- -
- 100%
- +
Глава 1. Грустный дьявол
Сегодня ночью в это забытое всеми Богами место пришёл незваный гость. Меньше всего я ожидала, что моё холодное отчаяние будет разрушено кем-то настолько неподходящим под данную обстановку. Смешно. А ведь я ехала в эту глушь нарочно. Городская суета и шум так сильно отравили сознание, что я потеряла возможность творить. Город уничтожал и подавлял меня всегда, но последние пару лет стали настоящей пыткой. Всё, чего мне хотелось, так это просто насладиться предгрозовой суетой природы и впитать запах надвигающегося шторма. Я истосковалась по подобным ощущениям, ведь в большом, чрезмерно душном мегаполисе, едва ли можно насладиться даже мизерными природными явлениями.
Когда-то именно в этом домике, застывшем среди леса, я написала свой первый рассказ, подаривший мне нынешнюю популярность… Славу, от которой сейчас я так старательно сбегала. Нет. Я не ехала сюда за новым вдохновением. Мне просто хотелось пропитаться свежим ветром, который ловко хозяйничал по всем комнатам этого хлипкого строения. Мне просто хотелось дать хоть какой-то заряд энергии моим старым костям и обветшалой коже. Мне просто хотелось притвориться, что в моём старческом организме сохранилось хотя бы немного жизненного запала. Но кого я обманываю? Я постарела не от прожитых лет. Я была старухой уже в тридцать лет.
Когда-то в юности, сама того не заметив, я отдала своё сердце и стала жить по накатанной: училась радоваться лишь потому, что так требовал сценарий; смеяться потому, что было необходимо быть счастливой по занимаемому в обществе статусу. Я жила просто потому, что этого требовало то настоящее, в котором я пребывала и которое для себя создавала.
Смешно, а ведь я так легко растратила свою жизнь на всякие бессмысленные переживания и сомнения, что и не заметила цикличность происходящего со мной. Спустя семьдесят лет я вновь стою там же, где когда-то начала свой путь писателя. Спустя семьдесят лет я вновь думаю о том, что сподвигло меня начать излагать историю жизни на бумаге. Круг моей жизни замкнулся. Я отчётливо понимала, что это ВСЁ. ТОЧКА. Это тот самый эпилог, который будет написан, но уже не моей рукой.
Стоя между развивающимися шторами, я не сразу заметила мелькающий в темноте силуэт. Мне казалось, это лишь больное воображение, которое решило запугать и без того бурную писательскую фантазию. Ну разве могла я подумать о том, что спутник всех моих книг и рассказов решит почтить сей скромную обитель своим присутствием? Конечно же, нет. Даже моего высокомерия не хватило бы для того, чтобы посчитать себя достойной данного визита.
Поверь мне, я его не призывала.
Я слишком много писала о ритуалах вызова этих сущностей, чтобы настолько опрометчиво пригласить одного из представителей нижних миров в свой дом, а уж тем более, в эту спальню. В моей комнате после тебя не было мужчин, да и видеть их тут я не испытывала никакого желания. Разве хоть кто-то был бы способен сравниться со всем тем, что я всегда любила в тебе? Вряд ли! Каждый был бы лишь вялой и скупой тенью тебя. По крайней мере, в моих глазах… Но ведь оставляя меня в тот день, ты прекрасно об этом знал. Ты очень хорошо понимал, что я добровольно обреку себя на одиночество, будучи неспособной полюбить кого-то другого.
Он как-то нагло просочился сквозь стены и оказался посреди моей комнаты. Совершенно беспринципно наблюдая за старухой, в момент моего прощания с этим миром.
Надо признаться, я часто задумывалась о внешнем облике Властителя Ада, ведь в мире смертных Его Величеству уделяют достаточно большое внимание… Но я никак не ожидала увидеть то, что передо мной предстало. Его кожа не была красной. Нет. Нисколько. Напротив, кожа дьявола была какой-то бесцветной. Не белой. Не серой. Она выглядела так, словно из неё высосали все краски и была повсеместно покрыта шрамами, рубцами и синяками. Вытянутое костлявое лицо с выпирающими скулами и впалыми щеками. Иссохшие окровавленные губы со спущенными уголками. Узкие глаза с красными глазницами и полное отсутствие бровей. Но зато огромные мощные рога высотой под самый потолок. Пожалуй, лишь в этих рогах и было заметно его могущество, ведь тело его выглядело слишком уж вяло, учитывая статус его происхождения. Слишком немощный и в чём-то неуклюжий. В момент появления в моей обители он умудрился разбить стоящий на столике графин. Думаю, это не было лучшим явлением дьявола пред взором человека. А вот мой фарфоровый графин мне было искренне жаль.
Вот так просто этот наглец и стоял среди осколков стекла между кроватью и телевизионной тумбой на протяжении пары часов, взирая на меня через холодную злобу своих глаз. Но надо признать, что мифы и их сказатели придали его образу гораздо более изящную зловещность. Я бы не даровала ему и половины подобных красок. Уставший и измождённый. Замученный. Вот таким он явился передо мной. Явился, чтобы прошептать невнятные слова, смысл которых не особо-то и имел значение для меня. Его удивляло моё безразличие. Это было заметно по бегающим из стороны в сторону глазам. Было видно, что он привык к совершенно другой реакции в момент его появлений.
Грустный дьявол стоял напротив и пытался улыбаться. Он стремился придать своему облику зловещий оттенок, но, кроме тоски, его вид не вызывал ничего. Мне было искренне скучно и безразлично всё, что происходило в данное мгновение. В этой комнате и без его присутствия было вполне себе достаточно мрака и безысходности. Видимо, он заблудился или просто ошибся адресом. По крайней мере, мне так казалось.
Он был растерян. Ты знаешь, да. Он был растерян.
Он шептал мне на ухо: «Ты недостаточно сильна, чтобы пережить этот апокалипсис». Он так старался убедить меня в тех слабостях, что пытался приписывать мне сам же. И ты знаешь, что… Я смеялась. Мне было действительно смешно оттого, что кто-то… Очередной кто-то пытался убедить меня в том, что я не выживу; в том, что я не переживу какое-то очередное там событие… Я пережила так много и многих…
Меня мало что пугало.
Я видела смерть и от смерти спасала. Я сама стояла на границе невозврата, и сама же себя вытаскивала из цепких лап этой старушки с косой. Смешно.
Его выводила из себя моя улыбка. Он предлагал мне несколько приятных сделок. И да, одно из его предложений вполне заинтересовало меня, как бизнесмена, но я знала также одну простую истину – он паниковал, а в панике рождаются предложения гораздо более выгодные. Мне уже было нечего терять. По его же словам я не должна была пережить эту ночь… Так к чему тогда нервничать и пытаться принять какие-то там решения?
Дьявол уже открыто проявлял свою раздражённость. Он всё навязчивее убеждал меня в том, что я умру в эту ночь и что этот шторм уничтожит весь мой город… Что это последние часы моей жизни и моя повесть никогда не будет дописана и издана… Он говорил так много… А я не проронила ни слова. Разве можно объяснить дьяволу, что безответно влюблённую на протяжении десятилетий женщину вряд ли способно удивить что-либо.
А ты знаешь почему?
В женщинах, испытавших это чувство, редко остаётся что-то человеческое. Они становятся сродни самому дьяволу… Холодные, расчётливые, целеустремлённые, несгибаемые… Бесчувственные…
Что можно предложить той, у кого уже всё было утеряно; той, у кого и наличие души-то под вопросом?
– Я подарю тебе новую жизнь. Жизнь задолго «до»… До встречи с тем, кто тебя уничтожил. Ты сможешь пройти мимо него и не соприкоснуться со всем тем ужасом, что он принёс в твою жизнь. – голос моего собеседника был слишком тихим, но он звучал в моём сознании. Безжизненные губы дьявола не шевельнулись ни разу.
– Пройти мимо него в тот день и всё это для того, чтобы умереть сегодня ночью? Слишком напрасная жизнь, однако, получится. – я вновь рассмеялась. – Ведь я стала той, кем являюсь лишь благодаря этой безумной обречённости, которая окутывала мою любовь.
– Но ты не познаешь всей той боли, что познала. Ты не испытаешь разочарования, сломившего тебя. Ты не прольёшь так много слёз в пустоту о том, кто и одной слезинки ради тебя не проронил. Это же совершенно другие семьдесят лет. Это новая жизнь, наполненная улыбками, встречами… счастьем. – дьявол пытался убедить меня в красоте новой реальности, но я не могла насладиться её привлекательностью.
А к чему притворяться?
Мне вполне комфортно было жить в том мире, где я знала тебя. В той реальности, где благодаря бессонным ночам и переживаниям родилось такое множество великих произведений, ставших культовыми.
– Я стара. Меня не страшит приближающаяся смерть. Первые года я страдала. Возможно, когда-то испытывала боль… Но всё это было так давно, что сейчас превратилось в невзрачные воспоминания, сохранившие свою красочность лишь на страницах моих книг. Я была молода и совершала ошибки. Любовь всегда была и останется безмолвным спутником молодости и, хотим мы того или нет, но каждый должен пройти через это.
– Значит, ты ничуть не жалеешь о потраченных впустую годах?
– Я не потратила ни дня своей жизни впустую. Если так и могло показаться со стороны самому служителю Ада, то я хорошо старалась и все мои рассказы дошли до адресата.
– Я предлагаю тебе гарантию счастливой жизни. Жизни, в которой ты не испытаешь…
– А разве есть хоть какая-то гарантия того, что это будут года, наполненные счастьем? – я дерзко перебила моего собеседника, рассмеявшись ему в лицо. – Хоть какая-то гарантия?
– А если я дам тебе гарантию, ты согласишься?
– Впервые слышу, что возможно получить гарантию в подобных вопросах. Звучит как-то неправдоподобно.
– Я же дьявол. Мне подвластно всё.
– Если тебе подвластно всё, тогда что же ты делаешь тут? В моём доме? В этой комнате?
– Мне нужна твоя душа.
– И ты решил, что я обменяю душу на свободу от этой любви?
– Ну это же логично.
– Не дьяволу судить о логичности, а пытаться употребить это понятие к женщине и вовсе смешно. Неужели за все свои тысячелетия тебе не пришло осознание, что поступки женщины нельзя предугадать и подстроить под определённый сценарий? А что можно говорить о влюблённой женщине? Она и вовсе может изменить принятое решение раз сто на дню. Я прекрасно помню, как часто блокировала его номера, потом вновь вписывала в контакты. Злилась на него и не могла видеть, а в следующую секунду тосковала и проверяла все его страницы в соцсетях. Нет места логике в сердце, привыкшем жить эмоциями. Сколько бы лет ни было женщине, она всегда будет оставаться рабой своего сердца, пленницей собственных эмоций. Запомни это, дьявол!
Грустный дьявол смотрел на меня не зная, что сказать и как правильнее отреагировать. Но, скорее всего, он не знал, что ещё мне предложить. Его глаза потухли. В них не улавливался адский огонёк, который был различим ещё в самом начале разговора.
– Хорошо. Тогда я дам тебе его. Того, кого ты так сильно любишь. Он станет всецело твоим. Любовь к тебе его поработит, и он будет готов на всё ради тебя. Разве не об этом ты мечтала? Жизнь со своим возлюбленным?
– Об этом. Но зачем мне нужен он, будучи одурманенным какой-то силой? Подобное порабощение ни к чему не приведёт. Это не его чувства. Это не чувства вовсе. Это просто вариант самообмана. Спасибо, но меня это не устраивает. Ты не можешь предложить мне ничего, ради чего я бы отдала свою душу. Поэтому оставь свои попытки. Расскажи мне лучше, почему сам дьявол стоит передо мной со столь грустным взглядом? Отчего в тебе пропал запал желания?
– А кто сказал, что у меня пропал запал?
– Твои глаза. Они чрезмерно опустошены.
– Не замечал. Много дел.
– Дела. Дела. Дела. Нелёгкая работа души собирать, однако? – я рассмеялась. Он выглядел ещё растеряннее, чем прежде, а мне казалось это невозможным. Забавно. Сам дьявол стоял передо мной, а я не испытывала страха. Я не испытывала ничего. На самом деле я хотела, чтобы его предсказания сбылись, и я действительно не пережила бы эту ночь… Этот чёртов апокалипсис. Я уже давно хотела сгинуть, исчезнуть с лица этого мира.
– Почему ты не хочешь найти вариант быть вместе со своим любимым? Я предлагаю тебе его. Ты можешь быть с ним. Даже несмотря на этот апокалипсис. Я соединю вас, и даже в Аду вы будете вместе… На века… Вас не разлучит никто.
– В Аду? Я не продала свою душу. Почему ты уже пророчишь мне Ад?
– Ты не продала…
– Что ты имеешь в виду? – моё сердце сжалось в бесчувственный комок нервов. Это звучало так… Я понимала, что он имел в виду и от этого мне стало ужасно плохо. Вот он козырь. Наконец-то, дьявол раскрыл истинную суть своего прихода.
– Семьдесят три года назад твой возлюбленный пришёл ко мне… Он пришёл для того, чтобы я забрал его боль… Его тоску… Его уныние… Чтобы я вырвал из его сердца любовь и… – он внимательно смотрел на меня, и я чувствовала, как глаза дьявола проникали сквозь меня. – Твой образ. Он желал навсегда забыть о тебе, забыть, как ты выглядишь, забыть твой запах, забыть, как ты смеёшься…
– Нет. Я не верю. Ведь он никогда не любил меня. Он всегда был так холоден. Так далёк. Так неприступен.
– Те же самые слова я слышал от него в твой адрес. Он был потерян. Он не жил. Ты уничтожила его впервые, выйдя сначала замуж за другого и уехав. Ты растоптала его. Уничтожила гордость и самолюбие.
– Он не любил меня. Нет. Я не верю тебе! – я качала головой. Я ходила по комнате из угла в угол, не понимая, могу ли доверять словам дьявола.
– А потом он вызвал меня повторно. Потом, когда ты вернулась. Он вновь предстал передо мной… Вся его боль вернулась. Твой образ вновь проник в его душу. И тогда я решил прийти к тебе. Мне стало интересно, как тебе удалось обойти мою магию, моё воздействие… Что в тебе такого особенного и как можно так сильно любить кого-то одного, кого-то конкретного? – прищур дьявола пугал, но я не подавала виду. Меня волновала лишь правдивость его слов.
Я не знала, как реагировать. Слова застревали в горле. Я не могла поверить в услышанное. Я не могла поверить в правду, изложенную самим дьяволом. Наверняка он меня обманывает! Неужели я так много лет жила во лжи не зная… Не подозревая, что моя любовь всегда была взаимной. Я совершила так много ошибок, будучи уверенной в том, что безразлична ему, будучи убеждённой в том, что не нужна ему… Совершенно не нужна.
– Что с ним сейчас? Где он?
– Ещё здесь… Но вскоре он отправится в Ад.
– Нет! Нет!
– Моё предложение всё ещё в силе. – совершенно холодно и равнодушно ответил дьявол. Он уловил рычаги управления мной.
– Моя душа за вечность в Аду с моим любимым?
– Да.
– Я согласна. Забирай мою душу, но обещай, что эта вечность будет моя и его.
– Я обещаю. Вы будете идти вместе… Нога в ногу… По всем ступеням Ада, познавая страдания и боль, но держа друг друга за руку. Вы научитесь переживать пытки, не упуская из вида глаза друг друга. Это будет ваша вечность. Ваш личный Ад. Ваш Ад на двоих.
– Что ж, раз мы с ним оказались такими глупцами и упустили нашу жизнь… – я с трудом верила во всё происходящее. В моих книгах это было нормой, но в той реальности, к которой я принадлежала, вряд ли можно было встретить решение всех проблем на исходе дней своих. – Раз так уж сложилось… Меня устроит и Ад, разделённый с ним на двоих.
– Тогда необходимо подписать договор. – дьявол протянул мне древний свиток. Я чувствовала жёсткую текстуру бумаги… Нет… Не бумаги. Это была кожа. – Осталось мало времени.
За окном сгущались тучи. Чёрное небо, пронизанное молниями и окрашенное всеми окрасами мрачного предсмертного настроения. Фиолетовые, синие, красные, местами жёлтые краски хаотично были разбросаны по чёрному небесному холсту. Не зная, что случится через несколько минут, можно было бы рисовать пейзажи апокалипсиса.
– Я хочу увидеть его здесь и сейчас!
– Это не оговаривалось.
– Я оговариваю это сейчас. Приведи его ко мне. Если не увижу его сейчас, то не пойду на эту сделку. Я должна знать его правду.
– Хорошо. Я приведу его. – под раскаты грома дьявол исчез.
Казалось, что вскоре молнии проникнут в эти шаткие стены, но меня это не пугало и раньше. Сейчас же, меня волновало лишь одно – правдива ли правда дьявола?
Глава 2. Ошибки чужого настоящего
Медленно спускаясь по скрипучим ступеням, мне с трудом удавалось думать. Вереница мыслей сплелась в плотный узел. Я не видела возможности разобраться в том, что происходит. Мой дом вдруг стал каким-то чужим и безжизненным. Словно из него высосали всю жизненную энергию. Словно я была вновь одинока до озноба и снова являлась той двадцатитрёхлетней мечтающей о любви девушкой.
Мне не удалось даже осмотреть интерьер любимой гостиной, в которой я создавала главные истории жизни, где были рождены лучшие романы и рассказы и написаны самые популярные стихи. Для меня всё утратило значимость, ведь казалось, что прожитые года не имели никакого смысла. Меня так легко отбросило в прошлое, что даже обидно. Сейчас я могла думать лишь о том, что с минуты на минуту смогу увидеть того, кто стал причиной всех моих успехов и самых болезненных провалов.
Грустный дьявол явился вновь, но уже не один. По правую руку от него стоял ты. Я видела тебя спустя семьдесят лет, но хотя все возрастные изменения маской отображались на лице, клянусь, ты остался прежним. Я запомнила тебя именно таким… Тогда… Семьдесят лет назад.
Ты не постарел ни на год.
Грустный дьявол смотрел на нас с тобой, замирая в ожидании каждый раз, когда мы были готовы сказать хоть что-то, но тишина заполняла пустоту комнаты. Ничуть не изменился. Ничуть. Это и есть контракт с дьяволом. А мне же… Мне же уже девяносто три года. Моя кожа покрыта рубцами и морщинами. Я ни капли не напоминала ту энергичную жизнерадостную девушку, которой была в момент первой встречи.
– Ты хорошо выглядишь. – никогда не думала, что столь невинная фраза может даться мне настолько тяжело. – Как работа? – контрольный вопрос, без которого не обходился ни один наш разговор.
Вопрос, ставший чрезмерной иронией и точкой невозврата. Именно наши карьеры стали первостепенным проклятием, столь беззаботно соединившие нас в самом начале жизненного пути. Я всё помню. Я помню эти многочисленные наивные звонки и разговоры обо всём и ни о чём. Тогда мы просто были парнем и девушкой не имеющие за своей спиной ровным счётом ничего. Нами управляли лишь наши стремления и убеждения. Тогда мы были никем для этого мира, но я ещё не знала, что и друг для друга мы были пустым местом.
– Всё хорошо. Спасибо. – как же меня бесили твои подобные ответы, но они всегда были однотипны. Поэтому и удивляться было совершенно нечему. Всё та же улыбка. Всё тот же блеск в глазах. Ничего в тебе не изменилось. Изменилась только я. – Ты выглядишь просто потрясающе! – ты медленно подошёл и поцеловал меня в щёку. Неуверенно. Неловко. – Как и всегда.
Я почувствовала всю твою неуверенность. Весь твой страх волнами растекался по комнате.
Твои слова лились как приятная скрипичная мелодия, но я же прекрасно понимала, что ты видишь перед собой старуху. А я вижу тебя того, каким и полюбила в далёком прошлом, каким запомнила и каким сотворила в своих произведениях, ставших твоим постоянным домом и пристанищем для души, которую, как мне казалось, я знала. Место регистрации твоего образа навсегда закрепилось в когда-то неумело прописанных мною предложениях, чтобы сейчас прорасти корнями в междустрочия каждого рассказа.
– И как мы тут оказались? – я коснулась твоей щеки, и ты вздрогнул. Шершавые старческие руки не могут быть приятны на ощупь. Грустная улыбка прорисовалась на твоём лице, и ты тяжело вздохнул. – Мы два идиота.
– Видимо.
– Почему ты никогда не говорил, что любишь? Почему молчал о том, что хочешь быть со мной? Почему лгал?
– Не знаю. Наверное, мне казалось, что я недостоин тебя. Ты всегда добивалась большего, чем я. Посмотри правде в глаза… Ты архитектор миллиона судеб. Ты мегапопулярная писательница и ещё более крутой модельер. Я уже и вовсе сбился со счёта всех областей и сфер деятельности, в которых ты преуспела. А я кто? Никто! Простой парень из деревни.
– Ты дурак! Я любила тебя. Любила так сильно, что была готова на всё. На всё! Ты мог обладать мной с первого дня. И мне совершенно неважно было всё то, чего я добилась.
– Прости, что разрушил всё.
– Ты ничего не разрушал. Ты просто не позволил ничему случиться. Я до сих пор помню, как ты меня отталкивал раз за разом. Как делал больно своим нежеланием быть со мной. Как топтал меня своим равнодушием. Ты делал всё, чтобы я тебя возненавидела. Именно благодаря тебе я стала той, кто я есть сейчас.
– Я знаю. Прости меня. Я всегда был уверен в том, что я не пара для тебя.
– И поэтому ты продал душу? Чтобы забыть меня?! Не получить меня, а забыть? Это глупо даже для тебя. Я не могу поверить, что ты совершил такую глупость. Ты мог быть со мной! Давно уже мог.
– Прости. – как же это раздражало меня. Всю жизнь раздражало. Это бесчисленное количество извинений, не приводящих ни к чему. Очередная цепочка событий, за которой следовали скупые слова и просьбы о прощении и возвращение всё к той же череде событий. Замкнутый круг. Очередной цикл.
– Не хочу вмешиваться. – дьявол, наконец-то, решил напомнить о себе. – Но вам надо принять решение… Она не переживёт эту ночь, а твой срок хоть и не истекает сегодня…
– Что значит: "она не переживёт эту ночь"?! – ты яростно всматриваешься в глаза дьявола, но для считающего себя недостойным меня, ты уж слишком резок с тем, кому подвластны время и бесконечность.
– Я умру сегодня. – насмешливо и совершенно холодно ответила я.
Мне не удавалось отвести взгляд от тебя – моего главного мучителя. Было достаточно смешно наблюдать за твоим волнением и суетой из-за дряблого тела старухи. У тебя не хватало смелости быть со мной молодой, а теперь ты яростно сражался за жизнь той, кому и нет смысла дальше жить. Так глупо. Мы настолько нелепо уничтожили наше будущее. Настолько глупо не позволили ничему между нами случиться.
– Нет! – ты растерянно качаешь головой. Ты шокирован. Мне нравится наблюдать за твоей паникой. Не знаю почему, но мне приятно сейчас видеть всю эту растерянность и волнение. Наконец-то, настоящие эмоции. Наконец-то, живая реакция. – Ты не можешь умереть!
– Отчего же? Ты уже давно от меня отказался. Так что же мешает тебе проститься со мной и в этот раз? В очередной раз…
– Не говори бред! Это совершенно разные вещи! – ты зол. Ты очень зол. Впервые в жизни я вижу тебя таким и наблюдаю проявление столь ярких эмоций. – Что я могу сделать? Как я могу повлиять на это? – ты обращаешься к дьяволу, но он лишь угрюмо пожимает худощавыми плечами. Кажется, что я слышу, как его кости трутся друг о друга. Но внешний облик правителя Ада никак меня не пугает. Я создавала образы гораздо страшнее, чем стоящий передо мной.
– Твоя душа уже и так принадлежит Аду.
– Но твоя нет! – ты трясёшь меня за плечи. Твои зрачки расширены. Ты в гневе. – Обменяй душу на жизнь! Живи! У тебя ещё так много свершений впереди. Так много достижений!
Он выдавал себя мне дозами, всё сильнее подсаживая
на равнодушное внимание его рассеянного сознания.
Я не была его, но принадлежала ему всецело.
Он сделал меня зависимой от себя настолько, что ломка
начиналась сразу же, лишь стоило мне открыть утром глаза.
– Мне девяносто три года. Ты правда думаешь, что какие-то там достижения для меня всё ещё имеют ценность? Я добилась всего, о чём и не смела мечтать. Я устала. Моя жизнь имеет смысл лишь для кого-то, но не для меня.
– Не говори так, я умоляю. – ты крепко сжимаешь меня в своих объятиях и на какой-то момент вновь ощущаю себя влюблённой девчушкой, которая впервые почувствовала аромат твоего тела и… полюбила.
– Моя жизнь для тебя не имела ранее никакого значения, что же изменилось сегодня?
– Я отказываюсь принимать твои суицидальные наклонности. – ты вновь поворачиваешься к дьяволу. – Озвучь все варианты. Я уверен, у тебя их несколько! – ты кричишь. Я не могу поверить тому, что вижу и слышу. Несвойственная прежнему тебе смелость.
– Я могу…
– Нет! – я не даю дьяволу сказать… Не даю ему возможности сделать очередное предложение. – Это только мой выбор и моё решение. Никто из вас не вправе навязывать мне свои варианты. Никто! – я разворачиваю свёрток. Ты в ужасе. Конечно же, ты в ужасе, ведь сам подписывал подобный договор. – Я буду ждать тебя в Аду. – я резко прокалываю палец и подписываю адский документ. Не глядя. Не читая. Не хочу знать условий. Не хочу знать ничего. Я устала от всего.
– Что ты наделала? – ты не успел меня остановить. – В обмен на что?
– На вечность с тобой. – я передала свиток грустному дьяволу, и он, впервые за всё время, улыбнулся. – В Аду.