Гори, гори ясно

Ну как можно пропустить очередную кошачью выставку? Несмотря на то, что оба наших питомца, Герцог и Плюшка, крайне неодобрительно относятся к подобным походам (их-то дома оставляют), мнение людей перевешивает. Если только не мешают обстоятельства непреодолимой силы.

Вера и дети сразу же обосновались у сцены, где вот-вот начнут проводить конкурсы, а сам я бродил вокруг – смотрел, удивлялся, восхищался. Пока не услышал несомненные, но едва различимые голоса. Или что-то показавшееся мне голосами.

– И что же так раздражает Вашу светлость?

Так мы Герцога зовём. Помимо действительно очень светлой шерсти и надменного в целом вида, у него и манеры завзятого аристократа. В роду его явно не обошлось без британца.

– Баст, я к вам обращаюсь!

Я смотрел в этот момент на величественно спящего в клетке передо мной мэйнкуна. Обладательница голоса, несомненно, была дама жёлчная, спесивая и не терпящая возражений. Вон с какой издевкой произнесла «Вашу светлость».

– Мама, мама, смотри, какой смешной раб!

А это ребёнок. И судя по голосу, тоже весь из себя спесивый и дурно воспитанный. Странные бывают здесь посетители…

– Мама, он нас слышит?!

Мне стало не по себе. Боковым зрением вижу, что ни слева, ни справа никого на десяток шагов. На сцене уже началось действо, весь народ там. Один я здесь, и то потому только, что мне неинтересны все эти конкурсы. Я оглянулся.

Никого. За спиной – клетка с кошкой-персиянкой, в начале выставки с ней сидело три котёнка, сейчас один. А справа в соседней клетке другая кошка – страшноватый, складчатый сфинкс. И все смотрят на меня.

Возникло ощущение, что я сплю. Ноги сами собой сделали пару шагов, а руки взяли лежащую на клетке с персами хлопушку – длинную палочку со многими верёвочными хвостами на конце – посетители могут поиграть с котёнком. Я отрешённо смотрел, как руки сами собой взмахивают хлопушкой, а котёнок самозабвенно прыгает по клетке вслед за «добычей». А потом я точно так же положил хлопушку на место, отвернулся и продолжил созерцать мейнкуна. Попробовал пошевелить пальцами – те повиновались, а только что действовали как бы сами по себе.

– Обычный раб, тебе показалось, – тот самый, сварливый женский голос. – Веди себя прилично! Баст, ну и долго я буду ждать? Вы назначили эту встречу, сама бы я в эту клоаку не поехала.

– Откуда у вас такие манеры? – другой голос, другая женщина – воображение рисует даму в годах, с хорошим вкусом, изящно одетую. – «Раб» – подумать только. Вы сколько столетий не следите за новостями?

– Вы не хуже меня знаете, Ваша светлость, что суть не меняется. Ну, так что вы хотели обсудить? И почему именно здесь?

– Костя, с тобой всё в порядке? – взяла меня за руку Вера. «Ого, конкурсы уже закончились? Я что, простоял тут все эти полчаса? И кто именно говорил рядом со мной?» – пронеслось в моей голове.

– Вполне. – Я помотал головой. – Что, будем фотографировать?

– Будем! – Довольная Вера показала фотоаппарат. – Не скучай!

И ушла, тут есть что фотографировать. И кого. Голосов больше не раздавалось, и я…

– Мама! Хочу этого раба! Купи его!

– Не хотите взять котёнка? – А это голос человеческий. Вернулась хозяйка персидской кошки и её отпрыска. И она обращалась явно ко мне.

– Нет, спасибо, у нас уже двое, – ответил я абсолютно честно.

– Не скандаль, Эдуард. – Та самая, сварливая невидимка. – Видишь, у раба уже есть хозяева.

Я чуть не сел прямо там же, где стоял. Я что, один это слышу?

– Хочу этого! Этого! Этого-этого-этого! Ма-а-ама!

– Ух, как разошёлся! – умилилась хозяйка. Котёнок, только что сидевший спокойно, носился по клетке, бесстрашно взбирался по стене до потолка и прыгал назад. Его мама, спесивая и надменная, холодно смотрела на эти забавы. Котёнок азартно попискивал.

– Хватит, Эдуард, – второй женский голос. Котёнок враз угомонился и сел, облизывая левую переднюю лапу. – Дай нам поговорить. А человека мы тебе найдём, не беспокойся.

И всё. Никаких больше таинственных голосов, обычный шум и гам весёлой кошачьей выставки. Я вернулся в фойе как в тумане. Уселся на скамейку, отыскал в рюкзаке бутылку минералки и основательно к ней приложился. Примерещится же такое!

И тут мимо меня прошествовала клетка-переноска, в которой сидела та самая кошка-сфинкс. Хозяйка кошки остановилась о чём-то поговорить с администратором, и кошка оказалась на расстоянии пары шагов от меня. Я заметил, что она смотрит мне в глаза.

– Я всё слышал, – сказал я тихо. – Но никому не скажу. – Сам не знаю, зачем добавил это. Кошка кивнула, едва заметно, но несомненно, а меня словно окатили холодной водой. Я закрыл глаза и помотал головой. Когда открыл, кошку уже унесли. Признаться, я был этому рад.

– Надеюсь, хоть вы не разговариваете, Ваша светлость! – сказал я Герцогу, когда мы вернулись домой. Странные события выставки успели частично выветриться из памяти.

Герцог смерил меня взглядом пронзительных жёлтых глаз и, опершись спиной о диванную подушку, продолжил приводить в порядок когти. «Некогда мне с тобой глупостями заниматься», – явственно говорил его взгляд.

2. Незримый сфинкс

Работа (по основной сейчас специальности я литературный редактор) захлестнула с головой. И то сказать, в «самотёк» всегда приходит множество произведений, и я сейчас являюсь одним из рубежей обороны. Поразительно, что чем менее грамотными в целом становятся люди, тем больше приходит рукописей. Естественно, с точки зрения авторов, это всё шедевры. А моей бедной особе всё это просматривать, и пытаться выудить тот самый грамм радия. Если он есть.

Вера шутит, что там всё больше полоний. Учитывая, что по основной специальности она химик-технолог, шутка удачная. Я достаточно быстро задвинул поглубже в память события на выставке. Настолько, что сумел вернуться к текущей работе.

– Мрррам? – Герцог вышел из туалета, посмотрел вверх, он всегда так делает, и объявил городу и миру, что в кошачьем лотке нужна уборка. Вот прямо сейчас.

– Костя! – позвала Вера из кухни. – Убери, пожалуйста!

– Дежурный раб, на выход! – пробормотал я, дописывая последние несколько слов. Есть моменты, когда работу ни в коем случае нельзя бросать, пройдёт даже пара минут, и нечто очень важное напрочь выветрится из памяти. Когда людей нет дома, Герцог и Плюшка могут по многу раз пользоваться лотком – оба чистоплюи, всё закопают тщательнейшим образом. А когда люди дома – нечего им рассиживаться. Кошки сходили в туалет – ну-ка, быстро убрать!

– Мрррам! – Герцог уже требовал, а не просто объявлял. Ладно. Его светлость совершали обязательный ритуал очищения после посещения лотка и взглядом меня не удостоили. Нечего баловать.

И тут я вспомнил весь тот странный «разговор», и моменты, когда вроде бы не по своей воле играл с котёнком. Так нахлынуло – аж голова закружилась. Закончил с чисткой лотка, и, вымыв руки, твёрдо решил: «Расскажу хотя бы в общих чертах».

Я вошёл на кухню – там Вера и близнецы, увлечённо готовят пирог. И тут со мной что-то случилось. Словно щёлкнуло тумблером в голове, я даже звук щелчка услышал. И осознал, что стою с не очень осмысленным видом в дверном проёме кухни, смотрю куда-то в окно. Плюшка тоже здесь – сидит на подоконнике и смотрит на действо.

– Костя? – Вера оглянулась. – Что ты хотел сказать?

Надо заполнять вакуум. Ну, тут несложно: я иногда цитировал перлы из того потока, который должен отсеять. Благо только что читал очередной образчик. Рассказал какую-то нелепицу из непризнанного шедевра, все посмеялись, можно уходить. Я пошёл в свой кабинет…

Щёлк! Ещё раз. И снова всё вспомнил. В том числе своё странное обещание никому не рассказывать. И ощутил, что ноги примёрзли к полу.

На перилах балкона (дверь туда была закрыта) сидела кошка. Та самая, или такая же – не помню в подробности её окрас. Тот самый сфинкс. Сидела и смотрела на меня.

Что-то пронеслось мимо меня. Плюшка! Обычно ленивая и неторопливая – за исключением моментов, когда зовут на кухню – она в три прыжка очутилась на подоконнике закрытого окна и уставилась на непрошеную гостью.

Видеосъёмку я включил, едва опомнился. Кошка-сфинкс так и сидела, глядя на меня. А Плюшка уже уткнулась мордочкой в стекло, сверля пришелицу-гостью взглядом. Но хвостом не мела, уши не прижимала. Я, держа телефон перед собой – отличный кадр: и сфинкс, и Плюшка видны – медленно пошёл к балкону. Кошка по ту сторону (это к ней на выставке обращались «Баст»; скромное такое имя) словно ждала этого. Она неторопливо пошла налево, там за бетонной стеной перила нашего балкона переходят в перила соседского. Плюшка поворачивала голову следом не отрывая взгляда. Кошка на балконе дошла «до границы», ещё раз оглянулась, посмотрела на меня, и исчезла у соседей.

Не прекращая съёмки, я открыл дверь балкона (Плюшка тотчас спрыгнула на пол, и побежала на балкон). Вышел и заглянул туда, на соседскую сторону.

Никого нет на их балконе. Никого и ничего. Чистота, вещей и хлама не хранят, кроме пары деревянных стульев и коврика ничего нет, пусто. Куда делась кошка?

Спрыгнула? Всё бы ничего, но мы живём на девятом этаже, и деревьев поблизости нет. Я посмотрел вниз, на газоне никого. Даже если бы пришелица спрыгнула и выжила, не успела бы далеко убежать.

Так. Теперь главное – выпроводить Плюшку; у кошки хватило бы ума запрыгнуть на перила, а последствия могут быть печальными. Плюшка не желала выпроваживаться, тихонько и возмущённо мяукала, но всё же покинула балкон. А я заметил на перилах явственные следы кошачьих лап: тончайший слой пыли – порядок на балконе наводим раз в неделю – и на нём чёткие отпечатки. Да и видео есть! Специально проверил, что всё запечатлелось. И с этим вернулся на кухню.

– Как интересно! – Вера высказалась первой. – А на кого она смотрела?

Как это на кого?! Ведь на видео…

Щёлк! И слова застряли в глотке. А потом и вовсе забылись, ненадолго.

– Странно, – подвела итог Вера. – То есть ей померещилось, что кто-то там ходил? Ну да, вижу – ни у нас на балконе, ни у соседей никого.

А отпечатки кошачьих лап? Их тоже вижу только я? Похоже, только я.

В полном недоумении я вернулся в кабинет (по дороге, внезапно, вновь вспомнил все подробности балконного «визита») и переписал видео с телефона на компьютер. Включил воспроизведение. Ну вот же она, сфинкс, во всей красе! И смотрит именно мне в глаза, не в объектив!

Лёгкий топот, и вот уже Плюшка возникла на столе. Любит лежать рядышком, там нарочно постелен коврик для неё, и наблюдать, как работает её человек. А сейчас она уселась и уставилась на ролик. И смотрит, если не ошибаюсь, именно на сфинкса. Что за наваждение?!

– Ты тоже её видишь? – спросил я у Плюшки. Она повернула голову и пару секунд смотрела мне в глаза. Вот сейчас я услышу «Ну естественно!», и можно будет звонить психиатру, записываться на приём.

Ничего не случилось. Я нажал на пробел – пауза – и Плюшка тут же отвернулась и спрыгнула со стола. Неподвижная картинка, видимо, не так интересна.

Ну, я так просто этого не оставлю. Невозможно просто отмахнуться! Даже если никто, кроме меня, не замечает «незримого сфинкса», я обязательно постараюсь докопаться до истины. Сказано – сделано. Я начал смотреть видео покадрово. Тридцать кадров в секунду – это надолго, даже для видео в три минуты длиной.

Захотелось протереть глаза. Сфинкс не на каждом кадре присутствует! Остальные предметы вели себя, если так выразиться, обычно: были на каждом кадре, чёткие либо размытые. А сфинкс не на каждом! Но на тех, где её видно, изображение чёткое, резкое, ничего смазанного!

Почувствовал, что меня бросило в жар. Я даже прогулялся в ванную, умылся. Не очень помогло. Полистал следующие кадры. Да, везде так. Либо сфинкса нет, либо он чёткий и резкий, чем отличается от большинства остальных объектов съёмки. Я сел записывать, на каких кадрах кошка есть, на каких её нет, и увлёкся этим занятием настолько, что пришёл в себя, только когда Вера потрепала меня по голове.

– Сделай паузу, – взяла меня за руку. – Пирог готов! Идём обедать, только тебя ждём.

Плюшка, без сомнения, уже там. Пусть даже ей ничего не перепадает со стола, её долго отучали попрошайничать, и практически отучили, но она всё равно будет сидеть или ходить и тереться о ноги. Герцог, естественно, не явился. Ему-то зачем? Он выше всего этого… пока не почует, что в его миску кладут что-то исключительно вкусное.

Завтра выходной. Надо будет повнимательнее посмотреть на кадры. А заодно и выяснить, где этот сфинкс живёт. Где-то на фотоснимках с выставки остались координаты владелицы.

3. Краем глаза

Представьте: вы понимаете, что прикоснулись к необычной, невообразимой загадке и не можете никому ничего рассказать, вам всё равно никто не поверит. Ваши действия?

У меня хватило ума не показывать ролик кому-то ещё, или попытаться рассказать. Тем более, что на следующее воскресное утро…

– Мама! – позвала Аня с балкона. – Смотри, тут следы!

– И действительно, – удивилась Вера. Она отложила в сторону формочки, в которые собиралась залить эпоксидную смолу для украшений, и вышла на балкон. Вместе с Аней (через пару минут к ним присоединился и Денис), они исследовали перила. Если посветить фонариком поверх пола, то помимо жуткого количества пыли (да-да, давно пора прибраться) вы заметите и всевозможные мелкие предметы, которые уже отчаялись найти. Следы сфинкса на перилах были особенно хорошо заметны при таком освещении, и восторженные близнецы их сфотографировали.

– Вот тут они начинаются, – указал Денис. – То есть это кошка была? Да? И откуда она взялась?

Все запрокинули головы. Над нами только крыша. Ну то есть, чисто теоретически, кошка могла прийти и спрыгнуть оттуда. Из отдушины на скат, по скату на козырёк. Затем уже к нам.

– Нужно попасть на крышу, – заявил Денис. Легко сказать!

– У вас уже полгода дрон в шкафу пылится, – напомнила Вера. – А о крыше и думать не могите. Там ограждения – кошку не удержат! И полно разного хлама!

Ну не так чтобы полно. Раз в месяц кто-нибудь сопровождает старшего по подъезду осмотреть чердак и подвальные помещения. Помнится, было однажды приключение, когда на чердаке завелись шершни. Сумели выкурить непрошеных гостей, уж больно они опасны. Но главное, мы следили, чтобы на чердаке не заводились люди. Только бомжей нам не хватало!

Близнецы восторженно посмотрели друг на друга, и умчались в свои комнаты – дрон искать.

– Присмотришь, если что? – Вера взяла меня за руку. Я кивнул. – Но слушай, и правда, откуда она тут взялась? Смотри, вот тут сидела, похоже, потом ушла к соседям. А оттуда куда?

Я пожал плечами. Как-то не очень хотелось вновь пытаться рассказать, что же именно я видел.

Следующие три часа мы, всей семьёй, ждали, пока зарядится батарея дрона, и монтировали на него камеру. В конце концов удалось запустить этот полезный аппарат. Ветра не было, и через пять минут тренировок Денису удалось облететь всю крышу. Но увы. Неясно, откуда взялась кошка: все отверстия забраны решётками; все дверцы закрыты. Я не поленился взять ключ у старшего по подъезду и пройтись, проверить. Всё чисто, грязи и мусора нет, все двери заперты. Лепота!

– Действительно загадка! – На Веру это произвело огромное впечатление. – Но откуда?? И Плюшка явно кого-то видела…

Плюшка, всё это время безмолвно наблюдавшая за действиями людей, сидя у окна перед балконом, повернула голову, и, услышав своё имя, мяукнула.

– Мам, она кивнула! – поразилась Аня. – Я точно видела!

– Плюшка, это правда? – спросила Вера. Кошка спрыгнула на пол и, держа хвост трубой, обошла людей, громко мурлыча. «Отстаньте от меня с вашими глупостями», – явственно говорил её взгляд.

– Не признается, – заключил Денис. – А соседский балкон можно заснять? Дроном?

– Без их разрешения – нет, – возразила Вера.

– А попросить их? Мама, давай я сама попрошу! – взгляд Ани стал умоляющим. И Вера сдалась. Позвонила соседям (мы с ними мало общаемся, но заходим иногда друг к другу в гости – например, с Новым Годом поздравить), и вручила трубку дочери.

Через минуту разрешение было получено. Ещё через пять мы смотрели записи дрона. Очень надеюсь, что никто не заметил, что я вздрогнул.

– Форточка открыта, – указал Денис. – Они никогда не оставляют её открытой!

Снаружи в полутёмной комнате сквозь занавески ничего не видно. Но вроде бы нет следов беспорядка. И звуков подозрительных не записано, на камере есть направленный микрофон, очень чуткий.

Повторно позвонили соседям и получили устную благодарность за бдительность. Вряд ли кто-то полез бы в форточку, ведь на крышу так легко не попасть, да и видно будет всей улице, человек на крыше как на ладони.

Ладно. Близнецы остаток дня провели с дроном, то и дело устраивали «патрульные вылеты», и даже смогли ничего не потерять и не сломать. А я вернулся к своим основным обязанностям, с ними справился быстро, а затем принялся отсматривать ролик дрона, снятый у окон соседской квартиры.

Та самая кошка-сфинкс сидела по ту сторону окна. Дрон снимал её практически в упор, но (как я и подумал!), только я заметил «гостью». Кошка время от времени умывалась и, похоже, пару раз мяукнула. Вроде бы микрофон должен был записать звук, но не записал. И точно так же, как и на видео с телефона: кошка присутствовала не на каждом кадре.

Снова топот, и снова Плюшка возникает у меня на столе. Точно, она видит «незримого сфинкса»! Следит взглядом, иногда приоткрывает рот словно собираясь что-то сказать, но почти сразу же закрывает.

– То есть мы с тобой её видим, и больше никто, – заключил я. – Интересно, мы видим одно и то же?

Плюшка посмотрела мне в глаза… и, лизнув пару раз переднюю правую лапу, отошла и улеглась на свой коврик. Так, чтобы видеть экран.

В Сеть попало несколько роликов с той самой выставки. Я не поленился скачать их на компьютер. Наверное, неделя бы прошла, займись я покадровым просмотром, но на всякий случай сохранил. Дрон сделал несколько фотоснимков, засняли форточку и то, что видно в комнате, чтобы соседям отправить. И на одном из снимков был сфинкс!

Я быстро нашёл фото того самого сфинкса с выставки. Точно, окрас совпадает. Что происходит? Может, наплевать на всё, стереть, и сделать вид, что не было?

Фото с дрона высокого качества, но размер у них устрашающий. Я привык масштабировать картинки в привычный мне формат и размер, и попробовал то самое фото со сфинксом.

И чуть со стула не упал: только пока я оставлял качество и размер снимка нетронутым – ну то есть пока каждая точка фотографии оставалась на месте без искажений, я видел сфинкса. Стоило уменьшить размер или слегка ухудшить качество – и нет сфинкса.

Так. Жаль, что я так давно не брал в руки учебник физики – нет ни единой идеи, почему так происходит. Или какая наука тут может помочь?

Зато теперь появилась и другая идея, помимо встречи с хозяйкой сфинкса. Нужно добыть исходные фото с выставки. И вот это сделать невероятно сложно и трудно, но я решил, что в любом случае попробую.

Хозяйку сфинкса я оставил «на закуску», голова уже гудела от разговоров с фотографами, и профессиональными, и теми, кто выкладывал свои фото с выставки в соцсетях.

– Да-да, я вас помню, – сказала мне женщина-заводчица. – Вы Загорский, верно? Да, конечно, приезжайте. У меня с часу дня до половины третьего перерыв. Записывайте адрес.

Отлично! Как раз есть повод побывать в городе: материал сдать, с Главным поговорить. Совместим приятное с полезным.

4. Не оглядываться

Вопреки традиции, понедельник начался без особых неожиданностей. Денис и Аня с самого утра обсуждали, где ещё они не заглянули дроном, и откуда ещё могла взяться та самая кошка, то есть кошачьи следы. Потом они вполне обыденно собрались и ушли в школу. Вера с утра продолжила работать над диссертацией; я же, закончив оставшиеся за выходные «хвосты», отправился в город сдавать материалы. Кошки тоже вели себя вполне обычно: Герцог, с присущей британцам надменностью, снисходительно взирал на творящуюся среди людей суету; а Плюшка всегда оказывалась в гуще событий, ей за всем нужно проследить.

Ничего сверхъестественного.

Ехать в город на машине – хуже не придумать: штаб-квартира издательства в центре города, и припарковаться там – отдельное приключение. По счастью, есть электрички. Накануне мне пообещали прислать исходные материалы с выставки как минимум трое фотографов. Тоже неплохо.

* * *

Без четверти двенадцать я освободился: всё сдал, получил новый фронт работ, удостоился даже похвалы Главного. Теперь надо где-нибудь перекусить, умственные труды отнимают уйму сил, и я как раз успею поговорить с хозяйкой сфинкса. Её офис неподалёку.

Тут произошло неожиданное. В детстве у меня было лёгкое сотрясение мозга без заметных последствий, но иногда при резких движениях на несколько секунд может возникнуть ощущение, что под черепную коробку плеснули горячей воды. Этим и заканчивается. Вот и сейчас «плеснули», в такие моменты мне нужно просто встать и постоять спокойно.

Однако произошло ещё кое-что, что напомнило давешний эпизод в «Матрице», когда окружающий виртуальный мир для протагониста начинает рисоваться зелёными значками. Окружающее стало на долю секунды таким же «матричным», а в уши словно воткнули по доброму куску ваты. Так в самолёте бывает, когда быстро набирают высоту. Я даже сглотнул – помогло, вата выпала, и зрение тоже вернулось в норму. Что это вдруг?

Так, я собирался пообедать. И даже подошёл уже к одному из проверенных временем заведений. Посмотрел на витрину…

…и чуть не выронил челюсть. У моих ног, отражаясь в витрине, сидел тот самый сфинкс. Я опустил взгляд – у ноги никто не сидит, никакой кошки. А в отражении есть! И та, которая в отражении, смотрит мне в глаза. Уже машинально, я достал телефон, вызвал функцию фотоаппарата…

– Вам это не мерещится, – сказала шедшая мимо меня незнакомая девушка в эффектном красном пальто. Она остановилась рядом со мной, глядя на витрину. Отражение кошки теперь было между нами. – Нет, вы не знаете этого человека, и она не знает вас. О чём вы хотели поговорить?

– С кем я разговариваю? – сумел я произнести. Кошка – отражение кошки – подняло переднюю лапу и пару раз лизнуло её. А девушка тихонько рассмеялась.

– Сделайте ваш снимок, иначе не успокоитесь, – предложила она. Её отражение смотрело мне в глаза. Нет, я точно не видел её раньше, случайная прохожая, но почему ощущение, что я не впервые говорю с ней?

Я повиновался. Да, на снимке витрины и я, и девушка, и кошка.

– Это вас я видел на балконе?

– Вы уже знаете ответ. Вы виделикари, и видите её сейчас.

– Кари? – До меня дошло не сразу. – Кошку? Так вы их называете?

– Так они себя называют. Простите…

В кармане у девушки зазвонил телефон. Она ответила, сделала шаг назад и пошла, в том же направлении, в котором шла первоначально – продолжая говорить по телефону. Я передумал заходить в кафе и пошёл дальше. Сфинкс – отражение – семенило рядом с моим отражением. Я не смог удержаться, присел и осторожно опустил ладонь туда, где у отражения была бы голова.

Ладонь ощутила тепло! Я встал, по сути подпрыгнул.

– Не нужно так делать, – посоветовала проходящая мимо меня пожилая женщина. Что-то в её облике говорило, что по профессии она учительница. – Это мешает мне сосредоточиться. Вы ведь уже убедились, что это не иллюзия. Так что вы хотели?

Я шёл у стены здания, женщина шла рядом, отражение кошки бежало рядом с нами. Там, в зеркальной глубине витрины.

– Понять, что происходит. Понять, кто вы такая. Кто вы такие, – поправился я.

Кошка вновь уселась (я остановился), пару раз лизнула лапу. А женщина рассмеялась и, остановившись, встала так, чтобы смотреть мне в лицо.

– Будет спокойнее, если вы просто обо всём забудете. Вы не сошли с ума, это не сон. Просто вы заметили то, что большинство людей никогда не замечают.

– Люди не видят, а кош… кари видят?

Женщина кивнула.

– Вы быстро всё схватываете. Я могу помочь вам всё забыть. И вам, и вашей семье будет спокойнее. Что скажете?

– Нет, – ответил я, не задумываясь. – Если моё мнение кого-то интересует, то – нет.

Женщина вздохнула и поправила очки.

– Мне нужно обследовать вас. Нет, просто стойте спокойно.

Накатило «матричное» видение окружающего. Потом снова в уши влетело по доброму килограмму ваты, я почти ничего не слышал, кроме своего дыхания и стука собственного сердца. Потом я осознал, что думаю по-английски. Английским я владею достаточно свободно, но почему вдруг?! Попытался сказать мысленно «это не сон», и отчётливо получилось «that’s not a dream». Посмотрел на отражение кошки (оно смотрело на отражение стоящей напротив женщины), и вместо «это сфинкс» в голове прозвучало «it sphynx». Именно так, как если бы слово «сфинкс» оказалось глаголом. И всё равно это грамматически неверно!