Легенда о капитане Бероевой

Пролог

Год 2017-й. Самый конец ноября. Вечер. По Ленинградскому проспекту города Москвы на бешенной скорости несётся британский автомобиль «рендж ровер» чёрного цвета. Им управляет мужчина среднего роста (хотя ближе всё же к высокому); выглядит он лет эдак на тридцать (может, чуть больше); подтянутая фигура не выделяется гру́зной тучностью, но имеет массивные формы – развитым внешним видом она передает образ сильного, уверенного в себе, человека; волевые серо-голубые глаза излучают расчётливый ум, удивительное бесстрашие и несгибаемую решимость. Сосредоточенное лицо, ненапряжённые движения при маневрировании – они только лишний раз подтверждает то первое впечатление, какое складывается о его видимой неустрашимости и твёрдом характере. Одет незнакомец в теплую болоньевую куртку, удобные синие джинсы и коротенькие зимние полусапожки. Сбоку, на пассажирском сидении, лежит восьмизаря́дный пистолет «Beretta», изготовленный в далёкой Италии.

Странный субъект куда-то явно спешит, если, нарушая дорожные правила, гонит с предельной скоростью, целиком поправ как законные требования, так и врождённый инстинкт безопасности.

Что же послужило истинной причиной, казалось бы, бессмысленного и неоправданного (на первый взгляд) поведения?

Утром того же дня в студёных водах Москва-реки обнаружили неопознанный труп, принадлежавший неизвестному человеку, убитому накануне. По отпечаткам, снятым с окоченевших пальцев, в кратчайшие сроки выяснили, что выловленный покойник является ранее судимым Варна́евым Игорем Прохоровичем 1961 года рождения, по преступному псевдониму Зуба́тый. Согласно криминального «послужного списка», отчётливо следовало, что не прошло и одной недели, как он освободился из мест «не столь отдалённых», где отбывал назначенный срок, выразившийся в виде десяти лет тюремного заключения.

При жизни типичный уголовник отличался значительным ростом и выглядел коренастым. Несмотря на зрелый возраст, он смотрелся излишне подвижным и отмечался периодическими подёргиваниями, неестественными для нормального человека. Говоря о его непривлекательной внешности, особенно выделялись следующие основные особенности: худощавое, неприятно осунувшееся лицо бороздилось многочисленными, въевшимися в кожу морщинами (по-видимому, от постоянного употребления крепкого «чефира» и дешевого табака?); взгляд закоренелого преступника виделся волчьим и выражал ту непомерную алчность, что у людей криминального толка направлена на поиски очередной беспомощной жертвы, пригодной для корыстных, а в чём-то и безжалостных помыслов; короткая стрижка, поношенная куртка и застиранные штаны завершали зловредный облик, ожесточённый и беспринципный.

Не имея личного жилья и каких-нибудь близких родственников, бывший заключенный сразу же направился к Ма́ркову Михаилу Николаевичу, являвшемуся в далёком прошлом его преступным подельником и сопровождавшим в одном опасном и незаконном «бизнесе». Каком? Вдвоём они занимались систематическими грабежами, вооружёнными разбоями – нападали на квартиры одиноких старушек и стариков, где после несравненно жестоких пыток похищали все кровные сбережения. Когда усердным оперативникам МУРа удалось напасть на след отъявленных и подлых мерзавцев, за гнусными злодеями значилось множество исковерканных судеб и более пяти миллионов рублей материального ущерба, причинённого пострадавшим людям. Всю основную вину взял на себя Варнаев. Нетрудно понять, украденные деньги (по понятным причинам) так и не были обнаружены: ими распорядился оставшийся на свободе Марков, который открыл солидную фирму, занимавшуюся перепродажей подержанных иностранных автомобилей; очень скоро дела его пошли в гору. Невзирая на исключительное везение и значительно продвинутый бизнес, он не забыл былого товарища и периодически помогал тому выживать в тюремных условиях, высылая пищевые продукты и предметы личной гигиенической надобности. С другой стороны (что бы для бывшего «компаньона» не делалось), Михаил хорошо себе представлял, что рано или поздно прежний соучастник вернется «на волю», а следовательно, потребует вторую часть награбленных денег (ради коих, собственно, он и пошёл на бесславную, огромную жертву, а заодно благополучно «отмазал» другого бандита) – к справедливому дележу благодарный предприниматель был абсолютно готов и ждал его с нескрываемым нетерпением.

Итак, когда освободившийся сиделец появился в главном офисе более молодого подельника (тот сидел в комфортабельном кабинете и внимательно отслеживал видеонаблюдение), он поразился тому невероятному размаху, с каким его криминальному сообщнику удалось развернуться за время его длительного отсутствия. Он осматривал респектабельное предприятие настолько алчным, корыстным взглядом, что бывший соратник интуитивно напрягся. Марков «переродился» в пристойного владельца крупного автосалона, занимавшегося легальной реализацией новых заграничных автомобилей, и обострённый интерес закоренелого зека являлся ему явно не по душе. Впрочем, особого вида осторожный мужчина не показал; напротив, вопреки той откровенной неприязни, что возникла от навязчивых мыслей Зубатого, он (как только доложили о прибытии бывшего криминального соучастника) широко распахнул позолочённую дверь, позволявшую попасть в просторное рабочее помещение, и самолично выбежал встречать старинного друга, для пущей убедительности распростирая дружеские объятья.

Они холодно обнялись (что окружавшим сильно бросалось в глаза) и проследовали общаться в директорский кабинет, как принято говорить, без лишних ушей и ненужных свидетелей. Едва они остались наедине, благодарный дольщик достал небольшой металлический кейс, снабженный кодовыми замками, а распахнув его, представил на обозрение долгожданного гостя баснословное содержимое.

– Здесь ровно пять миллионов, – сказал он, пытаясь объяснить невольные процедуры, со стороны казавшиеся слишком поспешными, – то есть и твоя основная доля, и незначительная компенсация за годы, проведённые за решёткой.

– Деньги, конечно, хорошие, – придав желчной физиономии кислую мину, возразил Варнаев, отсидевший в тюрьме за обоих. – Но, понимаешь ли, какая существует обидная штука, хм?.. Значит, пока я «чалился» там, на промозглой зоне, ты здесь вовсю развлекался с хорошенькими девчонками и тратил наши общие денежки на создание завидного, успешного бизнеса.

– Тебе, что ли, мало? – прервал Марков скользкого сотоварища. – Скажи сколько, и я непременно добавлю. Только у меня к тебе убедительная просьба: дополнительные требования «заявляй» в разумных пределах.

Михаил презрительно улыбнулся, что не ускользнуло от зоркого глаза прожжённого собеседника. Он одарил торопливого бизнесмена аналогичной мимикой и не замедлил продолжить:

– А ты, Мишаня, меня не перебивай и тогда, если будешь достаточно терпеливым и дослушаешь до конца, сразу поймешь, что требования мои ничуть не безосновательные, не лишённые здравого смысла.

– Говори – я послушаю, – сделавшись озабоченным, предложил Михаил и приготовился настороженно слушать.

– Так вот, что, Мишаня, я тебе расскажу: лет мне, сам понимаешь, уже «до хрена», то бишь навряд ли я уже создам в треклятой жизни что-либо значимое, ну? или хотя бы нормальное. С другого бока, тебе – не без моего, знаешь ли, прямого участия – удалось «набашлять» отличное состояние, сколотить неплохое дельце, что меня с любой стороны безгранично устраивает…

– Что?! – выпучил глаза Марков. – Что ты хочешь сказать?..

– Я же предупредил – потерпи, – ехидно, словно плотоядный хищник, готовый к броску, заулыбался Варнаев, – отдашь мне половину автомобильного бизнеса, а «апосля» справедливого, финального акта мы будем – как есть! – в полнейшем расчете. Поверь, никакую другую цену за то незавидное положение, что впустую «прожег» нехилую часть драгоценной жизни, я у тебя не приму.

Несложно догадаться, предложенная перспектива (иметь в ближайших компаньонах судимого человека) Михаилу совершенно «не улыбалась», и он попробовал возразить:

– Но я сейчас честный, порядочный человек, и наше непосредственное общение сильно навредит моей репутации, создаваемой долгими года́ми и на сегодняшний день практически безупречной. Короче, я скажу тебе так: либо забирай причитающиеся «бабки», либо проваливай. И вот тогда!.. Не получишь совсем ничего – так и знай! Шутить и пререкаться на очевидные вещи я всё едино не собираюсь, потому как считаю сие занятие неблагодарным, всецело бесперспективным.

– Вона ты как, Мишаня, заговорил! – растопыривая пальцы (указательный и мизинец кверху, средний и безымянный прижаты большими к ладоням) и вытягивая вперед зловредную рожу, хриплой интонацией заголосил шальной посетитель. – А ты знаешь «вааще», что такое тюремная жизнь?.. А как там тянутся унылые дни – тебе ведомо?! В общем, так, «милый друг», – вставая и глядя былому подельнику прямо в глаза, настаивал бывший сиделец на озвученном требовании, – либо ты сделаешь меня прямым совладельцем, либо я продам твою безмозглую голову и наш совместный бизнес авторитетным браткам!.. Думаю, станется справедливо.

Он резко привстал, размашисто обернулся и уверенной походкой направился к выходу. Марков, едва осознал все тягостные последствия, возникавшие с высказанной угрозой, исходившей от опасного, злобного посетителя, прекрасно понял, что в настоящем случае (как, впрочем, и в любом из предложенных вариантов) его успешный бизнес немедленно провалится в тартарары. Не желая стать заложником прискорбного положения, он вскочил как ужаленный и бросился догонять разозлённого посетителя. Остановил он его, когда тот брался за ручку входной двери́ и, раздражённый, готовился её открывать.

– Послушай, Зубатый, – начал он, меняя уверенную речь на заискивающую, – ну, чего ты сразу «взандры» полез – простецких шуточек, что ли, не понимаешь? Конечно же, по общим понятиям я должен с тобой поделиться, а значит, так оно и будет – и в этом даже не сомневайся! Но ты же и сам «должон» понимать, что для такого сложного дела, как передача части имущества, мне необходимо подготовить правовую документацию.

– Сколько натянется реального времени? – настойчиво промолвил старый подельник.

– Два дня, – заверил предприниматель, всеми силами пытаясь удержать зловредного человека от непродуманных, деструктивных процессов, – через пару деньков всё будет готово, – скрепил и, стараясь расположить к себе жестокого посетителя, заманчиво подытожил: – Тебе денег на развратных девочек надо? Бери, сколько душа пожелает, – мы теперь равноправные компаньоны.

На всякий случай отстраняясь от продуманного проныры подальше и прикидывая в воспалённом мозгу аппетитное предложение, Варнаев посчитал его исконно правильным, схватил из блестевшего кейса нехилую пачку пятитысячных ассигнаций, а затем, презрительно ухмыляясь и не считая нужным прощаться, широким шагом направился к две́ри.

– Два дня, – произнёс он по ходу движения, для пущей убедительности приподнимая средний и указательный пальцы.

Как только он удалился, Марков лихорадочно стал прокручивать все возможные варианты, с помощью которых можно было бы избежать нелепого дележа и не располовинить солидную компанию, принадлежавшую ему на праве единоличной собственности и создаваемую с неимоверно большими трудами. Он прикинул множество похожих случаев, но ничего более-менее дельного выбрать так и не смог, кроме единственного…

Точно в указанный срок явился пунктуальный Варнаев. Услужливая секретарша была предупреждена, что «она обязана пустить странного визитера полностью беспрепятственно», и отпетый преступник прошел в благоустроенный кабинет будущего (как он ни секундой не сомневался) компаньона без каких-либо проволочек.

– Бумаги готовы? – не здороваясь, пробурчал он, недовольный, с порога.

– Разумеется, – стараясь улыбаться пошире, ответил слащавый предприниматель, – сейчас съездим к государственному нотариусу, как оно полагается, подпишем, после чего ты станешь полноправным совладельцем общего бизнеса. Да и!.. Если можешь, извини меня за высказанные накануне глупые мысли. Я тут много думал и теперь искренне каюсь, что сам не предложил тебе, по нашим преступным понятиям, праведной компенсации, несоразмерной той огромной услуге, которую ты мне тогда, перед самой «посадкой», любезным образом оказал.

– Наконец-то дошло, Мишаня, – обрадовался доверчивый бандит приятным переменам, произошедшим в настроении бывшего криминального соучастника; но то́тчас же, видимо несколько усомнившись, строго добавил: – А к нотариусу зачем – разве здесь нельзя подписать?

– Нет, – Марков уверенно замотал головой, показывая Игорю договор, составленный по установленным правилам, – без юридического заверения он, извини, действительным считаться не будет: такие сейчас возникли новые правила.

– Ладно, давай уже… в любом случае не будем задерживаться, а поскорее поехали, – согласился Зубатый, не до конца доверяя, – закончим справедливую, честную «делюгу». Но!.. Смотри – ежели что не так? – пощады не жди.

Давние сообщники сели в иностранный автомобиль, представленный маркой Renge Rover, и двинулись в путь. Близился скорый вечер, в столичном регионе потихонечку начинало смеркаться. Марков уверенно вёл заграничную машину по проспекту Андропова, а достигнув заповедника-музея «Коломенское», свернул на улицу, на́званную Новинки.

– Ты куда это правишь? – с недоверием поинтересовался Гоша Варнаев. – У нас что, ловкачи-юристы в лесах теперь принимают?

– Нет, – не скрывая откровенной озлобленности, грубо ответил задетый владелец обширного бизнеса, – просто здесь получится намного короче.

Почти в то же мгновение нахмуренный водитель свернул с оживлённой трассы и решительно углубился в лесистую полосу́. Колёса массивного внедорожника увлечённо шуршали по неглубокому, рыхлому снегу… сидевший в салоне матёрый преступник начал паниковать.

– Стой! Ты куда это правишь? – завопил он истерическим голосом, нервно хватая недружелюбного сподвижника за удлинённый рукав. – Остановись, а иначе, поверь, тебе будет худо.

– О себе подумай, треклятый мерзавец, – грозно отчеканил свирепый предприниматель, доставая из грудного кармана итальянский пистолет, изготовленный фирмой «Beretta».

Он остановился и, удерживая огнестрельное оружие у виска Зубатого, возбуждённо и гневно скомандовал:

– Выбирайся, подлая падаль, на улицу: не хочу, паскудная сволочь, поганой кровью запачкать дорогие сиденья.

Недавно уверенный в достигнутом превосходстве, бандит в ту суровую, предсме́ртную секунду, как телок, ведомый на бойню, послушно подчинился непререкаемой силе убийственной мощи. Однако! Едва лишь оказавшись снаружи, он мгновенно припустился быстро бежать, надеясь, что сможет уберечься от уготованной кровавой расправы; но нет… невезучего беглеца остановил целенаправленный выстрел, загнавший первую пулю в неширокую, худощавую спину. Варнаев встал словно вкопанный и медленно опустился на подогнувшиеся колени. В тот же самый момент к нему подбежал ненадёжный единомышленник и, приставляя итальянское оружие к бестолковой башке, осуществил последнее попадание, в один миг оборвавшее непутёвую жизнь никчёмного человека. Зубатый рухнул на белоснежную землю, моментально обагряя её вытекающей кровью. Уверенно устранив полноправного совладельца, внезапно появившегося, зато совершенно ему ненужного, Марков подня́л с окровавленного снега мёртвое тело и потащил его к небольшой речушке, носившей странное название Жужа. Скинув бывшего преступного дружка в студёную воду и не выражая никаких сочувствующих эмоций, он поспешил отправиться восвояси.

На следующий день, рано утром, на слиянии с Москва-рекой труп Варнаева обнаружил случайный прохожий. На место происшествия направили оперативно-следственную группу, а расследование неочевидного убийства поручили оперуполномоченной управления уголовного розыска капитану Беро́евой Оксане Витальевне.

По душевной природе она представлялась бесхитростной, приветливой девушкой, достигшей двадцати пяти лет, но уже успевшей прославиться невиданной смелостью. С самого окончания высшей школы полиции необычайно смышлёная сотрудница (помимо всего прочего отличавшаяся непередаваемой, сногсшибательной красотой) проходила действенную службу в Московском уголовном розыске, в простонародье называемом МУРом. С первых же дней она показала себя как отличник боевой и политической подготовки. Как закономерное следствие, ей поручались только самые трудные, подчас неразрешимые, поручения, а нераскрытых дел на её послужном счету практически не водилось. Молодая сыщица отличалась аналитическим, острым умом, мгновенной сообразительностью и расчётливым здравомыслием; ещё она неплохо стреляла из любого оружия, выделялась превосходной физической подготовкой и свободно владела эффективными приёмами рукопашного боя, добившись в боевых искусствах весьма и весьма значительных результатов. Говоря иначе, достигнутые качества помогали несравненной оперативнице как при раскрытии непростых преступлений, так и при задержании опасных преступников. В качестве положительного итога, за достижение высоких показателей, все последующие специальные звания ей присваивались только досрочно. Не обладая честолюбивой натурой, она выделялась редкостным бесстрашием, дозволенной самоуверенностью, умеренной инициативностью, непримиримым упорством, проявляемым в достижении поставленных целей; ну, а кроме всего перечисленного, полицейская являлась доброй, отзывчивой, да и попросту очаровательной девушкой. Из бесподобных внешних признаков можно выделить основные: невысокая фигура едва-едва перевалила отметку среднего роста; несравненная голова переходила в красивые плечи, гармонично сочетавшиеся с роскошным бюстом, спускавшимся к тонкой, изысканной талии, переходившей в не менее привлекательные округлости, из которых опускались прямые, точёные ноги; лицо казалось настолько прекрасным и привлекательным, что порой от него нельзя было отвести восхищенного взгляда – продолговатое, чуть вытянутое, оно имело смуглую, нежную кожу; выразительные глаза, большие и имевшие тёмно-карий оттенок, порой выражали настолько пленявший взгляд, насколько любой, кто попадал под его несомненную магию, невольно делался зачарованным (в те недолгие минуты, она смотрела, как будто бы завораживала, пытаясь склонить недоумённого собеседника к непременному раскрытию всех самых сокровенных тайн и глубоких секретов); по краям изящных век, практически никогда не знавших броской косметики, красовались длинные, подлинные ресницы, круто загнутые кверху и немножечко книзу; идеальные тонкие брови переходили в «капризный» нос, в основном прямой, но на кончике незначительно вздернутый; дальше располагались алые губы, слегка напомаженные и в меру припухлые; маленькие, плотно прижатые уши скрывались за иссиня-чёрными волосами, густыми и прямыми, закругленными нижней частью вовнутрь – выделяясь равномерным полукругом, они ограничивали нижнюю часть лица и плавно переходили в грациозную шею. Одеваться оперуполномоченная предпочитала в гражданское платье: в верхней половине оно состояло из серой дублёнки, натуральной и утепленной; в нижней – черных лосин, плотно облегавших и крайне удобных, а также невысоких американских сапог, выраженных сплошным подъёмом и имевших маленький обточенный каблучок.

Как раз именно ей, оперативной сотруднице, обладавшей всеми необходимыми навыками и практическими умениями, и поручалась поимка отъявленного убийцы. Непоседливая девушка не замедлила приступить к исполнению возложенного задания, где в первую очередь осмотрела место жестокого происшествия. Занеся в неизменный блокнотик наиболее значимые детали, способные продвинуть к раскрытию неочевидного преступления, Бероева сопроводила обнаруженный труп в центральный московский морг, где с него преднамеренно сняли промокшее одеяние. Внимательно изучив одежду покойного, педантичная сыщица выяснила, что к мужским трусам (с их внутренней стороны) пришит миниатюрный кармашек, чем-то туго наполненный. Оторвав пришитую материю, она извлекла крохотный клочок бумаги, обёрнутый водонепроницаемой пленкой и свернутый в несколько раз: убитый человек как будто предвидел, что с ним обойдутся или таким, или похожим способом и предпри́нял весьма небезосновательные меры предосторожности.

В незамысловатом тексте, написанном мелким, корявым почерком, убиенный преступник в ярком, красочном стиле изобличал прямого сообщника, а заодно и указывал, что, если с ним чего и случится, виновным, бесспорно, окажется Марков.

Не теряя ни единой лишней минуты, Оксана направилась по указанному в «подробном завещании» столичному адресу, где первым делом сличила на «рендж ровере» протекторы шин, – они полностью совпадали. Пока она представлялась излишне неуступчивой секретарше, та, заранее предупрежденная пронырливым боссом, включила громкую связь – предусмотрительный владелец услышал, какие его посетили нежданные гости! Мгновенно связав произошедшие совпадения воедино, он поспешно решил «пуститься в бега» и через запа́сный выход покинул помещение просторного кабинета, напрямую, и без малейших проволочек, устремившись к массивному внедорожнику.

Тем же самым временем капитан полиции, убедившись, что Маркова нет на рабочем месте, спускалась вниз, и как раз в тот момент, когда он торопливо покидал пределы престижной фирмы, беззастенчиво отвоёванной у Зубатого. Вмиг сопоставив несомненные, целиком очевидные, факты, она быстрее-быстрого помчалась к оперативному транспорту, как водится у нормальных сыщиков, не имевшему опознавательных знаков и ничем не передававшим истинной принадлежности. Благополучно достигнув простенькой «Лады-приоры», незамедлительно и ни секунды не размышляя, деловитая брюнетка бросилась в погоню за незадачливым беглецом, вдруг (почему-то?) решившим удрать от справедливого российского правосудия. И вот! Стремительная гонка явилась непосредственной причиной сумасшедшей, ни с чем не сравнимой, езды, осуществлённой по Ленинградскому проспекту Москвы.

Постепенно неустанное преследование переместилось на городское шоссе, обозначенное одноимённым названием. Увлекшись безумной погоней, Бероева ничего не передала ни по служебному радио, ни по сотовой связи, посчитав, что, как и обычно, любые невзгоды и крайние неприятности она преспокойненько преодолеет сама. В какой-то момент, поравнявшись с Зеленоградом, Марков свернул с основной дороги, вероятно намереваясь запутаться среди его многочисленных улочек и мелких проулков. Но не тут-то и было! Неотступная оперативница словно приклеилась: она повисла у него на «хвосте», демонстрируя невероятную хватку и завидное мастерство, проявляемое в управлении автотранспортом.

Через некоторое время, безуспешно «попетляв» по северо-восточным районам, зачумлённый убийца решился рискнуть и попытаться оторваться от неугомонной, дотошной преследовательницы. Как? Он вознамерился проскочить попутный светофор, когда на нём только-только загорелся красный сигнал… Затея оказалась полностью неудачной: с правого бока следовал грузовой автомобильный фургон. Как печальный итог, подуставший преступник чуть-чуть не рассчитал предельную скорость, и водительская кабина громадного автопоезда врезалась в заднюю часть английского внедорожника, спровоцировав неожиданное вращательное движение, направленное по кругу. Неугомонная оперативница, плотно прижавшаяся следом, еле-еле смогла избежать прямого столкновения, дивным везением умудряясь выжать ножную тормозную систему и одновременно срывая барабанный «ручник». Далее, точно так же как в первом случае, служебный автомобиль безвольно крутанулся несколько раз, а ещё через пару секунд его выкинуло с проезжей части на узенький тротуар – и только каким-то удивительным чудом, а возможно, исключительным профессионализмом, достигнутым в управлении транспортными средствами, она случайно не сбила двух незадачливых пешеходов (редкостное везение и виртуозное мастерство спасли ее от наступления самых тяжелых последствий). Времени, чтобы отвлекаться на ерундовые мелочи (из гражданских прохожих никто в итоге не пострадал), у неё просто-напросто не было, поэтому Оксана по-быстрому выскочила наружу и что есть силы бросилась бежать к неподвижному внедорожнику – его вот только-только перестало крутить и «кинуло» на осветительный столб. Сработала подушка безопасности и плотно прижала нерадивого водителя к мягкому креслу. Ситуация, казалось бы, аховая, ан нет! Пытаясь срочно освободиться, правой рукой неуёмный беглец нащупал огнестрельное оружие и произвел единственный выстрел, освобождавший счастливую дорогу на выход. Успешно справившись с несложной задачей, Марков открыл водительскую дверцу, а следом, собираясь поспешно выйти, высунул на вольную улицу неразумную, буйную голову. К его великому прискорбию, тем же мигом последовал нехилый удар – это Оксана привела в обратное движение металлическую конструкцию, воздействуя на нее обеими руками, с виду вроде бы хрупкими, на самом же деле вовсе не слабенькими.