Тьма под корнями

ПРОЛОГ

Тёмные тучи висели над деревней, скрывая всё от взгляда и пряча её от света. Это был не просто дождь, а невообразимый потоп, который падал с небес, как слёзы, проклятые веками. Земля глотала воду, и в её недрах скрывалась угроза, которую никто не мог увидеть, но все ощущали. Здесь, среди этих изогнутых деревьев и мракобесных туманностей, время будто застыло. Это было место, где прошлое не ушло, а осталась его тень, не дающая покоя ни мёртвым, ни живым.

Деревня, когда-то сиявшая как маленький уголок мира, теперь выглядела как мёртвое существо, чьи глаза – окна домов – были зловещими и пустыми. Даже солнечные лучи, которые пытались пробиться через этот вечный мрак, не могли проникнуть вглубь, ведь с каждой попыткой они словно таяли, как если бы сама земля поглощала их.

В этой тени не было места для надежды. На улицах давно не звучал детский смех, не слышались голоса торговцев, и не были видны животные, которых когда-то держали в избытке. Люди, некогда населявшие эти места, исчезли в ночи, словно тени, поглощённые затмением. Никто не знал точно, как и почему, но все помнили страшные события, которые перевернули их мир. Всё началось с исчезновения первой семьи. Казалось, она пропала без следа, но это был только первый тревожный звонок.

Местные до сих пор шептались, что за первым исчезновением последовали новые. С каждой пропавшей семьёй деревня становилась всё безмолвнее, дома зияли пустыми окнами, а воздух густел от невыразимого ужаса. Люди исчезали, словно растворяясь в самой тьме. Но не только люди исчезали. Деревня была жива, и, как и любые живые существа, она ощущала боль. Каждый раз, когда одна семья исчезала, деревня «кричала», но этот крик был не слышен для обычных ушей. Он прятался за стенами домов, под камнями, в трещинах, которые в каком-то странном смысле стали зияющими ранами на теле деревни.

Старики говорили, что они слышали, как в ночь исчезновения первых людей, в тумане, что наполнил улицы, начинали раздаваться странные шёпоты. Поначалу их было трудно различить, но по мере того, как наступал закат, шёпот становился всё громче. Он был жутким, неестественным, как если бы невидимые сущности пытались что-то сказать, но их слова были заглушены болью. Лишь раз в несколько лет, в самую тёмную ночь, можно было услышать, как этот шёпот превращается в настоящий крик – крик, который не мог бы исходить от человека.

Проклятие, как говорили старики, пришло не от простых сил, а от чего-то древнего, зловещего, спрятанного в недрах земли. Это не было случайностью. Здесь, в этих полях, которые когда-то были полны жизни, скрывалось зло, не ведающее пощады. Легенды говорили о существе, которое было заключено в этом месте много веков назад. Древний дракон, чьё тело слилось с самой землёй, пропитанной магией, был неразрушим – его невозможно было ни сломить, ни разорвать. Но его душа, заточённая в недрах земли, породила ужас, который до сих пор терзал всё живое, не давая этому месту покоя.

С каждым годом это зло просыпалось, но люди молчали. Никто не решался говорить вслух, а тем более искать помощь. Те, кто пытался покинуть деревню, таинственным образом исчезали, забываясь в тумане. Никто не знал наверняка, что таится в этом лесу, который с каждым днём всё больше напоминал неведомую тюрьму, сомкнувшуюся вокруг деревни. Его корни поглощали землю, а тёмные тени, что пронзают каждый уголок, шептали на языке, которого никто не мог понять.

И вот теперь, когда прошло много лет с тех пор, как последние жители покинули деревню, в воздухе снова витал этот едкий запах страха. Этот запах исходил не от людей, а от самой земли, которая в какой-то момент перестала быть живым существом и превратилась в нечто нечеловеческое. Те, кто всё ещё осмеливался пройти мимо деревни, говорили, что здесь будто застыло время. И если кто-то пытался войти в эти мракобесные просторы, деревня вновь забирала свою добычу.

ГЛАВА 1: ПРОКЛЯТАЯ ДЕРЕВНЯ

Когда последние лучи заката погасли за горизонтом, и мрак заполнил землю, Райнар въехал в деревню. Это место, как старое, забытое воспоминание, скрылось в глубокой долине, окружённой лесами, которые казались такими же тёмными и непроглядными, как сама ночь. Призрачная тишина сразу ударила в лицо, как холодный ветер, норовящий ворваться в каждую трещину и щель. Казалось, воздух здесь был сгущён, тяжёл и давил на грудь, не давая дышать.

Первые дома, которые он заметил, стояли вдоль единственной заброшенной улицы, изломанные, с облупившейся краской и покосившимися крышами, как если бы кто-то взялся их строить и бросил на полпути. Повсюду свисали сухие лозы и мох, а среди пустых окон мелькали лишь тени. Вокруг не было звуков – ни пения птиц, ни лая собак, ни скрипов старых дверей. Всё, что слышал Райнар, – это своё собственное дыхание и шаги, которые эхом отдавались в пустоте.

Пробираясь по улице, он заметил несколько фигур, укрытых в тени домов. Люди стояли на своих порогах, не двигаясь, как статуи. Их глаза следили за ним с выражением смеси страха и любопытства, но никто не решался подойти или заговорить. Женщины в тёмных платках и мужчины в поношенных рубахах скрывались в тени, а дети, застыв в дверных проёмах выглядывали, сжимаясь, как только он проходил мимо. В его сторону не летело ни одного приветственного слова, ни одного взгляда, кроме тех, что пронзали его из тёмных оконных проёмов. Казалось, их взгляд – это не просто взгляд на чужака, а что-то более тяжёлое и пронизывающее, как если бы каждое движение могло пробудить что-то ужасное.

Райнар почувствовал, как незримая стена отчуждения растет вокруг него, и её тяжесть становится невыносимой. Он остановился, пытаясь заглянуть в лица местных, но те избегали его взгляда, словно не могли, или не хотели смотреть. Он знал: что-то здесь не так.

Шагнув немного дальше, он заметил, как старик с длинной бородой, сидящий на лавочке у своего дома с измождённым и усталым лицом, следит за ним, но без всякого интереса. Он не сказал ни слова, только скользнул взглядом в сторону Райнара, а потом вновь повернулся к своим стенам, как будто его существование в этом месте было не более чем пыльной мелочью. "Исчезновения", – мелькнуло в голове Райнара, и он не удержался от того, чтобы задать вопрос.

– Что здесь случилось? – спросил он.

Старик не ответил сразу. Его взгляд был потерян, как будто он пытался вычислить, из какой вселенной пришёл этот человек и с какой целью.

– Проклятие, – наконец прошептал старик. – Зло, что спит под землёй, когда туман приходит. Лучше не спрашивай больше.

Эти слова, сказанные тихо, как унылый шёпот, пронзили Райнара, и на мгновение ему показалось, что земля под ногами задрожала. Но местные просто продолжали наблюдать за ним, их молчание было густым и неразговорчивым. Он не знал, куда ему идти, или, что ещё хуже, к кому обращаться, но его интуиция подсказывала, что ответы ждут его где-то далеко, в глубине этих таинственных и мрачных улиц.

Прошло несколько часов с того момента, как Райнар ступил на землю этой деревни, и она начала раскрывать свои зловещие тайны. Местные, избегавшие его взглядов, начали немного открывать двери и окошки, но лишь на мгновение, как если бы они боялись того, что могли сказать. Он чувствовал их настороженность и тревогу, которая буквально висела в воздухе. И вот, когда вечернее солнце ещё тускло освещало обгоревшие углы домов, одна старуха, согнувшаяся от времени, наконец осмелилась подойти.

– Ты не первый, кто сюда пришёл, – начала она, её голос был тихим, как шёпот ветра, но в нём ощущалась тяжесть пережитых лет. – Но мы не расскажем тебе всего. Легенда старой деревни не для чужих.

Райнар, почувствовав, что именно сейчас можно узнать нечто важное, наклонился вперёд, почти не дыша, чтобы не спугнуть её.

– Расскажите. Я слышал, что эта земля проклята. Но что именно случилось?

Старуха огляделась, как если бы за её спиной стояли невидимые наблюдатели, затем заговорила:

– Давным-давно, когда земли эти были зелёными и полными жизни, здесь жил дракон. Он был не просто чудовищем, а воплощением самой тьмы, древней силой, способной сжигать целые леса своим дыханием. Сказания говорят, что он был беспощадным и мог убивать одним взглядом. Звали его – Тёмный Повелитель.

Она замолчала на мгновение, её глаза, затуманенные тяжестью прожитых лет, словно скользнули в прошлое, возвращаясь в те далёкие дни, когда молодость ещё не оставила её. Райнар почувствовал, как мурашки побежали по его коже от слов старухи.

– Жрецы, – продолжала она, – запечатали его душу в глубинах земли, спрятали под самыми древними корнями этого леса. И чтобы удержать его силу, они провели страшный ритуал. Проклятие. Они связали землю и душу дракона магией, чтобы никто не смог разрушить печать, а тот, кто попробует… никогда не найдёт дороги назад.

Райнар ждал продолжения, но старуха замолчала, и её взгляд стал безучастным, как у того старика, что он видел ранее. Она не сказала больше ни слова, лишь взглянула на него – в её глазах таилась бездна, в которую ему не следовало заглядывать.

В этот момент появился ещё один человек – молодой мужчина, подбирающийся к ним с тревогой на лице, как будто не решался вступить в разговор. Он молчал, но что-то в его глазах заставило Райнара ждать.

– Ты не должен углубляться в это, – сказал он наконец, и его голос звучал настолько убедительно, что Райнар почувствовал необъяснимый страх. – Уходи. Тот, кто раскопает прошлое, не уйдёт живым. Дракон может быть и спящий, но его проклятие… оно не умирает.

Райнар не мог оторваться от его взгляда. Мужчина сделал шаг назад, почти растворяясь в тени ночи, оставив за собой только мутные следы в грязи. Старуха молча направилась к своему дому, не проронив больше ни слова, а остальные жители деревни поспешно разошлись по своим домам, словно боялись, что даже шёпот способен разбудить тёмные силы.

И в тот момент Райнар понял: каждый, кто когда-либо осмеливался заговорить о прошлом, о проклятии, об этом драконе, исчезал, как исчезают тени на закате. Жители замолкали, словно каждое произнесённое слово становилось предвестием их собственной судьбы. Деревня была как затворённая книга, страницы которой не могли быть перевёрнуты без страха.

Его внутренняя тревога усилилась. Он снова попытался продолжить разговор с одним из местных, но тот, не выдав ни звука, быстро отвернулся и поспешил уйти. Страх сковал всех, и в воздухе словно витал этот тягостный дух, который, казалось, был не просто старыми преданиями, а живым существом, бродящим среди них. Молча, но настойчиво, это мешало людям говорить.

Райнар почувствовал, как его шаги стали немного тяжёлыми. Он подошёл к ближайшему дому и постучал в дверь, надеясь найти хоть кого-то, кто сможет рассказать больше. Но лишь тишина и несколько тревожных взглядов были ему ответом. Все те, кто ещё недавно был готов встретиться с ним, теперь закрывались в своих домах, словно чувствовали, что он сам стал частью чего-то страшного и неизбежного.

Ночь в деревне наступила быстрее, чем Райнар успел это осознать. Время здесь, похоже, текло по своим законам, не подчиняясь привычному ходу событий. Когда последние бледные лучи солнца растаяли за горизонтом, наступил миг, когда густая пелена, будто живое существо, неспешно поползла по улицам, затопляя тёмные уголки удушающей плотностью. Райнар стоял у окна своего скромного жилища, наблюдая, как деревню окутывает эта вязкая пелена. Туман был настолько густым, что он не мог различить ни далёкие дома, ни даже собственные руки, когда вытягивал их перед собой. Кажется, всё вокруг было поглощено этим странным мороком, и лишь он, чужак, стоял здесь, как маяк в этой морской бездне, тщетно пытаясь разглядеть что-то за этим занавесом.

Но всё началось в тот миг, когда воздух дрогнул, наполнившись невидимой, но осязаемой магией. Её присутствие было тяжёлым и едва заметным, как лёгкое электрическое напряжение, которое, казалось, способно в любой момент вырваться наружу. Райнара затошнило от этого ощущения – он мог чувствовать, как потоки этой древней магии проникают в его плоть, шевелясь под кожей, как крошечные иголочки. Вечернее дыхание деревни стало другим, словно наполнилось зловещими и недобрыми знаками.

Вдруг он почувствовал, как что-то холодное и вязкое скользнуло по его спине, и, повернувшись, заметил фигуру, стоящую за его спиной. Это был старик, тот самый, что сидел на лавочке у своего дома и молчал, когда Райнар только прибыл в деревню. Он выглядел как же, только теперь его глаза были полны не просто тревоги, а настоящего ужаса, как будто что-то или кто-то заглянуло в его душу и оставило там глубокие раны.

– Ты почувствовал это? – спросил старик, его голос был низким и дрожащим, словно сам воздух сотрясался от напряжения. – Это проклятие. Оно не может не прийти.

Райнар молчал, ощущая, как каждая фибра его существа напрягается, как будто готовая отскочить от чего-то невидимого, но угрожающего. Он знал, что старик не мог ошибаться – что-то в этом месте действительно не давало ему покоя. Что-то огромное и тёмное было рядом, скрытое, ожидающее, чтобы проявить свою силу.

– Это только начало, – продолжал старик, его глаза были полны страха, и руки дрожали, когда он вытирал пот с лба. – Туман станет гуще, воздух – тяжелей. Он будет давить, как камень на грудь, а затем… затем начнётся то, чего мы все боимся.

Райнар повернулся и направился к выходу, не в силах оставаться на месте. Он понял, что настало время действовать. Он должен был что-то сделать, разгадать эту тайну, пока не стало слишком поздно.

Пересилив страх, он покинул дом и шагнул на улицу, где туман обвивал всё, поглощая даже самые яркие контуры. Он не мог ничего различить, только ощущение, как каждый шаг становился тяжёлым, как его ноги тонули в этом вязком воздухе. Пробираясь через пустые, полусогнутые дома и опустевшие площади, он почувствовал, как этот туман стал частью его самого, как если бы он проникал в каждую клеточку его тела. Это был не просто воздух – это была магия, древняя и злая, о которой шептали легенды.

Как только Райнар вышел за пределы деревни, лес встретил его будто живое существо. Стволы деревьев, казалось, изгибались, тянулись к нему, пытаясь прикоснуться. Ветви шуршали, как если бы что-то или кто-то двигалось среди их густых крон. Даже в этом тумане он различал, как с каждым шагом лес становился всё более опасным. Природа здесь не была мирной, она была наполнена угрозой, затаившейся на каждом шагу.

Он не знал, что именно было скрыто в этом лесу, но туман и это магическое напряжение в воздухе, подсказывали – он не один. Где-то далеко, в глубине леса, было что-то или кто-то, кого тянуло к нему, к его присутствию.

Его внутренний голос подсказывал – он должен идти дальше, проникнуть в этот лес, раскрыть его тайну. Если это проклятие могло быть снято только силой магии, он должен был найти источник. Нечто древнее, забытое и страшное, возможно, заключено именно здесь, под этими ветвями, в этой земле и корнях.

И чем больше он чувствовал, как магия играет с воздухом, тем больше понимал, что путь назад был бы невозможен. В тумане не было ни выходов, ни спасения. Всё было связано. Вся эта деревня, её люди, лес и его заклятия – это был единый, смертельно опасный организм, в который он теперь вписался.

ГЛАВА 2: ВХОД В ЛЕС

Туман, ещё не растаявший в блеклом утреннем свете, цеплялся за Райнара, тяжёлый и вязкий, словно живая пелена. Он осторожно ступал, ощущая, как пронизывающий холод вползает под кожу, как будто сам лес, древний и напитанный магией, медленно заполнял его изнутри. Лес стоял перед ним, таинственный и угрожающий, как тёмная стена, готовая поглотить его. Он знал, что входя в этот мир, уже не сможет вернуться обратно тем же человеком.

С каждым шагом, с каждым движением ног, лес как будто оживал вокруг него. Он заметил, как одна из высоких сосен чуть склонилась в его сторону, а затем, будто ощутив его присутствие, вновь распрямилась, шершавый ствол скрипнул, как если бы она сжалась от боли или страха. Лес не был обычным. Это было живое существо, способное чувствовать, понимать и, возможно, даже наблюдать.

Шум ветвей, прошептавших что-то неразборчивое, возникал вдалеке, но вскоре они слились в общий, гармоничный и в то же время тревожный гул. Он был не похож на обычное шуршание листвы. Это был не ветер, это было нечто другое. Словно сами деревья, старые и мудрые, разговаривали друг с другом, передавая знания, давно забытые людьми.

Райнар продолжил свой путь, чувствуя, как воздух становится всё более плотным, насыщенным магической энергией, то усиливающейся, то уменьшающейся, но никогда не исчезающей полностью. Его не покидало ощущение, будто за каждым его движением следит нечто невидимое. Ветки тянулись к нему, замирая в воздухе, будто готовы были схватить. Он мог ощущать их шершавую поверхность на своём теле, но каждый раз, когда он оборачивался, не находил ни одного следа, ни одной тени. Они не просто росли здесь – они были частью чего-то более древнего, простиравшегося вглубь леса.

Шум был повсюду. Листья зашуршали, как если бы кто-то невидимый пробежал рядом. Стволы деревьев скрипели, как старые двери, в тёмных уголках которых скрывались забытые тайны. Ветер был холодным и зловещим, он хлестал по лицу, но не мог развеять того ощущения, что это не просто ветер – это древняя магия, пробуждающаяся от долгого сна, готовая разрушить всё на своём пути.

Райнар не мог не заметить, как воздух начал вибрировать. Он старался не обращать внимания на этот тревожный звук, который, казалось, поднимался от земли и эхом отдавался в его голове, заставляя каждую клеточку его тела напрягаться, ожидая нападения. Шёпот, несомненно, исходил от деревьев, но не было ясно, был ли он реальным, или это всего лишь игра воображения. Возможно, сам лес посылал ему сигналы, указывая путь, или же предупреждал о чём-то гораздо более страшном.

С каждым шагом он всё глубже погружался в эту древнюю тьму, в мир, где воздух был пропитан затаённым предчувствием, а в каждой тени таилась невидимая угроза. Но странное ощущение, что он сам тоже становится частью этого мира, не покидало его. Он будто растворялся в этом лесу, становился частью его мозаики, его памяти, его проклятия.

"Ты не один", – шептали ветви, или это был лишь его разум, охваченный жутким осознанием, что лес наблюдает.

Ветер стих, и лес на мгновение замер, как будто прислушиваясь к его шагам. Райнар шёл всё дальше вглубь, и с каждым его движением пространство вокруг становилось всё более плотным, как если бы лес постепенно сжимался, притягивая его к себе. Земля под ногами была влажной и мягкой, словно живой, готовой поглотить любого, кто осмелится здесь задержаться. Листья прошелестели, и вдруг всё стихло – тишина, неестественная, зловещая, разлилась в воздухе, словно лес затаил дыхание. Казалось, будто даже самые скромные звуки – шорох одежды или дыхание – нарушали её хрупкость, и мир вокруг воспринимал это как угрозу.

Но среди этой мёртвой тишины, среди густых зелёных стен, в одном из тёмных уголков, скрывавшихся в тени старых дубов, он заметил нечто странное. Ветви словно раздвигались, открывая узкий проход, ведущий к тому, что должно было оставаться скрытым. Там, под слоем мха и опавших листьев, тускло поблёскивал металлический предмет. Райнар замер, присматриваясь. В этом месте не должно было быть ничего, что принадлежало человеку.

Осторожно ступая, он приблизился и наклонился, чтобы поднять находку. Пальцы коснулись холодной, шершавой поверхности, и в тот же миг что-то дрогнуло в воздухе. Будто где-то рядом кто-то прошёл, оставляя за собой тень, исчезающую в глубине леса. Он резко обернулся, но там были только деревья, неподвижные и молчаливые. Только туман, извиваясь между стволами, казался живым.

Райнар опустил взгляд на находку. Это был амулет – тонкий, искусно выкованный, с узорами, едва различимыми под налётом времени. Металл не блестел, напротив, он будто поглощал свет, утопая в сумерках, а в центре темнела едва заметная трещина. Этот предмет принадлежал кому-то. Кто-то уже держал его в руках, проходил через этот лес, шагал по этой самой земле. А что произошло дальше – осталось тайной, похороненной в корнях вековых деревьев.

В ладони амулет казался тяжелее, чем должен был быть, словно пропитанный временем. Райнар сжал его сильнее, пытаясь осознать, что он только что нашёл. Был ли этот амулет потерян или же потерянным стал его владелец? Человек, державший его прежде, мог выронить его в бегстве, оставить намеренно или же… его рука так и не разжалась, пока корни не забрали его тело.

Мысли тяжело ложились на сознание, сплетаясь с ощущением, что этот лес не просто хранил истории – он забирал их, погружая в вечную тень. Райнар представил, как некто прежде него шагал по этим же тропам, сжимая этот же амулет, веря, что он сможет защитить, указать путь, стать последней надеждой. Но если так – почему он оказался здесь, брошенным среди гниющих листьев?

Осталась ли от того, кто носил его, хоть какая-то память, или же лес поглотил его, как и многих других? Быть может, этот человек исчез так же, как те, о ком шептались в деревне, растворившись в густом, вездесущем тумане.

Райнар вновь огляделся – лес казался недвижимым, но ощущение чужого взгляда, липкого, незримого, не покидало его. Как будто кто-то, или что-то, наблюдало за тем, как он держит чужую реликвию. Как если бы сама тьма выжидала, что он сделает дальше.

На мгновение он ещё раз сжал амулет в ладони, словно пытаясь уловить его прошлое, но затем медленно опустил его обратно на покрытую мхом землю – некоторые тайны должны оставаться нетронутыми. Не оборачиваясь, Райнар шагнул вперёд, углубляясь в лес, где туман уже расползался между деревьями, скрывая его путь.

Тишина, обволакивающая его, была плотной, как вата, но всё же не могла скрыть тревожного ощущения, что что-то настороженно следит за каждым его движением. Лес, казалось, наблюдал за ним, с каждым его шагом становясь всё более живым. Ветви деревьев, как скрытые ладони, дрожали, словно готовые схватить его, если он сделает лишний шаг. Могучие стволы, не сгибаясь, стояли как немые стражи, но их тени, длинные и закрученные, шевелились, словно поисковики, выискивающие слабые места.

Чем дальше он заходил, тем сильнее становилось чувство, что этот лес – не просто место, не просто растительность, а нечто живое, древнее и зловещее. Листья, застывшие в тишине, внезапно пришли в движение, будто нечто невидимое пыталось пробраться сквозь их плотную завесу. Шорох был неестественным, и его звучание как будто вдруг оживало, становилось зловещим, а то и почти осмысленным.

Райнар замер, вслушиваясь. Тишина, давившая на уши, больше не была абсолютной – она треснула, рассыпалась под натиском едва слышных звуков, что теперь вспыхивали то здесь, то там, словно невидимые шаги прокрадывались в темноте. Шорохи вновь появились, разбавив гнетущую тишину, но от этого стало только хуже – казалось, лес дышал.

Он снова взглянул на туман. Густой, тяжёлый, он клубился, перекатываясь у самых ног, извиваясь в воздухе, словно пытаясь облепить его со всех сторон. С каждым шагом Райнар ощущал, как он пропитывает кожу, проникая глубже, будто впитывая в себя его мысли. Вокруг мелькали сумрачные силуэты – не просто тени, не следы лесных зверей, а нечто древнее, затаившееся в этом месте задолго до него. Внезапно одна из этих фигур, едва различимая сквозь плотную завесу тумана, заставила его остановиться. Воздух сгустился, стал вязким, словно лес сжимался вокруг, и в груди на миг стало тяжело, как будто дыхание оказалось перехвачено невидимой рукой.

Ветви дрогнули, извиваясь, словно подчиняясь невидимой силе, и вдруг одна из них с треском сломалась, разорвав тишину резким, сухим хрустом. Райнар рванулся вперёд, но тут же почувствовал, как ноги налились свинцом. Земля под ним стала мягкой, словно губка, поглощающей каждый шаг, а в воздухе застыло тревожное ощущение, будто сама почва отторгает его присутствие.

Что-то невидимое проникало в воздух, разливаясь в нём, словно наполняя лес затаённым дыханием. Впереди, среди сплетения деревьев, мелькнуло нечто – едва уловимое движение, столь быстрое, что взгляд не успел зафиксировать его. Он оторвал ноги от земли и поспешно двинулся вперёд, но с каждым его движением напряжение в лесу нарастало. Всё вокруг будто затаилось, а в каждом шорохе, в каждом колебании воздуха чувствовалось что-то чуждое. Он не мог понять, был ли это всего лишь ветер, игра теней или же нечто иное – не живое, но жаждущее.

Туман внезапно сгустился, обволакивая всё вокруг, и Райнар почувствовал, как мысли вязнут, словно затянутые в тягучую, непроницаемую тьму. Ощущение, что каждый его шаг нарушает хрупкое равновесие этого места, нарастало, пробираясь холодом под кожу.