Стальной адмирал и пушистый хвост

Стоически терпя пыхтение тарамийской гончей позади себя, Кайсиллиан бодро вышагивал рядом со мной. Не умолкая ни на мгновение, он продолжал выкладывать кажущийся бесконечным перечень проведенных работ по модернизации и благоустройству. Я молча слушала исполненные гордого вдохновения речи, изредка кивала в знак согласия, еще реже поддакивала.

Вольер для временного пребывания Шанти мы с ней обе сочли вполне пригодным. Просторный домик, коротко подстриженная лужайка цветущего разнотравья под навесом от дождя. Заперев гончую в этом загоне, я велела ей послушно ждать моего возвращения и не рыть норы.

Только я собралась попрощаться с генералом до завтра, стоя на каменной площадке у широких, украшенных золотистой металлической раскладкой дверей корпуса, как явно задумавший поймать меня в хитроумную ловушку Кайсиллиан заявил, что должен лично проводить меня в отведенные новые апартаменты и показать нечто важное. Мол, без его помощи мне вряд ли удастся разобраться с новейшей системой управления хозяйственными функциями, инструкция к которой почему-то не предусмотрена.

Во мне боролись два желания: грубо его отшить или посмотреть, что будет дальше. В итоге любопытство исследователя победило привычку воина, и я согласилась на маленькую авантюру. Все же как экземпляр для изучения и отражения на склоне лет в традиционных для алверийской аристократии мемуарах Кайсиллиан был весьма интересной личностью.

Не ведая о том, что мои долгосрочные планы еще коварнее его собственных, рассчитанных на ближайшую перспективу, генерал поднялся со мной на лифте, но дальше порога просторных апартаментов на девятом этаже он тактично не проследовал. Так и замер статуей в открытом дверном проеме. А скоро и сама я от шока будто бы окаменела.

В гардеробной вместо привычных брючных костюмов академической формы висело на вешалках нечто такое, что можно было назвать приличным для посещения бара, но абсолютно недопустимое для проведения лекций. Узкий облегающий жакет из эластичной ткани и шокирующе короткая юбка. Можно было подумать, что эти наряды тут оказались случайно и на самом деле они предназначены для официанток городского ресторана, но академическая эмблема и адмиральские нашивки очень резко и жестко ограничивали полет фантазии.

– Прошу вашего внимания, генерал, – сняв из гардеробной вешалку с одним из таких костюмов, я повернулась к собеседнику. – Не потрудитесь ли объяснить, что это такое?

– Ваша новая форма, – Кайсиллиан растерянно скомкал автоматически растянувшуюся улыбку и поводил вытянутыми губами. – Знакомьтесь с ней и привыкайте, так сказать.

– Вы серьезно думаете, будто я соглашусь выйти на публику в наряде уличной девицы из кантарских трущоб? – я тряхнула перед ним этим плодом извращенной мужской фантазии. – Требую вернуть мои прошлогодние костюмы.

– Их больше нет, – замялся генерал, сцепив за спиной руки. – В академии введена форма нового образца, а все морально устаревшие экземпляры отправлены в утилизатор для мусора.

Тут я пожалела о том, что закрыла тарамийскую гончую в вольере. Мне статус не позволял порвать генералу штаны на мягком месте, а Шанти такое было бы простительно.

– Адмирал Лиссандра, я настоятельно призываю вас к спокойствию, – опасаясь моего разгорающегся гнева, мужчина вытянул правую руку и примирительно показал мне открытую ладонь. – Вы как никто другой должны понимать… Наша великая империя вступила в новую фазу своего развития. Многолетняя война, унесшая множество жизней, наконец окончена. Напоминания о тех страшных временах должны быть стерты из облика нашей славной академии. Эстетика мирного времени – вот наш новый девиз. Мы должны показать инопланетным гостям свет возрождения и красоту родного мира. С выборочных учебных занятий будет вестись прямая трансляция в рамках галактических новостей.

– Получается, вы хотите, чтобы я сверкала голыми коленками не только перед студентами, но и перед всей галактикой? Не слишком ли много на себя берете?

– К слову сказать, ваши хорошенькие ножки просто грех прятать от взоров воздыхателей, – не сдержал фривольную усмешку генерал, окинув придирчивым взглядом мои слегка расклешенные книзу брюки. – Но в данном случае претензии не по адресу. Планетарная социальная программа под названием “Эстетика мирного времени” утверждена управляющим наместником Мибемии, в нее также внесены дополнения на муниципальном уровне мэром этого города. По данному вопросу я всего лишь исполнитель, ответственный за вверенный мне участок. План мероприятий согласно утвержденной программе также загружен в ваш коммуникатор. Времени для ознакомления достаточно. Так что позвольте мне выполнить свою заключительную на сегодня миссию – объяснить особенности и возможные неполадки в использовании бытовой управляющей системы и удалиться к себе в соседний корпус.

Я поняла, что столкнулась с более серьезной проблемой, чем могло показаться на первый взгляд. Отменить дурацкую социальную программу мог личный указ императора. Но не станет ли этот шаг причиной для нового необычного прецедента в истории? Не напишут ли в школьных учебниках о том, как спор о длине форменной юбки привел к расколу империи и выходу одной из самых процветающих и развитых планет из ее состава? Период послевоенного восстановления – точно не лучшее время для конфликтов с местными властями. Так что придется искать менее травматичные пути решения затруднительных ситуаций, которых, по всей видимости, возникнет еще немало.

Генерал все же исполнил свое обещание. Прочитав мне краткую лекцию, за время которой мы вместе успели заглянуть во все уголки моего нового жилья, он удалился. Оставшись наедине с такой же болтливой, да еще и невыносимо занудной голографической помощницей бытовой системы, я первым делом занялась борьбой с чьим-то дурным вкусом по части моды. Привычка возить с собой повсюду набор миниатюрного домашнего инвентаря не подвела и на этот раз.

Используя маникюрную пилку, двустороннюю самоклеящуюся полоску и отпариватель, я распорола прострочку с внутренней стороны края юбки, отогнула и разгладила ткань на прозрачном столе, а затем надежно зафиксировала край, чтобы нитки не распускались. Нудная система читала мне нотации до скрипучей хрипоты, напоминая о своих вспомогательных функциях и стращая тем, что я все делаю не так, как предусмотрено ее программой, и могу совершить неисправимые ошибки, если и дальше буду игнорировать ее предложения оказать помощь ценным советом. Не обращая внимания на маячащую за спиной голограмму, мне удалось увеличить длину юбки до минимальной границы приличия.

Первый форменный костюм был готов на выход. Но для визита в ближайший ресторан, пока академическая столовая оставалась закрытой, я выбрала менее броский наряд. Брючный костюм темно-серого цвета. Его строгий тон чуть сгладила красивая брошь в виде цветка огненной розетии, моего мистического символа, придав капельку неформальности образу.

Предоставленное жилье мне понравилось. Ничего лишнего и вычурного в интерьере. Стены, оформленные панелями под редкое дерево колиом, отличающееся резкими перепадами цвета древесины от темно-коричневого до нежно-кремового. Панорамные окна, из которых, не обманул Кайсиллиан, и в самом деле открывался красивый вид на радиоактивный парк и закат над горами. Гостиная с удобным диваном и парой мягких кресел, уютная спальня, настоящим украшением которой была широкая кровать со светящимся изголовьем. Кухонно-обеденная зона удивила своей вместительностью, там я могла устроить пир на полсотни гостей. Вопрос стоял только в целесообразности этого мероприятия. Мой ближний круг общения всегда был узким, включал в себя самых доверенных и неоднократно проверенных лиц.

По счастливому совпадению маршрутов одна из таких личностей повстречалась мне на выходе из корпуса. По каменным ступеням поднималась запыхавшаяся второпях заведующая по хозяйственной части Бертрина Гриаделми. Я почувствовала и узнала ее энергетически. Усни мое не всегда так остро работающее импульсное чутье, и мы могли бы разминуться с подругой. Трина смотрела себе под ноги, боясь оступиться от усталости на скользкой лестнице. Невысокой пухленькой брюнетке как будто пришлось бежать через весь городской парк и генеральскую рощу, держа в обнимку большой пластиковый пакет с чем-то рассыпчатым, но тяжелым. Она бы меня попросту не заметила и вряд ли почувствовала, находясь в столь измученном состоянии. А я бы, мелькнув на ходу по ней беглым взглядом, могла не узнать в этой разряженной дамочке с модной прической и ярким макияжем хорошо мне знакомую скромную молодую вдову, с которой еще не так давно мы общались по виртуальной сети. Трина с юности отличалась застенчивостью и неуверенностью в себе. Мы вместе учились, а потом она работала в медблоке на корабле под моим командованием. До и после замужества Трина предпочитала носить максимально закрытые костюмы. Очень стеснялась своей полноты, которая по иронии судьбы не покинула ее даже в голодные времена, когда основной пищей в имперской армии был гранулированный сухой корм на основе самого дешевого зерна в лучшем случае с пятью процентами мяса, и то частенько оно присутствовало лишь в накладной, а не в самом пайке. После того, как ее муж погиб в космической битве, Трина стала носить черные мешковатые платья длиной до пола. Волосы она либо заплетала в тугую косу, либо собирала в пучок.

Потому я замерла от изумления при первой нашей реальной встрече после разлуки длиной в полгода. Розовая блуза из воздушной ткани с воланами на рукавах, кремовая пышная юбка чуть ниже колена, удачно маскирующая широкие бедра, и в тон ей туфли на высоком каблуке. Тонкое ожерелье и браслет из розового золота. Модная стрижка лесенкой, уложенная так искусно, что волосы почти не растрепались на бегу. По вселенской логике мне нужно было радоваться тому, что Трина оправилась от горечи утраты любимого супруга и преодолела излишнюю стеснительность. Но натренированная в боях и противостояниях с предателями-шпионами интуиция чуяла неладное. Трину как будто перепрограммировали. Что же с ней случилось?

Тепло поприветствовав друг друга, мы вошли в корпус. Я пригласила Трину к себе, но наседать с вопросами не спешила. Придет время – все узнаю. Трина не умела подолгу хранить свои личные тайны. Ненароком, но проговаривалась или выдавала себя иным способом: взглядом, жестом.

Перед лифтом я взяла у нее из рук пакет и приоткрыла. Думала там обнаружить что-нибудь съедобное и, более того, вкусное, чувствуя, как сильно проголодалась на нервной почве. Но к очередному, какому именно – уже сбилась со счета, удивлению, в пакете лежал набор строительного крепежа, миниатюрные светильники, запчасти для робототехники.

– С трудом раздобыла все необходимое для завершения ремонта медпункта, – мягко улыбнулась подруга в ответ на мой ошалелый взгляд. – Для доставки всякой мелочи даже летающих дронов-курьеров не высылают. Понимаешь ли, всем нужен заказ от полутора тысяч галактонов и выше. Я обежала полгорода и чудом урвала остатки в нескольких магазинах.

– А почему ты отправилась за покупками пешком? Ради тренировки? – полюбопытствовала я, едва мы вышли из лифта.

– Нет, что ты, Лисса… – подруга вскинула на меня темно-карие глаза, казавшиеся почти черными в тени густо накрашенных длинных ресниц. – Пробежек мне и на вверенной территории вполне хватает. К вечеру ног не чувствую… В городе ввели новый штраф за превышение летной нормы. Разрешено совершать не более пяти полетов в сутки на слейдере.

– Полнейшее безумие. И с чем связана эта жесткая мера?

– В новой социальной программе прописано, что граждане должны больше двигаться и ежедневно совершать пешие прогулки. Из-за развития технологий некоторые пожилые домоседы почти разучились ходить. А еще новая система штрафов поможет разгрузить воздушные трассы. Каждый свой маршрут нужно фиксировать в специальном приложении и ждать одобрения.

– Попробую заказать сюда доставку еды из ресторана, если еще не поздно, и все курьерские слейдеры не прикреплены к стоянке до полуночи, – сказала я и поторопилась осуществить желаемое. – Ты что будешь?

– Ничего. Я нашла подходящую экстремальную диету, – Трина смущенно пожала плечами, понимая, что я не одобрю ее очередное самоистязание.

– Я лично запрещаю тебе все экстремальное. Почти императорский указ, – грозно взглянула на нее, удерживая палец на сенсорном экране коммуникатора в ожидании оплаты. – От встрясок организм только начнет интенсивнее делать запасы. Попробуем их фирменные блюда. Успели! Последний курьерский слейдер не исчерпал суточную летную норму.

– Повезло! А я свою норму еще рано утром исчерпала, пока искала удобрения для нашей прекрасной разноцветной рощи.

И после этих слов подруги я поняла, что тут происходит, какой процесс необратимо набирает обороты.

А когда, поудобнее устроившись на диване в гостиной, так и фонящая восторгом Трина принялась изливать свое восхищение бурной деятельностью нового ректора, называемого не генерал, не Кайсиллиан, а по-свойски и почти полюбовно Кайс, то развеялись мои последние сомнения. Стало предельно ясно: подруга влюблена в неугомонного энтузиаста. Но пока что, как бы она ни старалась угодить придирчивому начальнику, тот не обращал на нее внимания, то ли ослепленный собственной гордыней, то ли одержимый страстным желанием покорить неприступную принцессу. И, что вероятнее на мой взгляд, оба этих фактора эффективно работали вместе. Они все больше отрывали генерала от реальности, унося в радужный мир сумасбродных идей, для которых, как выяснилось, нашлись преданные и покорные исполнители.

– Посмотри, как здесь стало красиво и уютно, – агитировала Трина, вынув усталые ноги из туфель и скрестив их в лодыжках. – Академия заиграла яркими красками. Обрела новый шикарный облик. Все, что мы видим вокруг, невозможно сравнить с прежней унылой серостью.

– Да, вижу, посажено больше растений, – я безэмоционально констатировала факт, присев на диван рядом с ней.

– О! Хорошо, ты мне напомнила о растениях, – Трина притянула свою сумку за ремешок. – Сделаю пометку в коммуникаторе, что завтра пора определить день уборки брыквы с плантации.

– Брыквы?! – я чуть не подскочила. – Откуда у нас взялось опасное растение, да еще и в масштабе плантации? Впрочем, можешь не объяснять. Генерал таким образом освоил полигон для бега с препятствиями?

– Нет. Полигон для проверки физической подготовки кадетов остался в неизменном виде. Помнишь, вокруг мемориальной стелы каждую весну сажали красные цветы? Кайс решил, что это напрасный расход средств. Никто не видит клумбы во время каникул. Думаю, ты слышала о том, что дед Кайса был известный агроном и селекционер. Он вывел новый сорт брыквы, особо устойчивый против любого вмешательства. К ней ни одна робототехника не может подступиться для сбора урожая. Брыква отчаянно сопротивляется. А когда она чувствует, что проигрывает, то растворяет свои плоды, и ее семена зарываются глубоко в почву.

– При сборе брыквы нужно гладить растение по широким листьям и тихо напевать колыбельную, – я вспомнила мамин рассказ, который слышала в детстве.

– Все верно. Собирать урожай можно только вручную. Мы должны успеть это сделать прежде, чем брыква перезреет. Иначе она станет сильнее брыкаться и наставит синяков любопытным кадетам. Вот как у нас тут интересно!

– В этом я с тобой соглашусь, Трина, – вздохнула я. – Скучать здесь не придется и до заселения в общежития инфантильных разгильдяев.

– Зато у нас будет вкусная брыквенная каша, изумительный суп, а еще семечки можем подсушить и щелкать. Они тоже съедобные. Кайс очень хозяйственный, деловитый мужчина. Мне нравится его подход к управлению… В выходные я тут останусь за старшую. Кайс говорил, что снова полетит с мэром на рыбалку к дальнему горному озеру.

Как я и думала, за малое время раскрыты большие секреты. Итак, теперь мне известно, кто на самом деле стоит у истоков дурацкой социальной программы. По крайней мере, точно причастен к некоторым ее пунктам. Подозреваю, и до наместника он тем же способом добрался. Тот слыл заядлым любителем охоты на лесных зверей.

Сделанные выводы подстрекали меня объявить генералу войну, да так начать первое сражение, чтобы мало ему не показалось. Притормаживал один лишь факт. Вернее, пока что предположение. Если Кайсиллиан – тот самый единственный во вселенной мужчина, кто способен вновь сделать Трину счастливой, то значит, борьбу с его разрушительной деятельностью надо вести тайную и деликатную. Основное направление известно. Нужно попытаться соединить эти два одиночества в любящую пару. И тогда семейные хлопоты неизбежно повлияют на генерала, поумерят его разрушительный энтузиазм. Быть может, он обзаведется собственным садом, где будет проводить агрономические эксперименты, продолжая фамильную традицию. Одно из главных правил алверийского воина – если есть возможность обойтись без жертв, то непременно воспользуйся ею.