Империя И.З.М.Е.Н. Тайны Зельдарина

Тракт, ведущий к предгорьям Зельдарина, ничем не отличался от других участков пути первого уровня Иринтала. Древние проложили ровное полотно из спрессованного камня через овраги и возвышенности, которые за сотни лет поглотили зеленые заросли. Укрепленная магией, дорога уже полторы тысячи лет оставалась крепкой и надежной, как и все вещи, к которым прикладывали руку эльфийские мастера. Единственное, чего стоило опасаться, затаившихся в кронах деревьев смертоносных тварей. Следовало постоянно двигаться, придерживаясь центра, и не приближаться к обочинам.

Едва только наша немногочисленная группа вышла за ворота Атарона, как зельги выстроились гуськом и взяли бодрый темп бега. Зная, насколько это выносливые ребята, я ничуть не сомневалась, что они смогут так бежать до самого вечера. Мне же привычнее был иной способ передвижения. Да и тренировка ловкости и сноровки никогда не будет лишней. Поэтому первой нарушила правило не покидать пределы тракта, взлетела белкой на ближайшее дерево и помчалась по нижнему ярусу опасного леса. Калим больше не носил тяжелых лат, поэтому с легкостью последовал моему примеру, а за ним устремились и сендары, воины-телохранители из северного королевства. Их священной обязанностью и делом всей жизни становилась служба эльхельсу — прямому потомку древних эльфов и носителю чистой крови. Мне достались сразу два таких воина, и я ни капельки не пожалела об этом. Нимернис и Нелринья Ройлины не афишировали родственных отношений, потому что с принесением клятвы служения эльхельсу, прошлые связи, какими бы близкими они ни были, теряли значение. Я рада, что благодаря мне судьба у этих двоих сложилась иначе.

Учитывая, что скорость, с которой передвигались по деревьям, превосходила мерный бег зельгов, мы часто вырывались вперед и использовали свободное время для охоты. Передвижение «легкодоступной» добычи привлекало внимание тварей. Какие-то монстры сами отставали, не выдерживая быстрый темп, а другие живо переходили из разряда хищников в категорию жертв.

Теперь не только у меня имелась сумка с пространственным карманом. Благодаря новому умению, открывшемуся на пути Плетущейся лозы, я научилась создавать подобные артефакты. Жаль только, что их количество было ограничено. И главную роль в этом ограничении сыграл Рингар Кентаро, которому новые пять хранилищ стоили десяти лет жизни. По иронии судьбы или капризной воле богов красноволосый расплачивался теперь за подаренные ему годы жизни. Пока не придумаю, как решить эту проблему, новых изделий создавать не буду. Однако те, что уже имелись в нашем распоряжении, предоставляли невероятный простор в плане сбора трофеев и переносе массы полезных вещей.

Время близилось к обеду, когда мы, распотрошив парочку гефоссов, расположились прямо на тракте и лакомились горячей едой из трактира. Продукты ничуть не портились, когда их помещали в пространственный карман и оставались точно в таком виде, в каком туда попадали.

— Вы только посмотрите на них! — возмутился Вирген Тор, который единственный из команды зельгов достиг ранга телксура в охотничьей науке. — Они уже пируют! Эрметт, тебе не кажется, что наша тактика передвижения выбрана неверно?

— Не кажется! — буркнул Габброн, плюхаясь возле импровизированного стола. — Ни одно дерево не выдержит зельга со снаряжением. А я не белкогрыз, чтобы скакать по веткам.

— Ух, как хорошо! — Дафна Нальнир присела на расстеленную подстилку и с наслаждением вытянула ноги. — А чем так вкусно пахнет?

— Угощайтесь! — Для первой трапезы без опасений предложила трактирную еду.

Чугунок с мясным рагу мы демонстративно поставили на походную магическую плитку, так что вздымающийся над едой ароматный парок был вполне объяснимым. В дальнейшим с этим будет сложнее. Можно сослаться, что для сохранности продуктов использовались зачарованные мешки для добычи. Но сколько той пищи на десятерых членов группы мы утащили бы на собственных плечах? Да еще передвигаясь в столь быстром темпе? Практичные охотники набивали походные мешки вяленым мясом и сухарями, которые не портились в течение долгого времени. Также на себе тащили запасы воды, походные принадлежности, вроде котелка и столовых приборов. К снаряжению относились скатки веревок, крючья, приспособления для разделки тварей и мешки для хранения добычи. А еще охотничья экипировка зачастую имела немалый вес, плюс оружие, с которым ни один воин ни за что не расстанется. Так что нагрузились мы под завязку. Демонстрировать, что у нас при себе гораздо больше вещей, чем влезает в походный мешок, было бы глупостью. Только Эрметт знал о наличии пространственной сумки, остальные зельги об этом даже не догадывались. А уж о том, что даже у телохранителей имеются такие редкие артефакты, подавно никто не подозревал.

— На отдых даю четверть часа, — распорядился Эрметт, возглавляющий нашу экспедицию. — Пока мы полны сил, необходимо преодолеть как можно большее расстояние. Если повезет, к вечеру будем у эргальих холмов. Там останки древней крепости. Переночуем в безопасности и отправимся дальше на рассвете.

— Ты уже думал, как представишь чужаков старейшинам? — поинтересовался Тобин Вальдар, зануда со второго курса артефакторики.

— А что тут думать? Или они сами не догадаются, увидев возле Таурелии двух сендаров? — фыркнул Габброн. — Это моя гостья. Я ее пригласил. Имею право, как единственный представитель клана.

— В том-то и дело, что не единственный. Забыл, что старейшина Грахис Брон приходится дальним родственникам Габбронам? — напомнил паренек.

— Броны отделились от клана пять сотен лет назад и с тех пор ни разу не спускались на третий уровень. Пока я жив, этот трус не будет иметь никакого отношения к клану! — рявкнул Эрметт, отчего с деревьев вспорхнули потревоженные птицы.

— Впервые соглашусь с Тобином, от Грахиса стоит ожидать подлости, — поддержал зануду Дарин Горн. Улыбчивый весельчак выглядел серьезным, как никогда. — Лучше бы никому не знать об особом статусе Таурелии Вилин. Думаешь, старые пердуны выпустят из рук эльхельса? Да они только от одного вида древних артефактов слюной захлебнутся.

— Хм, если все так сложно, то не стоит создавать проблемы на ровном месте. Артефакты спрячем, а нас представим, как адептов с боевого факультета академии, — предложила я. — Ты ничуть не покривишь душой, когда скажешь, что нас тронула трагедия твоей семьи, поэтому согласились помочь.

— А как объяснишь, что твой телохранитель не снимает маску?

— Пострадал в бою, лицо обезображено, не хочет демонстрировать уродство на публику, — нашлась с ответом, который не так далеко ушел от истины.

— Согласен, — кивнул Эрметт. — Да и не принято о таком спрашивать в лоб. Если обратятся, найдем, что ответить. Нам даже в столицу заезжать не придется. Остановимся на постоялом дворе на окраине. Как только получим разрешение на проход, сразу двинемся в путь.

За пять дней непрестанного бега мы достигли предгорий, откуда начиналось Зельдаринское королевство. У подножия величественных скал, возвышающихся неприступными глыбами и загораживающими горизонт, раскинулся торговый город Эльгрин, обнесенный крепостной стеной. Тракт обрывался расселиной, уходящей из-под ног на немыслимую глубину. Днем городские ворота были гостеприимной распахнуты, а через пропасть перекинут добротный деревянный мост, оббитый листами железа. Хотя насчет гостеприимства я погорячилась. Путь в город преграждала решетка с массивными металлическими прутьями, а в бойницах крепостной стены я заметила поблескивающие наконечники стрел.

— Стой, кто идет? — рявкнул могучий голос с той стороны.

— Эрметт Габброн из клана Габбронов, — назвал себя друг. — Со мной Энтин Молот, Вирген Тор, Дафна Нальнир, Тобин Вальдар и Дарин Гор, а также мои друзья из академии тана Таурелия Вилин, Акхар, Нимернис и Нелринья Ройлин.

— Проходите! — решетка медленно поползла наверх. — Жители Эльгрина рады приветствовать достопочтенных сынов и дочерей Зельдарина. А еще мы несказанно счастливы, что наши земли решила посетить жемчужина севера, тана Таурелия Эркасс с телохранителями.

Ну, и кто разболтал коротышкам о моем статусе? — я многозначительно переглянулась с Эрметтом. Но тот пожал плечами, всем видом показывая, что разберется с проблемой, и прошествовал внутрь, исполнившись важности. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Встречал нас глава города Рагнус Рыжебородый, упитанного вида зельг с длинной, рыжей бородой, заплетенной в косички. Нарядная одежда, начищенные до блеска сапоги, топорик, заткнутый на пояс. На груди висит массивная цепь с ключом — символ власти над городом. Энтин шепотом пояснил, что мне оказали большую честь такой встречей. Помимо главы присутствовали старейшины — представители знатных родов Эльгрина.

Пришлось потерпеть церемонию приветствия и знакомства, после которой нас пригласили в здание ратуши, где в нашу честь уже накрыли столы. И отказаться неудобно, когда встречают с таким радушием. Я улучила момент, чтобы поинтересоваться у Эрметта, надолго ли здесь задержимся.

— Перекусим, отдохнем пару часов, меньше не получится, — со вздохом произнес парень. — Не расслабляйся и, главное, никому ничего не обещай.

В парадном зале ратуши столы были расставлены по периметру помещения и ломились от мясных блюд и закусок. Отдельные столы накрыли по центру вокруг массивной металлической чаши на подставке. В посудине чадили травы и тлели благовония, дымный столб от которых устремлялся под потолок и вытягивался наружу через специальное отверстие в потолке.

Нам отвели почетные места на возвышении вместе с главой и старейшими горожанами. Подгорные жители оказались шумными и суетливыми, чтобы долго выдерживать их общество. Каждого из присутствующих мне представили лично, так что, если напрячь память, имена я вспомню. Однако в галдящей массе зельги сливались в одно пестрое пятно.

— Почему они веселятся, зная, что у тебя траур? — обратилась за объяснениями к Габброну.

— Так принято, — пояснил друг. — Считается, усопшие пируют за одним столом с живыми и радуются, вспоминая былые деньки.

— А те столы накрыты для них? — указала глазами на инсталляцию с чашей в центре. — Там столько еды, что полгорода накормить можно.

— Горожане не поскупились, чтобы организовать пир и отдать дань уважения погибшим, поэтому мы не можем уйти. По крайней мере, пока не закончится официальная часть.

— У меня кусок в горло не лезет, — призналась Эрметту. — Только представь, в это время твои близкие сидят взаперти в каменной ловушке и надеются, что их спасут.

— Ты права! — дикарь сверкнул глазами и шумно поднялся из-за стола. — Уважаемые старейшины и жители Эльгрина, низкий поклон вам за радушный прием и богатый пир. Но я не найду покоя, пока теплится надежда, что на третьем уровне остался хотя бы один живой зельг. С вашего позволения мы продолжим путь, чтобы спасти тех, кто, возможно, уцелел после нападения тварей. Я не допущу, чтобы члены моего клана погибли от того, что помощь не подоспела вовремя. Любой на моем месте поступил бы также.

— Эрметт, тебе известно, как опасно спускаться на уровень, занятый тварями. Если сгинешь в этом походе, клан Габбронов прервется. Этого нельзя допустить. Теперь ты глава и обязан позаботиться о продолжении рода, — возразил Рыжебородый.

— Я и забочусь, как умею, — огрызнулся парень. — Кто захочет стать частью клана, зная, что в момент опасности его бросят на растерзание монстрам?

Возразить на это зельг ничего не посмел, а остальные члены нашей команды поднялись вслед за Габброном и засобирались в дорогу. Там и собираться-то нечего, с походными мешками мы не расставались. Через пятнадцать минут перед нами с грохотом распахнулись каменные створки ворот, открывающие проход вглубь скал. Две низкорослые лошадки резво застучали копытами по каменному полу и потянули за собой телегу, груженную свежим сеном, на котором мы устроились с комфортом.

— А разве пешком не быстрее? — поинтересовалась я.

— Ничуть, — развеял сомнения Вирген Тор, умудрившийся опередить телохранителей и расположиться рядом. — Лучше отдохнуть и выспаться перед следующим этапом пути. Доберемся до Квиндла с комфортом. Там спустимся через старый проход на второй уровень, чтобы не заезжать в столицу. Иначе нас оттуда до утра не выпустят.

— Почему? Они тоже не верят, что родичи Эрметта выжили?

— Отчего же? Верят, — зельг тяжело вздохнул. — Но вынуждены думать и заботиться о тех, кто рядом. Разведывательный отряд и команда спасателей погибли, а это минимум полтора десятка мужчин, плюс оружие и экипировка. Отправить еще один отряд на верную смерть, значит, ослабить охрану столицы и рабочих поселений. Наш народ живет тем, что добывает руду и обрабатывает металлы. Это тяжелый физический труд, которым преимущественно занимаются мужчины. Проблема в том, что они и погибают первыми. Забота о женщинах, детях и стариках ложится на плечи родственного клана, а это дополнительные расходы. Не каждый потянет такую обузу. В подобных ситуациях выбор делается в пользу воинов, способных держать молот в руках.

— Но это жестоко!

— Едва ли быстрая смерть хуже, чем нищенское существование и тяжелый труд. Формально кланы берут под защиту семьи, лишившиеся кормильца. Их отправляют обрабатывать дальние грибные плантации. Рацион питания там скудный, работа изнурительная, нередки нападения тварей. Я не утверждаю, что так происходит постоянно, кому как повезет. Однако Габброны всегда держались на особицу и жили побогаче некоторых кланов первого и второго уровня за счет того, что владели шахтой по добыче адамантов. А теперь все изменилось. Даже если кто-то выжил, им придется усмирить гордость и пойти на поклон к тем, кого они еще вчера презирали.

— Вирг, ты бы поменьше языком трепал, — осадил болтуна Эрметт. — Я никого насильно не заставлял идти за мной. Вы вольны уйти в любой момент. Ну а того, кто будет сражаться плечом к плечу, я никогда не забуду. Если только из клана хоть кто-нибудь выжил, клянусь, они ни в чем не будут нуждаться. А вы, прежде чем надеяться на крепость каменных стен, вспомните, что случилось с Иринталом за последние месяцы. Наши подземелья простираются вглубь территорий Гиблого леса. Не дай Зелиор, если оттуда приползет что-то, с чем мы не сумеем справиться.

Поселение клана Квиндлов выросло внезапно, открываясь гигантской пещерой, под сводами которой выросли дома зельгов, традиционно окружающих здание ратуши. Эльгрин располагался на поверхности, поэтому его архитектура напоминала обычные города эльфирских королевств. Здесь же дома походили на квадратные коробки, крыши и стены которых покрывала зелень. Лишь крупные здания могли похвастаться стеклами. Зато везде были установлены металлические решетки и массивные ставни, запирающиеся изнутри на засов.

Водой поселение снабжалось из горного озера, расположенного в каменной чаше по уровню чуть выше поселка. От водоема к домам тянулись глиняные трубы, а через центр поселения проходил вырубленный в скале канал со стремительно бегущей водой. Он заканчивался зарешеченным колодцем в дальней части пещеры. Нечистоты и отходы жизнедеятельности смывались в расщелину, глубину которой никто не замерял. Неприятных запахов не ощущалось.

Отдельно стоит упомянуть об освещении в подземельях. Там, куда проникал дневной свет через расщелины на вершинах, вопросов не возникало. Но в темное время суток или же в местах, где царила вечная тьма, использовались факелы, осветительные камни или же фосфоресцирующие грибы и белые слизни. Причем, последние считались опасными и ядовитыми, обитали во влажной среде. Зельги тщательно следили за тем, чтобы слизни не попали в озеро и не отравили воду. Кстати, тоннели, по которым мы добирались, обросли грибами, живописно подсвечивающими потолок. Освещения едва хватало, чтобы различить дорогу. Но нам потому и предложили воспользоваться местными лошадками, что те практически вслепую находили путь к поселению. В поселке же использовалась зеркала, которые через расщелины преломляли свет и направляли лучи в природный кристалл, закрепленный на ратуше. А уже от кристалла, ограненного особым способом, мягкий свет разливался по поселку, освещая его, как днем.

Заезжать в поселение мы не стали. Эрметт высадил нас у массивной каменной арки, высотой в три человеческих роста, а сам на телеге отправился за разрешением на проход. Арку охраняли зельдаринские воины, закованные в латные доспехи. Немногословные и равнодушные к чужим проблемам. Когда Дарин обратился к ним с просьбой пропустить нас, старший буркнул только одно слово: «Печать!», после чего воины скрестили пики, закрывая каменное полотно. Можно подумать, мы с разбегу врежемся в стену, чтобы пробить ее головой.

За печатью Габброн отправился в ратушу к главе поселения. Отсутствовал около получаса, за которые мы успели перекусить жареным поросенком. Нелринья незаметно умыкнула его с праздничного стола в Эльгрине. Эрметту оставили аппетитную лытку, которую он умял по возвращении.

— Печать только одна? — Тобин обратил внимание на пергамент с магическим символом вместо подписи. — А как же мы вернемся?

— Друзья, прошу еще раз подумать перед тем, как за нами закроются врата прохода, — привлек к себе внимание Эрметт. — Может случиться так, что никто не вернется живым.

— Клан рассчитывает на меня, — понуро произнес паренек. — У нас не так много одаренных. Если я погибну, семья останется в долгах за обучение.

— Я все понимаю, Тоб, — без толики осуждения признал Габброн. — Ты можешь помочь иначе, если уговоришь старейшин открыть проход, когда мы вернемся.

— Кто меня послушает? — расстроился Тобин.

— А ты сделай так, чтобы тебя выслушали и поверили! — рявкнула на парнишку Дафна. — Все мы оказались в академии не просто так. Думаешь, легко девчонке добиться признания того, что она тоже чего-то стоит? Но я представляю, каково сейчас тем, кто заперт в ловушке и надеется только на чудо. И готова поставить на кон собственное будущее, чтобы доказать, женщины тоже чего-то стоят!

— Стоят! — я подошла к подруге и положила руку на ее плечо. — Нет ничего, с чем бы мы не справились. Быть первопроходцами всегда трудно. Но, вот увидишь, твой клан еще будет тобой гордиться! А девушки из других семей станут на тебя равняться и брать пример.

— Спасибо, Тай, — Дафна благодарно улыбнулась. — Я постараюсь, чтобы клан Нальниров вошел в историю Зельдарина.

— Ну, вот, после таких напутствий, нам остается только героически сдохнуть, чтобы оставить след в истории, — пробурчал Дарин.

— Вот еще! — фыркнула пренебрежительно. — Чтобы героически сдохнуть, особого ума не нужно. А вы попробуйте победить вдвое превосходящего противника, если не силой, то хитростью и смекалкой. Неужели с вашими умениями и знаниями вы так запросто позволите сожрать себя какой-нибудь тупой твари? На вашей стороне опыт поколений, уникальные навыки и способности, а монстрами управляют только инстинкты. Доверьтесь интуиции, силе предков, которые справлялись с бедами, не имея за спиной богатейшего опыта поколений.

— После такой воодушевляющей речи, я готов следовать за тобой хоть в пекло к Адессу, — Вирген ударил себя кулаком в грудь. — Эй, что стоите истуканами? — крикнул стражам, изображающим недвижимые статуи. — Открывайте проход. Разве не видите, у нас есть проклятая печать!

Воины пришли в движение и отступили, освобождая дорогу. Не знаю, в какой момент они задействовали скрытый механизм, но литая стена в арке пошла трещинами и поползла в разные стороны, осыпая дорожку мелкими камешками и пылью.

— Тобин, не подведи! — обратился Эрметт к второкурснику напоследок. — Сейчас мы идем дальней дорогой, в обход главных тоннелей. Но обратно будем прорываться к главным воротам и постараемся зачистить уровень от тварей.

Я вместе с телохранителями, Эрметт, Дафна, Вирген и Дарин смело шагнули за раскрывшиеся ворота и оказались на площадке, откуда проход резко уходил вглубь. Впереди нас ожидали опасные твари, но мы были готовы к встрече и горели решимостью спасти тех, кто выжил.

Глава 2

Подземные пещеры, тоннели и расщелины Зельдаринских гор кишели тварями. На поверхность они, к счастью, редко выбирались, но от них страдали рудокопы и жители рабочих поселков. Сколько их всего доподлинно никто не знал. Говорят, предки зельгов спускались до пятого уровня, но сейчас даже третий считался опасным. Эрметт подробно описал монстров, с которыми приходилось сталкиваться в темных тоннелях.

Самыми распространенными были крийсы — разновидности крыс, достигающие гигантских размеров. Умные и шустрые твари, с острыми зубами, способными перемолоть даже камень, крепкими шкурами и стальными хвостами. Обитали стаями, нередко пожирали своих же сородичей. Там, где появился хоть один крийс, скоро жди целый выводок. Бить их следовало в глаза или же особую точку в подбрюшье. Также следовало опасаться крийсовых усов, способных проткнуть человека насквозь.

Следующими по степени опасности считались слизни, которые умело маскировались в камнях, дожидаясь добычи. Тонкие ворсинки, покрывающие хитин тварей, несли на себе частички парализующего токсина. Стоило яду попасть на кожу, как человека охватывал паралич, после чего мерзкие личинки сползались на пиршество. Разновидностей слизней было столько, что всех Эрметт не брался перечислять.

Относились к категории монстров и муриды — многоножки с полезной для обработки шкур внутренней жидкостью. Только на поверхность, где мы с ними сталкивались, твари выбирались дезориентированными и вялыми, а вот в темноте вели себя шустро и агрессивно.

К опаснейшим подземным хищникам относились габбы — прыгучие, ядовитые, бородавчатые твари, обитающая вблизи подземных водоемов. Вырастая до гигантских размеров, габба напоминала камень и могла часами сидеть неподвижно, выжидая добычу. Когда неосторожная жертва подходила слишком близко, из пасти вырывались длинные щупальца с присосками, которые стремительно затягивали пищу в глотку. Передвигалась тварь прыжками, за один раз покрывая большое расстояние.

На фоне этих обитателей подземелий ядовитые грибы не казались такими уж страшными хищниками. Тем не менее существовали пещеры, заполненные светящимися колониями грибов, размножающихся токсичными спорами, при вдыхании которых живое существо замедлялось. По способу воздействия они напоминали «тихую смерть», но в упрощенном варианте. Токсин не действовал сразу, некоторые жертвы успевали сбежать или принять эликсир, убивающий споры в организме.

В целом, следовало опасаться любой незнакомой твари и не приближаться к безобидным на первый взгляд выступам или наростам. Даже мох, который зельги специально выращивали и использовали в разных сферах жизнедеятельности, от пищи до осветительных приспособлений, попадался не одомашненным, агрессивным.

— Как вы, вообще, выживали столько лет в таких условиях? — поразилась тому, насколько опасен животный мир подземелий.

— Привыкли, — Эрметт пожал плечами.

Парень шел первым, крепко сжимая в одной руке молот, а во второй меч.

— Стой! — Поднятая наверх рука с оружием означала, что впереди опасность. — Чувствуешь запах падали?

— Смердит хуже, чем от зарша, — я поежилась. — Твари?

— Крийсы! Вонь всегда почуешь прежде, чем они появятся. Всем приготовиться. Не забывайте посматривать наверх. Часто они со слизнями охотятся на одних и тех же угодьях.

Через узкий проход, петляющий в толще скал и постепенно уводящий вглубь подземелий, мы двигались гуськом. Я держалась позади Эрметта, за мной след в след двигался Калим, потом сендары. В середине шла Дафна, за ней Дарин и Вирг. Как выяснилось, у зельгов зрение адаптировано к тому, чтобы видеть в полутьме, поэтому они контролировали окружающую обстановку. Самыми неприспособленными оказались телохранители, но эту проблему мы решили с помощью зелья ночного видения. Я не подумала, что такое понадобится, а вот у наших друзей нашлись при себе запасы.

— Ускоряемся! — шепотом приказал Эрметт. — Впереди пещера. Если займем ее первыми, у нас будут выгодные позиции. Проклятье! Не успели.

Из-за поворота показалась жуткая тварь, чьи налитые кровью глазюки горели в темноте алым пламенем.

— В стороны! — рявкнул Габброн, уже не скрываясь. — Не дайте себя затоптать или повалить на пол.