Правда или вымысел?

Полноценный: феномен человека тени

Страх появиться кому-то на глаза, поддаться осуждению и критике не давал мне спокойно жить, никто под конец моих дней не запомнил даже имени. Настолько серый и незаметный. Что уж говорить о личной жизни… Пока все работники офиса общались и смеялись между собой, я молча выполнял работу в сроки, чтобы не лишиться работы. Но больше всего я не хотел ненависти со стороны начальника.

      Только один человек однажды всеми силами пытался быть со мной рядом и узнать получше. Художник, рисующий трамваи. Его давно нет, но помню одну фразу: «Если люди не творения бога, то точно произведения искусства.»

      И вот теперь я еду в трамвае сквозь не просветную тьму и не знаю, где моя остановка. Не знаю куда везёт меня: моё тело и разум. А я просто еду куда-то, и это так напугало меня. Я думал, что дверь никогда не откроется. Но если эту записку кто-то прочитает, я точно поддамся критике и обсуждению, буду жив в чьей-нибудь памяти. Забавно, правда?

Сон видел меня

В самой обычной семье ни с того ни с сего наступила небольшая напасть. Десятилетний мальчик пытался уснуть под утро, чтобы набраться сил. Но чем ближе был конец дня, тем больше он ослабевал то ли во сне, то ли наяву. Даже самому мальчику не было до конца понятно, где он сейчас. Видит ли он свою настоящую кровать и комнату, или же воображение во сне разыгралось? Проходили дни и недели, а он всё не мог встать с кровати, еле шевеля пальцами и моргая время от времени. Взволнованная мать кормила сына с ложечки, надеясь, что скоро всё пройдёт. И хоть через месяц его положили в больницу, мальчик все ещё видел перед собой свою кровать, небольшую тумбочку, на которой фотография со счастливой мамой и сыночком.

      Через три месяца женщина всё сильнее теряла надежду на выздоровление сына, постоянно задаваясь вопросом: «Когда же он снова улыбнётся?» В один момент, оставшись с сыном наедине, она посмотрела на безжизненное лицо, источающее лишь жалость и невозможное желание выбраться из оков. Она взяла его за тощую ручку, и со слезами на глазах произнесла: «Мальчик мой… Прошу тебя, дай знак… Что с тобой всё будет хорошо, и ты снова будешь смеяться… Как раньше…»

По руке юноши скатились слёзы матери, и тот поднял свои глаза на неё. Тот всеми силами желал её подбодрить, а фраза в голове: «мама, не плачь» желала выйти и ударить сквозь невидимый, но такой сильный и жестокий барьер. Но в один момент взор мальчика пал на стоящую позади матери широкую трубу, которой не было раньше. Из неё начал доносится грохот и крики, сон и реальность перемешались, заставив видеть того, чего нет. Мальчик понял это и на миг подумал: «Вдруг мамы нет сейчас рядом, кто тогда эта женщина? И кто издал такой грохот? Как будто кто-то провалился в ней.» Эти мысли сильно напугали мальчика, и тот хотел как можно быстрее от них избавиться. Из последних сил он кричал от страха. Мама надеялась увидеть крохотную улыбку или, в лучшем случае, тёплые слова сынишки, однако в этот момент вся надежда исчезла. Казалось, что теперь сын навсегда останется в таком состоянии. Его не спасти. Женщина в слезах убегала, оставив всю надежду за дверью.

      То ли наяву, то ли во сне к мальчику приходил странный толстенький друг, который звал его погулять прямо из той трубы. Мальчик перестал пугаться её, но ответить другу он не мог. И почему-то он на самом деле думал, что знает этого человека уже очень давно. Пока его настоящий лучший друг совершенно не знает, что с ним, и пытается дозвониться до матери. Затем в какой-то случайный момент исчез, и появлялся только тогда, когда сынишка оставался один.

      Мама хоть и стала реже навещать сына, но на его день рождения она ни могла не явиться. Осторожно зайдя в палату, она сказала, что тот проспал всю весну и началось лето. «Наступил твой день рождения, а ты даже не заметил…» Пытаясь повернуться на маму с кровати, чтобы улыбнуться и развеселить её, заметил, как сильно ухудшилось зрение – ничего не было видно по бокам, только тьма. А медленные движения глазами и тяжёлая улыбка заставила маму ужаснуться ещё больше. Казалось, что сын потерял рассудок и сошёл с ума. Она не могла в это поверить, пока в голове не появилась мысль: «Это больше не мой сын».

      Спустя несколько недель, странный друг стал появляться наяву чаще, чем отчаявшаяся мать. Толстяк пытался вести с ним беседы, а для мальчика он был единственной опорой и другом, по крайней мере, которого он помнит. В один день его прихода, мальчик вновь почувствовал силу в своих ногах и руках. Он сумел ходить и махать ладонью в знак приветствия, когда толстяк пришел за ним вновь. В тот день толстяк сказал мальчику, что он вот-вот сможет пойти погулять, выйти из больницы и снова ощутить жизнь. Толстяк взял его за тоненькую ладонь и повел к выходу. Открылась дверь, и они вместе прошли через неё. Лучи солнца согревали радостное лицо юноши, пока тот не увидел свет. И дверь, через которую он прошёл во сне, была окном седьмого этажа.

Мальчик увидел свет.

Суперслабость

В таком скучном мире какого-то чёрта появилось хоть что-то, что описывалось в комиксах. Я с самого детства мечтал стать супергероем, помогать людям с помощью особенных сил, недоступных никому. Люди, не имеющие совести, могут иметь кучу денег, дорогие дома и машины. А всё почему? Потому что добыли эти деньги далеко не добротой или ещё чем-то. Что говорить… В нашем городе уже давно не могут поймать серийного убийцу, что охотится на стариков. Люди грабят банки, от этого страдают другие. У них нет ни суперсил, ни морали, не чувства справедливости. Но кто живёт лучше? Честные полицейские или воры с удачными ограблениями? Этот вопрос на протяжении жизни мешал мне спокойно думать о справедливости. Нужны ли вообще герои и кому? «Людям точно, себе – вряд ли.» Именно этот ответ я получил одним удивительным днём…

      В окрестностях нашего города упал метеорит, излучения которого заставили многих людей мутировать. Эти мутации давали людям самые разные способности; столько «туристов» приезжали «посмотреть» на метеорит. И все, кто его видел, поделились на два лагеря: те, кто пользовался силой для себя, и те, кто таких отлавливал для полиции. Часто можно было заметить на улицах города, как какой-нибудь убийца убегал от летающих мужиков с лазерами из глаз. Все они гордились своими силами и испытывали на людях. Большая часть таких «героев» из-за чувства неуязвимости были уничтожены, так как тюрем, способных их удержать, просто не было. Но только один человек был полностью неуловим, он мог совершить любой поступок, и никто бы никогда не заметил его.

      Особенная способность, что сильнее всех на свете. Моей способностью стал контроль времени. Я мог останавливать и возобновлять его ход когда угодно. Хоть мне и досталась высшая способность, я всегда оставался в тени и не показывал её никому. Это только МОЯ сила, с которой я начал управлять жизнью, а не наоборот. Я был счастлив, моя жизнь не могла быть лучше. Счастливое стечение обстоятельств сделало её такой, и теперь я могу всё. Я не стал отлавливать преступников, спасать людей. Я жил спокойной жизнью и брал безнаказанно то, в чём нуждался.

      Спустя десятки лет я стал старым и немощным, но жажда взять от жизни всё больше и больше не иссякла за столь долгое время. Одним днём я собрался сходить в магазин, взять чего хочу, и выйти не заплатив. Только я подошёл ко дверям, как кто-то подбежал сзади и вонзил мне нож в горло. Я впал в панику и отчаяние, пока убийца продолжал яростно вонзать в меня всё больше ножей, как в подушку для иголок. Он проткнул все мои органы, и перед тем, как упасть без сил на землю, я остановил время. Я упал лицом вниз о твёрдый бетон, мне оставалось жить считанные секунды, и кровь лилась фонтаном из всех ран, а у меня не было даже сил повернуться на бок, чтобы взглянуть на лицо убийцы. И время теперь никогда не возобновит ход, ничто не пойдёт вперёд…

Неуместный человек

Детство. Молодая мама, много друзей, веселье и кураж. Отличное детство вышло, я знал, что после школы уеду за границу к любимой.

«Почему ты всегда витаешь в облаках?!»

Юность. Умирает отец, друзья спиваются, но ещё рады видеть меня; учение и мастерство. Цель оказалась ложной, теперь хочу посвятить жизнь архитектуре.

«Они гуляют по клубам, радуются, почему ты не похож на молодёжь?!»

Конец обучения. Отец совсем ослаб, одногруппники не понимают иногда меня совсем, я слишком другой. Архитектура – теперь единственное, чем я могу заниматься всю жизнь, ничего другого я не умею.

«Да ты даже с девушкой потанцевать не можешь, сраный зануда.»

Я просто большой ребёнок. Отца больше нет, его мечта о внуках до сих пор не сбылась, матерь стареет, самые близкие друзья не видят меня, а я их. Работа, серость.

«Почему ты не звонишь? Постоянно занят, нашёл бы себе женщину хотя бы, устроили бы свадьбу, папа был бы рад.»

Старость. Матери больше нет, все, кто был рядом – либо забыли, либо умерли. Я один, никто не может повторить мои чертежи, я стал мастером.

«Великого деятеля архитектуры нашли на петле собственной квартиры, соседи позвонили в полицию с жалобами о странном запахе.»

Трагедия на пять минут.

Не верю

«Майки, я безумно скучаю по детству. Мы просто наслаждались временем. Больше ничего не надо было для счастья. Сколько лет мы прожили вместе в этой деревне, сколько ещё будет. Правда, Майки? Зимой ныряли в сугробы, а твоя мама нас отчитывала. Летом в знойную жару шли на речку, весной мы бы не прошли через такую грязь и лужи. Осенью мы изредка выходили из дома из-за дождя, сидели у меня дома и играли в карты. Хоть и жили бедно, но даже этого нам хватало для счастья. Родители были рады нас видеть играющими вместе во дворе. Листья деревьев в заброшенном лесозаводе осенью были ярче звёзд, ветер сдувал мою чёлку. А как в восемьдесят втором тебя подстригла мама, весь двор над тобой смеялся, а я заступился, помнишь? Какими мы были наивными, смешными и глупыми… Верь людям, Майки, не ищи проблем, их и так слишком много.» – Писал мой покойный друг Артур, незадолго до собственной кончины.

      Его жизнь была воистину прекрасна, до краёв набита событиями и счастливыми моментами. Стержень его личности был до боли хрупок: любой, даже самый слабый удар жизни он переживал с тягостью. Множество причин его ужасного настроения приходилось скрывать, но Артур не был из тех, кто носит маски. Он не терпел лицемерия и прочей лжи, но это и погубило паренька… Я не успел никак помочь своему другу, а вдалеке от всех близких он оставался с мыслями один на один. Даже не успел прийти на свадьбу своей единственной сестры из-за вопросов, терзающих его голову день за днём. Последние дни своей жизни он мог связаться только со мной с помощью писем, что приходили только через неделю… В свежей газете я вычитал, что вчера Артур прыгнул под поезд. Несчастный случай привлёк множество зевак, которые спорили между собой: «Настоящий суицидник, таких сейчас много, на жизнь шибко жалуются» или «Такой здоровый мужчина был, какие бы не были проблемы, он точно их бы вытерпел». И лишь на следующий день я получил последнее его письмо: «Веришь ли ты, что это последняя история? Веришь ли ты, что всё это будет с тобой всего раз? Веришь ли ты, что всё кончится одной смертью, пустотой или же проснешься вновь мечтательным ребёнком? Веришь ли ты, что мир крутиться вокруг чего-то одного или же всё создано было внезапно, из ничего? Веришь ли ты в слова? Веришь ли ты в чистоту намерений? Веришь ли ты в существование правды? Веришь ли ты в существование добра в чистой форме? Если ты думаешь об этом, то что с тобой черт возьми не так? Зачем ты об этом думаешь? Тебя разве должно волновать что-то кроме твоей жизни? Зачем думать о том, врут ли тебе или нет? Чем забита твоя голова?!»

Кожа

Я был свидетелем этого происшествия. Всё обернулось так быстро, я даже не знал этих парней: их историю, их мечты и идеалы. Но каждое их действие было до боли знакомым, понятным и ожидаемым. Всё-таки, такое ужасное происшествие, но оно казалось совершенно обыденным для меня и всех остальных очевидцев. Да. Я был одним из первых, кто подслушивал их диалог. Я шёл по своим делам, пока в один момент в ухо не выстрелил интересный разговор двух парней. Два друга просто говорили о мечте:

– Матвей, не понимаю я тебя, как можно жить без цели? Куда ты стремишься?

– А смысл мне теперь мечтать? Я что, ребёнок? Это время уже прошло, надо просто наслаждаться моментом, зарабатывать на жизнь, чтобы жить в комфорте сейчас, а не там, в мечтах…

– Скучный ты, просто волочишь своё существование. Как же цель?

– Не беси, ты просто слишком наивен, чтобы это понять. До тебя это никогда не дойдёт.

– У меня ещё много целей, а у тебя даже одной нет. Ты просто перестал жить. Ты хватаешься за каждый шанс прожить подольше, как жалкий старик.

В этот момент что-то нашло на Матвея, он схватил того лучезарного мальчика и поглощал его глазами полными мрака, обиды и гнева. Всё это охватило и окутало лик паренька, и тогда он забыл о всех предубеждениях и моральных нормах. И со всей силы толкнув мальчонку на землю, он начал избивать бедолагу у всех проходимцев на глазах. От ярости его бледное лицо краснело, а уже через пару секунд оно стало алым от брызг светлой крови мальчишки. На секунду мне показалось, что Матвей вовсе не хотел этого делать, глаза были на мокром месте, он еле держался, чтобы не заплакать.

      Тело мальчика уже испустило последний дух, от его лица не осталось и мокрого места. И лишь тогда, после яростного и беспощадного убийства, к Матвею пришло осознание ситуации. Наказание его обязательно постигнет, никто из присутствующих не оставит это происшествие без огласки. Теперь вся юность парня обречена сгинуть в стенах тюрьмы строгого режима, не имея шанса даже на толику свободы. Это осознание заставило парня сойти с ума, пасть ниц и нервно сквозь слёзы шептать: «Моя юность.»

Бег кругами

Мне было всего шесть лет, когда впервые убегал от дядюшки доктора. Мне казалось это веселым. Когда доктор меня догонял, тот угощал меня конфетами. Мама всегда радовалась, когда я возвращался в палату для инвалидов и спокойно проводил время, не рискуя снова упасть во время бега из-за слабых ног.

Когда мне было десять лет, не стало бабушки, доктора сказали, что её подвело слабое сердце, а мои ноги вылечат. Я не умру как бабушка. Наверное, она тоже много бегала, но очень сильно волновалась.

Мне уже 12, я начал вспоминать свой дом, из которого забрали в больницу. Старый и ветхий, я бы хотел побегать в его дворе. Наверняка за воротами больницы очень просторно.

Привет, мне уже 18 лет, ноги так и не проходят. Единственное, чем я занимаюсь в последние годы – убегаю от поехавшей старухи. Она не понимает, когда нужно остановиться и перестать играть в догонялки. Если слишком долго буду убегать, она возьмется за нож и начнет угрожать. Это иногда пугает, поэтому стараюсь быстрее дать себя поймать.

Здравствуй, мне 24. Уже не знаю, точно ли за этой больницей есть что-то. Мне хочется пробежаться и даже сбежать из больницы; все пропадают, наверное, скоро и меня не станет. Пора совершить побег.

Двадцать пятый день рождения я отпраздновал на свободе. Именно в ней я родился и именно отсюда вся моя родня побежала в больницу. Я вернулся, пора рассказать как это было: я, как обычно, убегал от врачей, но в этот раз они гнались не за ребенком, а за последней жертвой своих непонятных целей. Кажется, они настолько привыкли этим заниматься, что это стало обыденностью. Никто уже не помнит, зачем всё это нужно было. Год за годом людей становилось всё меньше и меньше. Они пропадали без вести, когда за ними, ещё будучи детьми, гнались доктора. Я сумел найти лазейку в стене и пробраться в кабинет глав. врача. Там не было никакой охраны, окна не были заколочены, поэтому я легко пролез через них и вышел на улицу. Тогда была уже зима: березы вдали были без листьев, но я знал, что именно там выход. Я побежал туда со всех ног и не заметил, как упал с большого уступа; больница находилась на возвышенности, и я покатился вниз по сугробам. Один охранник случайно заметил меня и начал стрелять с места. Я бежал зигзагами и сумел скрыться с поля зрения, затаившись в чаще рощи. После я наконец добрался до знакомой улицы, на которой когда-то жил, но самое пугающее было то, что прямо на дорогах были золотые могильные кресты. Людей закопали прямо под грунтовой дорогой, рядом с их домами. На каждом кресте были имена, я даже смог узнать некоторых. Это были соседи по койке и даже сами врачи. И так много незнакомых имен… Я проходил по улице, дорога не кончалась, как и кресты.

Мне некуда возвращаться, но именно к этому я и шёл.

Ветер, режущий ноги

Когда, по-твоему, пропадает совесть? Когда проступок остаётся безнаказанным. Так я оказался в этой ситуации. После неё ветер стал резать мои ноги, но не отрезать.

      Однажды, будучи ещё студентами, мы небольшой компанией собрались отдохнуть на каникулах за город. Небольшая лачуга в лесу, пруд, баня – всё, что нужно для отдыха. Мы веселились, пили, развлекались как могли тогда, будучи подростками. Радости хватало на всю жизнь: кураж и смех бились отовсюду, пока всё не кончилось просто ужасно. Я с самого начала подозревал, что всё не может быть так беззаботно и хорошо. Всё время мне не давала покоя эта мысль ещё с начала поездки. Домик в глуши, подростки, неизвестная местность, всё как в фильмах ужасов. Одно дело смотреть фильмы, а другое – находиться в этом кошмаре. Но лучше бы я умер в тот день вместе с ними…

      Когда пробила полночь, все вдруг захотели спать, кроме меня. Всё дело было в напитках: один из нас подмешал снотворное в алкоголь, но я решил не пить. Все быстро вырубились, кроме одной девушки. Она приблизилась к нашим кроватям с топором. Я спрятался под кроватью и просто смотрел на всё это. Она подходила к каждому и отрубала конечности, пока я, в страхе быть убитым, прятался, затаив дыхание. Меня чуть не стошнило прямо на месте, это был самый ужасный день в моей жизни. К счастью, она не заметила меня: ей было плевать на личности моих друзей, не было даже никакой неприязни личной. Она просто хотела завести всех в свою хижину, напоить и разрубить. Просто так. Поэтому она не пересчитывала трупы, ей было плевать на каждого из нас. Я сумел угнать машину, и уехать из того места к утру. Я ненавидел себя за свою трусость… Я мог остановить ту девушку… Все мои друзья были бы сейчас живы. Я донес в полицию о происшествии, но они не сумели даже найти следы преступления, дом был чист, как белый лист. А мне пришлось пройти мед. осмотр. Они считали, что я просто сошёл с ума. Мне всё показалось, но я был полностью здоров, у меня нет ни шизофрении, ни ещё чего-то. Всё происходило на самом деле, и факт остаётся фактом: мои друзья уже несколько лет числятся пропавшими без вести, а их родители никогда больше не увидят своих детей.

      Во всём виноват я, и проходя по улицам в метель, ветер режет мне ноги, и я иногда чувствую как меня хватают за ногу призраки погибших друзей, которых оставил там умирать.

Правильный роман

Я гуляю по улицам и вижу тысячи прелестных девушек, у каждой есть что-то своё в голове. У каждой свои мысли и планы на сегодняшний день. Но как-то раз, в трамвае мне попалась та женщина, с которой я бы с удовольствием провёл этот день и поменял все планы. Она обворожила всем своим видом, одно случайное слово приковывало мой слух, и я ничего более не желал слышать. Ловить её встречный взгляд было самым дорогим подарком на тот момент, я мог только следовать за ней и наслаждаться её нетронутой красотой. Она была как картина на выставке, которую никто не замечал. Все бы смотрели на то что дороже, но я в той галерее ценитель. Она вышла из трамвая, и купила билет в Новосибирск. Это был тот самый переломный момент. Я мог остаться и никогда больше её не увидеть, но всё-таки сумел взять себя в руки, а в руки билет!

      Я сел рядом с ней, притворяясь попутчиком, но всё равно не сумел решиться поговорить с ней. Она была занята разговором по телефону с начальством или ещё кем-то из работы, судя по её ответам: «Да, всё сделаю, я уложусь в сроки, дайте только отдышаться.» Я сумею стать её чистым воздухом в густом смоге работы и городской суеты! Спустя пару дней моих следований, мы прибыли в Москву. И уже там я решился подойти к ней и рассказать как в неё влюбился:

– Привет, я увидел тебя ещё в Барнауле, ты была так прекрасна. Три дня я ходил за тобой по пятам, но только сейчас решился подойти к тебе и познакомиться. Как тебя зовут?

– Зачем знакомиться, я знаю кто ты.

– Правда? И кто я?

– Ты ненормальный.

Завершаем

Или нет? Я ведь мог спокойно назвать так ещё один подзаголовок. Я тебя уверяю, это не составит труда. Но, всё же, не просто так я это сделал. Пора вынести итог: все эти истории происходили на самом деле, но с учетом того, что я постоянно лгу. Каждая история была как минимум приукрашена. И теперь думай, правду я сейчас сказал или вымысел?