдоволь. Дрова, отсыревшие в кладовке от высокой влажности воздуха, нещадно чадили, давая больше копоти, чем огня. Дым так и валил из открытого камина, где над огнем покачивался котелок на железном пруте. Распахнутые настежь окна мало спасали, но в закрытом помещении я бы вообще задохнулся. Риас был изгнан, точнее, выкурен на крышу дома. Там он и сидел, я время от времени слышал постукивание хвоста по пластиковому щитку дорогостоящей трехслойной кровли.

Суп из кукоры с овощами долго кипел в обустроенном наспех очаге. Готовился он отчасти по-старинному лимерийскому рецепту, отчасти по моему экспромту, рожденному от безысходности в голодных муках. Добавив к опущенному в кипяток мелко нарезанному мясу птицы тонкие ростки элькунды и кубики мякоти срединной части шатемлы, я немного подсолил этот странный суп, подлил в него растительного масла и высыпал полпачки фруктового сахара. Понадеялся, что таким образом смогу заглушить неприятную кислинку. На кухне я нашел забытые предыдущими арендаторами дома пакетики с приправами и сушеными овощами, решил их все тоже опрокинуть в не вполне уже традиционное варево для улучшения вкуса и запаха. Добавил несколько крупинок размягчителя из натуральных ингредиентов и стал ожидать готовности своего первого авторского блюда.

Ждать пришлось до ночной темноты за окном, периодически помешивая суп и понемногу подливая в него воды. После показавшегося мучительно затянувшимся остывания мои терпение и усердие были вознаграждены. То ли у меня на самом деле получился маленький кулинарный шедевр, то ли я так сильно проголодался, но приготовленный почти традиционный суп был мной употреблен быстро и с удовольствием. Я даже пожалел о невозможности поделиться с Альтерро. Риас ел только сырую пищу, а кроме него в арендованном особняке никого не было. Никто не мог попробовать мою стряпню и выдать экспертное мнение, хорошо получилось или нет.

Я вылез на плоскую часть крыши, сел рядом с риасом и прислушался к ночным звукам.

– Не шевели ушами, – одернул меня Альтерро. – Сиди спокойно, неподвижно и говори, что ты слышишь. Не старайся уловить звук, просто чувствуй его и пропускай через себя.

– Жужжание летающего дрона, – начал перечислять я. – Громкий спор на джомелском языке. Вдали за полосой заповедного леса пролетели два скоростных слейдера с двигателями старого шумного типа и один тихоходный новой модели.

– Нет. Это не те звуки, которыми должен наслаждаться юный герцог в ночной тишине. Рэй, тебе нужно снизить уровень тревожности. Ты фонишь нервным напряжением.

– Но я привык всегда быть начеку. От осторожности и готовности в любой момент спасаться бегством зависело мое выживание с раннего детства.

– А теперь привыкай к новому восприятию реальности. Учись замечать звуки, на которые прежде не обращал внимания. Закрой глаза, прижми уши к черепу и слушай дальше, а потом ближе. Чувствуешь, как тихо шумит океан?

– Да, – я прикрыл воспалившиеся от дыма глаза и представил темное ночное побережье, дикий заповедный пляж, куда не пускают неугомонных туристов. – Слышу, как низкие волны легонько бьются о камни. А еще я могу слышать, как стрекочут насекомые и щебечут лесные птицы, все они исполняют брачные песни.

Я открыл глаза.

– Птичье пение слушать приятнее, чем скрип дронов и посвист слейдеров. Или я неправ, Рэй? – Альтерро улыбнулся, стукнул меня кисточкой хвоста по спине и, опершись на руки, откинулся назад, прикрыв глаза.

Я последовал его примеру. Но птичьими трелями наслаждались мы недолго. Арендовавшие соседний особняк джомелы праздновали чей-то из их большой шумной компании день рождения. Приглашенные музыканты заиграли народную мелодию, и арендаторы с гостями праздника дружно пустились в пляс на площадке перед домом. Исполняя национальный танец под названием кантарелла, эти трехрогие существа высоко подскакивали на четырех нижних конечностях, стуча копытами едва ли не громче звука барабанов. Две верхних конечности у них тоже не оставались без дела, ими джомелы то выдавали бурные аплодисменты, то с размаху друг друга хлопали по жирным бокам или по некоторым считающимся у многих рас не вполне приличными частям тела. Мы с трудом могли видеть плясунов и музыкантов сквозь густой древесный заслон, но просто идеально слышали. При каждом натужном пыхтении джомелов, при каждом их завывающем вопле в нелепой попытке исполнить народную песню или грохоте копыт наши уши стремились свернуться в узенькие трубочки.

Терпение риаса быстро иссякло, да и съеденная днем кукора показалась бывшему властелину тропических лесов слишком мелкой и ничтожной добычей.

– Я отправляюсь на охоту, а ты сиди здесь бесшумно и без резких движений, иначе тебя заметят джомелы. Понял меня?

– Но тебя засечет система слежения.

Обрубок моего хвоста заныл от нехорошего предчувствия. Я понимал, настолько мой неожиданный наставник опасен, и не хотел пускать его на страшное преступление. По крайней мере, не желал, чтобы оно произошло в моем близком присутствии. Но как остановить риаса, нацелившегося поймать и сожрать кого-то из веселых празднующих?

– Нет, – возразил Альтерро, взглядом давая понять, что мне лучше не вставать у него на пути. – Я могу энергетически воздействовать на стационарные точки. Полеты наблюдающих дронов над частным сектором запретили после несчастного случая, когда один из них упал на голову карамбанскому королю. Дрон срезал винтом высокую корону из волос, которую правитель Карамбана растил полсотни лет. Нанес королю и всему его народу глубокое оскорбление. Свою случайную вину в инциденте потом долго замаливали делегаты объединенного правительства Эелькадо, чтобы не допустить начала войны.

Полосатый хищник снял с себя обувь и почти всю одежду, кроме коротких нижних штанов под цвет его лилово-серой темной кожи, и снова предупредительно взглянул на меня, грозно навострив уши.

– Сиди и жди меня. Ни звука, ни шороха. Ты под наблюдением, не забывай об этом. Попробуй испортить мне охоту, и сильно пожалеешь о своей дерзости. Ты все понял, воришка-трусишка?

– Сижу и жду, – я знал, что спорить с риасом действительно очень опасно.

Альтерро бесшумно соскользнул с крыши на дерево, спустился в кусты и почти незаметно пробрался к живой изгороди. Я не уловил взглядом, когда он перемахнул через высокий забор, за которым начинался заповедный лес.

Очень скоро джомелы закричали еще громче, но теперь не от радости, а от ужаса. Я и сам под влиянием инстинкта самосохранения и жалости к несчастным жертвам кровавой бойни с такой силой вцепился обеими руками в кровельный щиток, что едва не оторвал его от крыши. Джомелские копыта затопали по направлению к дому, несколько раз хлопнула дверь, а затем вернулась тишина, легонько нарушаемая лишь пением птиц и насекомых, далеким шумом океана.

Спустя некоторое время показавшегося мне жутковатым затишья на крышу поднялся довольный Альтерро с перекинутым через плечо мешком из красной туристической пленки. Такая универсальная пленка могла быть использована как скатерть, подстилка или плед. Но риас нашел ей еще одно применение.

Сыто облизываясь, он опустил мешок на крышу и внимательно посмотрел на меня. Я молчал.

– Смотри и запоминай, воришка. Может, однажды пригодится, – риас пригнулся на полусогнутых руках и ногах, размашисто виляя хвостом. – На большинстве планет галактики прямохождение считается одним из главных признаков разумного существа. Как только их жители видят перед собой нечто хвостатое, быстро передвигающееся на четырех конечностях, их воображение рисует опасного дикого зверя. А если за малое время успеть показаться им в нескольких разных местах, то придумают целую стаю.

– Отличная идея, – похвалил я, чувствуя, как снижается градус тревожности.

Мне нужно научиться доверять полосатому наставнику и запомнить, если риас отлучился на охоту, это вовсе не означает, что он отправился кого-то убивать.

– Как видишь, эти глупые рогачи отдали мне без боя окорок гигантского грязнорыла, который собирались жарить над костром, и тебе я принес немало добычи, – Альтерро уселся поудобнее, подвернув хвост к ногам, и раскрыл мешок. – Выбирал самое ценное. Держи свою мечту за раковину, вот твой задымленный швонс.

Альтерро вынул из мешка большую жареную улитку и подал мне. Я брезгливо взял ее кончиками пальцев за край раковины, повертел, рассматривая и обнюхивая.

– Но это же обыкновенная эелькадская улитка. Точно такие, только чуть поменьше, здесь ползают в садах, – я удивился тому, что самое дорогое угощение на этой планете ничуть не лучше жареного жука монарха. Возможно, жук даже вкуснее. Неспроста мои предки считали его деликатесом. – Не понимаю, за что назначена невероятно высокая цена.

– Думаю, за дым и карамель, – усмехнулся Альтерро. – Это мы разделим пополам, – он подал мне красный спелый фрукт мекпазию. – Копченые колбаски из птицы динкор для тебя, ребрышки скальной пинкуньи для меня, – риас показал мне то и другое, затем положил обратно в мешок. – Еще тут много конфет и печенья, танмерийские рожки, – вытащил на миг румяную сдобу с просочившейся наружу кремовой начинкой. – Ты будешь пробовать что-то из всей этой съедобной кучи?

– Его, – я ткнул пальцем в красный фрукт и кинул в мешок жареную улитку. – Все остальное отложим на завтра.

– Да, и я тоже… поем завтра, – риас унес припасы в дом, а когда вернулся, присел рядом со мной и разломил фрукт пополам.

Сочная душистая мекпазия пришлась мне по вкусу. Из окна соседнего дома донесся отголосок жалобы на плохую защиту сдающихся в аренду садовых участков от диких зверей. Джомел в ярких словесных красках описывал стаю огромных свирепых чудовищ, нагрянувшую к нему в гости на день рождения из чащи заповедного леса, а потом закрыл окно. Снова наступила приятная ночная тишина.

– Пора спать, – риас не стал одеваться, растянулся на гладком кровельном щитке, сложив руки под головой. – Я буду мечтать о встрече с женой, а ты думай о своей Стальной принцессе.

Я тоже лег на спину и прикрыл глаза. Удивился, что Альтерро женился, но не стал спрашивать, какой расы его супруга. Ведь такие, как он, давно вымерли. Да и слухи о последнем риасе гуляли по галактике не самые благопристойные. Говорили, что за время войны алверов с диркенами в постели этого частично цивилизованного дикаря побывали любовницы разных рас. Какова доля правды в тех сплетнях, я не знал, а выспрашивать риаса о его любовных похождениях не осмеливался.

Вспомнил выход адмирала Лиссандры на парад в честь дня победы. Суровый взгляд чуть прищуренных глаз, искусственная улыбка, будто растянутая против ее воли клешнями робота и зафиксированная в неподвижном положении. Да, эта молодая и, несомненно, весьма привлекательная на вид женщина, была ничуть не похожа на моих глупеньких наивных жертв. Те дамы и девицы еще должны меня благодарить за преподанный важный и полезный урок. Я помог им лишиться и без того не последних денег и украшений, а не жизни. Впредь они станут умнее и осторожнее, я надеюсь.

А эту красивую алверийку с великолепными рыжими кудрями, которые она обычно старалась спрятать в тугую прическу, мне учить нечему. Наверное, я сам бы мог немало почерпнуть из ее боевого и жизненного опыта. Цепкий взгляд ее великолепных ясных глаз будто пронизывал меня насквозь даже с воображаемого портрета. Лицом к лицу такая “жертва” сразу же раскусит незадачливого охотника. Мне нужно стать хитрее и, наверное, опаснее. Почти сродниться с риасом, чтобы обмануть эту женщину, обладающую весьма проницательным умом.

Во сне я увидел алверийскую принцессу в непривычном для зрителей галактических новостей образе. Одетая в светлое платье из легкой воздушной ткани, она стояла на зеленом лугу, держа красивый букет из ярких полевых цветов и улыбалась так ясно, солнечно и счастливо, что мне хотелось поскорее подойти и прикоснуться к ней, мечтая о том, чтобы это прекрасное видение оказалось реальным, а не исчезло при моем приближении как пустынный мираж или голографическая проекция.

Я невольно вздрогнул и проснулся, почувствовав странное шевеление под собой. На крышу влезла лесная змея? Хорошо еще, змеи в этих местах водятся не ядовитые. Но сунув руку под попу, я поймал не рептилию, а еще короткий, но уже вполне здоровый хвост, покрытый мягким пушком. Я вилял им во сне от удовольствия!

Глава 6. Эстетика мирного времени

Лиссандра

Генерал-ректор проявил невероятную галантность, он лично взялся проводить меня от стоянки слейдеров до жилого преподавательского корпуса. Вызвал самого большого и торопливого робота-носильщика новейшей модели. Но выгруженный для транспортировки багаж, к удивлению мужчины, оказался намного компактнее, чем у любой уважающей себя леди из высшего общества. Та не сможет обойтись без сотни нарядов, и в их числе будет немало пышных бальных платьев, каждое из которых займет собой целый контейнер стандартного среднего размера.