На краю пропасти

Мемфис

– Господи! – продолжал бормотать пилот. – Господи Боже мой!

Вертолет летел на север. Кабина машины тряслась и подпрыгивала при малейшем порыве ветра. Внизу лежала покрытая гигантскими трещинами земля, сверху проносились тяжелые серые тучи. Они словно пытались догнать «Интерстейт-55», преследуя его от международного аэропорта города Мемфис до руин разрушенного землетрясением города.

Автомагистраль напоминала огромный ковер, сплошь покрытый многотысячными потоками спасающихся беженцев и машинами, которые пытались объехать обезумевшую толпу. Среди бесконечного количества легковых автомобилей, грузовиков, автобусов и фургонов словно муравьи сновали люди. Многие были ранены и передвигались с трудом, почти все насквозь промокли под ливнем. Женщины везли коляски с детьми, мужчины тянули телеги с тем скудным скарбом, который успели впопыхах забрать из домов. Вода постепенно окружала возведенную когда-то насыпь и беспрерывно поднималась, смывая несчастных людей, дома, машины, навсегда унося с собой надежды и мечты. Отчаянные попытки спастись от беспощадной стихии с каждой минутой казались все более тщетными.

Дэн Рэндольф чувствовал, как ремни защитного снаряжения больно врезаются в плечи при малейшем движении, особенно когда он наклонялся вперед, силясь отчетливее разглядеть в иллюминатор происходящее внизу. Однако впереди сидели пилоты, поэтому большую часть времени приходилось смотреть лишь в боковое окно. В голове уже стучали молотки, а в ноздрях снова чувствовалась боль от фильтров. Дэн забыл, что, возможно, и сам находится на волоске от смерти. Небольшую кабину подбрасывало сильными порывами ветра, но Дэн думал совсем о другом, молча глядя вниз на всевозрастающий поток обезумевших людей. Напоминает зону активных боевых действий, подумал он. Единственная разница заключалась в том, что в роли врага теперь выступала сама мать-природа. Наводнение было действительно мощным, однако самым ужасающим оказалось землетрясение.

Дэн поднес к глазам электронный бинокль и принялся в безумной, тонущей толпе искать взглядом ту самую, единственную, дорогую сердцу женщину, ради спасения которой и прилетел сюда. Нет, наверное, это невозможно. Внизу почти полмиллиона человек или даже больше. Найти Джейн будет равносильно чуду!..

Вертолет подпрыгнул и, развернувшись в другую сторону, снова попал в мощный порыв ветра. Бинокль больно ударил Дэна в бровь, а сам он едва не вылетел из кресла. Рэндольф принялся что-то кричать пилоту, однако тут же понял, что экипаж ни при чем, и замолчал. Тяжелые, огромные капли дождя быстро покрывали стекла вертолета, сводя видимость почти к нулю. Рассмотреть что-либо внизу стало практически невозможно.

Пилот задвинул прозрачную перегородку, отделявшую кабину пилотов от салона, где сидел Дэн, и тот едва сдержался, чтобы в порыве гнева не стукнуть по ней кулаком. Зачем вообще нужны эти стерильные перегородки, если в кабину все равно поступает нефильтрованный воздух?

– Надо возвращаться назад, сэр! – крикнул пилот.

– Нет! – ответил Дэн. – Пока не найдем ее, о возвращении не может быть и речи!

Развернувшись вполоборота, чтобы посмотреть в лицо пассажиру, летчик показал пальцем в сторону покрытого каплями лобового стекла.

– Господин Рэндольф, можете уволить меня, как только мы приземлимся, но я не стану вести машину при таких погодных условиях!

Посмотрев на вяло работающие автоматические стеклоочистители, Дэн увидел четыре убийственных тонких смерча, которые зловеще вращались по другую сторону вышедшей из берегов Миссисипи. Пыль и обломки взлетали в воздух и неистово кружились, ведомые страшной, таинственной силой разбушевавшейся природы. Издалека смерчи напоминали гигантских извивающихся змей, ползущих по земле и сметающих все на своем пути. Здания вмиг превращались в руины, деревья вырывались с корнем, автомобили кружили в воздухе, как сломанные детские игрушки. Парки, стройки, торговые центры разрушались от одного прикосновения этой страшной, нечеловеческой силы. Беспощадная стихия разрушала все мгновенно и безжалостно.

Врагом планеты выступает мать-природа, напомнил себе Дэн, глядя в окно на приближающиеся торнадо. Он ничего не мог с этим поделать и отлично осознавал горькую истину. Торнадо нельзя купить, уговорить, задобрить или подчинить. Оставалось лишь смириться. Впервые с тех пор, как кончилось детство, Дэн Рэндольф почувствовал себя по-настоящему беспомощным.

Он снова задвинул прозрачную перегородку и начал неуклюже рыться в карманах в поисках антисептического аэрозоля. Вертолет повернул и направился в сторону международного аэропорта, вернее – того, что от него осталось. Национальная гвардия штата Теннесси поставила полицейский кордон: аэропорт остался последним связующим звеном между Мемфисом и остальной страной. Наводнения одно за другим лишили район электроэнергии, разрушили мосты и покрыли все дороги густым, вязким слоем непроходимой грязи и озерами коричневатой, мутной воды. Большая часть некогда процветающего американского города оказалась затоплена.

Однако наводнение оказалось не единственной напастью. Сразу после него произошло землетрясение, которое достигло девятибалльной отметки по шкале Рихтера. Все здания от Нэшвилла до Литтл-Рока и почти до самого Сент-Луиса на границе штата разрушились как карточные домики. Новый Орлеан уже несколько лет был погребен под толщей воды: непрерывно возрастающий уровень Мексиканского залива метр за метром неумолимо присваивал себе береговую линию от Флориды до Техаса. Ненасытная Миссисипи тоже разлилась и затопила города до самой границы штата. С каждым днем вода поднималась все выше и выше.

Теперь, когда вышли из строя линии связи, миллионы бездомных людей в условиях непрекращающихся дождей оказались оторваны от всего мира. Ученые предсказывали, что последующие толчки землетрясений окажутся еще сильнее и сровняют с землей оставшиеся небоскребы Америки. Однако все это в данный момент не волновало Рэндольфа. Он искал того единственного на Земле человека, который что-то для него значил, – свою единственную, любимую женщину.

Бессильно откинувшись на спинку кресла, Дэн позволил биноклю выпасть из рук на пол кабины. Безнадежно, все безнадежно! Найти Джейн в толпе среди нескольких сотен тысяч мокрых, раненых, испуганных людей просто невозможно…

Второй пилот повернулся на кресле и отодвинул пластиковую перегородку.

– Что? – спросил Дэн.

Летчик не стал пытаться перекричать рев моторов и просто показал Дэну на наушники шлема. Тот сразу понял жест и тут же включил радио, которое еще минуту назад едва не швырнул на пол от злости. Побрызгав наушники антисептическим аэрозолем, Дэн быстро надел их и напряг слух.

Через несколько секунд сквозь помехи послышался металлический голос репортера. По радио передавали последние новости.

«…была с точностью опознана как Джейн Сканвелл. Бывший президент Соединенных Штатов Америки по трагическому стечению обстоятельств найдена на Президентском острове. По словам очевидцев, она лично помогала семьям пострадавших беженцев спасаться от разлившейся из берегов Миссисипи. Очевидно, лодка, в которой находилась бывшая глава государства и другие люди, перевернулась и была унесена течением вниз, где и застряла в ветках прибрежных деревьев. Джейн Сканвелл, пятьдесят второй президент Соединенных Штатов Америки, погибла, пытаясь спасти жизни других людей от страшного наводнения и последовавшего за ним землетрясения. Вы слушали последние новости из разрушенного стихией Мемфиса, штат Теннесси».

Ла-Гуайра

Когда Дэн Рэндольф наконец вернулся в свой штаб в Венесуэле, там тоже шел дождь. С Карибов приближался очередной ураган, который уже привел к серьезным разрушениям на Барбадосе и Наветренных островах. На острове Ла-Гуайра и в Каракасе несколько часов назад выпало двадцать пять сантиметров осадков, у материка же еще все впереди…

Дэн сидел за своим большим старинным письменным столом, так и не сняв мятые брюки и свитер, в которых прилетел из Штатов. От непрекращающихся дождей в кабинете снова пахло плесенью. Не спасала даже внутренняя система контроля микроклимата. Однако здесь Дэн снял защитные носовые фильтры: несмотря на запах, воздух в его кабинете постоянно фильтровался и очищался ультрафиолетовыми лампами, а потому был безопасен.

Откинувшись на мягкое крутящееся кресло светло-коричневого цвета, он смотрел в окно на моторные лодки, качавшиеся на причале под порывами ветра. Ракеты, которые испытывала корпорация, давно отбуксировали обратно в надежное укрытие близ Ассамблеи. В такой шторм нельзя использовать даже мощные летательные аппараты типа «Клиппершип». Пусковые вышки качались от штормового ветра.

Крыши некоторых из них уже унесло, как и крыши нескольких малых зданий поблизости, на берегу. За пусковыми вышками море представляло собой поистине страшное зрелище: огромные волны с гигантскими гребнями пены становились все выше и выше. Ветер завывал, как хищный зверь, сотрясая толстые двойные рамы окон в кабинете Рэндольфа.

Приближается уже третий шторм, а ведь еще не прошел даже День независимости. Хорошо хоть бизнес еще держится, но мешают проклятые ураганы.

«Да, кажется, мы проигрываем, – подумал Дэн. – В этой борьбе со стихией мы неизбежно проиграем… Можно сказать, мы уже практически погибли. Наверное, и вовсе нет смысла убеждать себя в обратном и тешиться пустыми иллюзиями».

От сырости у Рэндольфа стали ныть кости. Скорее всего прогрессирует артрит. Болезни, связанные с радиацией, большую дозу которой он получил годы назад, все чаще стали напоминать о себе. Да, человек с почти уничтоженным иммунитетом не должен оставаться на Земле, если в том нет крайней необходимости…

Дэн просидел так несколько часов, не двигаясь, пристально глядя в окно. Там, вдалеке, он видел лицо Джейн Сканвелл. Вспоминал ее голос, тепло ее рук, нежную бархатистость кожи, неповторимый запах и волшебное ощущение близости. Когда она была рядом, помещение словно озарялось светом. Рэндольф думал о том, как эта женщина наполнила смыслом его жизнь, хотя по большому счету они редко бывали вместе. Обычно провести в идиллии удавалось лишь несколько коротких часов, а потом между ним и Джейн неизбежно начинались яростные споры. Их слишком многое разделяло. После того как закончился ее президентский срок и она покинула Белый дом, влюбленные получили возможность иногда проводить вместе по нескольку дней на безлюдном тропическом острове, но даже там их общение неизбежно заканчивалось ссорой.

И все же когда-то они относились ко многим вещам одинаково, имели одни цели, боролись за одну и ту же идею. Начавшийся кризис парникового эффекта означал войну.

Войну, которая бросила всю мировую человеческую цивилизацию на борьбу против безумной силы природы. Джейн, как и Дэн, понимала страшные последствия экологической катастрофы. Они собирались воевать в этой схватке вместе, бок о бок, однако стихия погубила Джейн.

«Должен ли я продолжать?» – спрашивал себя мысленно Дэн. Какой теперь смысл? Есть ли выход? Хотелось разрыдаться от горя, но слезы не лились.

Дэн Рэндольф всегда казался сильнее, чем был на самом деле. Он был крупным, больше среднего веса и все еще в хорошей физической форме, хотя ему уже перевалило за шестьдесят. Чтобы поддерживать себя в форме, приходилось проводить долгие часы в спортивных залах. Только тренажеры помогали ему оставаться молодым и бодрым.

Когда-то рыжеватые волосы давно поседели, и сотрудники корпорации между собой называли шефа «серебряным лисом». У Рэндольфа было лицо боксера: сильный, упрямый подбородок; слегка приплюснутый нос, сломанный в прошлом, когда Дэн работал простым космическим конструктором. Несмотря на богатство и широкие возможности, он так и не подкорректировал себе форму носа. Недоброжелатели объясняли это извращенным чувством мужественности. Светло-серые глаза, в которых часто плясали озорные искры, теперь были унылы и печальны.

Зазвучал звон колоколов, гладкий дисплей компьютера медленно ожил и тихо выдвинулся из поверхности рабочего стола.

Дэн развернулся в кресле и сел напротив монитора. На экране возникло молодое загорелое лицо его помощницы. Тереза происходила родом из Каракаса: высокая, длинноногая, с кожей цвета шоколадного крема. У нее были красивые темно-карие глаза с миндалевидным вырезом и густые волосы цвета воронового крыла. Еще несколько лет назад Дэн обязательно попытался бы заманить девушку к себе в постель, и скорее всего это удалось бы. Теперь же она помешала его воспоминаниям, чем невероятно разозлила шефа.

– Время ленча, сэр! – сообщила она.

– Ну и что?

– Мартин Хамфрис целый день ждет встречи с вами. Тот самый человек, с которым вам посоветовал встретиться Зак Фриберг.

Дэн сделал недовольную гримасу: Зак первым предупредил Дэна о надвигающемся кризисе парникового эффекта.

– Не сегодня, Тереза! – сказала он. – Я никого не хочу видеть!

Молодая женщина немного помешкала, затем почти робко спросила:

– Вам принести обед?

Дэн покачал головой.

– Я не голоден.

– Но вам надо поесть!

Он посмотрел на ее обеспокоенное лицо. Тереза часто опасалась, что начальник сгоряча может принять какое-либо необдуманное решение, и сейчас был как раз тот самый момент. Рэндольф чувствовал, как злость медленно закипает в нем и превращается в безрассудный, слепой гнев.

– Нет, черт вас всех там побери! Я сказал, нет! – рявкнул он. – Что значит «надо»?! Я делаю все, что хочу и когда хочу, ясно вам?! Если желаете сохранить работу, оставьте меня в покое!

Помощница открыла рот, но разумно промолчала. Дэн ударил кулаком по столу, и экран тут же погас. Еще один удар по кнопке, и монитор плавно опустился в свою нишу в столе из красного дерева.

Дэн снова откинулся на спинку кресла и устало закрыл глаза. Он попытался мысленно отгородиться от всех воспоминаний, но безуспешно.

Два века глобального потепления неизбежно привели к парниковому эффекту, и наступило резкое изменение мирового климата. Все скрытые резервы тепла мирового океана хлынули в атмосферу. Ледники Гренландии и Антарктиды таяли с невероятной скоростью. Перемена климата превратила плодородные земли в пустыни и погребла под толщей воды сотни когда-то процветавших городов.

В голове один за другим проносились вопросы, требовавшие ответов. Что дальше? Используем для решения проблемы космические ресурсы. Но откуда брать энергию? Построим мощные спутники, работающие на солнечной энергии. Где найти сырье? Разработаем рудники на Луне и астероидах: в космосе гораздо больше природных ресурсов, чем на всей Земле. А пищевая промышленность? Да, с ней могут возникнуть серьезные трудности, и все это отчетливо понимали! Но, владея достаточной энергией и сырьевыми ресурсами, мы снова сможем орошать плодородные земли, которые вследствие перемены климата превратились в пустыни.

Конечно, все так и есть. Однако когда половина основных городов планеты оказалась затоплена наводнениями, что люди смогли сделать? Что, собственно говоря, вообще возможно сделать? Когда землетрясения и цунами смыли японский Центр современных технологий, что мы смогли сделать? Развести руками? Когда землетрясения сровняли с землей Средний Запад, что мы сделали? Помогали спасти выживших, в результате Джейн и сама погибла…

Дверь в кабинет громко распахнулась, и вошел огромный мужчина с рыжей бородой, неся в руках красочно разрисованный узорами поднос из тикового дерева с дымящимися от жара блюдами. В его больших руках поднос походил на миниатюрную детскую тарелочку.

– Тереза говорит, что надо поесть, – сказал он высоким красивым тенором и поставил поднос на стол Дэна.

– Я же сказал ей, что не голоден!

– Нельзя морить себя голодом! Съешь хоть что-нибудь.

Дэн посмотрел на поднос. Там стояла тарелка с супом, салат и что-то, накрытое крышкой из нержавеющей стали, а также кофейник с кофе. Ни вина, ни других алкогольных напитков не было.

Он отодвинул поднос в сторону рыжебородого гиганта.

– Съешь лучше ты, Джордж.

Пододвинув один из обитых бархатом массивных стульев, Большой Джордж посмотрел боссу в глаза и пододвинул еду Рэндольфу.

– Ешь! Это полезно.

Дэн смотрел на Джорджа Амброза. Он знал его с тех пор, как был изгнанником на Луне и скрывался от властей города Селены со своими соратниками, которые называли себя «Лунным подпольем». Теперь Большой Джордж – личный телохранитель Дэна Рэндольфа – вместо грязных лохмотьев носит модно сшитые костюмы, но по-прежнему выглядит как простой колонист – большой мохнатый мужлан, способный с легкостью одной рукой оторвать голову любому негодяю, при этом не испытывая ни малейшей злобы.

– Знаешь что? Давай-ка я поем вместе с тобой, – наконец сказал Дэн, чувствуя, как губы слегка изгибаются в улыбке.

Джордж улыбнулся в ответ.

– Отличная идея, босс!

Несколько минут они ели в тишине, если не считать того, что Джордж ел быстро и громко чавкал. От основного блюда, которое оказалось жирным куском баранины, вскоре не осталось ничего, кроме груды костей.

– Лучше, чем в старые времена, а? – сказал Джордж, доедая кусок мяса. – Раньше были только отвратительные соевые бутерброды и переработанная гадость, называемая водой.

Дэн проигнорировал попытку развеселить его.

– Тереза ушла домой?

– Не-а.

Дэн раздраженно посмотрел на наручные часы.

– Она не сиделка мне, черт побери! Ненавижу, когда вокруг меня суетятся!

– Этот парень, Хамфрис, все еще ждет встречи с тобой, – сказал гигант.

– И сейчас? Он все еще тут? Почти девять часов вечера! Ради всего святого, что ему нужно?! Может, он торчит здесь из-за шторма? Неужели Тереза не догадается отвести его в один из гостевых номеров?

Великан покачал косматой головой.

– Он сказал, что будет ждать в приемной до тех пор, пока ты его не примешь! У него ведь была назначена эта встреча, так?

Дэн громко вздохнул. «Не успел вернуться с похорон, а они уже хотят, чтобы я выполнял свой график, который составлен несколько недель назад!» – подумал он.

– Тереза говорит, что этот тип нервирует ее.

– Нервирует?

– Ну да. Пристает к ней. Да я и сам видел.

Нахмурившись, Дэн отвернулся в сторону.

– Вообще-то Тереза вполне способна постоять за себя.

– Ты говоришь так, исходя из личного опыта? – усмехнулся Джордж.

В какой-то момент Дэн с удовольствием представил картину, как Джордж выталкивает назойливого визитера из здания. Но затем осознал, что наглец наверняка придет и на следующий день. Надо все-таки возвращаться к делам! Не удастся избегать работы вечно!

– Унеси поднос и пригласи этого парня сюда, – сказал он Джорджу.

– Я могу принести десерт и кофе, – предложил великан, причмокнув губами.

– Отлично. Так и сделай, – отозвался Дэн, решив не спорить.

Посмеиваясь, Джордж подхватил одной рукой покрытый крошками поднос и направился к двери. Посмотрев на стол, Дэн недовольно смахнул рукой оставшиеся крошки и, откинувшись на спинку кресла, стал ожидать гостя.

Через минуту в дверях показалась Тереза.

– Мистер Мартин Хамфрис, – объявила она.

Да, слишком она напряжена! Наверное, парень действительно надоел ей.

Мартин Хамфрис оказался довольно молод, худощавого телосложения и на несколько сантиметров ниже Терезы. Он выглядел излишне мягкотелым простаком с сутулой спиной и небольшим животом, угадывающимся под яркой фланелевой курткой безупречного покроя. Несмотря на столь аккуратную внешность, казалось, энергия так и била в нем ключом. Он уверенно прошел к столу Рэндольфа. Дэн встал с кресла и протянул руку через стол.

– Извините, что заставил вас ждать, – сказал он, выдавив из себя улыбку.

Хамфрис слегка пожал руку Дэна.

– Понимаю ваше состояние. Простите, что помешал вам в столь тяжелый момент.

Однако взгляд гостя говорил Дэну, что эти слова – не более чем вынужденная вежливость. Круглое, почти мальчишеское лицо Мартина Хамфриса никак не сочеталось со строгим, холодным взглядом серых глаз. Он походил на живое воплощение бушевавшего за окном шторма.

Как только они сели, Джордж снова вошел в кабинет, на сей раз неся в руках поднос с пирожными, новый графин кофе и пару чашек и блюдец из фарфора. Несмотря на мощную комплекцию, великан пронес угощение с легкостью балетного танцора и быстротой вора-домушника. Дэн и Хамфрис молча ждали, пока Джордж поставит поднос на стол и покинет кабинет.

– Надеюсь, я не лишил вас ужина, – сказал Дэн и пригласил гостя отведать сладостей.

Хамфрис даже не посмотрел на угощение.

– Не проблема! Я с удовольствием поболтал с вашей секретаршей.

– Да?! – сухо отозвался Дэн. Беззаботно пожав плечами, Хамфрис сказал:

– Не важно. Я пришел сюда поговорить с вами о сложившейся обстановке.

– Вы имеете в виду парниковый эффект? – спросил Рэндольф, показав на окно, за которым бушевало море.

– Я имею в виду мировую экономику. Надо найти какое-то решение. Бесконечный ущерб расшатывает ее. Мы можем поддержать международную индустрию и одновременно получить выгоду.

Дэн почувствовал, как брови сами поползли вверх. Он взял с блюда одно из маленьких пирожных и налил кофе.

«Астро» – корпорация Рэндольфа – находилась на грани банкротства, и вся финансовая элита мира знала об этом.

– Я мог бы вложить приличные средства, – осторожно сказал он.

Хамфрис улыбнулся, но Дэн не увидел искренности в улыбке.

– Что вы задумали? – спросил он.

– Из-за внезапной перемены климата Земля пребывает в хаосе, – продолжил гость.

– С парниковым эффектом все понятно, – вставил Дэн.

– Несмотря на это прискорбное обстоятельство, Селена и другие общины на Луне продолжают вполне благополучно существовать.

Дэн кивнул.

– На Луне нет дефицита энергии или сырья. Там имеется все необходимое для жизни, и теперь тамошние жители вполне экономически самостоятельны и независимы.

– Они могли помочь и Земле! Построить, например, спутники, работающие на солнечной энергии, или прислать сырье. Даже простейшие промышленные товары, в которых люди нуждаются, невозможно теперь производить на Земле, потому что почти все фабрики и заводы разрушены, – сказал Хамфрис.

– Мы попытались помочь и пытаемся до сих пор, но ведь этого недостаточно, – заметил Дэн.

– А все потому, что вы ограничивали себя ресурсами, которые можно найти на Луне.

– И на БЗА, – добавил Дэн.

– Но от Близлежащих к Земле Астероидов толку тоже мало!

– Что же вы предлагаете?

Хамфрис обернулся, словно опасаясь, что кто-то может подслушать.

– Пояс! – сказал он почти шепотом.

Дэн долго смотрел на Хамфриса, затем развалился в кресле и принялся хохотать.

Космическая станция «Галилей»

Они догоняют ее.

Все еще одетая в скафандр, Панчо Лэйн промчалась через лабораторный отсек, перепугав инженеров-японцев. Девушка летела вперед и вниз по центральному коридору, резко отталкиваясь руками от лабораторного оборудования. Сзади доносились гневные реплики.

«Если кто-нибудь из этих заумных „ботаников“ догадается выйти в открытый космос, чтобы отрезать мне путь, – подумала она, – я превращусь в тост».

Все началось как игра. Они поспорили о том, кто из пилотов способен дольше всех продержаться в вакууме. На борту станции находились шесть пилотов, ожидавших обратного возвращения на Селену: четверо мужчин и две женщины: Панчо и новичок – Аманда Каннингем.

Панчо, конечно же, подбила всех на спор. Это являлось частью их бесцельного времяпрепровождения. Люди слонялись по столовой и, когда не пристегивали себя к ввинченным сиденьям и единственной ножке столика, плавали в невесомости. Разговор зашел о дыхании в условиях вакуума и о том, как долго человек способен задерживать дыхание в космосе без ущерба для здоровья.

– Рекорд составляет четыре минуты, – заявил один из ребят. – Этого гениального парня зовут Гарри Кершбаум.

– Гарри Кершбаум? Это еще кто такой? Я даже не слышала о нем!

– Он умер совсем молодым.

Все засмеялись.

Аманда, которая лишь недавно присоединилась к команде после окончания технического колледжа в Лондоне, считалась особенной личностью. Она являлась не только одним из лучших пилотов, но и обладала сказочной внешностью: ангельским лицом прилежной школьницы, вьющимися светлыми волосами и большими невинными голубыми глазами, а ее соблазнительная фигура заставляла всех мужчин трепетать.

– Однажды на занятиях в школе мне пришлось переодевать шлем в резервуаре с вакуумом, – сказала она.

– И сколько времени это заняло?

Она пожала плечами, и даже Панчо заметила, как от этого движения колыхнулись ее пышные формы под рабочим комбинезоном.