Туманные тёмные тропы. Шамтеран V

13

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, окраина, Венант 2, 1415 В.Д., 20:15

Калитка была не заперта, в окнах горел свет. Но никто не вышел встречать их.

– Что случилось с домом? – в сумерках было не сразу понять. – Ой, Майер, посмотрите! Это же мэйс! Я ничего не понимаю!

Молодой дуб возвышался на газоне – в два человеческих роста, и едва удастся обхватить руками ствол у основания. «Ничего себе, – подумал доктор, протерев на всякий случай глаза, – разве так бывает?!».

– Смотрите, Майер, это виноград, – Тевейра схватила его за руку. – По каждой стене вьётся… Но его же не было! – Девушка в восторге и изумлении погладила дерево по стволу, и дождь желудей осыпался к её ногам. Тевейра с улыбкой положила несколько в кармашек.

– Слушайте, это словно знак, да? Скажите, а разве мэйс может расти здесь?

Нет, не может. Умник, в том числе работал и над этой темой. Великий Лес – действительно единая система, и под почвой, на которой растут его деревья, кустарники и всё остальное на глубине метров трёх было то, что назвали когда-то «молочной рекой» – там можно было найти пласт, пропитанный опалесцирующей белой жидкостью. Органики в ней почти нет, и она не относится к сигнальным системам Леса, зачем нужно это молоко – никто пока не знает, но без него вырастить флору Леса в других местах не удаётся. А синтетическое «молоко» пока не работает, и мечтой многих в Старом Мире осталось посадить у себя красавец-камшер, заросли дуба или живую изгородь из дикой розы Стемрана. Или любую из сотен лечебных трав.

– Вы же сами видите – вырос.

Тевейра поклонилась мэйсу, и Майер вновь поклонился вместе с ней. И тут открылась входная дверь и вышла она. Природная мама. «Она хорошо выглядит, – отметил Майер, – поставь их рядом с Тевейрой и вряд ли скажешь, что больше пары лет разницы».

– Тевейра! – Женщина бросилась к дочери и та обняла её, улыбаясь, и взглядом попросила Майера – молчи. Появился и спутник её матери, а вот он был похож на простого рабочего. Ну, никак он не выглядел бездельником! Парень был явно смущён, но поклонился правильно и уважительно. Майер вернул поклон и почувствовал, что его не так давно возникшая злость на этих людей проходит. В конце концов, они умеют извиняться. «Ты извинился, – сказала тогда Мерона, – сам извинился, без требования, и потому ты со мной. Ты человек, только люди умеют извиняться и признавать ошибки».

– Теариан! – она остановилась на расстоянии пары шагов от Майера и поклонилась ему, как избраннику дочери. «Всё понимает, – Майер вернул поклон и ей, – всё они понимают, от женщин ничего не скроешь».

– Прошу в дом, – на пороге появилась бабушка. – Тевейра, моя милая, иди же ко мне. – И Тевейра пошла, нет, с восторгом побежала. «Вот кто тут главный, – понял Майер, увидев, как бабушка обнимает внучку. – Но не поверю я, что бабушка велела всё закрыть и выключить, и не пускать внучку!».

– Здравствуйте, теариан, – бабушка и ему улыбнулась тепло. Майер поклонился, ощущая себя неожиданно хорошо, здесь старые традиции всё ещё в ходу. «Этикет поклонов выходит из обращения почти везде, и это тревожный знак, – говорила Мерона, – мы же не для развлечения его создали. Что-то надо менять, и менять быстро!»

– Прошу в дом – с улыбкой пригласила их бабушка.

– Вы из Стемрана? – спросила Ареан, мама Тевейры. Уже не хотелось напоминать себе, что только биологическая. – Я поняла по вашему имени, теариан Камшер. Вы ведь с ней и будете с ней всегда, верно? Я не ошиблась, – улыбнулась она. – Пожалуйста, простите нас. Я понимаю, вы не поверите. Нам угрожали. Сказали не пускать Тевейру и не отвечать на звонки до полуночи.

Майера как холодной водой окатили.

– Кто?

– Он не назвался. Он сказал, что иначе нас всех утром найдут мёртвыми. И сказал, что я могу пойти на кухню и посмотреть, что у меня в водяном фильтре. Там была коробочка, а внутри таблетки, знаете, такие в саду закапывают, и грибок не садится ни на что. Бабушка сказала, что кто пытается отравиться такими, умирает долго, и это очень больно, а если выживет, то придётся заменять печень и почки. Мы теперь всего боимся, всю еду уже выбросили… – Она не выдержала, заплакала, и её избранник, Мейстен, который робел в присутствии доктора, встал позади, обнял женщину за плечи.

– Вы должны сообщить в полицию.

– Нам запретили. Но бабушка уже сообщила, она сказала, что не потерпит, чтобы ей угрожали в её доме.

– Но ведь до полуночи ещё полчаса!

Она разозлилась. Эта девчонка во что-то впуталась, и теперь нам достанется за её выходки! Кроме того, что не станет убивать их, если они закроют свой дом для Тевейры, таинственный человек пообещал заплатить. За молчание. «Деньги», – понял Майер. Она мечтала о хорошей жизни и уехала на Стемран, потому что строители, и вообще весь персонал строительных компаний очень много зарабатывает. А через два месяца тот роман, и ещё через неделю она поняла, что носит Тевейру, и возненавидела её. Но ей не дали от неё избавиться, а потом, когда она сидела и тосковала по хорошей жизни, Тевейра сама позвонила, представилась и предложила помочь: «Мама, я здесь хорошо получаю, вам нужна помощь?». И она не смогла отказаться.

А потом это случилось. Бабушка первая заметила побеги винограда, когда пошла в погреб за маслом, да, у нас бабушка такая, устроила там настоящий ледник! В подвале и увидела это. Она не сразу поняла, что видит, а то были грибы. Они росли на глазах, они крошили бетон фундамента и пола, они прорастали шевелящейся серой бугристой поверхностью, и тут же вспыхивали облачком спор и росли дальше, взламывая преграду. Бабушка испугалась, но не до такой степени, чтобы упасть прямо там, и сумела сама выйти и сказать, наш дом рушится, там грибы, но там не только грибы были, там прорастал тот самый виноград, и уже начинали шататься, трескаться стены.

– Иди, – потребовала бабушка, схватив непутёвую дочь за шиворот, – выйди туда, видишь, там дерево, не наше дерево, их дерево, и проси прощения! Я-то всё понимаю, а если ты не поймёшь, мы тут все и погибнем!

И мать Тевейры выскочила из дома; она бежала, уворачиваясь от побегов винограда и не оглядываясь на дом, она споткнулась, разбила колено, а когда поняла, что ползти будет долго, просто посмотрела на растущий мэйс и попросила прощения. Не сразу смогла искренне, но у неё получилось, и он ей поверил.

И всё кончилось. Ещё десять минут они наблюдали, как побеги жухнут, они не погибли, нет, они словно уменьшились и спрятались, и дом теперь выглядит снаружи очень необычно! А потом Мейстен, изучая урон жилищу, обнаружил, что во всех трещинах стен есть странная беловатая жидкость, она стремительно твердела, схватывалась, и вскоре все трещины и дыры заросли. Точно так же заросли и разрушения в подвале. Правда, никто из хозяев не осмелился прикоснуться к тому, во что превратилась та жидкость. Кроме бабушки. Та сказала, что на ощупь это как живое, очень приятное. И грибов никаких не осталось. Правда, еды в доме теперь нет, все запасы обратились в труху, а консервированная еда странно пахнет, бабушка велела всё немедленно выбросить.

– Ты отказалась от собственной дочери, а живёшь на её деньги, и дом купила на её деньги. Вот тебе и показали: Лес дал, Лес и забрал. Мог забрать. Извинись перед ней! Иди и сейчас же позови её сюда, – настаивала бабушка.

Минут пять Ареан была в панике, она боялась звонить ей, но… Лес теперь притаился в каждой щелочке дома, и что будет, когда он снова рассердится? И у Ареан нашлась смелость позвонить. Она безоговорочно поверила бабушке, догадавшейся, что это Лес пришёл сюда.

И никаких зевак не было, представляете? Даже соседи не выбежали посмотреть! Невероятно! Как будто никто ничего не заметил!

– Колено у вас в порядке, – доктор сказал, поводив над ним рукой. В конце концов, он тоже мануалист, пусть и не такой выдающийся, как Мерона. Уж простые-то раны он умеет ощущать до сих пор, даже сквозь одежду, даже с разрушенной нервной системой.

– Вы врач?! – поразилась Ареан. – Ой, и правда, только ноет, – и она не стесняясь (врачей не принято стесняться) обнажила колено и сняла повязку. Розовая, новая кожа, и ушиб только ноет немного. Вот и всё.

– Я больше так не буду, – прошептала Ареан, прикасаясь к ноге. – Я клянусь, теариан Камшер, я никогда так не поступлю! Пусть лучше меня убьют!

«Знать бы, кто этот мерзавец, – подумал Майер, – я бы лично набил ему морду. Кому могла помешать Тевейра, безобиднейшее существо? Она опасна только порокам, но не жадность же лично звонила и требовала не впускать Тевейру! Не лень, не зависть и не гнев звонили. Кто тогда? Кто ещё из пороков и тёмных страстей, или это человек из плоти и крови, но кому она могла насолить?».

– Простите, – на пороге комнаты появились бабушка и Тевейра. «А они похожи», – подумал Майер, поднимаясь и склоняясь перед хозяйкой дома. Тевейра сияла, она бросилась к матери, увидев на полу бинт, и осторожно прикоснулась к колену той, встав на колени. Что-то шепнула – так, чтобы другие не слышали. А потом и сама Ареан встала на колени, обняла дочь, и заплакала.

Бабушка, Кеннет эр Вессар эс Темстар, поманила гостя за собой. Плотно прикрыла дверь.

– Я прокляла её, – сообщила она. – Нет, не внучку, что вы. Её мамочку, простите, что так о родной дочери. Моя вина, я плохо воспитала. Мне пришлось простить их и впустить – они уже почти побирались. Никто не брал их на хорошую работу после той истории. А Тевейра всех спасла, и меня, вы же знаете, какие у нас пенсии. А дом Вессар меня почти и не помнит, я всё время отдавала Ареан.

– Вы её избранник? – она посмотрела в глаза Майеру. – Вижу, её. Она такая разумная и порядочная. Теперь могу помирать спокойно. Сидите, сидите, – с улыбкой велела она. – Это просто присказка. А сегодня это чудо. Да, страшное, но чудо. У нас почти ничего не осталось в доме, грибы всё съели, но есть немного вина. Вы согласитесь?

Майер согласился. Неплохое вино.

– Не обижайте её, – попросила бабушка. – Ареан не переделать. Пусть, я уже смирилась, что она такой и останется. Но Тевейру некому беречь, кроме вас.

«Вы ошибаетесь, – подумал доктор, – но я не стану вас переубеждать». И он просто поклонился пожилой женщине.

– Бабушка! – Тевейра возникла на пороге. – Нам пора, прости. У мамы там много забот, я должна быть рядом.

Удивительно, но бабушка спокойно восприняла упоминание Мероны.

– Да, моя милая, конечно. Прости нас, пожалуйста. Я очень рада, что смогла увидеть тебя! – Она погладила внучку по щеке, и Тевейра улыбнулась. – Я буду ждать весточки. Берегите себя!

– Пожалуйста, позвоните моему поверенному, когда полиция что-нибудь выяснит. – Майер протянул ей визитку. – Если снова будут звонить с угрозами, сразу свяжитесь с ним. Он в курсе.

– Храни вас Море! – Бабушка встала и не без труда поклонилась. – Доброго пути!

– Господин Камшер, – улыбнулась Тевейра, когда они вновь входили в отель. А теперь было наоборот: Майер валился с ног, а девушка была сама бодрость. – Почему?

– Не знаю уже. Мы решили, что официально я буду считаться павшим на поле боя. Не все же обрадуются, когда узнают, что меня съел пожиратель. Вот и выбрали новое имя. Я не очень раздумывал, на ум сразу пришло это имя – Камшер.

– Это великое дерево. – Тевейра посмотрела ему в глаза. – Страж Леса. Вы понимаете, что это означает?

– Ответственность.

– Да. Вы всё понимаете теперь, это хорошо! Имя просто так не выбирают, Майер. Вам придётся теперь защищать Лес.

– Я стараюсь для него по своей воле, – пожал плечами Майер. – Меня не нужно вынуждать.

– Не надо пожимать плечами! Как будто вам всё равно! Или вы не уверены, что говорите правду. Такими вещами не шутят!

– Я исправлюсь, – пообещал доктор, открывая двери в их номер. – Будут ещё указания?

Тевейра сразу же смутилась.

– Ну не надо! Не обижайтесь так сразу! – и обняла его. Майер стоял и ощущал, как проходит странная, неожиданная злость. – Доктор, маме сейчас очень тяжело, – шепнула Тевейра. – Я чувствую, она беспокоится о чём-то, очень сильно беспокоится. Нам нужно возвращаться. Как можно скорее.

– Мой поверенный будет в Менаокко не раньше, чем через тринадцать часов. – Майер посмотрел, который час. – У нас там ночь, не всех людей можно найти ночью. Прошение о временной визе я уже подал – там же, в Менаокко.

– Мне нужно позвонить маме. – Тевейра покопалась в карманах и слёзы навернулись на её глаза. – Я потеряла телефон! Или там забыла, у тех родителей!

– Пожалуйста, Вейри. – Майер взял её за руку. – Ничего страшного. Вот, возьмите мой. Там достаточно для звонка.

14

Стемран, г. Стемран, Дом Правительства, Техаон 5, 163 г., 23:50

– Рони, – Мерона схватила трубку, даже не посмотрев. – Рони, интервалы упали до пятнадцати минут. Каждый следующий на три минуты короче. Покинь город, это добрый совет.

– Ты спятил, Умник?! – Мерона бросилась к стене, на которой была подробная карта города. – Гаххар 2, да? Что там происходит?

– Туда стягиваются кольца. Я уже сделал анонимный звонок, сказал, что дом нужно эвакуировать.

– Я еду туда, – Мерона схватила накидку и сумочку. – Эри, ты заставил меня сделать подлость. Запомни это – подлость.

– Рони! Я же не всё сказал, я…

Мерона дала отбой и бросилась наружу, телохранители молча следовали за ней. После вчерашних звонков не удалось уговорить губернатора, что такая охрана ей не нужна.

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин»,

Венант 3, 1415 В.Д., 1:20

– Мама? Что?! Да… нет, мы возвращаемся, уже скоро! Через тринадцать часов! Да, мама, конечно, – Тевейра закрыла телефон, посмотрела на Майера. – Маме нужна помощь. Вы можете сделать всё, как я скажу, не задавая вопросов? Я потом всё объясню.

– Конечно. – Майер запер дверь.

– Погасите свет, сядьте вот сюда и раздевайтесь. До пояса достаточно. – Она посмотрела Майеру в лицо, но тот серьёзно кивнул и не спросил ничего больше. – Я сяду к вам спиной. Обнимите, прижмите к себе и сидите так. Не трогайте голову, – она развязала пояс, сбросила туфли. – Всё остальное ваше, только не трогайте голову. – Такой серьёзной Майер её ещё не видел. – Вы устали, я знаю. Я помогу вам отдохнуть, но потом, ладно?

Стемран, г. Стемран, ул. Гаххар, Техаон 6, 163 г., 0:10

– Вон там улица Гаххар, дом два, – Один из телохранителей, он же водитель, указал ей. – Теаренти Мерона, мы не имеем права отпускать вас одну.

– Вы со мной, – Мерона кивнула второму телохранителю, – а вы срочно в ближайший полицейский участок, пусть оцепят территорию. Я сама не знаю, что будет, но у меня плохие предчувствия!

«Ну и где эта эвакуация?! Тихо и спокойно! Тевейра, прости, я потом всё объясню».

Земля вздрогнула. Ветер ударил им в лицо, и вокруг дома номер три…

– Великий Лес! – невольно воскликнул телохранитель.

– Уезжайте! – крикнула Мерона. – Быстро сюда полицию и спасателей! Я к ним!

– Подождите! – Второй телохранитель не отставал. – Это опасно!

Вокруг дома земля ходила ходуном, из-под неё стремительно появлялись всё новые ростки, они обращались в травы, деревья, кусты и брали дом в кольцо, в осаду.

– Стойте! – Телохранитель поймал Мерону на самой границе творящегося катаклизма – виноград и другие лианы появлялись из-под земли и обвивали всё, что находили поблизости. В доме уже заметили, оттуда слышались крики, проклятия, там загорелся свет. – Дальше опасно!

– Отпустите! – Мерона освободилась. – Вызывайте полицию! – Она сделала шаг, протянула руки. Виноград взобрался по ним, обжигая кожу, протирая её до крови. – Спокойно, – прошептала Мерона, стараясь не поддаваться страху, виноград оплетал её, новые побеги тянулись к ней, – спокойно, не гневайся, прости их, прости, я виновата, накажи меня, но не убивай их! Не убивай! – крикнула она, уже едва держась на ногах, а вокруг ломался бетон и асфальт, распадалась металлическая ограда, и земля становилась зыбкой и жидкой… – Не убивай, не надо… спокойно… – Говорить удавалось с трудом, её всю оплело так, что стало трудно дышать, а виноградные побеги пахли так сладко, так приятно. – Спокойно, я прошу тебя! Не сердись!

Её отпустили неожиданно. Она упала на колени, вся в соке побегов и собственной крови, но боли не чувствовалось, пока не чувствовалось. Только жар, всё тело горит. «Я изуродована, – поняла Мерона, – щёки ободраны, лица больше нет. Эри, если бы ты знал, что я натворила, будь проклят твой эксперимент!».

– Не трогайте меня! – у неё нашлись силы крикнуть, даже сквозь разодранные губы. Спасатели уже бежали к дому, и двое хотели увести её. Но притихшие и упавшие наземь побеги тут же приподнялись, едва люди приблизились к ней на пять шагов. – Потом! Там люди, в доме люди, им помогайте! Не сердись, – прошептала она, поднимаясь на ноги, это далось с трудом. – Не сердись! Не тронь их, пропусти!

И побеги послушались. «Представляю, что будет завтра в утренних газетах, – подумала Мерона. Лицо ещё жгло, но руки и ноги уже болели меньше. – Тефану конец, такой был красивый, Тевейра подарила».

Спасатели помогали людям. Всех до одного вывели из дома и усадили в машину. Полиция уже оцепила подходы к дому, а дом успел зарасти лозой по самую крышу и походил теперь на старинный склеп.

Когда из дома вывели пятого по счёту человека, побеги вздрогнули, потянулись к нему. Человек вскрикнул, но спасатели держали крепко.

– Нет. – Мерона протянула руку, словно побеги могли её видеть. – Не троньте его! Оставьте!

И побеги снова послушались.

Человек сумел вырваться, но… упал на колени и пополз к окровавленной, в разорванном тефане Мероне. А та жестом запретила трогать его. И все послушались. И умолкли, все до единого.

– Теаренти, – прошептал он, остановившись за шаг, – это я, это был я, простите, пожалуйста, меня заставили, заставили!

– Я прощаю. – Мерона усмехнулась, – Проси Лес, чтобы и он тебя простил. Как следует проси!

– Я скажу! – Глаза человека расширились до предела, когда ближайшие побеги шевельнулись и «уставились» на него. – Я всё скажу! Пожалуйста, только пощадите!

– Мы заберём его, теаренти Советник. – Один из полицейских показал значок. – Время дорого.

– Подождите. – Мерона подозвала телохранителя. Он, как и спасатели, помогал выводить людей из оплетённого дома. – Позвоните начальнику полиции и убедитесь, что у них есть такой сотрудник. Простите, – посмотрела она в глаза полицейского, – так надо.

– Да, теаренти, разумеется. – Полицейский улыбнулся, коротко кивнул. – Я понимаю.

Шамтеран, Республика Каоти, г. Тан-Каоти, Отель «Дельфин»,