Империя И.З.М.Е.Н. Турнир пяти королевств

В день открытия турнира я волновалась и не находила себе места. Как все пройдет? Признают ли меня королевой? Посмеют ли оспорить мое право? Не возникнет ли паника, когда в центре мирных земель появятся глирхи? Получится ли у меня быть достаточно убедительной, чтобы призвать королевства объединиться во имя общей беды и будущей победы?

— Началось! — Заслышав звуки горнов, невольно обратилась в слух.

Наш шатер стоял у главного выхода на арену, расположенного напротив королевской ложи. Не знаю, как Лаэрт этого добился, кого подкупил или подчинил, но выбить такое место было непросто. Его нам выделили в последний день, и я полночи ползала тут на четвереньках, создавая проход в убежище. Он занимал треть внутренней площади палатки и являлся ключевым элементом плана. Снаружи вход охраняли воины из числа учеников Тэбан сура, а также десяток переодетых гвардейцев, которые никого к нам не подпускали.

— Его Величество Илиндор Ваймур, король Неньясира! — объявил глашатай первого почетного гостя. — Ее Высочество Исильмея Ваймур-Кентаро с супругом таном Рингаром Кентаро…

Под звуки фанфар через главный вход прошествовал правитель южного королевства. Впереди шли гвардейцы в алых золоченых мундирах и несли штандарты Неньясира. Вслед за королем шествовала белобрысая принцесска, придерживая под руку Рингара. Переливы красных оттенков в одежде неньясирцев создавали иллюзию текучей магмы и указывали на главенствующую стихию огня. Воздушные платья тан трепетали при ходьбе и сверкали алым блеском драгоценных камней. Мужчины и женщины выглядели одинаково ярко и притягивали взгляды огненно-рыжими шевелюрами.

— Первый советник Зельдарина, глава клана Тор, тан Кольвер Тор с супругой Астрид… — Тем временем настал черед подгорного королевства, и через главный вход потянулись низкорослые зельги в золотисто-коричневых нарядах.

Глашатай поименно перечислял состав зельдаринской делегации, следуя списку, предоставленному зельгами. Услышав, что в Амроэтрис прибыл Вард Нальнир с супругой и их старший сын Хейвуд, Дафна разволновалась. Еще бы! Вскоре ее имя объявят вместе с остальными подданными Иллеверы. А потом еще заявят в качестве участника турнира! Родители девушки собственными глазами увидят, чего она достигла. И я ничуть не сомневалась, что зельга уделает соперников и получит кусочек заслуженной славы.

Ну а мне было приятно встретить среди прибывших Ханга Тинтара и Дарина Горна. Об этих зельгах у меня сохранились теплые воспоминания.

Третьими шли горделивые снежные эльхельсы. Айяр Эркасс с сыном, Шаэнрин Тарьян, Илатерия Вилин и еще десятка два чистокровных. Белоснежные одежды с серебряной вышивкой и голубыми вставками, кипенно-белые волосы, повышенная остроухость и тонна спеси на каменных лицах. Эльхельсы нарочно понизили вокруг себя температуру, чтобы путь до королевской ложи покрылся белым инеем.

Завершали выход езеаранцы на правах принимающей стороны и распорядителей мероприятия. Тинувиль Арусанд — немолодой уже эльфир, возраст которого выдавали проблески седины в темных волосах и лучики мимических морщин, шествовал гордо, с достоинством. Идущий следом Верион был его копией, но, в отличие от короля, который не чурался смотреть по сторонам и приветствовать подданных легкой улыбкой, не замечал никого вокруг. Среди синих и графитово-серых нарядов свиты принц выделялся черным траурным костюмом, который разбавлял бледно-голубой шейный платок, украшенный сапфировой брошью.

На мгновение совесть уколола немым укором. Верион переживал и оплакивал мою гибель, а мне в голову не пришло прислать весточку о себе. Предупредить, что жива. Возможно, так даже лучше, потому что Эльдарион наследует трон Иллеверы, если со мной что-то случится. А принц однажды женится, следуя долгу, и обзаведется собственными наследниками.

— Сейчас? — Повернулась с вопросом к отцу, затянутому в парадный изумрудно-зеленый камзол с золотой отделкой. Прием целебных эликсиров и печени тварей для поддержания пошатнувшегося здоровья омолодил пожилого эльхельса. У него разгладились морщинки, подтянулась кожа, волосы заблестели здоровым блеском. Но главное — в его глазах горел огонь, и читалась решимость человека, у которого появилась цель.

— Рано! — Покачал головой Айридар. — Подождем еще. Пусть Аяйр передаст тиару следующему победителю турнира.

Ожидать пришлось минут сорок, пока Тинувиль Арусанд произнес приветственную речь, поздравляя собравшихся с открытием состязаний. Он пожелал удачи участникам и заверил, что победа принесет Езеарану процветание и благополучие. Следом слово взял Илиндор Ваймур. Его пылкая речь сводилась к тому, что Неньясир вновь займет лидирующие позиции, освободит земли, захваченные тварями, и обретет былое могущество. Речь первого советника Тора звучала более лаконично, а смысл сводился к тому, что тиара принесет зельдаринцам много пользы. Айяр Эркасс тоже не отличался оригинальностью. Он упомянул только, что эльхельсы достойны наследия древних и приложат все усилия для победы.

— Мы — прямые потомки древних эльфов! — Айяр, как и остальные ораторы, усилил голос магией и использовал тиару, чтобы ментально воздействовать на зрителей. — И, как никто, заслуживаем право владеть артефактом. Пусть победит сильнейший! Только победитель турнира заберет тиару! — подытожил он, и остальные с этим согласились.

Король подошел к постаменту, испещренному древними символами, снял с головы тиару и положил на специальное ложе. На короне ярким сиянием засветились выгравированные в теле металла руны, подтверждая освобождение от полномочий, после чего сияние угасло. Едва только мужчина вернулся к трону и сел на место, как по сигналу Лаэрта вновь грянули фанфары. Глашатай, перед которым появился свиток с именами, округлил от удивления глаза. Однако же не мог противиться зелью подчинения, поэтому объявил во всеуслышание.

— Приветствуйте первую королеву возрожденной Иллеверы тану Таурелию Алахаст!

В возникшей оглушающей тишине, пока эльфиры переваривали шокирующую новость, грянула барабанная дробь. Звук, усиленный магией, разлетался по арене и за ее пределами. Низкие вибрации задавали ритм движению и вводили публику в подобие транса. Чеканя шаг и крепко сжимая древки со штандартами Иллеверы, в воротах показались наши воины — лучшие ученики Тэбан сура, с безупречной выправкой в ладно сидящей на жилистых телах униформе гвардейцев. Они выстроились справа и слева по четыре человека, формируя квадрат, в центре которого шествовала я вместе с глирхами.

Гая и Саяр, сверкая стальной чешуей на солнце, грациозно скользили по дорожке, вызывая оторопь и удивление. Толпа в едином порыве сначала отпрянула от трибун, а затем подалась вперед, жадно впитывая невиданное зрелище. На спинах хищников был закреплен золоченый помост, на котором я застыла недвижимой статуей.

Сложная двухъярусная прическа с вплетенными в волосы кристаллами адаманта, диадема с центральным камнем «сияние гор», тяжелое колье, оплечьем покрывающее открытую шею. Изумрудное платье, над которым трудились все мастерицы ущелья и вручную расшивали драгоценными кристаллами, способными менять свет при дневном и искусственном освещении. Оно перчаткой обтягивало меня до талии и расходилось книзу сверкающими зелеными волнами. Простота кроя компенсировалась дороговизной ткани и подчеркивала высокий статус.

Хищные кошки двигались плавно, мне ничего не стоило сохранять равновесие. Гораздо сложнее было выдержать лавину напряженного внимания, нацеленного на мою персону. С каждым шагом, приближающим нас к королевской ложе, из-под ног разбегались в стороны зеленые побеги, покрывая арену сочной травой. Сочетание разных оттенков растений формировало уникальный узор герба Иллеверы.

Следом за мной верхом на дымчатых глирхах ехали Калим, Нелринья и Нимернис. Сендары больше не носили традиционных белых костюмов. Их парадный наряд сочетал практичность охотничьей экипировки и хищную красоту шкур геркона и гадары.

За сендарами почетным караулом гордо несли себя зельги. Глубокий зеленый цвет доспехов оттеняли выбеленные вставки из щитков габбы и устрашающие шлемы с черепами мирцинов. Собственно, сами насекомые маршировали слаженным отрядом, сопровождая наш выход барабанной дробью. Над инструментами трудились лучшие деревщики, разработав уникальные крепления палочек для муравьиных лапок. Мирцины-командующие отличались позолоченными хитиновыми панцирями, которые сверкали на солнце, привлекая внимание. Заполучив подобные элементы отличия, насекомые вознеслись на высшую ступень иерархии. Выше королевы им не прыгнуть, конечно, но то, что подобное украшение возжелали все остальные обитатели муравейника, не подлежало сомнению. Я чувствовала настрой маленьких подданных и их жгучее желание заслужить такую награду. Рядовые мирцины довольствовались зеленой краской на панцирях, которая удачно маскировала их в лесу. Золото насекомым только мешало бы, привлекая хищников, но кого бы это остановило?

Завершали нашу колонну суры из Северного Вагора и эльхельсы, которые, пожалуй, больше мирцинов радовались возможности заявить о себе после стольких лет забвения. Изумрудные цвета в одежде, помолодевшие одухотворенные лица и горящие жизнью глаза притягивали не меньше внимания, чем монстры в составе свиты.

Прежде чем присутствующие задались вопросами, откуда взялась такая толпа, да еще с тварями Иринтала в придачу, мы прошествовали к пустующей части трибун и заняли свободные места. Калим спешился и помог мне сойти с помоста. Вместе с телохранителями я направилась к королевской ложе и в полном молчании села на пустующий трон. На мне скрестились ошеломленные взгляды королевских особ. Особенно Вериона, который вздохнуть боялся или поверить, что это не сон.

— Позвольте узнать, тана Алахаст! — Первым нервы не выдержали у Айяра Эркасса. — По какому праву вы объявили себя королевой Иллеверы?

— По праву силы, Ваше Величество! — снизошла до ответа «доброму» дядюшке. — А еще по праву избрания жителями Иллеверы.

— Какими еще жителями? — изумился Тинувиль Арусанд. — Неразумными тварями?

— Вы оскорбляете моих подданных? — холодно поинтересовалась я. — Может, и мне перечислить имена неразумных тварей, которые населяют ваше королевство?

— Отец! — Верион коснулся руки отца и покачал головой. — Не надо. Ее Величество Таурелия Алахаст говорит правду и не бросает слов на ветер.

— Она самозванка! Сумасшедшая! Кто еще додумается притащить тварей в столицу, где полно мирных жителей? — взорвался возмущением Айяр.

— А разве хищники кидаются на людей? — возразил первый советник Зельдарина. — Пока я вижу, что они послушны и обучаемы.

— Глирхи и мирцины разумны, тан Тор. — С благодарностью посмотрела на зельга, оказавшего поддержку. — Только не каждому дано умение с ними общаться. Человеческую речь хищники понимают и отвечают мыслеобразами.

В этот момент Гая издала грозный рык, спрашивая разрешения откусить голову остроухим, посмевшим отзываться о нас с неуважением.

— Не нужно, Гая! — Посмотрела на кошку, сдерживая улыбку. — Мы чтим законы гостеприимства и уважаем Его Величество Тинувиля Арусанда, гарантирующего безопасность на турнире всем прибывшим членам королевских фамилий.

Фыркнув, кошка демонстративно отвернулась. А Саяр уставился на короля Мелисина долгим немигающим взглядом, после чего гулко сглотнул, смачно облизнулся и клацнул зубами напоследок. Айяр побледнел от вида клыкастой пасти.

— Предупреждаю, чтобы в дальнейшем избежать недопонимания. — Мысленно поблагодарила серебристого за поддержку. — Глирхи не нападут, если сами не спровоцируете. В мире хищников главенствует сила. Не стоит оскорблять животных и сомневаться в их умственных способностях только потому, что внешне они отличаются от нас. Глирхи понимают речь, но еще больше у них развита интуиция. Мои четвероногие подданные способны считывать эмоции человека и определять, когда он лжет, а когда говорит искренне. Еще они чувствуют страх и негатив, направленный в их сторону и на тех людей, которых защищают.

— И вы предлагаете поверить на слово? — подал голос Илиндор Ваймур. — Мы впервые видим глирхов так близко. Никому прежде в голову не приходило, что тварей можно приручить.

— Мои слова легко проверить. — Я пожала плечами. — Задайте хищникам вопрос или попросите что-нибудь сделать. Но учтите, выступать на потеху публике они не будут. Просьбы не должны оскорблять или унижать достоинство.

— Разумность тварей проверим позже, — вновь вмешался Айяр Эркасс. — Главный вопрос в том, признаем ли мы законность притязаний таны Алахаст на королевский трон.

— Смею заметить, что не нуждаюсь в признании, — осадила недовольного королька. — Иначе следующим будет вопрос о законности вашего правления. Что вы на это ответите? Что это внутренние дела королевства, которые не касаются посторонних? — Уела спесивого эльхельса.

— В таком случае, требую, чтобы вы приструнили монстров, которые нарушают границы и нападают на мирных граждан! — Так просто король Севера не собирался сдаваться.

Но меня готовили к этому разговору лучшие умы Мелисина. Своим требованием Айяр загнал себя в ловушку. Он понял, что допустил ошибку, когда я хищно улыбнулась.

— Нет, это я, первая королева возрожденной Иллеверы от имени угнетенных граждан и миллионов погибших жителей, требую ответа у прямого потомка древних эльфов за то, что они сотворили с королевством! Эльфы, прямым родством с которыми вы так гордитесь, призвали в наш мир бога Адесса и принесли в жертву народ Иллеверы. Вместо того чтобы признать ошибку и попытаться ее исправить, вы тщательно скрываете правду и сами повторяете путь Темного короля, который привел родное королевство к гибели. Я уже не раз говорила об этом первым лицам четырех королевств и повторю еще раз во всеуслышание: в сердце Иллеверы пробудился Темный король. Он собирает армию мертвецов, которые скоро придут на наши земли. Нашествие тварей, хлынувших за пределы Иринтала — прямое доказательство того, что их гонит с насиженных мест страшная и могущественная сила. Я прибыла на Турнир, чтобы заявить о себе и лично участвовать в поединках. Древние маги создали артефактный доспех, способный защитить человека, отважившегося бросить вызов Темному королю. У меня есть клинок, способный уничтожить зло, и четыре элемента доспеха. Пятой и последней частью является тиара, которая раскрывает свойства других артефактов и защищает от ментального воздействия. Тиара мне нужна, чтобы сразиться за родное королевство и защитить подданных. В доказательство серьезных намерений, я хочу показать, с чем нам вскоре придется столкнуться.

По моему сигналу в главные ворота выкатили клетку, накрытую плотной тканью.

— С вашего позволения, тан Арусанд, — обратилась к королю. — Мне потребуются добровольцы. Сильные воины и маги, способные справиться с любым противником. Желательно, разных стихий.

— Я готов! — не раздумывая, вызвался Верион.

— А я, пожалуй, сам посмотрю, чем Ее величество желает нас удивить. — Поднялся с трона Илиндор Ваймур.

От зельгов вызвался Хейвуд Нальнир, а со стороны Мелисина вышел Хелларион Эркасс. Я тоже отправилась на арену, чтобы ни у кого не возникло сомнений, будто задумала что-то недоброе. Калим двинулся было следом, но я остановила его жестом. Этот раунд следовало отыграть самостоятельно. Приблизившись к клетке, дождалась, пока уйдут помощники, и попросила поднять щиты на арене, чтобы зрители ненароком не пострадали.

— Готовы? — уточнила у мужчин, задержав взгляд на Хелларионе. — Этих тварей мы поймали в заброшенном городе Алхат на территории ледяных пустошей Мелисина.

Сдернув покрывало, одновременно активировала замок, открывающий двери клетки. Внутри теснилось полтора десятка монстров и один рыцарь, которого я неосознанно засунула в пространственный карман. Тот самый, сумевший меня схватить, и в котором я прожгла дыру артефактом. Повреждений мертвяк не сумел регенерировать, но даже ослабленный был чрезвычайно быстр и опасен.

Возникло секундное оцепенение, пока воины осознавали степень угрозы, а монстры соображали, что путь на свободу открыт, после чего твари с яростным ревом накинулись на добычу. Илиндор сразу выбрал самого грозного противника и жахнул по нему убойным огненным заклинанием. Однако шестирукий рыцарь не растерялся и мгновенно создал щит, который отразил атаку. После чего сам ринулся вперед, махая клешнями, как ветряная мельница.

Верион разразился серией воздушных ударов, кромсая ближайших тварей мечом. Как же принц удивился, когда разрубленный на части зверь и не подумал сдыхать. Отделенные куски поползли друг к другу, сливаясь в единое целое, а после снова накинулись на парня.

Зельг орудовал молотом, раскидывая нападающих монстров и превращая их туши в крошево мертвой плоти и костей. Но даже из такой мешанины твари умудрялись восстанавливаться.

Хеллариону повезло больше других. Вероятно, уже приходилось сталкиваться с подобным противником, поэтому он сразу заключал тварей в глыбу льда.

Принцы так старались, что любо-дорого посмотреть. Трибуны напряженно следили за схваткой и одобрительным ревом встречали каждую победу. Но в том-то и дело, что победить в этой битве невозможно, если не знать правил. Единственный, кто мог бы спалить нежить, был связан боем с рыцарем, а замороженные тушки без подпитки магией таяли, выпуская монстров на свободу. Хеллариону хватило бы резерва удерживать нежить во льду сколь угодно долго. Но что, если тварей будет не полтора десятка, а полторы тысячи или даже больше? На отголоски магии сбегутся все монстры Иринтала и задавят количеством, невзирая на способности одаренного. Для того, кто умел думать и анализировать, выводы лежали на поверхности.

После того как на арене осталась порубленная на куски нежить, покрытая толстым слоем льда, я поблагодарила за участие и попросила помощников вернуться на места.

— Тан Эркасс, вы, несомненно, доказали, насколько стихия льда эффективна в борьбе с нежитью. Но прошу вас убрать подпитку заклинаний, — обратилась к Хелу официальным тоном.

— Как пожелаете, Ваше Величество, — холодно процедил принц. — То, что вы притащили в Амроэтрис кучку дохлых монстров, не означает, что миру грозит катастрофа. Вам известно, как Мелисин решил эту проблему. Достаточно применить «ледяное дыхание», чтобы остановить любого противника.

— Ошибаетесь, Ваше Высочество! Мелисин не решил проблему, а всего лишь временно купировал симптомы. Эльхельсы вырождаются, маги с каждым поколением становятся слабее. Прежде все одаренные владели «ледяным дыханием», а теперь — это удел избранных. Еще через сто-двести лет исчезнут и они. И так до тех пор, пока не останется одаренных, способных сдерживать нежить. Вы растягиваете агонию, вместо того чтобы дать противнику решительный отпор!

Я дождалась, пока лед подтаял, а нежить снова активизировалась, и направила луч артефактного кольца на шевелящиеся останки. Вспыхнув, они обратились в пепел.

— Только так можно навсегда уничтожить нежить! — указала пальцем на горстку серого песка, обращаясь ко всем зрителям. — Только вместе мы победим серьезного противника!

Пока я возвращалась в ложу, с арены убрали клетку и останки тварей, расчистив площадку для следующего действия. С моим появлением зрители, казалось, забыли, зачем здесь собрались.

Однако о турнире поспешил напомнить Тинувиль Арусанд, который получил наглядное подтверждение, что им нечего противопоставить мертвецам. Стихия ветра способна нашинковать противника на кусочки, развеять останки по ветру или размазать тонким слоем по земле. Но нежить обладала невероятной живучестью, которую нельзя сбрасывать со счетов. Зельдарин оказался в схожей ситуации с той лишь разницей, что маги земли могли вырастить неприступные стены, замуровать самих тварей или защититься от врага. Но это не делало их защиту идеальной. Нежить высшего ранга также владела магией и убойными заклинаниями, способными разрушить любую преграду. В союзе со мной у Езеарана и Зельдарина был шанс на спасение. Непримиримая позиция Мелисина была связана, скорее, с недавними событиями в Арлистире. За непроницаемыми лицами Айяра и Хеллариона сложно было понять, что они испытывают. Но напряженная поза, перекатывающиеся желваки на скулах и волны холода, периодически накатывающие на гостей королевской ложи, говорили о том, в каком бешенстве пребывал Его Величество. Он уже испепелил взглядом трибуну и каждого эльхельса, которого отправил в башню Забвения.

Зато от моих людей исходили такие волны удовлетворения, что невольно влияли на мое эмоциональное состояние. Глирхи из новеньких, которых нашла и привела в ущелье Гая, немного нервничали, сдерживая охотничьи инстинкты. Перед выходом они сытно поели, но все равно внимание толпы их раздражало. Гая и Саяр привыкли к близкому соседству с людьми, а еще гордились тем, что представляют собой всю расу глирхов. Поэтому вели себя степенно, расслабленно, периодически демонстрируя хищную натуру, чтобы трусливые людишки не расслаблялись. Я ничуть не удивилась тому, что глирхи также делили людей на тех, кто достоин общения, и на прочих, кого можно сожрать при случае.

Уловив кровожадные картинки в голове Саяра, мысленно пригрозила, что не возьму с собой больше. На что зверь самодовольно фыркнул, мол, где ты еще найдешь такого красавца?

Тинувиль Арусанд на ходу переобулся и, пока я задумчиво оценивала первые результаты, толкнул одухотворенную речь, в которой сделал упор на то, что здесь и сейчас творится история. Впервые за полторы тысячи лет в Турнире примут участие представители пяти королевств. И возможно даже, что Иллар вернет людям императорскую корону. После этого Величество передал слово распорядителю для представления участников поединков. Нимернис тут же вручил ему списки наших бойцов, среди которых мое имя стояло первым. Неньясиру и Езеарану пришлось корректировать планы и заявлять участниками представителей королевских семейств.

После того как утвердился окончательный состав бойцов, началась жеребьевка. Иллеверу представляли зельги Дафна Нальнир и Шанта Габброн, ученики Тэбан сура Глев, Ливран и Аден, а также Тулмарон Туллей, прошедший ускоренный курс подготовки вместе с «мечеными», и двое парней из этого же отряда Исильмар и Кристар.

Эрметт, Калим, Нелринья и Нимернис ничуть не уступали заявленным воинам в мастерстве. Наоборот, превосходили их опытом и боевыми навыками. Но на общем совете решили, что не стоит выдавать все наши секреты. Для середнячков с разным уровнем навыков турнир — отличный способ проявить себя. Арон пусть постарается и докажет, что чего-то стоит. Незачем соперникам знать о наших истинных возможностях. Мое дело — побеждать, в этом нет сомнений. Но, если займем все призовые места, в финале с кем прикажете сражаться? С собственными подданными? Ни к чему плодить зависть и злобу. Надо и другим дать шанс показать, на что способны.

— Ваше Величество? — Отвлек от размышлений Верион, приблизившись к трону. — Вы прибыли так неожиданно. Позвольте предложить вам разместиться во дворце, как и подобает королеве?

— В этом нет необходимости, Ваше Высочество. Мои люди приобрели в столице дом, который впоследствии станет посольской резиденцией.

— Тогда позвольте пригласить вас на праздник по случаю открытия турнира?

— Благодарю, принц. Мы с удовольствием воспользуемся предложением.

— Та-ай! — шепотом произнес Верион, наклоняясь ближе, чем требовали приличия, и касаясь рукой моего плеча. — Это правда ты? Я с ума сходил, когда ты пропала. Как скоро мы увидимся?

Наклонив голову, я неодобрительно посмотрела на пальцы наследника, сжимающие мою руку. Затем подняла глаза, встретившись с взглядом, полным тоски и затаенной надежды.

— Не понимаю, о чем вы, Ваше Высочество? — ответила холодно.

— Тай? Пожалуйста, не отталкивай меня, — взмолился принц. — Я не жил все эти месяцы, думая, что ты погибла. Не могу потерять тебя снова.

— Нельзя потерять то, чего никогда не было. Все в прошлом. Ты — будущий король Езеарана, а моя судьба связана с Иллеверой. Верион, на нас уже обращают внимание! — прошипела, заметив кривую усмешку Айяра Эркасса.

Хелларион тоже не отличался дружелюбием, и уж он-то был в курсе наших отношений с наследником Езеарана и знал о последствиях. Я рассчитывала на благоразумие ледышек. Пусть только попробуют сболтнуть лишнего, и я не стану молчать, каким образом король использовал тиару против строптивых подданных. Айяру и так уже прилетела куча ехидных насмешек на тему того, что делают чистокровные эльхельсы среди иллеверской свиты. Но ледышка только пожимал плечами и отмалчивался, никак не комментируя этот факт.