Академия Равновесия. Сплетая свет и тьму

Глава 3

– У вас что-то произошло с Альвеиром шед Хашшер?

– С чего ты взяла? А, ну да, кругом полно тьмы…

Мы сидели в аудитории, дожидаясь начала первой пары, и тихонько перешептывались с Мирой. А вокруг действительно витала тьма. Едва проснувшись и выйдя из комнаты общежития, я почувствовала, что весь воздух пропитан сильной, концентрированной магией тьмы. Для меня она ощущалась приятно: мягкими, прохладными прикосновениями тьма скользила по коже. Зато всем остальным было безрадостно. По крайней мере, светлым магам. Одногруппники выглядели неважно, какими-то поникшими, удрученными. Даже почти не разговаривали между собой, но в мою сторону косились чаще обычного. Причем на лицах их отражалось вселенское страдание, словно бедняги тяжело больны и скоро отойдут в мир иной.

Альвеир выполнил обещание – накрыл академию усиленной защитой, чтобы Лэран уж наверняка не пробрался. Впрочем… я бы не была так уверена, что Лэран не сможет преодолеть эту защиту, если вдруг захочет снова встретиться со мной.

– И это тоже… Но вообще вчера верховный старейшина связывался с Альвеиром шед Хашшер. Просил разрешения отправить фениксов тебя охранять.

Ох, боюсь, Альвеир вчера был сильно не в духе.

– И как?

– Произошел довольно странный разговор.

– Какой? – я всерьез заинтересовалась. – Ну же, Мира, не заставляй тянуть из тебя клещами, в любой момент препод придет.

– Альвеир шед Хашшер спросил, готовы ли фениксы принести магическую присягу на верность тебе…

От потрясения отпала челюсть. Но это было еще не все, Мира продолжила:

– И потребовал поклясться, что будут защищать тебя от Лэрана деа Тер ценой собственной жизни.

Я потрясенно смотрела на подругу и только ресницами хлопала. В голове крутилось одно-единственное: «Что?..»

– Верховный старейшина ответил, что против феникса тьмы не пойдут, но и он никогда не причинит вреда фениксу света. Мол, мы, фениксы, это точно знаем, чувствуем.

– И как Альвеир на это отреагировал?

– Ну… – Мира замялась. – Вообще-то он всех очень грубо послал и сказал, чтобы не смели к тебе даже приближаться. Там еще что-то было про то, что не хватало рядом с тобой фениксов, которые спят и видят вас с Лэраном вместе. Вы поссорились, да?

– Не, не особо, – я пожала плечами. – Просто через два дня наши с Альвеиром отношения перейдут на новый уровень…

Лицо подруги изумленно вытянулось. Однако спросить ничего не успела – вошел преподаватель, началась лекция.

В ходе лекции обнаружились очередные проблемы. Студенты периодически то бледнели, то краснели. Одна особо впечатлительная одногруппница, мысленно окрещенная мной как аркахононенавистница, даже в обморок грохнулась. Пришлось телепортировать в лечебное крыло. Правда, когда выяснилось, что портал не так-то просто открыть – посторонняя тьма мешает, – преподаватель махнул рукой и попросил Вильрона отнести ее к лекарям на руках.

– Что, на самом деле так плохо? – спросила шепотом Миру. Сама никакого дискомфорта не ощущала. Феникс света, даже не просто светлая! Но мы уже давно выяснили, что восприятие у меня, хоть и обостренное, а все равно какое-то неправильное.

– В обморок падать не собираюсь, – хмыкнула она. – Но, прямо скажем, приятного мало.

Взглянув на подругу, поняла, что выглядит она и вправду не очень здорово. Слишком уж бледная, да и взгляд какой-то расфокусированный.

Пока преподаватель раздумывал, что делать с несчастными студентами, вряд ли способными сейчас к усвоению информации, по академии прогрохотало несколько взрывов. Преподаватель выглянул в коридор. Затем высунулся чуть больше. Потом вообще вышел, захлопнув за собой дверь. В аудитории поднялся шум.

– Что происходит?

– Это конец света!

– Темные напали! Хотят захватить империю!

– Это старшекурсники, они хотят нас прикончить, чтобы самим участвовать в турнире!

Преподаватель вернулся.

– Так, прошу не паниковать. Минут через десять проблема будет решена. Слишком сильная охранная магия тьмы мешает творить другие заклинания. У меня портал сбоил, у других… хм… возникли взрывы, потому что они вовремя не остановились. Но ректор уже связался с аркахонами. Они понизят концентрацию тьмы, потерпите еще немного.

На протяжении последующих десяти минут меня не покидало все нарастающее ощущение, будто мир сошел с ума. Потому что творятся самые настоящие безумства. Мы с Альвеиром поссорились. Он ревнует меня к Лэрану. А чтобы защитить от Лэрана, всю академию заставил страдать! Ну ладно, половину. Темным от такой концентрации тьмы плохо не станет, хотя заклинания у них тоже наверняка сбоят.

Черт, вот уж что называется «вынести сор из избы». У нас какие-то заморочки – аукнулось всей академии.

А по истечении озвученного времени тьмы в пространстве на самом деле поубавилось. Все вздохнули свободней. Лекция продолжилась.

На практическом занятии нас ждало очередное потрясение. Стоило войти в тренировочный зал, как ощущение тьмы вновь усилилось. Взгляды всех одногруппников устремились к аркахону, стоявшему возле окна. Тот тоже к нам развернулся.

Высокий, худощавый, со светлой кожей и красными глазами, как у всех аркахонов. Этот, пожалуй, еще более худой, чем Альвеир. Но если в теле Альвеира чувствуется хищная сила, то, на мой взгляд, этот аркахон уж слишком тощий. И высокий тоже слишком. Зато я узнала его. Шайран шед Дахар. Тот самый аркахон, который предлагал мне показать ему силу прямо на балу. Дорвался, теперь понаблюдает.

– Позвольте представить вам, – произнесла Лиерра Виес, наша преподавательница, – лорда Шайрана шед Дахар. Это стало неожиданностью для всех нас, но первый отборочный тур состоится сегодня, прямо сейчас. Разбивайтесь на пары. Разминка останется всего лишь разминкой, но можете уже потренироваться производить впечатление, – она усмехнулась и прошла к скамье, с которой обычно наблюдала за ходом тренировки.

Аркахон остался стоять у окна. С опаской, любопытством и ожиданием поглядывали на него расходившиеся по залу студенты. Перешептываться опасались – кто этих аркахонов знает, вдруг услышит. Только широко раскрытыми, даже выпученными глазами друг другу сигнализировали.

Как ни странно, каираши остались за дверью, в зал за мной не последовали. Похоже, Альвеир сам догадался. Мы ведь с ним так и не обсудили этот момент. Как, впрочем, и ситуацию с турниром. А разузнать потом все-таки нужно. Уверена, этот турнир устроили не просто так. Не будь в этом замешаны аркахоны… нет, все равно бы не поверила в случайность. Еще ведь император есть, тоже моей силой заинтересованный.

– Ну что, вместе? – предложила Мира.

– Давай, – я улыбнулась.

Показывать какие-то особые навыки я не собиралась. Пожалуй, на уровне первого курса могла бы удивить, тем же коконом света, который наши создавать еще не научились – они только односторонние щиты освоили. Но зачем? Я в турнире участвовать совсем не хочу. Хотя и в грязь ударить лицом тоже не хочется. Поэтому стоит просто расслабиться и, ни о чем не переживая, попрактиковаться.

– Первые пять минут пошли! – объявила Лиерра.

Я оказалась в ряду тех, кто сейчас должен защищаться. Прекрасно. Постою спокойненько, никого не трогая.

Щит создала без проблем. Ну, и принялась ждать. Пять секунд. Полминуты. Мира стоит напротив меня, хмурится, губу кусает. В руках зажигает искры, пытается скрутить в атакующую конструкцию, но отчего-то не может – магия рассыпается брызгами, просачивается сквозь пальцы, угасает.

Бросаю взгляд на аркахона, вижу задумчивую улыбку на его губах.

По лицу Миры стекает капелька пота. Вот между ладонями возникает золотистая сфера с огненным ободком. Подруга бросает сферу в мою сторону, но та, едва сорвавшись с рук, в очередной раз рассыпается безобидными брызгами. Мира вскрикивает. Ее лицо искажается от боли, тело сгибается пополам.

– Мира!

Я подскочила к ней. Подруга рухнула на колени передо мной и, захлебываясь слезами, взмолилась:

– Прости! Прости меня, я не имела права, я не должна была поднимать на тебя руку. Ты можешь наказать меня. Ты должна меня наказать! Ударь, прошу, ударь меня, я не имела права, я не могла поднять на тебя руку, я должна служить, всегда буду служить, ценой своей жизни. Феникс никогда не причинит вред фениксу света. Я…

– Мира! Мира, пожалуйста, перестань! – я пыталась поднять ее, но она в каком-то странном припадке отбивалась, норовя распластаться у меня под ногами, и продолжала содрогаться в слезах.

– Прости меня, пожалуйста, прости, я больше никогда… я не могла, я ведь все равно не могла…

– Мира, ну пожалуйста, послушай меня. Ты ничего плохого не делала. Это ведь просто тренировка. Мира!

Опомнившись, к нам подбежала преподавательница. Вдвоем мы все же сумели поднять Амирену с пола. Но успокоилась она далеко не сразу. Мы усадили ее на скамейку. Я тихонько повторяла, что она ничего мне не сделала, да и не могла, это ведь всего лишь тренировка, ну в чем она виновата? Краем глаза заметила, как одногруппники притихли, с опасливым любопытством наблюдая за нами. Несмотря на присутствие аркахона, о чем-то перешептывались.

Я обнимала подругу за плечи и пыталась достучаться до нее, но, кажется, все без толку. Бледная, с побелевшими, искусанными губами и расширившимися зрачками, она плохо понимала, где находится.

– Может быть, отвести ее в лечебное крыло? – с тревогой предположила Лиерра Виес.

– Ничего страшного не произошло, – раздался над головой голос аркахона. – Нападение на феникса света противоречит природе феникса. Даже в качестве тренировки. Она попыталась и была за это наказана.

– Кем наказана? – я подняла взгляд на аркахона.

Господи, неужели это сделала я? Но я ведь… ничего такого не чувствовала, вообще ничего!

– Ее сутью.

– А Вы знали, да? Знали, что так будет?

– Предполагал. Ты ведь понимаешь, Таис, что в случае с фениксом света никогда ни в чем нельзя быть заранее уверенным. Можно только строить предположения и проверять их.

– Это Вы и сделали? Предположили и проверили?

Я понимала, что обвинять Шайрана в том, что не предупредил, бессмысленно. Конечно, кто Мира такая, чтобы беспокоиться о ней? Гораздо интересней промолчать и проверить, верны твои догадки или нет.

– Именно так, – усмехнулся аркахон.

Все напряженно наблюдали за нами. Лиерра Виес смотрела даже с каким-то страхом. Наверное, боялась, что я продолжу обвинять, и аркахон разозлится, посчитает себя оскорбленным. Но я сдержалась. Потому что на самом деле бессмысленно. В конце концов,  мне самой стоило быть умнее. Могла бы и предположить, что в пару с Мирой опасно вставать, учитывая отношение огненных фениксов к фениксу света.

Снова взглянула на подругу. Та уже притихла, перестала дергаться и молить о прощении, но все еще выглядела какой-то потерянной, словно до сих пор не понимала, где находится и что вообще происходит.

Я решительно поднялась, заставляя Миру встать вместе со мной.

– Мы все же сходим в лечебное крыло.

– Да, конечно, я думаю, так будет лучше, – торопливо поддержала преподавательница.

Зато аркахон не преминул высказать свое мнение:

– Не думаю, что в лечебном крыле смогут помочь.

Я уже собиралась вести Миру к выходу, но тут остановилась.

– Вы что-то знаете, Шайран шед Дахар? Или, может быть, предполагаете?

– Предполагаю, да, – он усмехнулся. – Но ведите феникса в лечебное крыло. На занятии ей больше делать нечего.

Подавив раздражение и желание высказать аркахону что-нибудь не очень хорошее, направилась к выходу из зала. Мира послушно шла вместе со мной, но двигалась как-то заторможено, неосознанно, из-за чего с каждый шагом все сильнее заставляла нервничать.

К счастью, на пути нам никто не встретился – в это время все были на занятиях. То и дело я поглядывала на Миру с тревогой, но панике старалась не поддаваться.

В лечебном крыле нас встретила пожилая женщина-лекарь. Попросив усадить подругу на кушетку, принялась смешивать в кружке лекарство, добавляя в воду жидкости из разных бутыльков. А дальше началось какое-то безумие. Напоить Миру никак не получалось. Лекарь и так и этак к ней подходила, и упрашивала, и прикрикивала. Ни в какую! Наконец женщина закатала рукава и решительно пошла на Миру, явно намереваясь влить лекарство в рот насильно. И в этот момент вспыхнули занавески. А потом и подруга вспыхнула пламенем. Кушетка в одно мгновение оплавилась, светлая кожа сиденья потемнела, лопнула. Повалил едкий дым.

– Мира! – вскрикнула я и рванула к ней.

– Куда ты лезешь?! Стой на месте! – лекарь попыталась меня остановить, но не успела.

Несмотря на то, что феникс не может причинить мне вреда, в огонь соваться без защиты я не планировала. На ходу создав кокон из света, укрывший все тело, потянулась к подруге.

– Мира, перестань, все хорошо, я здесь!

Я сжала ее плечи и легонько встряхнула. Амирена вздрогнула и подняла на меня глаза, пустые, словно стеклянные, ничего не выражающие.

– Прости, – зашептала она. – Прости, я не имела права. Пожалуйста, прости…

Сделалось страшно.

Бледная, с растрепавшимися волосами, пересохшими губами, вся охваченная пламенем, Мира выглядела безумно. И становилось жутко при мысли, что никто не сможет ей помочь.

Или… все-таки сможет? Я должна! Черт, я ведь феникс света, которого огненные фениксы боготворят! Ну неужели я ничего не могу сделать для единственной подруги?

– Мира, – прохрипела я снова, борясь с першением в горле и выступившими из-за едкого дыма на глаза слезами. – Я не злюсь на тебя. Ничего страшного не произошло.

– Прости… прости меня, – повторяла она не слушая.

Черт! Да что ж такое-то…

– Мира, я прощаю тебя.

Пламя внезапно погасло. Я даже вздрогнула от неожиданности. Подруга моргнула пару раз и посмотрела на меня уже совершенно осмысленно, как будто только что проснулась.

– Таис? Где мы?

Я облегченно вздохнула. Правда, тут же закашлялась. Дуновение свежего воздуха помогло прийти в себя. Лекарь открыла окно и подала Мире кружку с намешанными в ней лекарствами.

– Выпей, – скомандовала она.

На этот раз Мира сопротивляться не стала. Опустошив кружку до дна, перевела взгляд на меня. Открыла рот, собираясь что-то сказать. Но так ничего и не произнесла.

– Как себя чувствуешь? – спросила лекарь.

– Нормально.

– Где находишься, понимаешь?

– Да. В лечебном крыле.

– Замечательно.

Женщина провела магическую диагностику, пропустив через Миру пару лучей света, после чего заключила:

– Все хорошо, какие-либо отклонения отсутствуют. Можете идти.

– А что Вы ей дали? – спохватилась я, когда нас буквально выставили за дверь, настойчиво выталкивая в коридор.

– Успокоительное, – лекарь пожала плечами. – Видишь же, с ней все в порядке. Вероятно, просто перенервничала немного. Чувствую, с этим идиотским турниром еще перенаселение в лечебных палатах начнется. Это ж надо было придумать – турнир для первокурсников!

Не дожидаясь какой-либо реакции, лекарь захлопнула дверь, оставив нас в коридоре. Мы переглянулись.

– Похоже, она так ничего и не поняла…

– А ты поняла? – Мира взглянула на меня… странно. Как-то обвинительно, что ли?

Я вздохнула.

– Кажется, поняла. Судя по тому, что обмолвился лорд аркахон, все дело в сути феникса. Феникс не может причинить вред фениксу света. И наша тренировка… была воспринята твоей сутью всерьез. Прости, Мира, я не знала, что так получится. Нам не стоило становиться в пару.

– Знаешь, Таис… – мы медленно двинулись по коридору, – это было ужасное чувство. Я все прекрасно помню. Все ощущения, все, что говорила. Что меня вынудила сказать моя суть. Меня просто… выворачивало наизнанку. Сжигало изнутри. Никогда огонь не жегся, а в этот раз казалось, что я просто сгорю, если… – она остановилась и, подняв на меня глаза, шепотом закончила: – если ты меня не простишь.

Я растерялась. От этого признания сделалось неловко. Как будто я виновата в случившемся. Виновата в том, что подруге пришлось испытать.

– Прости, Мира, я…

– Не извиняйся, – перебила она. – Не стоит. А мне нужно побыть одной. Это было страшное ощущение. – Подруга передернула плечами. – Ужасное. Как будто я умру, если ты меня не простишь. Как будто я совершила нечто немыслимое. Как будто пошла против себя. Нет, даже страшнее. Пойти против тебя намного страшнее. Это хуже, чем умереть.

Отстраненный, вновь будто остекленевший взгляд напугал.

– Мира… – обеспокоенно позвала я.

– Все нормально, – она тряхнула головой и даже выдавила улыбку. – Мне нужно побыть одной.

С этими словами подруга торопливо зашагала вперед по коридору.

– Мира!

Я хотела крикнуть: «Подожди!» – но вовремя одернула себя. Ведь она послушается, будет вынуждена остановиться! Этого еще не хватало. Сейчас, пожалуй, ей на самом деле стоит побыть одной и прийти в себя.

Немного поразмыслив, на пару решила не возвращаться. Что я там не видела? Нет, понятное дело, сколько времени уже мечтала о практике, но уж точно не под внимательным взором лорда аркахона, который, к тому же, мечтает понаблюдать, на что способен феникс света.

Подавив очередную волну раздражения при мысли об экспериментаторе, поспешила на выход из корпуса. Раз уж выдалось свободное время, нужно зайти в библиотеку.

На оставшихся парах Мира не появлялась. На меня косились с еще большей опаской, но вопросов не задавали. Видимо, боялись, что им тоже чем-нибудь прилетит, причем, что интересно, без видимых манипуляций с моей стороны. Да и присутствие невидимых каираши, безмолвно следовавших за мной, к общению не располагало. Создавалось впечатление, будто ребята чувствовали их подсознательно.

Впервые, наверное, за все время учебы в академии я с нетерпением ждала окончания пар. Множество мыслей не давало сосредоточиться, постоянно отвлекало и нервировало. Самочувствие Миры. Разгуливающие по академии аркахоны, придуманный ими турнир. Слова Альвеира. Два дня, отведенные мне на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что стану его женой. Безумие. В последнее время все сильнее кажется, что мир вокруг сошел с ума.

Под конец пар от бесконечных размышлений даже голова разболелась. Дождавшись последнего звонка, подскочила с места, скидала в сумку учебники и поспешила к тренировочному залу, где раньше мы с Реваном занимались. Пожалуй, стоящей на нем защиты хватит, чтобы я во время своих экспериментов не взорвала половину корпуса или парочку башен. Пора воспользоваться книгой, которую сегодня взяла из библиотеки. Пора освоить магический зов, связаться с Саиришей – единственной ныне здравствующей женой аркахона – и во всем разобраться.