Туманные тёмные тропы. Шамтеран V

8

Стемран, Провинция Стемран, поместье «Роза ветров», Техаон 4, 163 г., 23:00

– Как музей! – восторженно шепнула Тевейра. – Как в кино! Мрамор, статуи… Он коллекционер, да?

Умник опередил их.

– Добро пожаловать в моё логово, – Умник спускался по правой лестнице. А всего в фойе их пять, справа и слева и прямо ведут на второй этаж, и ещё две у дальней стены. Всё тот же Умник – старый халат, стоптанные шлёпанцы, шаркающая походка, сутулится, усмехается. Но при этом пахнет не как бродяга, а как светский лев – исключительно утончённо, дорогими одеколонами, безумно дорогими благовониями. Чисто выбрит, элегантно подстрижен. Да, время тебя не пощадило, Маэр…

– Рад видеть, – второй Умник появился на левой лестнице и точно так же, шаркая и усмехаясь, спустился к ним.

– Это я для удобства, – пояснил третий, сошедший по центральной. Двое предыдущих обернулись, помахали ему и вновь повернулись лицом к гостям.

– Я насчитал десять ударов по морде, – ещё двое Умников спустились по дальним лестницам. Тевейра ошеломлённо смотрела на всё это, вцепившись в ладонь Майера. – Решил облегчить вам задачу. Ну, что уставились? Рони, я рад тебя видеть. И тебя, естественно, Майер. И вас, милая.

– Соблюдай приличия! – потребовала Мерона резким тоном. И все пятеро Умников – не синхронно, а вразнобой поклонились. Причём весьма учтиво. Тевейра поклонилась в ответ, отпустила руку Майера. Подошла на расстояние шага к самому левому Умнику… потом к следующему, вглядываясь в них и приподняв верхнюю губу. «Верхним чутьём, – подумал Майер, и ему сделалось смешно. – Она пытается понять, кто из них кто верхним чутьём. Девочка так ошеломлена, что чихать ей на приличия».

– Этот! – указала Тевейра на второго слева – Умники так и стояли полукольцом. И сразу же остальные исчезли, остался только тот, на которого она указала. – Угадала! – восторженно воскликнула она.

– Недоработка, – согласился Умник, вновь поклонился ей, уже без иронии и усмешки, Тевейра вернула поклон. – Давай уже, Майер. Врежь старичку как следует. Не бойся, не рассыплюсь.

Майер не заставил себя упрашивать дважды. Врезал от души, Умник полетел на пол, Тевейра в тревоге бросилась к нему, помогла подняться.

– Ты в форме, старина. – Умник потёр челюсть, вытащил изо рта пару эластичных вставок. – Как знал. Зубы-то не лишние. Всё, или ещё охота?

– Хватит с тебя. – Майер протянул ему руку и пожал. – Кончай этот цирк. Давай уже к делу.

– Дела подождут. Иди сюда, – Мерона поманила Умника к себе, когда рукопожатие окончилось. И обняла его, прижала к себе. – Паразит! – потрепала его по голове. – Чтобы не шутил так больше! Люди же, не куклы!

– Виноват, виноват. – Умник довольно улыбался. – Молодая госпожа? – Он посмотрел на Тевейру. – Вам не хочется дать мне по морде? Просто так спрашиваю.

Тевейра отступила, схватила Майера за руку и улыбнулась.

– Нет, но ужасно хочу с вами поговорить, – подняла она взгляд, Майер с улыбкой кивнул. – Я про вас столько читала! Про всех!

– Вот и славно, – проворчал Умник, потирая щёку. – Поговорим, а то как же. Ты что, боксировал, что ли? – повернулся он к Майеру. – Чуть челюсть не сломал! Ладно, у меня уже всё готово, пошли ужинать. О делах потом.

– Вы один живёте? – поинтересовалась Тевейра, не переставая любоваться интерьерами. – Так всё красиво! Такой большой дом!

– У вас хороший вкус, – признал Умник. – Не то, что у некоторых. Один, один. Вы как, призраков не боитесь? Ну, фантомов. Вы их только что видели.

– Немножко, – призналась Тевейра. Остальные молча следовали, а перед ними сами собой открывались двери, зажигался свет. «Любит он устроить представление, – подумал Майер. – Оттягивается теперь, за столько-то лет».

– Тогда не буду их включать.

– Вы же хозяин! Делайте, как хочется!

– Вы сами сказали! У них у всех будет красная лента на голове, – пояснил Умник. – Не бойтесь. Они послушные, скажете – уйдут, в ваши комнаты сами не войдут. Скажете им «испарись», и испарятся. Можете попросить у них какую-нибудь мелочь – принесут.

– Эри, ты спятил, – убеждённо заявила Мерона, когда они вошли в столовую. Там уже стояли два фантома-лакея. С подносами. Тут же шагнули ко вновь пришедшим, учтиво предложили вино. Настоящее в настоящих бокалах. – Не поняла… они могут носить предметы?! Да?

– Я тоже двадцать лет не терял времени, – пояснил Умник, принимая бокалы и передавая их по кругу. – С ними надёжнее. Да, могут. Не очень тяжёлое пока что.

– Тебе нужна женщина, – вздохнула Мерона, любуясь и вином, и бокалом. – Ты тут совсем свихнёшься. Можно, можно, Вейри. Сегодня всё можно.

– Я сделал тебе предложение, и куда ты меня послала? – Умник смотрел надменно. И расхохотался первым. Остальные присоединились. – Молодая госпожа…

– Я Тевейра!

– Теаренти Тевейра, простите. Я давно и безнадёжно люблю вашу маму. И никто больше мне не нужен. Не судьба! Вы-то хоть в это верите?

Тевейра подошла поближе к хозяину дома, посмотрела ему в глаза, взяла его за руку.

– Верю, – отозвалась она ошеломлённо. – Мама, это правда!

Мерона вздохнула.

– Ладно, Умник, будет тебе ужин при свечах. И не более. Остальное получишь от фантомов.

Тевейра расхохоталась, виновато посмотрела на Умника. Тот подмигнул.

– Ловлю на слове. Ну, мои дорогие? – Умник потёр руки. – Вы в отличном настроении, это здорово, а новости у меня неприятные. Но это потом. А пока – прошу к столу! Какую музыку вы предпочитаете в это время суток?

Тевейра снова расхохоталась, осеклась, вытирая слёзы. Но Мерона только улыбнулась ей и потрепала по голове.

– Что-нибудь природное, – предположила Мерона. – Да? Я же знаю, ты записывал всё подряд, вой волков, песни китов…

– А они поют?! – восхитилась Тевейра. – Поставьте! Очень хочу послушать!

– Вот и славно, – покивал Умник. – Садитесь, садитесь. Такую встречу надо отметить.

– Он такой странный, – прошептала Тевейра. После ужина Умник не стал ничего рассказывать, а просто показал, где чья комната и где найти карту дома.

– На кухне, – пояснил он, – командуйте сами, что найдёте – ваше, ешьте или пейте, ни в чём себе не отказывайте. Я готовить на заказ не люблю. Только если попросят. очень

Мерона в очередной раз ласково назвала его свинтусом, и Умник удалился, довольный донельзя.

Тевейра с Майером бродили по второму этажу. Всего тут пять этажей, правда, последние два – в башне. Прямо-таки замок!

– Да, – признал Майер. Картины – прелесть! Даром что репродукции. – Мы все странные. Уже поздно. Я спать, а вы?

Они стояли напротив входа в её комнаты, и Майер почти физически ощущал её и своё желание.

– Нет. – Тевейра прижалась спиной к стене, прикрыла глаза. – Вы с ней, Айри. Она столько лет вас ждала! А я теперь смогу ждать, сколько нужно. Идите, – шепнула она. – Идите! – повторила громче, толкнула его, – она ждёт вас. Идите, пока я не передумала!

– Айри? – позвала она, едва он сделал первый шаг. Доктор обернулся.

– Не обижайте её, – попросила Тевейра. Открыла свою дверь и бросилась внутрь, и сразу же захлопнула. Щелчок – дверь заперта.

Майер удалялся и ждал, вот-вот услышит, как Тевейра плачет там, по ту сторону двери. Но не дождался. Или хорошая звукоизоляция, или…

Он не стал додумывать «или». Просто открыл дверь, за которой его ждали, вошёл и закрыл за собой.

– Так, милый, давай-ка покончим с этим, – Мерона уселась. – Ты, небось, думаешь, что девочка сейчас страдает, рыдает, места себе не находит? Отвечай.

– Думаю, – признался Майер.

Она сделала ему массаж, поставила свою любимую музыку, а потом… потом нахмурилась и сидела так минуты две. И вот заговорила.

– Айри, она профессионал. И очень заботливая, если ты не заметил. Делает всё, чтобы тебе с ней было хорошо. Она становится при тебе взбалмошной, потому что ты таких любишь. Знаешь, что она сейчас делает? Читает. Или смотрит фильм. Или рисует. Она хорошо рисует! Сейчас она не думает о тебе, не думает обо мне. Ясно?

– Ясно, – прикрыл он глаза и получил пощёчину.

– Не смей! Я тоже не плачу, когда ты с ней, и тоже потому, что не думаю. Нахожу себе занятие, ухожу в него с головой. Потому что хочу на следующий день увидеть её и тебя, и понять, что люблю обоих, что всё для вас сделаю. А ты? Ты готов всё сделать для неё?

– Да. – Майер ответил, почти не раздумывая.

Мерона долго смотрела ему в глаза.

– Верю, – поцеловала его. – Не думай о нас плохо. Нам и так непросто. И не думай при ней обо мне! Она всё чувствует!

– Это вы умеете забывать что хотите, и думать о чём нравится. А я простой смертный, знаешь ли.

– Я научу, – пообещала она, улыбаясь. – Или она. Если попросишь.

Майер закрыл глаза. Слишком много всего изменилось за эти два дня. Как тут привыкнуть? Мерона улеглась рядом, погладила его по щеке.

– Я скажу тебе, чего я добиваюсь. Я хочу, чтобы Стемран стал Великим Домом. Нам многие стараются помешать. Все, кто сейчас тут наживается, кто скупает здешние земли для фабрик и полигонов, кто торгует тут дурью, кто разоряет Лес. Но мы добьёмся, чего хотим. И вычистим всю эту мерзость. Ты очень вовремя явился, у меня уже почти не было сил…

– Как смог, – холодно ответил Майер.

– Дурачок… я же сказала то, что думаю! Вот привычка искать второй смысл! Помоги нам, Майер. Тогда всё, что мы тут потеряли, будет не зря. Лес нас отблагодарит.

– Ну, прямо божество!

– Да. Великое Море – там, Лес – здесь. Всё правильно. Ты же был в Лесу. Ну, хватит. Поговорим об этом втроём или вчетвером, ладно? А сейчас только ты и я.

«Только я и вы, Майер, да?»

– Перестань. Она чувствует, когда ты думаешь о ней. Всё. – Она погасила свет. – Не сейчас. Ты не со мной, и не с ней, ты сам не знаешь, чего хочешь. Просто спи, мой милый, – поцеловала она его. – Отдыхай, – и провела ладонью по его лицу.

И Майера накрыла тёплая, нежная и целебная волна. Накрыла и увлекла за собой.

Когда он открыл глаза, на часах было четыре.

– Все спят, – пояснила Мерона, повернувшись к нему лицом. – Кроме нас с тобой. Всё хорошо? Не злишься?

– Немного.

«Буду говорить только правду, – решил Майер, – и пусть мне будет хуже».

– Я могу помочь? – глаза её смеялись, а лицо было самой строгостью. – Отвечай мне без слов. Учись!

И снова его растворила волна тепла и нежности. Но сознание не померкло ни на секунду.

9

Стемран, Провинция Стемран, Поместье «Роза ветров», Техаон 5, 163 г., 5:05

– Я не смогу без тебя, – призналась она, потягиваясь. – Двадцать пять лет… и Умник, собака, постоянно клеился. Все руки об него отбила. Мне всё время чего-то не хватало. А теперь я знаю, что не хватало тебя. Слушай, думай уже головным мозгом! Я не об этом!

– Чем умею, тем думаю. «Чего-то не хватало»…

– Ты чего такой обидчивый? – Она уселась. – Бедная моя девочка, сколько ей с тобой возиться…

– Ты можешь ответить на один вопрос? Только не злись.

– Знаю. Ты про её природную мать. Да, она жива и здорова, знает, что её дочь работает здесь, уезжать не хочет, получает прилично и помогает своим родителям. Вот и всё, что их связывает. Тевейра два раза ездила к ним в отпуск. Больше не ездит.

Майер покачал головой.

– Тевейра – её дочь от нелюбимого человека. Встретились, приятно провели время, девушка не подумала, что первая близость может спровоцировать цикл раньше времени. Они никогда не думают. Банальнейшая история. Её не выпустили обратно, законы здесь такие – если ребёнок зачат на Стемране, здесь и родится. Было подозрение, что, если мамаша покинет Стемран даже ненадолго, то избавится от ребёнка. Её не отпустили, работать отказывалась, жила на пособие. Меня вызвали принимать роды, я оказалась ближе остальных. Она сказала, что не хочет этого ребёнка, что она ей и так уже всю жизнь сломала. Я удочерила Тевейру в тот же день.

– Но почему Тевейра помогает ей?

Мерона вздохнула.

– Ты же не идиот? Ну и зачем тогда спрашиваешь? Потому что. Потому что Тевейра порядочный человек. Всё, пошли, а то я что-то разозлилась.

Они вышли в коридор и столкнулись нос к носу с Тевейрой. Вполне бодрой и весёлой. Она перевела взгляд с доктора на мать и обратно.

– Со мной всё хорошо! – Она посмотрела в глаза доктору. – Правда! Я по вам ужасно соскучилась! По обоим! Идёмте, мы там с Умником чай пьём и умные беседы ведём!

– Вейри! – укоризненно покачала головой Мерона.

– Он сам сказал так его звать! Ну, идёмте же!

Она схватила их за руки и повела. Майер украдкой посмотрел на лицо Мероны и заметил на нём счастливую улыбку.

– Тьфу ты. – Мерона вздрогнула, когда из-за поворота вышел почтительно улыбающийся лакей. – Испарись!

– Мама, ну зачем! – огорчилась Тевейра. – Они такие забавные! Я даже поговорила с одним, так смешно!

– Мне не смешно, – сухо ответила Мерона. – Говорить нужно с людьми, а не с призраками. Ну и где Умник?

– Да здесь, здесь, – услышали они. – Прямо и налево, в библиотеку.

Там, действительно, в кресле у окна сидел Умник, и читал, нацепив на нос старинного вида пенсне. «И он тоже любит старинные, настоящие вещи», – подумал Майер.

– Вот это да! – ахнула Мерона. Рядом с входом стоял мольберт, а на нём был карандашный портрет Умника сидящего в кресле. Тевейра чуть-чуть польстила старому цинику, придала его лицу академическую солидность.

– Превосходно! – восхитился Майер, вполне искренне. Тевейра, стоявшая у мольберта, довольно улыбнулась, взяла карандаш и оставила подпись в правом нижнем углу. Контур листика, и в нём первая буква имени. «Листик, – подумал доктор. – Снова Лес».

– Вы прекрасно рисуете.

– А Майер у нас вырезает из дерева, – сообщил Умник, не поворачивая головы, вообще не обращая внимания на остальных. – Неплохо вырезает, я бы сказал.

– Ой, правда?! – Глаза Тевейры загорелись. – Покажете?

– У меня дома, – улыбнулся Майер, показав Умнику кулак. Тот довольно ухмыльнулся. – Там у меня вся коллекция.

– У меня в кабинете есть инструмент, – снова подал голос Умник. – Дерево тоже есть. Здешнее. Спилено по всем правилам! – Он поправил пенсне, посмотрел на нахмурившуюся Тевейру. – У меня всё по правилам. Что скажешь, Майер?

– Идёмте! – Тевейра схватила его за руку. – Ну, пожалуйста!

– Идёмте, – согласился Умник, неторопливо снял очки и поднялся на ноги. – Я тоже посмотрю. Заодно и поговорим, о деле.

– Может, хотя бы кофе выпить? – поинтересовалась Мерона.

– Там выпьем. Сам заварю, у вас не кофе выходит, а помои.

Тевейра фыркнула.

– Да вот и сравним, – пожал плечами Умник. – О, и действительно я! Польщён!

– Это вам. – Тевейра протянула ему портрет. – Ну, зачем вы такой ворчливый! Вы же хороший!

– Видишь, Мерона. – Умник поджал губы. – Даже ребёнок понял! Всё-всё, без рук. Спасибо, теаренти Тевейра. Повешу на самом почётном месте! – он подозвал фантома и вручил ему картину, молча указал на дальнюю стену. – Всё, идёмте.

Кабинет Умника всегда был свалкой. Свалкой и остался. Только теперь на этой свалке вся рухлядь была современная.

– И вы тут работаете?! – недоверчиво осмотрелась Тевейра. – Ужас!

– Ужас, – кивнул Умник. – Вот видите, и здесь недостаёт женской руки. – Он вытащил из-под рулонов бумаги три старых стула и жестом пригласил гостей присесть.

– Да, я бы вас заставила всё это разобрать, – согласилась Тевейра. – Как миленького! Ну, так же нельзя!

– Да можно, можно. – Умник долго копался в кармане халата, наконец, вытащил пульт. У дальней стены в воздухе повис молочно-белый, зыбкий на вид круг. Экран. – Майер, инструмент вон в том шкафу. Дерево там же.

– Сидите. – Тевейра сжала плечо Майера. – Наверное, это важно. Я принесу.

Умник пробрался в дальний справа угол, совсем рядом с кругом, и вскоре там вспыхнул синий цветок – горелка. Настоящая газовая горелка!

– Так вот, – махнул он пультом, и на экране появилась диаграмма. – Слушайте внимательно, повторять не буду.

– После того, как мы необратимо повредили мозговые центры, – продолжал Умник, – лес завершил их уничтожение. Мы наблюдали из космоса: везде возникали кольца Реама, и в центре всегда были силы противника. Лес порождал специальные формы жизни, обычно это были грибы и простейшие, которые выводили противника из строя. Через месяц после разрушения мозговых центров роботов уже не было. Ещё два месяца наблюдались отдельные пожиратели, но в итоге лес поглотил и их тоже.

– Что такое кольца Реама? – поинтересовалась Тевейра. Доктор пересел за один из столиков, смахнув с него бумаги и всё остальное, и слушал, не отрываясь от работы. Тевейра тоже слушала, почти не глядя на диаграммы. На то, что вырезает доктор, тоже не глядела – он этого не любит.

– Когда лес встречает что-то инородное, – охотно пояснил Умник, – он выстраивает вокруг него живой барьер. Ну как живая изгородь. Самое большое кольцо было поперечником пятьдесят метров и высотой в пять. И такое вот кольцо начинает сужаться, иногда очень быстро, за десять-пятнадцать минут, изолирует и поглощает чужеродный объект. По возможности, ассимилирует. Съедает, то есть.

– Как лейкоциты, да? – Тевейра посмотрела ему в глаза.

– Как лейкоциты, совершенно верно. – Умник благосклонно посмотрел на Тевейру. – Так вот, микроскопические кольца наблюдаются часто. Лес таким образом избавляется от природного и техногенного мусора, от тел крупных животных. Я исследовал эти феномены и вот что нашёл. – Умник возился с пультом, время от времени бормоча проклятия. – А, вот оно. Смотрите.

По экрану пробежали зелёные волны.

– Волна состоит из отдельных малых колец. Не более метра. Обычно гораздо меньше, глазом не заметить. Туристы часто пугаются их, такие кольца могут спадаться на глазах, и если там стоять – может цапнуть за ногу. Неопасно, но неприятно.

– Это же кусачки! – удивилась Тевейра. – Мы на спор в них становились, кто вовремя выпрыгнет… Так вот что это такое… ой, простите! – Умник улыбнулся, и перевёл взгляд на Мерону.

– Большинство из них возникают под землёй, просто так не заметить, – закончил он мысль.

– Откуда у тебя сведения? Чем ты их фиксируешь?

– У меня сто эфемеров над планетой летает. Такие маленькие спутники, с ладошку, – пояснил Умник Тевейре. – Трофейные, с войны остались. Только никому ни слова. Такое только правительству позволяется. Короче: каждое кольцо излучает в известном радиодиапазоне. Собственно, так они и общаются.

– Ого. – Мерона встала. – Есть закономерность?

– Конечно, – снисходительно подтвердил Умник. – Лес – большая саморегулирующаяся система. А это его эффекторы, манипуляторы. Вот смотрите, такой картина колец была непосредственно перед атакой на роботов. Видите? Вот такие волны были перед разрушением мозговых центров противника. А вот это, – щёлкнул он несколько раз пультом, и вполголоса выругался. Вот пульт мог бы взять и современный! – Вот это случилось вчера. Сравните. Вот это снято за неделю до начала войны с роботами. А это вчера.

– Очень похоже, – Мерона поёжилась. – И что?

– Обрати внимание, откуда разбегаются волны. Видишь?

– Что там такое?

– Здесь, – чиркнул Умник зайчиком указки по экрану, – в каждом центре был «зелёный штаб».

Тевейра в замешательстве посмотрела на мать.

– Лесной великан, – пояснила та.

– Ого! – Девушка подняла голову. – Так это… это что, генералы Леса? Да?

– Вроде того, – поморщился Умник. – Мобильные оперативные мозговые центры.

– А мы их мёдом кормим, и верхом катаемся, – прошептала Тевейра в шоке. – Так же нельзя!

– Нельзя, – согласился Умник. – Только не забудьте, что тот великан, который в черте города – подделка. Да-да, очень хорошая имитация, обошёлся в кучу денег.

– Понятно. – Майер привлёк Тевейру к себе, обнял. – Да, это ни в какие ворота! А сейчас в этих центрах что?

– Мы с вами, – сухо заметил Умник. – Я, ты и Мерона. Что уставился? Или мне напомнить, где вы вчера ночевали? Посмотри на карту. Проверь, если хочешь. Да, и главное. Атака Леса на роботов началась в полнолуние. Примерно через пятнадцать минут после астрономической полной фазы. Сейчас пять дней до полной фазы. Первые волны пошли через час после того, как Майер прибыл из Старого Мира. Потом они шли через каждые три часа, а со вчерашнего утра интервалы стали сокращаться. Последняя волна была через два часа сорок семь минут после предпоследней. Полчаса назад.

– Мама, мне страшно! – призналась Тевейра, поёжившись.

– Мне тоже. – Мерона подвинулась к Майеру и похлопала по коленям – садись. Тевейра села и прижалась к ней.