Сердце Ардии (том 1). Расплата за Мечту

Пролог

…за две сотни лет до (753 э.м.)

Может ли у города быть сердце? А у целой страны? У народа? Вопрос, над которым сломал голову не один мудрец. В конце концов, что вообще считать таким сердцем? Людей, живущих вместе и работающих на общее дело? Власть, что ведёт их единым курсом? А может, сердце государства – это идея, ради которой оно вообще существует?

– Ты можешь хотя бы не размахивать им? Не кирпичи воруем!

Девушка цыкнула, однако всё же перехватила поудобнее расшитую магическими знаками сумку. Ценность реликвии она и сама прекрасно осознавала, так что дополнительные предупреждения только раздражали.

У Ардийской Империи Сердце было в самом буквальном смысле – могучий артефакт, что ценился куда выше, чем все остальные императорские регалии вместе взятые. И прямо сейчас его уносили прочь четверо отчаянных воров, решившихся ограбить сокровищницу на Изумрудном пике. Удивительно, насколько дешёвыми могут показаться все сокровища мира, когда до них дотягиваются умелые руки.

Попасть в хранилище оказалось значительно проще, чем выбраться из него – спрятанные в стенах тяжёлые створки захлопнулись в тот же миг, когда их группа уже повернула назад. Впрочем, именно к чему-то подобному они и готовились.

В руках спутника появился длинный щуп из металла, блестевшего неестественно ярко даже в царившем полумраке. Взломщик погрузил устройство в едва заметную щель на стене и немного поковырялся внутри. Раздался щелчок, и сиявшие голубоватым светом по периметру ворот знаки тут же погасли. Вот она, обратная сторона прогресса – слишком сложные формулы бывает слишком легко отключить, если знать, что делать.

Воровка не сдержала улыбки. Если хвалёные «беспрецедентные меры безопасности» и дальше окажутся чем-то подобным…

Закончить мысль не получилось. В миг, когда створки распахнулись, послышался едва различимый свист, а затем голова спутника скатилась с плеч. Из перерубленной шеи брызнул алый фонтан, окрасив тончайшую струну, секунду назад пролетевшую от стены до стены. Всё произошло настолько быстро, что обезглавленное тело ещё несколько секунд стояло само по себе, пока у него не подкосились ноги.

– Пекло! – закричала подруга взломщика, стоявшая с ним совсем рядом. – Нет, нет!

Её губы дрожали.

– Идём! – Лидер грубо подтолкнул девушку, задержавшись, чтобы забрать у покойника щуп. – Я сказал, идём!

Воровка тоже поспешила.

Кто и когда на самом деле создал Сердце Ардии, сегодня было загадкой даже для историков. Церковь учила, что когда-то оно билось в груди Ардена, хранителя кольца Справедливости и основателя Империи, имя которого сегодня носила её столица. Согласно легенде, Арден сам вырвал его из груди, когда родная земля подверглась страшной опасности. С силой Сердца молодая Ардия не только смогла защищать свои границы, но и существенно их расширила, покорив соседние страны. С силой Сердца же ардийцы разгромили армию… а вот чью конкретно, всегда зависело от контекста, в котором пересказывали эту историю.

Девушка слегка ущипнула себя. Вспомнить старые байки можно будет и позже, в безопасности, а пока стоит разобраться с более насущными проблемами. Она ускорила шаг и вслед за спутниками перешла на бег.

Конечно, в гибели взломщика можно было разглядеть и хорошую сторону. Как минимум, каждому из них теперь достанется большая доля… если, конечно, хоть кто-нибудь выживет.

– Думаете, они ограничатся одной ловушкой? – спросила она, не останавливаясь.

– Я думаю, что тебе нужно захлопнуть пасть и смотреть под ноги, – огрызнулся лидер.

Другая девушка промолчала.

– Эй! – Воровка обернулась.

В нескольких шагах позади виднелся открытый люк, из которого слышалось противное чавканье работающих механизмов. Девушка не стала заглядывать внутрь, прекрасно понимая, что она там увидит.

Кажется, её доля только что выросла снова.

С самого основания Империи Сердце Ардии хранилось в глубинах подземелий Изумрудного пика. Было время, когда артефакт регулярно выносили в свет, чтобы каждый мог посмотреть на реликвию, а то и прикоснуться к ней. Всё же Арден завещал Сердце всему своему народу, а не только правящей семье. Но со временем оно превратилось в очередную регалию, символ власти, передаваемый от одного правителя другому. А ещё Сердце Ардии несколько раз пытались украсть. Прямо как сейчас.

– Да смотри же ты под ноги, дура! – Лидер грубо толкнул воровку.

Девушка зла не держала – мужчина только что спас её ноги от пролетевшего на уровне лодыжки лезвия.

Главарь протянул руку и помог встать. Удивительно, что он не попытался забрать сумку, да и вообще проявил не свойственную себе заботу. Обольщаться, конечно, не стоило – они уже потеряли двоих друзей, и кто знает, что ждёт впереди. Благо до выхода оставалось совсем чуть-чуть…

– Когда выйдем наружу, используй его.

– Чего?!

– Ты меня слышала.

Мужчина откинул капюшон и посмотрел на неё.

– Нам позволили войти и сейчас позволяют выйти лишь для того, чтобы расправиться с нами там, снаружи. Может быть, даже попытаются взять живыми для показательной казни. Так что надо успеть первыми.

К горлу подступил ком.

Сердце Ардии было не просто какой-то драгоценной безделушкой, которой высокородные особы размахивали во время церемоний. В корпусе из бесконечного числа металлических пластинок скрывалась мощь, способная стирать в пыль целые города. Сила, что многократно превосходила любую боевую магию, даже стратегического типа. За всю историю Сердце освобождали лишь несколько раз, и последствия каждого из них нельзя описать иначе, чем словом «катастрофа». Использовать его в городе, особенно в таком большом, как Арден, означало обречь на гибель сотни тысяч людей.

Не говоря уже о том, что к Сердцу не прилагалось никакой инструкции, и как именно его «использовать», девушка понятия не имела.

– Нам не обязательно делать это по-настоящему. – Лидер словно прочитал её мысли. – Просто пугнём их и сбежим!

Остаток пути действительно прошёл гораздо легче – ловушки в полу и стенах по-прежнему срабатывали, но будто слишком рано или слишком поздно. Словно пытались не расправиться с непрошеными гостями, а лишь напугать. Коридоры становились шире, пока в конце концов не вывели в зал, из которого поднималась длинная и широкая лестница прямо к богато украшенным тяжёлым воротам главного входа. И это было странно, ведь проникали в хранилище они совсем другим путём… правильный ответ пришёл в голову слишком поздно.

Они с самого начала угодили в ловушку. И теперь капкан захлопнулся.

За спиной послышался приглушённый лязг, из теней по периметру один за другим выходили воины, вооружённые глефами и ростовыми щитами.

Среди ардийцев бытовало мнение, что Вечная гвардия существует лишь для парадов. Уж больно нелепо выглядели их доспехи – золочёные кирасы с длинными полуюбками, которые отделывали вычурными металлическими пластинами, покрытыми лиловой эмалью. Совершенно глупые наплечники в виде языков пламени и, самое главное, железные маски, полностью закрывавшие лица, не считая прорезей для глаз. В таком костюме и ходить-то сложно, куда уж там сражаться… как правило, свою ошибку верившие в этот стереотип понять даже не успевали.

– Мы используем его! – крикнул мужчина гвардейцам и больно толкнул сообщницу, молча приказав вытащить Сердце. – Клянусь всем, используем!

Девушка повиновалась.

– Прочь с дороги, – продолжал кричать мужчина, а не то…

Лидер резко умолк. С по-детски искренним удивлением он перевёл взгляд на толстое древко, торчавшее прямо из середины собственной груди.

Оказывается, глефы можно метать.

Воровка осталась одна.

– Я его разобью, слышите?! – Девушка подняла сумку с Сердцем высоко над головой. – Плевать, что будет! Сломаю, и всё, если не отпустите!

Закрытые масками лица гвардейцев повернулись к ней. Вечные сохраняли безмолвие и лишь один из них, тот самый, метнувший в лидера глефу, сделал осторожный шаг в её сторону.

– Я не шучу! Просто отпустите меня… – Из глаз предательски брызнули слёзы.

Человек в маске сделал ещё один шаг, пластинки доспеха хладнокровно лязгнули друг о друга.

Воровка закрыла глаза и что есть силы бросила сумку на пол хранилища.

У Ардии было Сердце. И Сердце Ардии не знало жалости.

Глава 1

968 э. м., середина месяца Огненной Грани

Солнце играло лучами в разноцветном витраже, подсвечивая то одну, то другую часть замысловатой композиции, словно заставляя оживать полупрозрачные фигуры. Интересно, это так и было задумано или он, как обычно, просто нафантазировал себе со скуки? Во всяком случае, наблюдать за стеклянными рисунками было в разы интереснее, чем слушать давно заученную наизусть речь проповедника.

– …и такова была Его воля, и таково было слово Ардена. Наказал он народу с берегов Арда жить Справедливостью на земле, что назвали Ардия! – бубнил пузатый мужчина в расшитой алыми нитями белой рясе.

Мильбен опустил голову, словно в почтительном поклоне – так было в разы проще скрыть зевок, подавить который уже не получалось. Благо служба подходила к концу, и скоро можно будет вздохнуть с облегчением.

Глубоко в душе юноша немного стыдился своего поведения – всё же родители искренне желали ему добра, когда каждую неделю заставляли ходить в церковь. Просто лично он считал, что эти пару часов можно потратить с куда большей пользой. Так что, стоило Гласу Его благословить паству и удалиться прочь, Мильбен, не теряя ни секунды, выскочил на площадь и бегом направился туда, где уже голосили наперебой дети и чересчур впечатлительные взрослые.

Деревня Бармир, как любили шутить её жители, стояла на самом западе Восточной Ардии. Само собой, до границы оставалось приличное расстояние, но шутки на то и шутки. С другой стороны, это давало свои преимущества. Так, именно через Бармир регулярно проезжали боевые навиреты Стального гарнизона, когда местные егеря отправлялись в очередной поход по больным землям.

Дорогу преградил голубоглазый парень с вечно растрёпанными тёмными волосами. Кенрат, лучший друг, чуть уступал мускулатурой и шириной плеч, но зато обладал более мужественными скулами, так что всегда выигрывал негласные битвы за внимание окружающих.

– Не торопись ты, успеем, – поприветствовал он.

А ещё Кенрат не разделял и не понимал, что так восхищает Мильбена в навиретах, но никогда не отказывался составить компанию, если друг звал на них посмотреть.

– Как обычно?

Мильбен кивнул. Их «обычным местом» был покосившийся особняк, зажатый между несколькими соседними домиками, хозяева которого давным-давно куда-то запропастились. Тем, впрочем, лучше, ведь с крыши открывался просто шикарный вид на улицу, если ухитриться занять правильную позицию и не провалиться сквозь посеревшую от времени кровлю.

– Едут! Едут! – завопил какой-то мальчишка.

С выводами он, конечно, поторопился. На горизонте пока лишь показался столб пыли, но всё же это служило верным сигналом поспешить, если не хочешь пропустить самое интересное.

Подковырнув привычным движением щеколду, парни ворвались в заброшенный дом и под задорный скрип половиц устремились к лестнице. Пролёт за пролётом они взлетели на третий этаж, а оттуда по сваленному в кучу всякому хламу забрались в мансарду.

– Шикарно! – выдохнул Мильбен и, как обычно, пролез сквозь чердачное окно прямо на кровлю, сбив пару черепиц.

Кенрат в ответ хмыкнул.

– Если навернёшься, вид будет ещё шикарнее. Я тебя с земли соскребать не собираюсь.

– Да ну тебя, только настроение портишь! – Приятель улыбнулся во все зубы и протянул руку, помогая другу.

Доски угрожающе прогнулись, но выдержали. На счастье, парни бычьими пропорциями не отличались.

– Когда-нибудь я…

– Вот они! – перебил Кенрат.

Между домами показался огромный, выше большинства зданий, выкрашенный в тёмно-синий цвет металлический корпус, усиленный вставками из обожжённого дерева и прикрытый, где нужно, мощной бронёй. Обтекаемые формы напоминали наконечник копья, готового пронзать опасности, что таили больные земли, а красовавшийся на борту герб Стального гарнизона – меч в окружении колосьев пшеницы – напоминал о миссии организации. Восемь пар колёс, также прикрытых защитой, осторожно поднимались на каждом препятствии, словно перешагивая его и вызывая непрошеные ассоциации с многоножками. Конечно, при желании шасси можно было зафиксировать жёстко, но сейчас в этом точно не наблюдалось нужды. Завершала картину конструкция, похожая на сложенные крылья. Зачем она нужна, оставалось только гадать, но наверняка для чего-то полезного – у Гарнизона иначе не бывает.

Навирет издал протяжный вой, и по бортам на верхней палубе открылись люки, явив зрителям Стальных. Два десятка людей в тёмно-синих плащах и такого же цвета кителях, пересечённых чёрными лентами, приветствовали жителей Бармира. Мильбен помахал егерям в ответ, аж подпрыгнув на месте. В какой-то момент он даже захотел сорвать с шеи платок, но вовремя одумался.

Кенрат вёл себя сдержаннее, хотя и сам, вопреки собственным словам, глядел на машины не без восхищения. Конечно, боевым моделям в плане размеров далеко до громадных сухопутных кораблей, что путешествуют между городами на сотни километров. Но они всё-таки и не пассажиров катают.

– Вот увидишь, однажды я точно вступлю в Гарнизон! – Мильбен обернулся, проводив взглядом последнюю машину в колонне. – Ещё сезон, и отец точно отпустит меня!

– Ты уже пятый год подряд это повторяешь.

– Ну так мне теперь и не тринадцать лет! – Мильбен насупился, но быстро взял себя в руки. – В этот раз точно получится, я знаю!

Кенрат пожал плечами. Отчасти он понимал родителей друга – пускай возрастом тот уже давно годился в рекруты, своим поведением слишком часто навлекал на себя всевозможные неприятности, вытаскивать из которых его порой приходилось ну очень извилистыми маршрутами. И хорошо, если приключения не имели долгоиграющих последствий.

Вот и сейчас он так лихо пританцовывал от возбуждения, что на них уже начали косо посматривать из соседских окон.

– Пойдём отсюда, всё равно смотреть больше не на что. – Кенрат обернулся и поставил ногу на подоконник.

Хрясь!

– А-а-а-а-а!

– Мильбен!

Парень бросился к дыре, появившейся в месте, где миг назад стоял друг. Окна внутри дома были много лет как заколочены, и единственным источником света стал новообразованный провал в кровле. Разглядеть что-то удавалось с трудом – комната внутри оказалась завалена различным тряпьём и мусором.

– Я в порядке! В поря… – Мильбен громко закашлялся, а потом охнул. – Кажется, я ногу подвернул!

– Кретин, – буркнул под нос Кенрат и кинулся на чердак, к лестнице.

За годы, что они использовали особняк как наблюдательный пункт, парни лишь несколько раз порывались исследовать его. Большая часть дверей внутри оставались закрытыми, а некоторые находки намекали на то, что приятели далеко не единственные, кто облюбовал этот дом. Лезть в чужие дела не хотелось, так что в определённый момент они просто решили, что «застолбят» за собой крышу и не станут совать нос куда не просят. С учётом того, что до сих пор никто из других гостей особняка им ни разу не встречался, негласный договор тем явно пришёлся по нраву.

Старая бронзовая ручка была покрыта толстым слоем пыли, но поддалась почти без усилия. Мильбен всё так же лежал на полу, нянча левую лодыжку. Хотя он старался не показывать виду, терпеть боль ему удавалось с трудом.

– И ты с такой грацией собрался охотиться на горвантов? – Кенрат не упустил возможности поддеть друга.

– Да ну тебя! – Мильбен принял протянутую руку и попытался встать, опершись на плечо юноши. – Даже у хранителя Ардена случались провалы!

– Про провалы – это ты метко, – снова хихикнул Кенрат.

Друг попытался наступить на повреждённую ногу и поморщился.

– Сильно болит?

– Гордость болит сильнее, – проворчал Мильбен, отряхивая пыль с шевелюры. – Раз уж мы тут, давай, что ли, осмотримся.

От этих слов Кенрат едва не бросил друга обратно на пол. Он, конечно, давно привык, что Мильбен любит лезть в неприятности, но сейчас приятель побил все рекорды.

– Послушай…

Договорить ему помешал чей-то всхлип. Точно не Мильбена – тот сам вытаращил глаза и принялся смотреть по сторонам в поисках источника звука, однако тщетно. Ничего, за исключением шума улицы, долетавшего сквозь дыру в потолке и забранные досками окна, расслышать не удалось.

– Эй, кто бы ты ни был, мы тебя не б-боимся! – сказал Мильбен, обращаясь к пустоте.

Ответа не последовало, но зато парни отчётливо услышали ещё один осторожный вздох. На этот раз его попытались замаскировать, но получилось это плохо. Кенрат кивком показал на сваленную в дальнем углу гору старых тряпок.

– Послушай, мы совсем не хотели тебе помешать! А сейчас просто развернёмся, уйдём и закроем дверь с той стороны, ладно? – нарочито громко произнёс он. – Не надо, пожалуйста, пускать нас в расход или как вы там обычно поступаете…

Тряпки снова промолчали. Кенрат осторожно сделал шаг в сторону выхода. Мильбен, стараясь не нагружать больную ногу, тоже. Они уже приготовились покинуть комнату, закрыв за собой дверь, чтобы никогда в жизни больше не возвращаться в этот проклятый старый дом, однако в последний момент между лопаток неприятно кольнуло, будто в спину ткнули чем-то тупым и холодным. Такое бывает, когда подсознательно понимаешь, что поймал на себе чей-то пристальный взгляд.

Друзья переглянулись, а затем, синхронно сглотнув, резко обернулись. Из тёмного угла на них не мигая смотрели алые, словно два тлеющих уголька, глаза.

Ложка меланхолично погрузилась в глубокую тарелку, зачерпнув ароматной похлёбки, а затем вывалила содержимое обратно. Мильбен уже несколько минут сидел и вот так бултыхал варево, словно не решаясь приступить к ужину.

– Не голоден? – поинтересовалась мама.

– Аппетита нет.

После того, что они увидели в заброшенном доме, его желудок словно стиснула невидимая рука, да так до сих пор и не отпустила. Признаться честно, Мильбен даже не понял, с кем или чем именно столкнулся в заваленной мусором комнате – одного только вида красных глаз хватило, чтобы двое рослых парней в ужасе выбежали на улицу, позабыв от страха даже закричать. В тот миг он позабыл даже про больную ногу.

Мильбен украдкой поскрёб щиколоткой о ножку стула. Травмированная лодыжка всё ещё побаливала, к тому же сильно чесалась от восстанавливающих компрессов, которые наложили в деревенском лазарете.

– Раз не хочешь, то и не давись, – великодушно проворчал сидевший напротив отец. – Продукты на тебя только переводим…

– И мы не голодны! – тут же заявили младшие братья и повскакивали с табуреток.

– А вам такого права не давали! – опередил отца Мильбен. – Вот когда вырастете большими и сильными, как я, тогда и начнёте выёживаться. А пока ложки в зубы и вперёд!

Глава семейства одобрительно хмыкнул и ничего не сказал. Похоже, от трёпки мелюзгу удалось спасти.

– Пойду подышу. – Прихрамывая, Мильбен вышел на улицу.

Вечер встретил приятной прохладой и запахом дров, тлеющих в деревенских печах. На небосводе уже появилась Тысяча Лун, а розовый закат нехотя уступал место сизой темноте ночи.

Заброшенный дом и его загадочный обитатель никак не выходили из головы. Что-то глубоко внутри влекло его вернуться и разобраться, кого же он там увидел. Мерзкое чувство недосказанности, будто упустил что-то важное и горько пожалеет, если не поддастся ему прямо сейчас.

– Это будет очень, очень большая глупость, – едва слышно прошептал он и для острастки стукнул сам себя кулаком по лбу.

Красные глаза его напугали, факт, но… что-то в них было неправильно. Не так, как должно быть. Мильбен потёр пальцами виски и вновь воскресил в памяти момент встречи с их обладателем. Глаза показались самыми обычными, не сияли, просто имели непривычный цвет радужки. В царившей темноте, да ещё и в панике, разглядеть фигуру сразу не получилось, но теперь стало очевидно, что взгляд был вполне человеческим.

Может, какой-то бродяга облюбовал удобную заброшку, а они с Кенратом взяли и свалились ему на голову? Тут любой разозлится… Парень вновь хлопнул себя по лбу – нужное воспоминание пришло само собой.

В красных глазах не было ни злобы, ни ненависти, ни желания прогнать непрошеных гостей. Зато отчётливо читались страх, паника и… надежда?

– Это будет очень, очень-очень-очень большая глупость, – вновь сказал сам себе юноша, заранее понимая, что любопытство уже победило.

Деревянный меч – по сути просто палка, на которую с одного конца намотали грязную тряпку-рукоять, – с яростью обрушился на соломенный манекен. Хитрый механизм заставил чучело резко провернуться вокруг своей оси и ударить в ответ обитым войлоком шаром, приделанным цепью к руке. Кенрат элегантно ушёл от контратаки и напал снова. Деревянный болван попортил ему немало крови, когда он только начинал тренировки, но сейчас бой с ним для парня был едва ли не лучшим развлечением.

– Если на нас нападут манекены, их ждёт достойный отпор, – донеслось из-за спины.

Мужчина с проседью в растрёпанных волосах подождал, пока сын отложит оружие и снимет защиту, а затем подошёл ближе.

– Если на нас нападут, я убегу быстрее, чем заяц от непутёвых охотников, – пообещал парень.

Отец расхохотался и хлопнул Кенрата по спине. Возможно, увидь его сейчас кто-то из бывших сослуживцев, покрутил бы пальцем у виска или, вероятнее, обвинил бы, что воспитал сына трусом. Ондар в ответ, наверное, просто пожал бы плечами. Времена, когда за подобное оскорбление он мог броситься в драку, остались в глубоком прошлом.

– Ходил сегодня смотреть навиреты, да?

– Мильбен заставил. – Кенрат зачерпнул из кадки полную горсть воды и плеснул в лицо. – Иногда я его совсем не понимаю.

– Поверь, он тебя тоже не понимает. Для него Стальной гарнизон – это красивая форма, высокое жалованье и жизнь, полная приключений. – В глазах родителя на секунду появилась тоска. – А у тебя есть я.

Мужчина помог собрать разбросанное снаряжение и унести его в сарай.

Кенрат проводил отца взглядом и промолчал. Тот нечасто поднимал в разговорах тему Стального гарнизона, а ещё реже упоминал, что и сам когда-то был Стальным. Даже собственный сын мало что знал про этот период в жизни Ондара, тем более что закончился он ещё до его рождения.

Отец вообще был полон противоречий. К примеру, обучать сына владеть оружием согласился только предварительно взяв с того клятву, что он никогда не свяжет свою жизнь ни с Гарнизоном, ни с армией, ни даже с городовой стражей. Или, когда Кенарт впервые нашёл девушку, сначала горячо порадовался за него, а потом неожиданно велел с ней порвать. Причём сделал это так, что перечить и мысли не возникло.

– Завтра с утра я собираюсь в город, останусь там на несколько дней, – донеслось до парня, когда тот, смыв с себя пот, переодевался в сухое. – Останешься пока за главного.

Кенрат машинально кивнул в ответ, запоздало сообразив, что отец всё равно его не видит. Наверное, стоило сразу рассказать про особняк и то, что случилось утром, но пусть уж лучше история подождёт его возвращения. Если повезёт, к тому моменту она вовсе вылетит из головы и забудется.

В наступившей темноте заброшенный дом казался ещё более мрачным, чем был на самом деле. Сквозь щели в заколоченных окнах не было видно ничего, словно прямо за дверью скрывался иной, тёмный и опасный мир. Мильбен поёжился и поправил сумку, перекинутую через плечо, а затем осторожно двинулся ко входу. Зайдя внутрь, он извлёк из кармана кусок стекла размером с яйцо в чернёной оправе и направил немного магии в нацарапанные снизу символы, мысленно повторяя их рисунок, и в ту же секунду светокристалл засиял, будто маленькая звезда. Парень поспешил приглушить поток силы, снизив яркость до минимально возможной.

Найденная во дворе палка, ставшая импровизированной тростью, равномерно стукала о половицы с каждым новым шагом. С больной ногой ступени стали настоящим испытанием, и если бы не препараты, которыми его напоил деревенский врач, юноша наверняка бы уже бросил свою затею. Однако природное упрямство оказалось сильнее, и вот он уже взял штурмом целых два пролёта. Наверху показалась та самая дверь, так и оставшаяся нараспашку после их утреннего бегства. Внутри царила такая темень, что даже луч фонаря словно растворялся в ней.

Сердце заколотилось так бешено, что, казалось, вот-вот проломит грудину и сбежит подальше, домой, спрячется под одеяло и будет трястись до утра, пока петухи не возвестят о начале нового дня.