История Ведьмы. Стихия. Книга третья

Аманда очень четко показала еще одно воспоминание.

Папа сидит возле маминой кровати в палате больницы. Они совсем молодые, я такими их даже не помню. И дальше как в сказке. Она очнулась, их глаза встретились. Он взял ее за руку и больше не отпустил никогда.

Папе пришлось выучить английский, а маме русский. Но со временем все трудности были преодолены. Они остались жить в России. Дедушка вначале был сильно против. Но мой папа не мог бросить свою на тот момент совсем маленькую строительную фирму. Бабушка упросила дедушку, чтобы тот не противился, потому что знала, что в скором времени должна родиться я.

Вот так, по новым данным, я с родителями оказалась в другой стране.

Мелена и Чарльз часто приезжали к нам в гости, но Мелена чаще. А еще к нам приезжали Аманда и Ричард, а позже и Эшли тоже. И я с родителями несколько раз в год гостила Лондоне.

В воспоминаниях Аманды я видела себя совсем другим ребенком. Моя внешность сильно отличалась от того образа, который я помню. Объяснение здесь довольно простое. Бабушке не пришлось накладывать на меня никакие охранные заклинания и менять мою внешность, ведь на меня никто не претендовал. Макс не выпил эликсир бессмертия и не дожил до моего времени.

Но моя новая жизнь в России не сильно отличалась от прежней. Я училась в той же школе. И поступила в тот же институт, который успешно закончила. Я дружила с Верой и Олегом. В воспоминаниях Аманды они иногда приходили к нам в гости. И Эшли тоже дружила с ними.

Бабушка провела обряд перевоплощения в положенный срок. С ним не возникло никаких проблем. Я усердно училась новым знаниям, много тренировалась со своими способностями. Единственное, что осталось прежним, я очень плохо видела будущее. Долго думая над этим фактом, я пришла к выводу, что, наверное, это врожденная способность хранителя, которой я не обладаю. По принципу: кто-то сильнее, а кто-то слабее. И меня это не сильно расстраивало. Я росла в большой и любящей семье, окруженная самыми близкими людьми.

В воспоминаниях Аманды я видела свой идеальный мир, идеальную реальность. Здесь нет утрат, горя, вины и обид. Здесь все счастливы. Живы и здоровы. Я жадно впитывала каждое мгновение, чтобы помнить.

Помнить, верить и знать.

Так что же нарушило эту счастливую и размеренную жизнь? Что опять пошло не так? Почему с Эвеном случилась такая беда? И вообще, что именно произошло с Эвеном? Что за неизвестная болезнь постигла его, которую не могут определить врачи, и на которую не действует моя сила исцеления.

В новой реальности я с детства знала Эвена. Мы всегда симпатизировали друг другу. А когда стали подростками, влюбились. Наши отношения довольно быстро переросли физическое влечение. И это вполне нормально. Когда ты кого-то любишь больше всего на свете, ты хочешь быть с ним максимально близок.

В воспоминаниях Аманды мы были идеальной парой, всегда рядом, всегда вместе, буквально наслаждались друг другом. В общем, как говорится, совет да любовь.

Но была в этой бочке меда и серьезная ложка дегтя, можно даже сказать, целое ведро. Эшли. Единственный человек, который был категорически против. Она не разделяла наших чувств и всеобщей радости за нас. Моя сестра постоянно твердила, что мы с Эвеном не предназначены друг другу, мы не пара, он не моя судьба. Это расстраивало Аманду и немного нас в ее воспоминаниях. Однако с ворожеей не поспоришь. Эшли обладает очень сильным даром видеть истинную любовь между людьми, их предначертаность друг другу.

Аманда задержалась на одном из наших разговоров, став невольным свидетелем.

– Но Эшли, ведь нам так хорошо вдвоем. Мы отлично понимаем друг друга, – с обидой произнесла я. – Почему тебе обязательно все портить?!

– Потому что это не по-настоящему, – непреклонно ответила сестра. – Ваши чувства всего лишь сильное влечение, не более того. Ваши ауры очень похожи. Очень! Но они не одинаковы. Вы не будете счастливы! Все кончится плохо. А я не хочу этого!

– Но в нашем будущем я не вижу ничего плохого, – настаивала я.

– Давай не будем забывать, что ты в принципе его плохо видишь, – немного язвительно ответила сестра, устав доказывать свою правоту.

– Мы все равно будем вместе. И на этом точка.

Увидев это воспоминание в мыслях Аманды, я совсем растерялась. Разве мы с Эвеном больше не единое целое? Но как такое возможно? Почему в моем прошлом все было иначе? И Эшли была в этом уверенна с первой нашей встречи. Что происходит опять?

Больше Аманда ничего не показала по данному вопросу. А у меня в душе повис еще один камень. Ведь никто не мог предположить, насколько сестра была права в своих убеждениях. Все кончилось плохо. Эвен присмерти.

Продолжим.

Благодаря моим способностям, расстояние для нашей любви не имело значение, я в любой момент могла переместиться к Эвену и побыть с ним. Мама это отлично понимала, поэтому часто беседовала с Амандой о наших отношениях, беспокоясь и переживая о последствиях. Как выяснилось, переживания эти были небеспочвенны.

Через полгода после своего восемнадцатилетия я удивленно обнаружила две полоски на тесте. И хорошо, что Эвен приезжал к нам в гости после новогодних праздников. Иначе, как бы мы объяснили окружающим его отцовство? Я в России, он в Англии, между нами порядка трех тысяч километров. А я беременна.

Что тут началось!

Все, конечно, были шокированы данным фактом, но в основном радовались, поздравляли, желали здоровья и оберегали. Однако, в итоге семья разделилась на два лагеря. Мы с Эвеном живем не просто в разных городах, а в разных странах. И для совместного воспитания ребенка это создает определенные сложности. А еще я учусь в институте, Эвен только начал строить карьеру, и кому-то из нас надо сделать выбор в пользу семьи.

Два воюющих лагеря были совершенно неравнозначны. С одной стороны папа, дедушка и моя драгоценная юная сестра-ворожея; с другой стороны мама, бабушка, Аманда, Ричард, родители Эвена и даже мои друзья. Папа, дедушка и Эшли считали, что я должна окончить институт. А все остальные, что должна бросить учебу, переехать к мужу и заниматься ребенком. Папу такой расклад совершенно не устраивал, потому что я была единственным приемником его компании, которую он создавал на протяжении многих лет. Он часто брал меня на совещания, чтобы я потихоньку вникала в суть дел. И дедушка полностью поддерживал его в принятом решении. У Эшли были другие причины соглашаться с ними.

В общем, пережив многочисленные споры, папа с дедушкиной поддержкой остался непреклонен. Всем пришлось согласиться. И, к счастью, Эвен благосклонно принял решение моего отца, что впоследствии укрепило их отношения.

Мы с Эвеном официально оформили наши отношения. Он часто прилетал к нам, но еще чаще я перемещалась к нему, о чем, конечно, почти никто не знал. Беременность протекала нормально. Антон родился в тот же день, что и в моей памяти.

После защиты бакалавриата папа все-таки отпустил меня к мужу, и я продолжила обучение уже в Лондоне. Мы с Эвеном купили дом, Антон пошел в школу, потом родилась Лили.

Я с удивлением и восторгом просматривала всю прожитую жизнь, о которой не помню. Во всех воспоминаниях Аманды я не увидела никакого намека на то, что случилось со всеми нами в другой жизни. Сколько горя свалилось на наши головы тогда.

И в очередной возник вопрос. Почему я ничего не помню?

Столько радости, счастья, столько светлых моментов жизни. Разве я не заслужила пережить все это по-настоящему, а не в воспоминаниях родственников?

Лишь один момент сильно омрачил впечатления. Ни бабушки, ни дедушки уже нет с нами. Они умерли почти вместе по естественным причинам. Вначале она, а потом он. Я решила оставить грустные размышления на потом. А сейчас осталось досмотреть этот удивительный фильм.

Воспоминания Аманды подходили к концу. Мы вместе отметили день рождения Лили. Было весело, много гостей, аниматоры и большой торт. На следующий вечер Аманда, Ричард, Эшли, Элизабет и Грэг провожали нас в аэропорту Хитроу. Мы вместе с родителями улетели в Москву. Все спокойно, без каких-либо происшествий и прочих инцидентов.

Потом Аманда показала мне телефонный разговор с Элен. Мама звонила ей и говорила очень взволновано. Рассказала, что, когда они добрались до загородного дома, с Эвеном произошло нечто непонятное и теперь он в больнице.

Я не стала досматривать ее воспоминание до конца. Все последующие события мне уже известны. На этом наше мысленное общение было окончено.

Я открыла глаза. Прошел примерно час с момента начала воспоминаний. Эшли и Аманда тоже вернулись в реальность.

– Это невероятно! – первой отозвалась Эшли, выражение лица у нее было восторженно-ошеломленное. – Однажды я уже участвовала в таком разговоре. Но сегодня! Оля, это было потрясающе. У тебя все получилось! Все живы и здоровы!

Она сияла, как новогодняя елка. А мы с Амандой продолжили безмолвно смотреть на нее. И тут до Эшли, наконец-то, дошло. Она перестала улыбаться, восторг сменился на озадаченность с легкой тенью грусти.

– Прости, я не совсем это хотела сказать.

Эшли пододвинулась ближе и слегка приобняла меня за плечи.

Я не могла полностью разделить ее радость. Конечно, я была счастлива, что наша жизнь изменилась и стала намного спокойнее, что никто не погиб и у нас большая дружная семья. Но первый восторг почти развеялся, и пришло полное осознание.

Макса нет, Эвена почти тоже. Как жить дальше? Это будто плата за новую жизнь, за жизни других людей. Но почему? Не слишком ли велика цена? Где я опять просчиталась? Что опять сделала не так?

Я восстановила природный баланс и все закономерности. Вернула Макса в его время. Антон родился обычным суарутом, без гена бессмертия. Мама, папа, Олег живы. Бабушка осталась со своим любимым мужем и прожила отмеренное ей время, выполнив поставленные задачи.

И что в результате? Ладно, с Максом понятно, его просто не должно существовать в моем времени. Но Эвен? Почему он пострадал? Что за странная болячка прицепилась к нему?

Я все глубже погружалась в собственные размышления. Но голос Аманды вернул меня в реальность.

– Оля. Ты в порядке?

Я подняла голову, не зная, что ей ответить. Как объяснить то, о чем я думаю. Хотя, быть может, и не стоит объяснять. Я сама еще до конца во всем не разобралась.

– Да. Только устала немного.

И здесь я совершенно не соврала. На меня вдруг навалилась такая усталость, будто я вагон кирпичей одна вручную разгрузила. Даже не думала, что чтение мыслей может отнять столько сил.

– Быть может ты приляжешь на пару часов, – Аманда заботливо погладила меня по руке. – Тебе нужно восстановить силы.

– Нет, – довольно категорично ответила я. – Сейчас нужно решить вопрос с Эвеном.

– Оля, два часа ничего не изменят. Сделай, как я говорю. Дети под присмотром, Эвен тоже. Тебе надо отдохнуть.

Аманда ответила мне с такой же категоричной интонацией, но глаза ее выражали искреннюю заботу и беспокойство. Я решила не спорить, сейчас у меня даже на разговор сил не осталось.

– Только маме пока ничего не говори о том, что узнала от нас с Эшли.

Я сделала небольшое уточнение для Аманды, так как сама еще не решила, стоит ли посвящать маму в свою другую жизнь.

Меня отправили в комнату для гостей. Едва коснувшись подушки, я погрузилась в сон. Но его сложно назвать глубоким.

Мне привиделся Каильский клан. Я четко видела бабушку, она улыбалась и жестом звала меня. Мне почему-то стало не по себе. Я увидела Иннелию, точнее девушку, которую однажды приняла за нее. Она выглядела взволновано. И, в отличие от бабушки, будто прогоняла меня. Картинка померкла.

Мне привиделся Максим. Я бегу к нему через большое поле. А потом он держит мое тело и кричит прямо в небо:

– Оля, я все исправлю! Исправлю! Слышишь?

Его голос прозвучал очень четко и невероятно реалистично. Я вскочила с кровати, как ошпаренная, не сразу сообразив, где нахожусь. В ушах пронзительно звенели слова:

– «Оля, я все исправлю! Исправлю! Слышишь?»

– Слышу, – непроизвольно ответила я и резко тряхнула головой, стараясь смахнуть наваждение.

Сон и усталость мгновенно испарились.

Я проспала чуть больше часа. Но несмотря на беспокойные сновидения, чувствовала себя достаточно отдохнувшей.

Аманда и Эшли были в гостиной. Я застала их за семейными фотоальбомами и обсуждением пробелов в памяти моей сестры.

– Оля, ты уже проснулась? Как чувствуешь себя? – поинтересовалась Эшли.

– Спасибо, гораздо лучше.

Я улыбнулась и присела рядом на диван.

– Как же я рада вас видеть! Что смотрите?

– Мою жизнь с пояснениями из первых рук, – Эшли улыбнулась в ответ.

– Присоединишься? – спросила Аманда.

Ее вопрос прозвучал больше из вежливости, чем всерьез. Потому что они обе знали, что у меня есть более важные дела.

– Мне надо вернуться к родителям. Пора вновь встретиться, и честно говоря, я дождаться не могу. Аманда, напомни, пожалуйста, что именно я тебе сказала вчера по телефону.

– Ничего не сказала, – растерянно ответила Аманда. – Сказала, что у тебя есть идея, но об этом не по телефону.

– Плохо, – я огорченно вздохнула.

– Да уж, мало приятного, – согласилась Эшли. – Никакой зацепки.

Я невесело улыбнулась, помахала рукой в знак прощания и переместилась в свою спальню родительской усадьбы.