Хроники Закатных вод: Тлеющее Знамя

Глава 1 "Наследие предателя"

5 эра, 20 кольцо. Империя Хондруфер, Синорос.

Небольшой прибрежный домик, окутанный морским бризом и скоротечной безмятежностью, что со стуком в дверь сменится походом, полным тоски. То было жильём одной лишь старой аскарийки, что согласилась отправиться в одно местечко на пару со знакомым, который должен был вот-вот явиться. И когда в хлипкую дверь постучали ровно восемь раз, она собрала букет чёрных цветов, и взяла с собой особую книжку в кожаном переплёте и повидавшими солёные брызги морей пожелтевшие страницы. После чего, выйдя из дома и закрыв его на замок, взглянула на прибывшего серого пятнистого кота-зверолюда, молча кивнула и пожала шерстяную руку, но сам ниркут1[1] оказался куда более сговорчив.

— Мисс, вы действительно готовы?

— Разумеется, идём.

По узким улочкам Синороса, где гулял сильный ветер, колышущий на руках аскарийки чёрные цветы, вместе, они направлялись к центру города, где когда-то стоял эшафот2[2], а штаб-квартира адмиралтейства ещё не успела стать капищем рвущихся к власти вояк в оболочке из треснувших кирпичных стен и увядающих виноградников.

Оказавшись перед там, в глазах аскарийки он словно никуда и не делся, расплываясь в мираже воспоминаний. Женщина сжимала в руках книгу – то единственное наследие, что сумел оставить после себя легендарный адмирал, когда-то казнённый здесь. Именно на этот предмет положил свой глаз ниркут и хотел поскорее его изучить:

— В письме вы говорили, что расскажете всё. — заметив, что аскарийка уже несколько секунд с тоской и ненавистью сверлит взглядом сырой воздух, захотел поторопить ниркут.

— И не солгала. — улыбнулась она, после чего устремила взор на бывшее место эшафота. — Вы ведь здесь не чтобы в мир вписаться, а лишь сменить действительность. — сказала с улыбкой на дряблом лице.

— Я не понимаю. — нахмурил брови ниркут, после чего заметил, как аскарийка начала потирать пальцами книжку, а на лице мельком проявлялось выражение ни то грусти, ни то гордости. — Я не слышал подобной аскарийской поговорки.

Аскарийка не придала его словам особого внимания, и, не теряя улыбки, закрыла глаза и, медленно раскрывая книжку, дополнила:

— Вы ведь историк? Уверяю, вам понравится путешествие в прошлое – всего-то нужно зачитать записи из этого бортжурнала.

— Если вы позволите. — вежливо ответил он.

Так, кожаная книжка, являющаяся бортжурналом, оказалась в руке ниркута. Он достал из поясной сумки чехол с очками, и, аккуратно надев их, принялся читать. И первое, что попалось на вооружённые линзами глаза, было имя хозяина в уголку первой страницы: "Уолтер. Реми. Тайгер.", где "-еми" намеренно было залито чернилами.

Глава 4 "Услуга за услугу, друг за друга"

Спустя несколько страниц ниркуту наконец удалось добраться до интересной части, и тот вслух зачитал мысли Уолтера, ставшего новым капитаном хондруферского флота. И датировались они 3 эрой 481 кольца:

"В поместье Уотсонов всё обстояло спокойно и мирно: отец руководил адмиралтейством и поддерживал золотом Арабеллу и её брата Стэнли. Оба они не выдавали почти ничего о себе и своих планах – смысла в том и не было: как-никак, я обычный вояка, что день за днём только и делает, что машет шпагой, да приказывает гроты поднять ближе к ветру. Но спустя год верной службы, мне доверили первое задание – Арабелла лично приказала мне купить нолстрейских мудрецких орехов и свежего тунца для отца. Удивительно, право, что это не поручили слугам, но я и не был против отвлечься от выстрелов и лязга мечей. Подумал, наконец, прогуляться по городу, узнать его получше."

Услышав косвенное упоминание синоросского рынка, аскарийка прокомментировала ниркуту: "В моём детстве тогда не только тунец – вся рыба залива, жемчуга и чудесные платья фиолетового цвета можно было легко отыскать там. Вы наверняка видели, мой друг, как опустели теперь прилавки и как много торговых домов закрылись – и всё потому, что все деньги ушли на поддержание армии и флота."

Кинув печальный вздох и оторвавшись от красочных описаний пышущего различными товарами синоросского рынка, в чьём разнообразии и богатстве можно было заблудиться и ахнуть, взглянул ниркут на разорённые гражданской войной некогда прекрасные дома. Следы от выстрелов на стенах, заколоченные двери и окна, потресканные орнаменты и обломанные статуи – лицо потерянного народного духа и страха в лишний раз выйти на улицу.

— Не знаете ли вы безопасного укромного места? Боюсь, жандармы императора поймают нас, если останемся тут надолго. — спросил ниркут, аккуратно закрыв книжку, предварительно сунув палец, чтобы не потерять страницу.

— Разумеется. На юге города есть маленький паб на цокольном этаже библиотеки. Там ещё остался приют свободомыслящих – но не знаю, надолго ли. — медленно встав со скамьи, сказала аскарийка.

— "Плыви на юг, пока не вечер4[4]." – так у вас говорится? — попытался поднять настроение знакомой поговоркой ниркут.

— Пока не рассвело. — поправила его аскарийка с улыбкой на лице. — Но вы правы, идём.

В пути ниркут задумывался о том, как поход за тунцом Ремингтона мог привести ко встрече с императором, посему тот с нетерпением двигался вслед за аскарийкой по практически пустым улицам. Так продолжалось до тех пор, пока они не добрались до библиотеки имени Олафа Шестирукого, где их встретили у входа детишки в грязных рубахах и дырявых козырьках – то были, на первый взгляд, обычные попрошайки. И ниркут уже было собирался дать им пару монет, но аскарийка остановила его и протянула скорлупу мудрецкого ореха мальчикам, и те, раскрыв её и увидев содержимое, кивнули друг другу.

— Можете проходить мисс, и вы, сэр! — звонким голосом сказал парниша, открыв дверь библиотеки.

— Идем же. — улыбнувшись мальчику, позвала аскарийка ниркута, и те вошли.

Внутри им открылся вид на просторное помещение с пустующими книжными полками, пережившими строгую политическую цензуру, обветшалые столы для чтения и всего пара-тройка доходяг, сумевших найти сегодня желание провести время за литературой. Рядышком располагался маленький кабинет с открытым окошком, откуда в библиотеку выглядывал сторож, попивая свежий чай. Он тут же узнал аскарийку и сказал: "Мисс, если вы доверяете вашему спутнику, то сами знаете, куда идти."

В это время ниркут всё слышал и осознавал, каким местом на самом деле является этот паб, и войдя туда через спрятанный под ковром люк, он убедился наверняка: на каменных стенах висели плакаты с двусмысленными изображениями, кричащими о ценности науки и шепчущими о свободе; небольшое сборище людей здесь носили похожую одежду, и аскарийка вливалась в их толпу, словно капля в море; все разговаривали друг с другом, используя странные слова, что не подходили по смыслу и не вписывались в контекст, но никто не обращал на это внимания; полные книжные полки, где сумела сохраниться литература о полной истории Хондруфера. Ниркуту вся эта обстановка была до боли знакома, и тот всё понял безо всяких объяснений: плакаты таят настоящие мотивы, находящиеся здесь люди и зверолюди являются членами единого сообщества, а их речь полна шифров – это место ничто иное, как убежище синоросских революционеров.

— Мисс, не могли бы вы рассказать, что было внутри скорлупы мудрецкого ореха? — заинтересовался ниркут, ибо только этой крошечной детали пазла не хватало в картине, раскинувшейся перед его глазами.

— Всего-лишь чёрная смола и выцарапанный на ней номер – здесь это наше имя и ключ в такой маленький уголок свободы. — описывая ниркуту рукой простор комнаты, сказала она. — Мы подглядели такой метод у рыцарей круглого стола! — с улыбкой добавила, посчитав эту деталь забавной. — Давайте сядем за стол и продолжим – тут нам ничего не грозит.

"Перед выходом из поместья Уотсонов столько на меня бросали проклятий служанки. Оно и не удивительно: уже целое кольцо я жил под их крышей, ел их еду и пил их воду, не удосужившись даже узнать имён хоть одной слуги. По правде говоря, у меня банально не хватало времени и желания делаться приятелем для тех, кто может сегодня или завтра меня потерять навсегда: жизнь капитана полна опасностей, да и самому мне жить не слишком-то нравилось. Поэтому я просто бросался в бой без оглядки, получал десятки шрамов и волновался лишь о том, сколько пиратов отправил в мир иной. Но сегодня, когда Арабелла отдала приказ, мне почему-то хотелось, чтобы её речь была как можно длиннее. Кажется, сегодня я просто рад сделать ей доброе дело – давно не ощущал таких славных чувств.

И оказавшись в оживлённом рынке, где тут и там на меня таращились, как на чудовище, единственным глазом я искал для Арабеллы подарок, но даже толком не знал, что ей нравится. Сказать по правде – я и никогда не общался тесно с девушками. Каждый пройденный цветочный ларёк и магазин украшений для меня казался волнительным праздником, где я не понимаю абсолютно ничего, поэтому таких мест в пути становилось всё больше и больше, пока кое-что не зацепило глаз."

Уолтер добрался до ларька со свежей и аппетитной рыбой, но в ящиках, полных окуней, тунца и трески, среди чешуи Тайгер заметил странное свечение. Подойдя поближе, тот разглядел своеобразное морское сокровище, представляющее собой прекрасные золотые серьги с крупным аквамарином. И, спросив продавца о них, Уолтер наполнился энергией и не мог сдержать улыбки, сильно желая купить их Арабелле, отчего заплатил деньгами из собственного жалования – и его нисколько не волновало, что изысканные украшения соседствуют с вонючей рыбой.

— Парень, лучше проваливай. — со скрываемым страхом ответил торговец.

— Что я сказал не так? Ты же сам выставил товар, так почему отказываешься продавать? — недоумевал Уолтер, указывая пальцем на серьги.

— Да я сам не знаю, откуда она тут взялась! — отводил продавец взгляд от страшного лица Уолтера. — Если бы ты не сказал, я б и не заметил её!

— Что за бред ты несёшь? И всё в порядке у меня с лицом! — остановился Уолтер, так как всё никак не мог привыкнуть, что половина лица теперь выглядит как поле боя. — С половиной уж точно. — неловко добавил он. — Просто скажи, сколько ты хочешь за них, и я уйду.

Тут торговец подумал, что деньги лишними не бывают, посему просто назвал кругленькую сумму, от которой зубы Уолтера сжались, а рука, нехотя, но смогла передать эти деньги.

— Можешь брать – своими руками я это трогать не буду, а то вдруг накликаю беду. — сказал продавец, улыбаясь мешку с золотом, а мнимость показалась Реми знакомой и тёплой.

— Спасибо. Вы мне напомнили одного старого друга… — не решился договорить Уолтер. — Дайте ещё того тунца – только отрежьте голову.

— А это ещё зачем?

— Чтобы день вышел счастливым – примета такая. — с улыбкой ответил Уолтер, глядя куда-то вдаль, так далеко, что заглянул в счастливое прошлое.

И не успел торговец отдать рыбу, как Уолтер дотянулся до серёжек, и пальцы прошли сквозь них. "Что за дела?" — подумал он в ту же секунду, после чего украшение стало светиться всё ярче и ярче, пока не взорвалась мощной вспышкой и ослепило аскарийца. Уолтер начал сыпать проклятиями, пока единственный глаз оправлялся от световой атаки: всё вокруг утроилось и плыло, с трудом пытаясь объединиться в единую картину. Так длилось всего три секунды, но их хватило, чтобы Уолтер разозлился и расслышал в толпе, как кто-то убегает и смеётся. Тотчас аскариец выхватил мешок с золотом у торговца и побежал в сторону поганца, что затеял эту шутку с ним.

— Стоять, гад! — крикнул Тайгер со злобным выражением лица и пронёсся сквозь толпу, как нож в масло, так как люди расступались и пытались держаться подальше от гневного аскарийца, а изумлённый всей ситуацией торговец кинул парню в спину жалобно.

— А… а деньги? — ему не повезло сорвать куш на несуществующем товаре из световой иллюзии – теперь на руках только голова тунца!

Тут же началась погоня за смеющимся человеком в серой мантии – этот гад подразнил Уолтера хорошим украшением и ослепил его! Во время бега вид улицы менялся так быстро, что Тайгер не успевал заметить, как оказывался в совершенно неожиданных местах: то перед ним проедет карета по центральной дороге, то его занесёт в узкие улочки. Так довольно резвый мерзавец заставил Уолтера совершить круг и вернуться на рынок, где и каким-то образом исчез. Казалось, что след потерян, но наш капитан был человеком крайне ловким и внимательным, посему во время погони успел поднять небольшой осколок стекла, что выронил негодяй.

"Не понимаю, как, но я видел на том осколке небольшие летящие в разные стороны искорки. Они то загорались, то гасли. Зрелище было странным, и мне казалось, что это какое-то проклятие, пока не увидел, как в месте, куда побежал человек, те же огни мерцали даже когда тот забегал за стены. Тогда мне стало немного легче. Я ощущал, что город передо мной раскрыт, широк и могуч, и я способен внутри него разгуляться, отыскать негодяя – он не улизнёт, пока чувствую весь простор, словно парящая в небе чайка. В тот же момент вдыхаемый мной воздух внезапно стал таким быстрым, что такая простая вещь, как дыхание, стала вкуснейшим обедом. Будто сам воздух желал наполнить мои лёгкие силой. Никогда прежде мне не было так приятно просто дышать, и жаль, что это чувство продлилось недолго, а искры перед глазами быстро растворились. Но я запомнил, куда они вели, и просто пошёл в их направлении."